Посмотрела вебинар «Как работать с нежелательным поведением ребенка. Стратегии DIR Floortime», который провела Найдина Ирина Вячеславовна — клинический психолог, эксперт и преподаватель DIR/Floortime и хочу поделиться главными тезисами.

Для начала вводная информация: программа DIR Floortime — одна из технологий тьюторского сопровождения. Она учитывает индивидуальные особенности ребенка и направлена на создание такой обучающей среды, в которой ребенок будет продвигаться в своем развитии, отталкиваясь от тех навыков и умений, которыми он уже обладает.

Подробнее про учет индивидуальных особенностей:
— каждый человек уникален, индивидуальность — это норма, а не исключение;
— каждый имеет индивидуальный набор физиологических, сенсорных, моторных, речевых, мыслительных, регуляторных, социальных, культурных и других особенностей;
— составление индивидуального профиля ребенка, его социального окружения и терапевтической среды важно для построения терапевтической программы;
— профиль ребенка включает сенсорный профиль, особенности моторной сферы, зрительное восприятие и зрительно-пространственные способности, слуховое восприятие и звуко-речевую экспрессию, праксис.

Если говорить о работе с нежелательным поведением, то оно может быть четырех типов: дети избегают контакта, дети с полевым поведением (вижу, хватаю, бросаю), агрессивные, пассивные. На данном вебинаре рассматривали полевое поведение, весь остальной материал в платном доступе на интенсивах.

Полевое поведение — понятие, введенное психологом Куртом Левиным для обозначения совокупности импульсивных ответов на внешние стимулы, характеризующееся низким уровнем произвольности и преобладанием ориентации субъекта на ситуативно значимые объекты воспринимаемого окружения.
Причины полевого поведения: высокая тревога, сенсорный поиск, гипочувствительная проприоцептивная и вестибулярная система, гиперчувствительная зрительная система, проблема с развитием взаимодействия с другим человеком, длинными цепочками контакта, низкий тонус нервной системы, преобладание процессов возбуждения, проблемы с моторным планированием, вниманием, сложность с концентрацией, сильная переключаемость.

Алгоритм работы специалиста Floortime: диагностика (анализ заключений специалистов, беседа с родителями, наблюдение, взаимодействие в процессе игры); определение индивидуального профиля ребенка (6-7 диагностических занятий); составление индивидуальной программы коррекции (или развития, просто в рамках работы с полевым поведением уместнее говорить о коррекции); выполнение программы (применяя принципы и стратегии DIR Floortime); уточнение индивидуального профиля (и коррекция программы на протяжении полугода — 1 года, 1 раз в 2-3 месяца); выполнение программы.

Задачи работы специалиста DIR Floortime:
— совместная регуляция;
— привлечение и удержание внимания ребенка на специалисте;
— открытие и закрытие цепочек контакта, увеличение длины цепочек;
— работа над ожиданием — предвкушением (антиципация);
— создание процесса обмена эмоциональными сигналами с помощью мимики и жестов;
— поддержка инициативы и целенаправленных действий ребенка.

Стратегии работы специалиста DIR Floortime:
— организация пространства (обычно — обедненная предметная среда);
— настройка на темп, ритм и эмоции ребенка;
— сенсорная и эмоциональная поддержка;
— мобилизация аффекта в нужные моменты;
— совместная аффективная регуляция;
— следовать за интересами ребенка;
— наделять смыслом его действия;
— замечать и реагировать на все его сигналы;
— препятствия, паузы, непонимание — уточнение;
— поддержка собственной речи и действий мимикой, жестами, эмоциями;
— слово — эмоция — действие.

Ух, вот это да, прямо тьюторская методичка по стратегиям! С обедненной средой возможны вариации, но у меня был такой опыт, когда я временно занавешивала все стеклянные шкафы белыми шторами, чтобы внимание тьюторантов не рассеивалось. Как же здорово было почти все пункты мысленно обозначить, как присутствующие в своей работе. В общем, вебинар полезный, интересный, для введения в тему программы DIR Floortime — очень подходящий.

Я очень люблю поддерживать инклюзивные проекты, мне в комментариях (спасибо моим дорогим читателям!) подсказали, что сейчас идет сбор для открытия в Москве инклюзивного кафе «Разные зерна», где вместе с профессиональными поварами и официантами будут работать взрослые люди с аутизмом. Такой проект уже есть в Санкт-Петербурге — кафе «Огурцы», и я люблю его пламенной любовью, каждый свой приезд в Питер обязательно туда захожу. Их сэндвич с рыбкой и лавандовый раф — это по-настоящему райские вещи :) У меня дома любимая кружка, из которой я по утрам пью кофе, изготовлена мастерами инклюзивных мастерских «Простые вещи». В наш майский приезд в Петербурге еще не был открыт инклюзивный кластер «Нормальное место» или мы туда попали на момент празднично-выходных дней, но вот в свой приезд в июле планирую там обязательно оказаться.

Так вот, находясь в кафе «Огурцы», которое стало моим любимым местом, настолько оно уютное, атмосферное, вкусное и по-хорошему эстетичное для меня, я печалилась, что такого места нет в Москве. И вот оно может появиться! Если только мы все вместе поможем собрать нужную сумму на открытие. Я уже приобрела донат «Обед в “Огурцах”», просто потому, что я там точно окажусь пообедать, так что для меня это выглядит двойным приобретением! Планирую еще один донат покрупнее приобрести, а пока решила поделиться с вами этим проектом, так как очень хочется, чтобы он увидел жизнь! Там за донаты классные подарки: от чашки кофе до абонемента на кофе, от классных книжек про еду до консультации с Машей Грековой и мастер-класса по выпечке хлеба, а можно просто так задонатить любую сумму, в таких случаях важен любой вклад.

