В ранней юности количество разочарований в моей жизни с успехом делало 8-й сезон "Игры престолов". Затем оно стало напоминать чувство, когда смотришь объективно неплохую экранизацию зачитанной до дыр самой клевой на свете самой любимой книги. Потом сделалось похожим на чувство, когда открываешь коробку конфет - в ней вроде бы должны были быть конфеты, а там только фантики. Сейчас оно скорее сравнимо с ощущением, когда по прогнозу погоды должен был быть тёплый день и ты одеваешься в лёгкое платье, а на деле оказывается на пару градусов холоднее. И ты идешь по улице и даже особо себя не ругаешь: прогноз посмотрела, оделась по погоде, просто немного не повезло. А если идти чуть быстрее, то в целом даже норм. И ускоряешь шаг.

Если ты даёшь интервью российскому телеканалу на своём родном испанском языке, сыпя шутками, локальными мемами, отсылками к мультикам, которые ты смотрел в семидесятые годы, названиями поселков и речушек - знай, где-то далеко в холодной России ты обретаешь себе врага в лице одного грустного, уставшего, совершенно не впечатленного твоей велеречивостью переводчика)

Я в 17: ботаю высшую математику, хожу на собрания литературного клуба и в церковь, пытаюсь найти работу, думаю, как бы съехать от родителей, хотя у меня есть своя комната

Я в 33: учусь играть боем на укулеле, крашу волосы в розовый цвет, хожу гулять с друзьями и в "Кочергу", перевожу прикольные видосы и занимаюсь с детьми всякими безумными штуками за деньги, думаю, как бы сделать так, чтобы у меня была своя комната

Квест "Попади к неврологу вопреки всему"

"Два часа двадцать минут. Или пешком. Или на такси" - говорит мне Яндекс.Транспорт

"Но сейчас же день, а поликлиника на Сортировочной! Обновить!"

"Два часа двадцать одна минута. У электричек вообще-то перерыв есть, забыла? ЗАБЫЛА? Или пешком. Или на такси."

Ну уж нет! Автобус-метро-ещё автобус-галоп-лифт-восьмой этаж. Успела за час. Хочется показать Яндексу язык.

"Врачу будешь язык показывать" - отвечает мне Яндекс в моей голове.

"Но я окулист!" - говорит мне женщина в 813 кабинете
"А где невролог Калабут?"
"В другом кабинете. Спросите в регистратуре"

По пути в регистрату ловлю парня в белом халате. "Попробуйте постучаться в 815 кабинет" - советует мне парень.

"Я невролог, но не Калабут, вас нет в списках. Идите в регистратуру"

"Ваша запись отменена. Калабута нет. Вообще он бывает иногда, но сегодня его нет. Идите в 815й кабинет" - говорит женщина в регистратуре. "И не говорите, что это я вас направила!".

"Без записи не приму. Идите к заведующей" - говорит невролог из 815 кабинета. И успейте до 12.30, у меня в 12.30 окно, могу вас принять". На часах 12.25.

Бегом к лифту. Захожу в лифт. Лифт застревает между этажами. Тупая идея в нём попрыгать почему-то срабатывает. Стучусь к заведующей.

"Хорошо, я выпишу вам направление к другому неврологу" - говорит она. На часах 12.31.

"Система мне не даёт вас записать. Я вас на 14.30 запишу, но вы попросите, может вас примут сейчас. Я вообще-то направления не распечатываю, так что оно будет странное"

Из принтера вылезает гигантский талон формата А4.

Лифт. Восьмой этаж. Кабинет невролога. Протягиваю ей мегаталон.

"Хорошо, присаживайтесь. Что вас беспокоит?"

Со временем истории, которые я часто рассказываю, приобретают законченную форму. Моя история болезни превратилась в такую историю.

Выписывает мне два лекарства. Гуглю. Первое тут же находится в "расстрельном списке" (нет ни одного исследования, подтверждающего его эффективность), а второе оказывается антидепрессантом с сомнительной репутацией. Видимо, от бесплатной медицины даже у таких жизнерадостных людей, как я, начинается депрессия.

Чувствую себя персонажем компьютерной игры, прошедшим квест и обнаружившим, что в сундуке, ради которого он рубил шашкой пиратов-зомби, оказались билеты МММ.

По пути домой громкоговоритель у метро "Выхино" заговорщицким голосом сообщает мне, что колбаски ждут меня, они совсем рядом. Игнорируя его угрозы, захожу в магазин, где натыкаюсь на своего университетского преподавателя по праву. Он громко разговаривает сам с собой и бьёт себя по голове, параллельно выбирая еду. Думаю, стоит ли ему говорить, что я его узнала. Наверное, нет. Параллельно думаю о влиянии права и бесплатной медицины на психику.

Если бы я умерла сегодня, то про меня можно было бы сказать, что я работала преподавателем до конца своих дней. Носила стрижку "пикси" до конца своих дней. Играла на укулеле до конца своих дней. Жила на Выхино до конца своих дней.

А так - я временно переезжаю с Выхино к Лизе, и сегодня был последний рабочий день учебного года. Всё на свете временно. И прекрасное солнечное лето, кутающееся в тонкую шаль из пушинок, и дети, сидящие в моей аудитории, и то, как ты мне улыбаешься, и адрес, на который мне приходят счета, и даже мои чертовы мигрени.

