Место, где я сама с удовольствием бы жила, делала мероприятия и собирала друзей. Но вместо меня там можете жить вы, причём с мамадом.

Настал хрупкий мир. Наконец-то можно перестать пользоваться автобусами! Снова заработало лёгкое метро: я впервые с начала войны приехала на работу точно вовремя, ни разу не разозлившись.

Меня не разозлило пропадание автобуса из приложения, потому что метро - оно как человек с надёжной привязанностью. Обещал - приехал.

Потом меня не злили пробки, хотя они конечно, были: война кончилась, и дороги покрылись машинами. Но пробки были наверху, а я была под землёй, в уютном новеньком вагоне, плавно скользящем через ласковую не по-ближневосточному тихую полутьму.

Несколько дней без сирен убрали мой накопившися недосып: я довольно бодра и весела, делаю дела из долгого ящика и смотрю в будущее с некоторым сдержанным оптимизмом.

Меня постоянно куда-то зовут: непонятно, сколько продлится мир, и надо торопиться жить, встречаться, устраивать вечеринки и ездить в соседние города.

Постепенно приходят в себя более тревожные друзья. Весна продолжается. Кое-где зацветают жакаранды. У меня очень много планов.

А у вас?

Сходила гостем на подкаст "Необязательные выводы" (@neobyazatelnye_vyvody) и рассказала  про то, как принимаю решения, а также про автостоп и немножко про спиддейтинг. Мне кажется,  получилось прикольно.

✅ ЯНДЕКС МУЗЫКА

✅ ВКОНТАКТЕ

✅ ТЕЛЕГРАМ-ПЛЕЕР

✅ APPLEPODCAST

✅ SPOTIFY

✅ ЛИТРЕС

✅ СЛУШАТЬ НА ЛЮБИМОЙ ПЛАТФОРМЕ

Итак, с третьей попытки я таки сдала экзамен МАДА, чтобы мочь волонтёрить на скорой ("קורס מגישי עזרה ראשונה 60 שעות").
Это был путь длиной в 9 месяцев, 4 из которых ушли на то, чтобы сдать финальный экзамен по теории. Можно было справиться быстрее, но получилось как получилось. Про причины, по которым я пошла на курс, я писала тут.

0. Чтобы записаться на курс, нужно было как-то о нём узнать, заполнить анкету и пройти интервью. В открытых источниках я расписания курсов не нашла, но знакомый скинул мне ссылку на запись. Вроде бы можно записаться на курс через сайт, но я сама не пробовала.

Моё интервью началось на иврите, но под конец мы перешли на английский. Преподаватель расспросил меня про мотивацию, предыдущий опыт волонтрёрства, ожидания от курса, плюс рассказал о том, как он будет проходить. Я спросила, нормально ли, что мой иврит далёк от идеала. Мне сказали, что это ок, но надо будет стараться. Стараться правда пришлось.

Позже я узнала, что в Хайфе бывает курс на русском, его ведёт автор интересного канала про МАДА на русском @ambulance_il

1. Сначала надо было выучить теорию. Это можно было делать в своём темпе онлайн. Материалы были на иврите. Я переводила их гугл переводчиком, фоткая экран. Видео были без субтитров, но они частично дублировали содержимое презентаций, плюс за спиной у лектора на видео была доска, на которой были написаны тезисы. Учить теорию было очень интересно. Какие-то вещи дублировали курс первой помощи, который я проходила, когда училась на ныряльщика-спасателя в Мексике много лет назад, но тот курс был куда поверхностнее. Я сомневаюсь, что я правда смогла бы оказать первую помощь после короткого курса. У меня и сейчас нет увереннности, но я надеюсь, что она появится, когда я начну волонтёрить.

Было несколько созвонов в Зуме с разбором теории. Созвоны были на иврите, но тема каждого созвона была заранее известна, так что я обычно учила тему заранее и на созвонах понимала почти всё. Задавать вопросы и отвечать на вопросы инструкторов было тревожно - я была единственной недавно переехавшей на курсе, остальные были или местными, или давнишними репатриантами со свободным ивритом.

2. В начале первого практического занятия был экзамен по теории. Мы сдавали экзамен на компьютере, так что можно было переключить язык в браузере.

Всего было 5 практических занятий примерно по 4 часа каждое, они проходили раз в неделю вечером. Практические занятия состояли из отработки навыков оказания первой помощи, сердечно-лёгочной реанимации, работы с оборудованием (например, как померить давление), отыгрывания вызовов. Они были на иврите, но после теории я понимала всё, (кроме шуток преподавателей). Занятия заканчивались поздно вечером, под конец занятий ум заходил за разум, но было интересно.

Одногруппники в основном были старше меня, хотя были и совсем юные ребята. Женщин было чуть больше, чем мужчин. Я очень хотела с кем-нибудь подружиться, но у меня не получилось: я ездила на занятия в другой город и после занятий бежала на автобус. Если бы я сейчас начинала курс, я бы искала его в своём городе: дорога туда после работы и обратно в ночи без машины порядком выматывала.