В последней новости сказано, что помещение под кафе уже почти найдено и что в кафе будет уголок с детскими книгами и настолками, кулинарные мастер-классы и встречи подростков с аутизмом в коммуникативных группах. Если вы живете в Москве, то это точно может стать местом силы, а если в других городах, то, приезжая в Москву в гости, уже будете знать, куда надо будет обязательно зайти :) До конца сбора осталось всего 12 дней, пока собрана половина требуемой суммы, но очень хочется верить, что всё у проекта обязательно получится, а для людей с особенностями развития будет больше мест для трудоустройства и самореализации!

Начинаю потихоньку отсматривать консультации и вебинары ГППЦ ДОНМ: Q&A сессия с представителями ассоциации инклюзивных школ «Инклюзивная образовательная вертикаль: преемственность обучения и коррекционной помощи». На вопросы отвечали представители школ №№ 830, 2124, 1574 и Романовской школы.

Речь шла про работу психолого-педагогической службы, которая занимает ведущее место в инклюзивном образовательном процессе и позволяет обеспечить системность, комплексность, преемственность образовательным процессам на всех уровнях. Далее тезисно:

— Когда ребенок с заключением ЦПМПК поступает в школу, родителей приглашают на установочный ППк (психолого-педагогический консилиум),где совместно решаются вопросы обучения, в том числе режим работы группы, где будет находиться ребенок и график его посещения, определяются сетка и формат коррекционно-развивающих занятий. По завершению дошкольного уровня образования проводят ППк по преемственности, где присутствуют специалисты сопровождения, педагоги дошкольного и начального уровней образования. Также, если у ребенка нет заключения, но есть сложности с освоением основной общей программы, то ППк может рекомендовать прохождение ЦПМПК. После получения специалистами службы заключения, для обучающегося разрабатывается ИОМ совместно с родителями. Часто возможна ситуация, когда вся команда специалистов сопровождает ребенка из дошкольного уровня в начальный, то есть, остается работать с ним.

— Инклюзивная образовательная вертикаль обеспечивает непрерывность получения образования, начиная с дошкольного уровня и до основного уровня образования.

— Поговорили про ИОМ. Один из эффективных приемов работы с документацией — электронный документооборот. У всех специалистов сопровождения есть доступ к индивидуальному образовательному маршруту ребенка, и каждый может вносить свои изменения в него, по динамике занятий, мониторингу и после проведения ППк. Этот вариант помогает преемственности — ИОМ актуализируется, обучение продолжается.

— Поддержка родителей психологами службы. Возможны три алгоритма взаимодействия с родителем: классный руководитель выходит на координатора службы; есть кнопка — ссылка на сайте школы для родителей; в школе есть журнал на входе, где можно оставить запись о потребности консультации у психолога. Проводятся как очные встречи, так и онлайн, также тематические групповые встречи с родителями.

— В школе 830 запущен проект «Я хочу в школу»: на базе всех школьных площадок организуются уроки, родители могу выбрать для посещения любой урок, дети тоже могут прийти на любые уроки, которые проводят педагоги начального уровня образования.

— Напомнили про приказ о примерном положении ППк образовательной организации от 9 сентября 2019 года, которым регламентируется предоставление сопровождения любых специалистов, даже если у обучающегося нет заключения ЦПМПК. Этот приказ — одно из оснований предоставления специалистов психолого-педагогической службы, в том числе тьюторского сопровождения. Второе (или точнее первое по значимости) основание — заключение ЦПМПК.

— Немного поговорили про переход из начальной школы в пятый класс. Для детей с РАС это наиболее сложная история. Точно также собираются все учителя, специалисты на ППк и обговаривают индивидуальные особенности ребенка. Варианты поддержки для ребенка: познакомить с учителями заранее (фото учителей), заранее познакомить со средой — провести его по кабинетам (социальные истории).

— Документация по деятельности службы ППС (у каждого специалиста свой набор, а еще в каждой образовательной организации он может разниться, но примерно такой): должностная инструкция, циклограмма, график работы, список детей, рабочая программа, годовой план работы, индивидуальные планы работы, протоколы диагностик, журналы учета посещаемости, папки обучающегося, журнал консультаций с родителями. О документации тьютора можно почитать вот в этом посте.

— В конце были разборы довольно интересных кейсов. Ну и главный итог встречи: важна командная работа, не только специалистов психолого-педагогической службы, но и родителей совместно с педагогами.

АВА-центр «Моя планета» в начале июня опубликовали на канале запись о том, что они выиграли Президентский грант на онлайн школу для тьюторов детей с расстройствами аутистического спектра.

«Представленный проект нацелен на повышение профессионализма тьюторов, предусматривает их обучение современным доказательным методикам, а именно, прикладному анализу поведения.

В контент курса будут входить не только теоретические лекции, но и практические кейсы, видео примеры, домашние задания, тесты с отработкой практических заданий по каждой теме, и итоговая аттестация усвоения всех тем в целом.

В течение проекта будут обучены 150 тьюторов детей с аутизмом из различных регионов России».

Я, конечно же, кинулась сразу записываться на этот курс, и дополнительная информация вот какая:
— записаться могут только школы/комплексы, в общем, организация, не физическое лицо;

— надо набрать команду около 10 человек;

— в заявке указано так:
«Состав участников команды:
— Тьюторы класса
— Ресурсный учитель и/или Куратор класса
— Психолого-педагогическая служба школы (логопед и/или дефектолог и/или психолог)
—- Учителя параллели классов, куда дети выходят в инклюзию.
— Зам по инклюзии школы (желательно)».

— начало занятий в середине сентября (15.09 — 23.11.22);

— это будут онлайн встречи по вечерам (вроде бы), с предоставлением записей, домашними заданиями, онлайн тестированием и выдачей сертификата, а в случае предъявления диплома о высшем и/или среднем профессиональном образовании (профиль значения не имеет) выдают удостоверение о повышении квалификации;

— для зачисления необходимо от школы заполнить заявку за подписью руководства и предоставить данные желающих прослушать курс;

— да, это всё совершенно бесплатно.

В общем, если вы работаете тьютором в образовательной организации, то скорее сообщайте своему руководству, пишите в комментариях к записи, чтобы ваши данные передали куратору и ждите сообщения от куратора курса. Ну а дальше, видимо, в сентябре увидимся все вместе онлайн на курсе :)

Мне в чате задали вопрос, какие диагностики я использую в работе. Я этот вопрос оставила подвешенным, так как на него, к сожалению, однозначно ответить сложно. Я постаралась структурировать информацию, если у вас есть, чем ее дополнить, пожалуйста поделитесь, так как область диагностики у нас — тьюторов еще не такая четкая и регламентированная, как хотелось бы.

Давайте начну с того, что у тьюторов главные диагностические методы — наблюдение, изучение/анализ документации, беседы. С наблюдением всё понятно: вы наблюдаете за тьюторантом в разных условиях, как естественной среде, так и по искусственно организованным условиям, чтобы понять про ресурсы и навыки. Карту ресурсов и интересов также составляем по беседе (в зависимости от возможностей тьюторанта), наблюдениям и интервью с родителями.

А вот с изучением и анализом документации надо быть наиболее внимательным: дело в том, что на предмет дефицитов и ограничений проводят диагностику все специалисты сопровождения (психолог, логопед, дефектолог), а также дефициты мы должны «покрыть» предоставлением специальных условий, которые прописаны в ПМПК и/или ИПРА. А также адаптацией материалов и изменением среды. Именно поэтому тьютору необходимы хотя бы общие теоретические знания по диагностике других специалистов, чтобы тьютор мог всю необходимую документацию правильно прочитать и проанализировать. Например, если мы видим результаты диагностики по методике «Лесенка» Щур, то мы должны понимать, что это про самооценку ребенка и так далее. Да, сейчас есть гугл, который упрощает поиск, но необходимо помнить, что источников должно быть несколько, чтобы информация была компетентной и проверенной.

Обратимся к Профстандарту тьютора, там по поводу диагностики и того, что должен уметь и знать тьютор, есть следующие пункты:
— Выявление индивидуальных особенностей, интересов, способностей, проблем, затруднений обучающихся в процессе образования;
— Применять методы педагогической диагностики для выявления индивидуальных особенностей, интересов, способностей, проблем обучающихся;
— Методы педагогической диагностики, выявления индивидуальных особенностей, потребностей обучающихся.

Что соответствует сказанному выше про наблюдение, анализ документации и интервьюирование. Также необходимо помнить про регулярный мониторинг формирования навыков и способностей и динамику по целевым ориентирам. Еще есть различные чек-листы по нескольким уровням тестирования, эхо-навыки и прочее с заполнением VB-MAPP, я собираю материал для этой карты, которую заполняет куратор в том случае, если выполняю функции тераписта. Есть упрощенные варианты такой карты, где отражено освоение и формирование навыков ребенком.

Дополню всё сказанное про диагностику тьютора цитатой из методички «Тьюторское сопровождение детей с ограниченными возможностями здоровья в условиях инклюзивного образования»:

«Тьюторское сопровождение ребенка с ОВЗ можно условно разделить на несколько этапов, включающих предварительный, адаптационный, основной и заключительный этапы, на каждом из которых решаются свои задачи.

Предварительный этап включает в себя сбор и анализ информации о ребенке.
На предварительном этапе тьютор знакомится с медицинской картой ребенка, рекомендациями ПМПК, с индивидуальной программой реабилитации и абилитации, с результатами диагностики ребенка, проведенной специалистами психолого-педагогического консилиума. Далее происходит важный момент непосредственного знакомства и постепенное установление контакта с ребенком. Получив общие сведения, тьютор знакомится с самим ребенком и его семьей. В беседе с ребенком узнает об особенностях, интересах, сильных и слабых сторонах своего подопечного.

Важнейшим элементом данного диагностического этапа является непосредственное наблюдение тьютора за ребенком и его окружением. Здесь важно выяснить детали, касающиеся поведения ребенка, сформированности учебных навыков, узнать об уровне развития его социально-бытовых навыков и умений, его интересах, уровне его знаний и представлений. В ситуации сопровождения ребенка с ОВЗ важно не только то, чтобы другие люди разрешали проблемы ребенка за него, но и чтобы сам ребенок чувствовал себя участником образовательного процесса, субъектом учебной деятельности. Именно для решения этой основной задачи и предназначен тьютор. В беседе с ребенком тьютор разворачивает его на разрешение проблем, связанных с ограничениями в здоровье, обсуждает с ребенком, с помощью каких способов и ресурсов можно преодолеть существующие барьеры. Так, например, тьютор может обсудить с незрячим ребенком, как ему ориентироваться в пространстве школы, как научиться находить классный кабинет, свою парту в классе, как найти столовую, туалет. Кого можно привлечь к разрешению этой проблемы из взрослых, из детей, какие технические средства могут понадобиться для этого. Так, постепенно, ребенок обучается не пасовать перед проблемой, а уметь формулировать ее и находить пути разрешения.

При сопровождении детей с ограниченными возможностями здоровья тьютор продолжает работать по той же логике, что и с нормативными детьми, обучая их способам формулирования проблем, переформулирования их в задачи и нахождения способов их решения, а также поиску сфер интересов и возможностей их удовлетворения. Отличаться в работе тьютора могут способы взаимодействия с ребенком. Там, где не срабатывают рефлексивные способы, с ребенком проговариваются или проигрываются пошаговые алгоритмы действия в трудных для него ситуациях. Так или иначе, ребенок личностно включается в образовательный процесс с помощью и при поддержке тьютора.