3. Перед тем, как начать волонтёрить, надо было сдать практический экзамен - продемонстрировать навыки с практических занятий, а также сдать финальный экзамен по теории. Финальный экзамен по теории был сложным, а ещё пересдача была не на компьютере, а в бумажном виде на иврите. Мне разрешили пользоваться гугл-переводчиком. Помимо этого пришлось повозится с бюрократией и оргвопросами.

Сейчас я всё сдала и теперь сижу боюсь своей первой смены. И немножко - бюрократии, которая возможно меня от неё всё ещё отделяет.

Мне кажется, обучение и волонтёрство - неплохой способ выйти из русскоязычного пузыря и побыть полезной Израилю, прокачать иврит и превратить себя из человека, который может оказаться свидетелем или жертвой, в человека, который может оказаться полезным в чрезвычайной ситуации.

В Фейсбуке обсуждают обанкротившуюся русскоязычную школу и то, хорошо ли вообще отправлять детей в эмиграции учиться на русском. Кто-то считает, что детям стоит учиться на языке страны, где они живут, или хотя бы на английском, так как это даст им путёвку в жизнь. Кто-то наоборот ратует за инвестиции в сохранение русской идентичности, чтобы если семья или ребёнок во взрослом возрасте захочет вернуться в Россию, ребёнку не пришлось быть в ней иностранцем.

В чём разница между ассимиляцией и интеграцией, и есть ли ещё варианты? Когда вы говорите, что кто-то ассимилировался или интегрировался, что вы вкладываете в эти слова?

В моей голове ассимиляция - это когда человек разучивается/отвыкает/отказывается делать что-то способом, принятым на родине, и усваивает норму новой страны как норму по умолчанию - новый язык, культура и способ жизни становится родным. Например, многих переехавших в Израиль в детстве бывает трудно отличить от коренных израильтян по одежде, манерам и внешнему виду, тогда как большинство недавно переехавших, даже молодых, сложно спутать с местными.

Я чаще всего наблюдаю ассимиляцию:
- когда человек учится в новой стране чему-то, что никогда или почти никогда не делал на родине (обычно это юный человек)
- когда в новой среде было неудобно делать вещи привычным способом, и новый способ оказался более хорошим (например, у переезжающих на условный Запад/в более крупный город)
- когда человек оказался очень глубоко погружен в среду: например, переехал один и нашел местного партнёра
- "по любви" - когда что-то в новой стране вызвало у человека сильный эмоциональный отклик

Круто, когда ассимиляция происходит по любви, но невозможно осознанно выбрать что-то полюбить. Можно инвестировать время и силы в узнавание, это увеличивает шансы, но не даёт гарантии. Мне кажется, полная ассимиляция взрослого человека - миф, вера в который вызывает у иммигрантов чувство неполноценности.

Интеграция - это сохранение старого плюс обучение новому. Интегрированный человек может быть не похож на местного, но при этом он живёт полноценной жизнью: находит работу и жильё, голосует на выборах, понимает, где он и что происходит, на каком-то уровне знает язык и интересуется культурой и новостями новой страны. При этом он может продолжать любить сырники и музыку группы "Король и шут" и не переносить острую еду. Интеграция больше похожа на освоение навыков, чем на процесс изменения идентичности.

Ещё есть третий вариант отношений со страной - условно экспатский, когда человек не ассимилируется и только минимально интегрируется в новое общество. Я встречала много европейцев, живших таким способом в России и Юго-Восточной Азии. Они работали на удалённой работе или в международной компании, которая перевезла их в новую страну, общались с другими экспатами и контактировали с институтами страны по минимуму. Часто они не планировали оставаться в новой стране надолго. Такой способ жизни даёт гибкость, но не создаёт прочных связей с новой страной и вызывает ощущение изоляции.

Мне кажется, что интеграция - это про функциональность, ассимиляция - про идентичность, экспатский вариант - про независимость. Ассимилируясь, человек расплачивается потерей старой идентичности и превращением в чужака для бывших соотечественников. Не ассимилируясь, человек подписывается всегда оставаться в новой стране чужим. Экспату поменять страну гораздо проще, чем тому, что интегрировался или тем более ассимилировался, но при потере работы он вряд ли сможет найти новую в стране, где живёт - вся надежда на удалёнку.

Я считаю, что все виды отношений людей со странами имеют свои плюсы и минусы. Один и тот же человек может быть экспатом в одной стране и начать ассимилироваться в другой. Нередко человек начинает как экспат, но в итоге интегрируется. Или приезжает с намерением ассимилироваться, но в итоге понимает, что ему нравится быть экспатом. А ещё переездов за жизнь может быть несколько, жизнь длинная и неизвестно, что будет дальше.

Был ли у вас подобный опыт? Кем вы себя чувствовали - экспатом, человеком в процессе интеграции/ассимиляции или ассимилировавшимся?

Про ассимиляцию/интеграцию в моей жизни

После окончания университета я прожила за пределами РФ дольше, чем в РФ. В каждой стране, где я жила достаточно долго, была своя история с интеграцией. На нее влиял юридический статус, язык, род деятельности и отношение местных.