В процессе знакомства с родителями тьютору необходимо дать почувствовать им, что он заинтересован в работе с их ребенком и искренне нацелен на положительный результат. Следует ознакомить родителей с функциональными обязанностями тьютора, получить согласие родителей на сопровождение ребенка тьютором, оговорив с ними все задачи и условия сопровождения. Родители могут сформулировать свое видение ситуации и задачи относительно развития ребенка. Эту встречу лучше организовать на заседании психолого-педагогического консилиума, где с родителями будет обсуждаться АОП и ИУП и подписываться договор, где четко будут определены ответственность и обязанности сторон между родителями и образовательной организацией. Тьютору совместно с классным руководителем целесообразно заранее организовать встречи с родителями других детей класса, учащимися, педагогическим коллективом для их информирования и подготовки к приходу в образовательное учреждение ребенка с ОВЗ, а также для формирования социального интереса к инклюзивному образованию у всех участников. Это могут быть беседы на родительском собрании, показ фильмов о детях с ОВЗ и об инклюзивном образовании».

Очень хороший пост про «принятие аутизма» в контексте предоставления эффективной помощи ребенку с РАС. Текст полезный не столько родителям, сколько специалистам, чтобы всем сторонам понимать, что происходит. Возможно, иногда это не «родители ничего не хотят делать, вся наша работа обнуляется за выходные», а «у родителей не хватает ресурсов, депрессия, усталость» — четвертая стадия. В тексте рассматриваются пять стадий, также, как и при переживании горя и принятии неизбежного — отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Приведены примеры по каждой стадии, чем это может сопровождаться.

Иногда специалисту может казаться, что родители могли бы делать больше для ребенка, а иногда и наоборот — родители слишком сильно ребенка загружают, ему вздохнуть некогда, не то что обрабатывать получаемую информацию со всех сторон в разных формах. Иногда бывает, что родители идут совсем не по тому пути, который нужен (с точки зрения специалиста) ребенку, тогда совершенно точно нужно разговаривать и искать ответы на все вопросы с дальнейшими вариантами. Мне вот очень часто кажется, что родители слишком уж сильно заморочены на академических успехах ребенка, на его правильном произношении или вообще на том, чтобы ребенок хоть что-нибудь сказал вербально. Это всё образовательная гонка, которую, на мой взгляд, лучше отложить в сторону, а приоритетом держать базовые вещи — социально-бытовые. И альтернативную коммуникацию, как один из возможных вариантов. В понедельник расскажу про вебинар о подготовке к школе, там как раз будет об этом подробно.

Еще мне вспомнилось, как мы были на интерактивном спектакле «Неизведанная земля, или повесть о том, как я был аутистом», там ведущая задавала в зал вопросы про то, как мы понимаем, что такое горе, страдание, чем отличаются люди с аутизмом и всё такое в не очень позитивном ключе. Один мужчина взял микрофон и говорит, что он — отец ребенка с аутизмом и не понимает, почему про ребенка он должен думать, как о каком-то горе или страдании. Что он счастлив своему ребенку, рад, что у него такие особенности и вообще не понимает, а что такого-то, зачем стены возводить между типичными людьми и людьми с особенностями. Он говорил настолько позитивно и радужно, что хотелось после спектакля его поймать за руку и попросить научить, где это он такого дзена набрался, что ну настолько его ничего не беспокоит в отношении ребенка. Что они семьей могут быть счастливыми — это же бесспорно, любая семья может, всё зависит от точки зрения и отношения. Но вот что он настолько спокойно и уверенно говорит об особенностях своего ребенка — вот это действительно похоже на то, что стадия принятия уже ему и его семье покорилась, и всё там обязательно будет хорошо.

На днях познакомилась с проектом онлайн-школы для детей с особыми образовательными потребностями и хочется поделиться информацией, вдруг кто-то именно такое ищет.

Когда была первая волна пандемии, мы с воспитательницей разработали целый проект по работе с тьюторантами. Я придумала «Личный дневник», где каждый день какие-нибудь задания выкладывала для всех ребят группы и отдельно мы еще разрабатывали индивидуальные задания для ребят в зависимости от их возможностей, ресурсов, учитывая их ограничения. Главная сложность была в том, что заниматься приходилось всё равно родителям.

Поэтому, когда я узнала про «Мостик», мой первый вопрос был как раз об этом. Но там над этим подумали: в проекте работает целая команда специалистов (педагоги-дефектологи, логопеды, сурдопедагоги, нейропсихологи, психологи), в этом случае процесс погружения выглядит более комплексным и с полным сопровождением. В обычной школе такое сопровождение не всегда возможно, а тут оно будет регулярным и в том объеме, о котором вы договоритесь со специалистами.

Опять же, среди преимуществ онлайн школы — не надо тратить время на дорогу, а для детей с особенностями развития зачастую время, проведенное в транспорте, снижает эффективность занятий из-за усталости и усиливает риски нежелательного поведения в связи с нагрузкой на сенсорные системы. Ну или вы находитесь не в России, а нужны русскоязычные специалисты или в городе, где нет достаточно компетентных специалистов, тоже онлайн обучение может быть подходящим вариантом.

Весь процесс обучения в «Мостике» строится на авторском контенте согласно Федеральному государственному образовательному стандарту: структурированные и последовательные онлайн-уроки, видео-уроки, текстовые инструкции, домашние задания и контрольные работы. Занятия в онлайн-школе «Мостик» сочетают в себе контент внеэкранного и экранного времени — ребенок не сидит за компьютером целый день. Дефектологи сопровождают детей, курируют родителей, и приводят всех учеников к достижению необходимых образовательных целей.

Насколько я понимаю, это может быть отличным дополнением, если ребенок с особенностями развития и/или инвалидностью выбирает форму семейного образования и обучается дома, тогда «Мостик» будет дополнять процесс обучения специалистами сопровождения. Либо, если ребенок не посещает детский сад, а особенности развития уже выявлены и занятия со специалистами необходимы, тогда тоже эта платформа может пригодиться.

В общем, проект интересный, кажется, именно такой направленности пока один, наверняка будет интересен специалистам, кто рассматривает вариант работы из дома (или находится не в России, а работать хочет с русскоязычными детьми). Детей уже много и проект расширяется, поэтому там сейчас требуются дефектологи и методисты https://www.mostikschool.ru/jobs — специалисты, которые на меня подписаны, обратите внимание!

Если повзаимодействуете с «Мостиком», поделитесь, пожалуйста, своими впечатлениями, проект интересный, хочется узнавать о нем больше изнутри.

Завершая цикл вебинаров о работе с детьми с особыми образовательными потребностями, был проведен интересный workshop для учителей на тему подготовки ребенка с ОВЗ к школьному обучению.
Выступали три школы (все входят в проект «Ресурсная школа»), мне, конечно же, больше всего понравилось выступление специалистов школы №1540, потому что мы там проходили практику, которую вела Роземблюм Софья Александровна — исключительной компетенции специалист по теме инклюзивного образования, занимается в школе методической деятельностью и организацией работы инклюзивных групп. Вот теперь можно представить на видео, как всё в этой прекрасной школе организовано, что мы видели своими глазами, а то я всё время рассказываю, что там классно, а теперь можно и с подробностями :)

Все мы знаем, что невозможно просто так «поместить» ребенка в инклюзию, нужно готовиться к инклюзивному обучению. Ребенка с особенностями развития необходимо готовить к школе для того, чтобы легче прошла его адаптация.
Что должен уметь будущий школьник: работать в группе; бесконфликтно взаимодействовать с другими детьми; уметь отвечать, дожидаясь своей очереди; воспринимать и понимать инструкции, обращенные ко всем детям; работать по плану и алгоритму; сконцентрировать внимание на определенное время; уметь завершить работу. Здесь хочется поделиться отличным постом на канале центра «Моя планета» по той же теме, чтобы обратить внимание, что академические навыки дети получат в школе, а вот социально-бытовым навыкам обучить необходимо еще в дошкольный период, это гораздо важнее для адаптации детей. Основная цель подготовки к школе — подготовка ребенка к роли ученика. Задача — обучить ребенка учебному поведению.

Как происходит подготовка к «подготовке» в школе №1540: собирается консилиум, специалисты проводят наблюдение, также ведется работа с родителями. Есть два типа групп подготовки к школе: ГПШ на базе школы (РАС, ЗПР), ГПШ на базе детского сада (ТНР). Всего в школе восемь групп подготовки к школе и две модели подготовки: семь групп инклюзивные, а одна группа детей с ОВЗ (их так называли в процессе вебинара, видимо, здесь надо пояснить, что в семи группах есть 1-2 ребенка с ОВЗ, остальные дети — типично развивающиеся, и такие группы называют инклюзивными, а одна группа целиком только из детей с ОВЗ, ее называют малой группой). В ГПШ учат учиться, учебному поведению, взаимодействию с одноклассниками. Занятия, которые проводятся в рамках ГПШ: развитие речи, математические ступеньки, ЛЕГО-конструирование, рисование песком.

Принципы работы групп подготовки к школе: введение нейропсихологических подходов в ткань занятия; применение учителями на уроках принципов поведенческого подхода: подкрепление желательного поведения и игнорирование нежелательного.

В малых группах подготовки детей с ОВЗ к школе: снижение уровня тревоги и дезадаптации; возможность более широко использовать разные виды помощи; усиленное внимание на возможности и сильные стороны. Здесь применяются специальные методы обучения, которые рассчитаны на ресурсы и возможности детей.

Работа группы для детей с ОВЗ учитывает: преобладание наглядных средств обучения; рациональное дозирование учебного материала; доступный темп подачи материала; обязательная словарная работа; использование адаптированных материалов.

Также на вебинаре по подготовке детей к школе и работе с детьми с особыми образовательными потребностями Романовская школа представила свой опыт проектной деятельности, здесь шла речь об инклюзии детей с ТНР и ЗПР. Существуют разные типы проектов, такая деятельности начинается в младшем дошкольном возрасте и продолжается до окончания дошкольного уровня для плавного перехода на школьный уровень.

Условия реализации проекта: учет интересов и особенностей детей с ОВЗ, деятельность без принуждения, ситуации успеха каждому ребенку, вовлечение родителей в проектную деятельность, предоставление самостоятельности и инициативности.

Этапы планирования проектной деятельности: актуальность проекта, анализ проблемной ситуации, цель и задачи проекта, суть проекта, ожидаемые результаты, презентация проекта, анализ, подведение итогов.

Технология включения детей с ТНР и ЗПР в проектную деятельность:
— индивидуальная работа, дополнительные игры и задания по теме проекта на коррекцию и развитие высших психических функций, речи, эмоционально-волевой сферы, общей и мелкой моторики в зависимости от ограничений ребенка;
— дополнительные объяснения;
— многократный повтор деятельности (опытов, экспериментов);
— опора на визуализацию (мнемотаблицы, пиктограммы, карточки-схемы, коррекционные пособия).

И школа №69 представила свой опыт по развитию графомоторных навыков для детей с ОВЗ. Графомоторный навык — это определенные привычные положения и движения пишущей руки, позволяющие изображать письменные символы и их соединения. Формирование графомоторных навыков у детей предполагает развитие: зрительно-пространственных операций, зрительно-моторной координации, мелкой моторики. Есть особенности восприятия и обработки информации у людей с разными ведущими полушариями.

Основные направления работы по развитию мелкой моторики и подготовки руки к письму у детей с ОВЗ:
— нормализация оптико-пространственных ориентировок (ориентировка в схеме собственного тела, в помещении, с поворотом 180 градусов, на плоскости, в клетке, на листе бумаги в линию);
— работа над формированием буквенного гнозиса и зрительного образа букв.

Также рассказали об особенностях формирования графомоторных навыков у детей с нарушениями зрения. Важно адаптировать материал под дошкольников с нарушениями зрения: увеличение рабочей поверхности; создание более жирного контура образцов букв и элементов; пунктир для повторения изученного материала также делать более крупным и жирным шрифтом; подкреплять изучаемую букву макетом и предметами, начинающимися на изучаемую букву (звук).