2009-2014, Мексика, Канкун. Мне было 24 года, я уехала по приглашению на работу на несколько месяцев. Я думала накопить денег и отправиться в путешествие. Потом контракт продлился, а через пару лет стало понятно, что можно сохранить легальный статус и дожить до паспорта.

В Мексике я работала в местной компании, но на русскоязычном рынке. Потом стала работать на себя, но на второй год работы поток туристов стал уменьшаться, а конкуренция выросла. Работу на "обычной" мексиканской работе мне было почти невозможно себе представить из-за разницы в зарплатах, так что у меня было ощущение некоторой неустойчивости своего положения.

Русскоязычный пузырь в Мексике, когда я там жила, был совсем маленьким, как и много где в мире до 2022 года. По моим ощущениям русскоязычные с уровнем испанского В1 и выше активно прогрессировали, а те, кто приехал почти совсем без языка, в среднем учили его гораздо медленнее. Мне прокачивать испанский было в несколько раз проще, чем иврит, в основном из-за латинских корней. Многие местные не знали английского и при этом активно хотели общаться.

Мне было сложно себе представить, что я стану мексиканкой: всегда было ощущение расстояния между нами и местными. Местные местами даже слишком хорошо относились к русским, будто мы европейцы какие-то, и это усиливало ощущение дистанции. Мне нравилась мексиканская культура, но как-бы "извне", как что-то, что я наблюдаю, люблю, но частью чего никогда не стану.

В конце моей жизни в Мексике я подустала от однообразной работы в туризме, плюс мне хотелось завести семью.
Я быстро завела местных друзей, но романтические отношения не получались. В итоге я познакомилась с парнем во время путешествия по Австралии, парню не понравилось в Мексике и мы поехали пожить в США.

2013-2014, США, Сан-Франциско. В США я прожила год on and off, и там могла бы начаться ассимиляция - у меня был парнтёр с родным английским, почти все друзья были тоже англоговорящие и тоже иммигранты, плюс никто вокруг не рассматривал США как временную страну. Ну и американская культура - фильмы и музыка - воспринималась как доминирующая мировая, а не как культура конкретного места. Америка казалась очень понятной страной.

Я свободно говорила на английском, но чувствовала, что владение им из преимущества превратилось в что-то ожидаемое и лишенное ценности. После классной работы и богатой жизни в Мексике я почувствовала очень сильную потерю статуса - из экзотической белой европейской женщины я превратилась в ещё одну русскую в Америке.

Я быстро поняла, что не хочу оставаться жить в США: мне было непонятно, чем там заниматься, и не хотелось впрягаться в историю с документами. Будь ситуация с документами и работой лучше, может, я бы и осталась. Парень нашёл удалёнку и мы поехали в Африку, которая добила наши отношения. Мы расстались и я вернулась в РФ, где прожила следующие 7 с лишним лет.

Африка+Турция, несколько месяцев в 2015 и 2022 году. Я по несколько месяцев жила, путешествовала и работала в Турции и Африке, и там было скорее чувство сепарации и жизни в отдельной тусовке с другими иммигрантами, причём если в Турции это были в основном русские, то в Африке русских не было и на фоне местных реалий я чувствовала большую общность со своими индийскими и арабскими знакомыми. Было не очень понятно, где и как знакомиться с местными - большинство местных, с которыми я знакомилась, не воспринимали меня как потенциального друга. Работа у меня тоже была связана с русским языком. Ну и долго там жить я изначально не хотела и язык учила совсем чуть-чуть (до сих пор могу порадовать турок и танзанийцев фразочками на турецком и суахили, но не более того). Как и в Мексике, было ощущение "белости" и понимание, что работая на обычной работе, заработать более-менее приличные деньги не получится, надо искать что-то с другими "белыми" - туризм, недвижимость или продажи.

2022 - Израиль
С ноября 2022 года я в Израиле. Некоторые особенности местной жизни мне очень хорошо подходят, плюс тут много переехавших русскоязычных, и оттого я совсем не чувствую себя иностранкой, скорее представительницей национального меньшинства. Тут есть ощущение, что я живу в стране, которая многое может дать, как и в США, и нет ощущения "белости", как в Мексике. Мне очень нравится, сколько тут умных и интересных людей - и русских (недавно и давно переехавших), и израильтян. Это преимущество эмиграции после 2022 года, о котором многие не эмигрировавшие до 2022 года не задумываются.

При этом тут дорого и сложно, иврит учится куда медленнее испанского, а налоги и стоимость жизни не дают человеку с моей профессией быть удалёнщиком на пляже с коктейлем: без очной израильской работы и подработок мне было бы очень тяжело. Ну и не будучи евреем или членом семьи еврея переехать сюда крайне сложно. Я предпринимаю много усилий, чтобы влиться в местную жизнь, и они в целом окупаются.

Я благодарна всем приютившим меня странам. Все мои переезды многому меня научили. Главное, что я поняла - это что жизнь полна неожиданных поворотов, во время которых иногда кажется, что тебя сейчас размажет об стенку, но что мы гораздо крепче, чем мы о себе думаем.

Про что ваша эмиграция? Для не эмигрировавших - думали ли вы когда-нибудь уехать пожить в другую страну?