До завершения сбора на проект Инклюзивное кафе «Разные зерна» осталось 14 часов — 12.07.22 в 23-59 сбор закончится и дальше должна начаться магия :) Еще есть возможность оплатить чашку кофе, абонемент на кофе, завтрак, обед, побывать на краеведческой или архитектурной экскурсии в Москве, за донат на прекрасный проект!

В последних новостях можно посмотреть помещение, которое уже выбрали под кафе, его проект, а на следующей неделе там начнут ремонт и отделку. Недалеко от кафе Еврейский музей и центр толерантности, до которого я уже очень давно пытаюсь дойти и всё никак. Можно устроить целый тур, когда «Разные зерна» откроются! Зайти на чашку кофе, потом в Еврейский музей и центр толерантности, потом пройтись по другим музеям, которые тоже будут расположены недалеко и закончить всё вкусным обедом в кафе.

Я приобрела еще один донат и желаю проекту скорой реализации, открытия без бюрократических помех и неожиданных проблем, ну и долгих лет на благо процветания инклюзии!

«Возьмите что-нибудь в руки и давайте отвечать», — помню, как эта фраза от моей научной руководительницы, прозвучавшая во время нашего занятия, меня удивила. Я тогда подумала — откуда она знает, что я постоянно верчу что-то в руках, когда отвечаю (то футляр от наушников, то ручку)! Оказывается, такая потребность обоснована — вот тут рассказывают, что такое фиджеты и почему полезно что-то вертеть в руках.

В статье делают акцент на людях с аутизмом, приводя три причины, почему фиджеты для них могут быть не просто развлечением, но и играть роль в самообучении и саморегуляции.

Фиджеты — это те самые игрушки, про которые у нас (родителей, специалистов) могут быть вопросы — поп-ит, симпл-димпл, всякие антистресс-игрушки и прочее. Во-первых, многие дети и взрослые что-то перебирают в руках или совершают движения руками «для того, чтобы регулировать свое внимание и “сбросить” лишнюю энергию, которая мешает сосредоточиться». Это также помогает мозгу сосредоточиться на более важной задаче, в том числе слушать учителя, например. Иногда бывает очень сложно сконцентрировать внимание на том, что говорит учитель, фиджеты, точнее, тактильная стимуляция с их помощью и движения мелкой моторики дают возможность использовать оба полушария мозга. Ну и еще одна причина: одно из исследований выявило, что «повторяющиеся действия мелкой моторики (рисование в свободной форме) улучшали запоминание».

Поэтому, как это часто для нас — специалистов и родителей бывает, лучше не запрещать что-то, а адаптировать и применить, используя полезные свойства.

И еще одна хорошая статья с перечнем способов, которые могут помочь ребенку с аутизмом взбодриться или успокоиться. В статье по десять методов, которые вы наверняка все хорошо знаете, но вдруг откроете что-то новое и возьмете на вооружение. Тезисно это так:
— способы взбодриться: прыжки на батуте, попить воды, танцы под музыку, стимуляция полости рта, гимнастический мяч, дополнительное освещение, запахи, физические упражнения, балансировочная подушка, ходьба босиком;
— способы успокоиться: успокаивающие прикосновения, уменьшение зрительной стимуляции, гимнастический мяч, утяжеленное одеяло, качели, роликовая доска, отжимания, сжимания, дыхательные упражнения, наушники.

Важное правило, о котором необходимо помнить, вводя сенсорные перерывы: «сенсорные перерывы должны быть запланированы, придерживаться конкретного расписания, у них должны быть четко определенные начало и конец. Если у выбранного вами занятия нет четкого времени окончания, используйте визуальный таймер, песенку или обратный отсчет, чтобы дать понять ребенку, что перерыв закончился». Плюс необходимо учитывать сенсорные особенности каждого ребенка и очень тонко следить за его реакцией на различные стимулы.

Я уже об этом рассказывала, но недавно получила письмо рассылкой, поэтому повторюсь. У Московского института психоанализа совместный проект с Центром занятости населения города Москвы. Если вы в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет, или у вас есть дети от 0 до 7 лет, и вы оформлены самозанятой, или вам больше 50 лет, вы трудоустроены/ИП/самозанятые, тогда вы можете абсолютно бесплатно пройти курс переподготовки в МИП по программе «Современные технологии в педагогике: комплексное сопровождение и диагностика лиц с РАС (расстройствами аутистического спектра)». Программа идет с 14.09.22 по 25.10.22, форма обучения предусмотрена разная, по окончании выдается удостоверение о повышении квалификации.

Там еще есть другие программы, если по нашему направлению, то вот (требования те же):
— Нейрологопедия
— Нейроразвивающее консультирование детей и подростков
— Артпедагогика и арт-коучинг
— Методики раннего развития детей.

Попытаться как-то вписаться в эти программы, если не житель Москвы и не женщина за 50 или с ребенком-дошкольником никак нельзя (я пыталась). Там вся запись идет через Госуслуги, поэтому всё очень систематизировано, но если вы под требования подходите я очень советую, в МИПе всегда состав преподавателей очень хороший. Тем более бесплатно и по каким-то программам возможен дистант.

Хорошее видео о том, как работают и устраиваются на работу люди с аутизмом.
Я уже рассказывала про подкаст «Инклюзия и жизнь» о сопровождаемом трудоустройстве, это видео дополняет подкаст реальными историями. А историй много, и они все разные. Например, Михаил хорошо знает английский язык и мог бы обучать других детей, но в силу своих особенностей именно педагогическая деятельность в образовательной организации представляет некоторые сложности. Работа переводчиком тоже имеет ряд ограничений, а вот интерес и любовь к английскому языку есть и способности обучить других есть. Как быть в таких случаях? Могут помочь проекты сопровождаемого трудоустройства.

Или, например, Алёна, она художник и получила образование, как художник, специализирующийся росписью по дереву, но найти работу не смогла. Зато получилось найти работу в клининговой компании, и там все коллеги очень рады с ней сотрудничать, так как она очень старательный дисциплинированный сотрудник. К собеседованию на работе Алёна готовилась с сотрудниками сопровождения фонда «Обнаженные сердца». Интересная деталь, например, название «универсальное средство» не всегда может быть очевидным и понятным, такие моменты надо отдельно прорабатывать. Также обучать рабочей дисциплине, ответственности, как добраться до рабочего места и так далее.

Что еще делают проекты сопровождаемого трудоустройства — не только подготавливают людей с аутизмом, но и коллектив, куда придут работать люди с особенностями. Занимаются адаптацией среды, продумывают графики перерывов: в одной из компаний через каждые 50 минут работы на 9 минут перерыв, чтобы избежать сенсорной перегрузки. При этом сложно «угадать» сенсорные особенности всех людей с аутизмом сразу, стереотипно это — громкие звуки, сильные запахи, тактильные ощущения и так далее. Но для каждого совершенно разная степень и в принципе сами особенности, то есть, к таким вещам надо подходить индивидуально и хорошо их продумывать, точнее, учитывать при трудоустройстве.

Екатерина Мень: «Проблема в том, что люди выросли отдельно друг от друга. Все друг друга боятся, не знают, как общаться, как подойти друг к другу. Будущий сотрудник и его работодатель должны сидеть на горшках рядом». Это очень точная фраза, отчасти поэтому мне нравится работать на дошкольном уровне. Мне кажется, что начинать необходимо с самого раннего детства, причем всесторонне — и типичным детям объяснять про особенности и разность всех людей вокруг, и детей с особенностями обучать коммуникации и позитивному взаимодействию с другими. Если на дошкольном уровне люди не видели, насколько все могут быть разными, а в школах все учатся раздельно, то совершенно непонятно, что будет, когда все вырастут и окажутся рядом в трудовом коллективе, да и в любом другом месте. Поэтому надо больше проектов сопровождаемого трудоустройства и больше разных людей вокруг, чтобы мы не боялись друг друга и знали, как себя вести в разных ситуациях.

Пишу этот пост из коворкинга «Нормальное место», здесь как раз трудоустроены люди с особенностями в разных мастерских. Будете в Петербурге, обязательно сюда загляните, здесь очень интересное место!

Отличный вебинар от ГППЦ ДОНМ про социальные истории, как одну из эффективных технологий работы с детьми с особенностями развития. Дети с аутизмом испытывают сложности в социальном взаимодействии, у них трудности с моделями психического, то есть, с пониманием того, что чувствуют другие люди, что подразумевают, с тонкими социальными рамками. Социальные истории позволяют предоставить полную информацию о социальных ситуациях для организации позитивного взаимодействия.

Метод социальных историй разработан Кэрол Грей в 1991 году. Социальные истории — это короткие рассказы, содержащие описание конкретных ситуаций, событий или занятий. Они включают в себя специфическую информацию о предстоящих событиях: чего стоит ожидать и как следует себя вести. Полезная книжка: Кэрол Грей «Социальные истории. Инновационная методика для развития социальной компетентности у детей с аутизмом».

Социальные истории могут быть написаны на следующие темы:
— самообслуживание и личная гигиена;
— коммуникация и социальное взаимодействие;
— поведение в общественных местах;
— управление собственным поведением и регуляция эмоций;
— преодоление навязчивых действий и симптомов ОКР;
— понимание эмоций и причин поведения других людей и многое другое.

Цель социальной истории — предоставить точную информацию о ситуации, но не изменить поведение читателя. Описание ситуации должно быть узнаваемым, понятным, а также физически, социально и эмоционально безопасным для читателя.
Что нужно сделать, чтобы социальная история была эффективна для читателя: собрать информацию (о ситуации и читателе и определить конкретную тему).
Темой социальной истории может быть конкретный навык, социальная ситуация. Социальная история может описывать только одну ситуацию. Структура социальных историй: заголовок, вступление, основная часть истории, заключение.

Формат социальной истории должен быть четким: учитывать возраст и возможности концентрацию внимания, общий уровень развития, таланты и интересы, фотографии/картинки, отсутствие деталей, которые могут вызвать непонимание или ввести в заблуждение.
Существуют критерии для выбора стиля и лексических средств социальных историй: Повествование ведется от первого либо от третьего лица, с доброжелательной интонацией, слова и выражения употребляются в прямом значении, точно и однозначно передают смысл текста. Для создания социальной истории необходимо ответить на шесть вопросов: где? когда? кто? что? как? почему?

В социальных историях можно использовать направляющие и описательные предложения. Каждую историю нужно пересматривать и редактировать до тех пор, пока она не будет полностью соответствовать всем критериям написания социальных историй.
Советы по применению социальных историй:
— сделайте историю понятной;
— продумайте сопровождение истории;
— подготовьте расписание работы с историей;
— продумайте в деталях первое знакомство читателя с историей;
— следите за реакцией на историю;
— упорядочьте истории;
— группируйте истории в тематические блоки;
— повторение и продолжение истории;
— превратите инструкции в одобрение;
— поддерживайте актуальность.

«Такие дела» написали про трудоустройство людей с инвалидностью. В тексте только две истории — Ивана Бакаидова и Константина Дебликова. Ну и даны комментарии представителей онлайн-сервисов по поиску работы и статистика от них же. Не отражена одна деталь, немаловажная, на мой взгляд. Инвалидность ведь бывает видимой (нарушения опорно-двигательного аппарата) и невидимой (ментальная, сенсорная). Когда приводят статистику о том, что кто-то скрывает свой статус от работодателя, а кто-то говорит о нем и даже использует его, как фишку для поиска работы — это вот как раз в этом разрезе.

Но в целом, стигматизация людей с инвалидностью существует, что может влиять на предвзятость при устройстве на работу. В том числе это актуально и в обратную сторону, когда организации необходимо покрыть квоту для оформления льгот/невыплаты штрафов, то здесь тоже могут быть (не)соответствующие действительности истории. Например, я как-то была свидетелем, что отдел кадров искал среди бабушек сотрудников человека с инвалидностью, чтобы закрыть вопрос по квотам, оформив ее на минимальную ставку и несуществующую должность. И это совсем нехорошая история. Про противоположные по духу и действиям истории я рассказывала в посте про сопровождаемое трудоустройство, надо бы стремиться к тому, чтобы таких историй было как можно больше.

Помню, когда я позвонила Диме Зицеру, то, представляясь, сказала, что я — тьютор, работающий с детьми с особыми образовательными потребностями. На что Дима мне сразу ответил: «Все дети — с особыми образовательными потребностями». Я абсолютно согласна с такой формулировкой, но всё равно ее использую (иногда заменяя на «дети с особенностями развития»), потому что она очень близка моему мировоззрению, соответствует этичной лексике, правда, законодательно всё еще не закреплена, и зачастую нам приходится употреблять «обучающиеся с ограниченными возможностями здоровья (с ОВЗ)», чтобы все понимали, о ком идет речь.

Всегда, когда я встречаюсь со стигматизированным обращением к людям с особенностями развития, то стараюсь поправлять в мягкой форме, даже если это будет неуместно или обидно, потому что слова «инвалидка», «аутята» и прочее — довольно многое говорит о человеке и его отношении к ситуации. Попалась на глаза статья как раз об этом, там про то, почему не стоит людей, живущих на улице называть бомжами, людей с синдромом Дауна сокращать до просто «даун» и как быть с людьми с ментальными особенностями.

«Формулировка «даунята» не несет в себе негативного окраса, с другой стороны, если часто употреблять это слово, то общество так и будет называть людей с синдромом Дауна.

Это равнозначно тому, что человека, у которого косоглазие, называть «косой», или хромающего человека — «хромой». Естественно, это неприятно слышать.
Называя человека с синдромом Дауна «даун», мы подчеркиваем наличие синдрома как главной его характеристики. С точки зрения этических норм правильнее говорить «человек с синдромом Дауна» и недопустимо использовать слово «даун» в унизительном и пренебрежительном смысле, например, «ты даун, что ли, простых вещей понять не можешь», — считает Евгения.

Юлия Лентьева добавляет: «формулировка «даун» даже без негатива, просто для упрощения, формирует наше сознание».

Но есть в статье то, с чем я не совсем согласна: «Отмечу, что не стоит говорить “нормальный”, правильно — “нормотипичный”». Да, слова «нормальный» или «норма» не стоит употреблять по отношению к людям, но вместо «нормотипичный» лучше говорить «типично развивающийся», так как такие два слова рядом («норма» и «типичный») — это тавтология, либо иногда еще употребляют «нейроотличные люди».

Мне кажется, для специалистов очень важно использовать правильную языковую норму, потому что она отражает отношение и внутреннее принятие, а это — один из наиболее важных факторов для работы в инклюзии.

Очень классная статья про социальную валидность — как учитывать мнение аутичных людей в поведенческой терапии. Уже в который раз, читая про прикладной анализ поведения, понимаю, как много здесь точек пересечения с тьюторством, несмотря на то, что многие говорят о том, что ПАП больше про коррекцию, а тьюторство больше про развитие, выявление интересов/ресурсов и изменение среды.

Социальная валидность — степень, в которой целевое поведение полезно, методы его достижения приемлемы и достигаются важные и существенные изменения целевого и сопутствующих форм поведения.
«Социальная валидность — это то, как люди относятся к своему непосредственному опыту того или иного вмешательства».
Автор статьи призывает при составлении поведенческой программы задумываться о следующих факторах:
— кому именно помогают цели, поставленные в терапии?
— каким образом поставленная цель увеличит независимость клиента?
— как мы повлияем на качество жизни клиента?
— учитывает ли программа интересы клиента и его восприятие как целостной личности?

Несколько дней назад на канале Юлии Эрц была развернута дискуссия на тему того, является ли АВА дрессировкой и почему не является (пост 1, пост 2, пост 3 (наиболее важный, на мой взгляд), пост 4) . Очень крутые и аргументированные рассуждения, советую всё прочитать и все ссылки изучить. Я тогда написала там комментарий, который косвенно и про социальную валидность тоже. Там мне ответили, что человеку с особенностями вовсе может и не нужно эффективно жить, пока живы родители. И мне тогда это показалось очень странным, ну то есть, с одной стороны это так — родители детей с особенностями гораздо больше и дольше привязаны к детям, чем родители типично развивающихся детей, у которых навыки самостоятельной жизни развиваются быстрее и легче. Но, с другой стороны, в такой формулировке как раз не учитывается социальная валидность. Откуда такой вывод, что быть зависимым от родителей — это воспринимается нормально детьми с особенностями развития? На мой взгляд, когда человек познает возможность самостоятельной жизни, то его уже трудно остановить. Свобода в действиях — бесценна. Действия, совершенные лично, без чьей либо помощи, которые привели к позитивному результату/получению желаемого — вознаграждаются биохимическими процессами (дофамин и прочее), побуждая к повторению действий, чтобы результат повторился.

Про социальную валидность очень показательная история была у Лиды Мониавы и ее Коли, которого уже, к сожалению, нет с нами. Вот одна из статей, которые попались в выдаче, если вы вдруг не в курсе этой истории. У детей с тяжелыми множественными нарушениями развития самая сложная ситуация в плане социальной валидности. И, кажется, дело не столько в сфере правового законодательства, сколько в отношении общества, стигматизации и дискриминации на основе стереотипов — как таким людям в нашем мире жить и по каким правилам.