Я впервые за долгие годы не знаю, что со мной случится этим летом, где я буду жить этой осенью, кому я буду рассказывать тусклым ноябрьским вечером о том, как прошел мой день.

Не было ничего крепче любви, но оказалось, что почти всё что угодно крепче, чем любовь.

А вообще жизнь моя вполне хороша. Вчера купила большое ведро супа фо-бо, который в Выхино не водится, и ем его два дня на завтрак, обед и ужин. А ещё тут можно заказывать нормальную еду из недорогих заведений, а не только пиццу и суши - забытое удовольствие, к сожалению, всё ещё не доступное на окраинах.

Жить в центре непривычно: громко, бетонно, рядом нет Ашана, а остальные магазины для бедных стыдливо прячутся на второстепенных улицах, уступая место помпезной "Азбуке вкуса". Зато кругом кафе, красиво одетые люди, движение и жизнь.

Сходила вчера сдала пластик и картон и горжусь собой невероятно. А ещё вчера ко мне приезжала уборщица, и я наслаждаюсь воцарившимися чистотой и уютом.

Я по-прежнему мало бываю одна. Вчера приятель неожиданно привез мне несколько метров стеблей ревеня, и теперь мне придется познать тайны компотоварения на 30 лет раньше, чем планировалось. Подруга забежала, критически осмотрела укулеле и сказала, что надо бы завести гитару покрупнее.

Сегодня у меня нет гостей. Сижу читаю тексты о том, как в течение года толстеют морские котики и что делать, если ты случайно нашел летучую мышь. За дверью громко судачат рабочие - у моих временных соседей ремонт. Фоном играет классическая музыка.

Вечером после работы я пойду на спектакль по Босху, а потом, возможно, на концерт или в бар с друзьями. Мне всё ещё странно от мысли, что после бара можно будет не ехать на метро, а потом на автобусе. Жаль, что это ненадолго.

#удивительноерядом
Чего только не узнаешь на работе! Оказывается, в Москве есть летучие мыши (не в зоопарке)! А ещё есть группа волонтеров, занимающихся спасением летучих мышей совместно с Московским зоопарком.

В северных широтах зимы суровые и долгие. Летучие мыши зимой спят. Если они выбрали неправильное место для зимовки или в процессе спячки их кто-то побеспокоил, они с большой вероятностью погибнут.

Волонтеры помогают летучим мышам перезимовать. Московский зоопарк консультирует желающих приютить у себя летучую мышь на зиму и принимает летучих мышей у тех, кто к такому пока не готов. С прошлого года организация начала выдавать летучих мышей желающим организовать для них зимовку.

Группа волонтеров в ФБ:
https://www.facebook.com/groups/19444...

#удивительноерядом
Иду на работу, смотрю - на оживленном нерегулируемом перекрестке возле зебры стоит старенькая бабушка. У нее большая сумка на колесиках, берет и шарфик. В руках она держит ещё одну сумку. Обычная такая приличная советская бабушка.
Я сто лет не переводила бабушек через дорогу. Видимо, необходимость в этом почти отпала благодаря повышению культуры вождения в последние годы.
- Вам помочь перейти через дорогу?
- Нет, спасибо, я жду такси
Хорошо жить в мире, где бабушки ездят на такси, водители уступают дорогу, а ты всё ещё немного пионерка

День Рождения

В этом году я планирую праздновать свой 34й День Рождения в субботу 29 июня весь день (с 13.00 до закрытия метро или пока не надоест). Люди, бывавшие на предыдущих ДР и других моих мероприятиях, и просто лично знакомые приглашены. Если вы не уверены, входите ли вы в их число, или у вас есть сомнения, что я буду рада вас видеть, напишите в личку.

На ДР будет что-то типа "живой библиотеки": несколько человек, экспертных в какой-то интересной мне области, будут рассказывать о ней и отвечать на вопросы в мини-группах несколько сессий подряд по 30 минут. Можно посетить несколько мини-групп. Позже напишу более развернутый пост про то, как это работает. С большой вероятностью будет мини-группа про уличную эпистемологию, ненасильственное общение, эффективный альтруизм и другие рациоштуки. Если вы хотите предложить себя и свою тему, велкам в комменты или в личку. До, в перерыве и после будет свободное общение. Желающие могут принести игры, музыкальные инструменты итп.

Можно брать с собой друзей, но предварительно кидайте мне в личку ссылку на соцсети того, кого хотите привести.

Если погода будет хорошая, то празднование пройдет в парке (вероятно, в парке "Коломенское", так как он клёвый и не очень далеко от центра).

Еду можно приносить с собой и делиться ей с остальными. У нас умеренно трезвое мероприятие (желающие могут взять алкоголь под свою ответственность, но учтите, что в парке распитие спиртных напитков запрещено).

На случай дождя я ищу план Б в виде кафе или общественного пространства, готового за недорого принять у себя 50 человек. Если вы знаете такое, напишите в комментариях.

Рациональность и Выхино

По вагону метро ходит какой-то мутный чел и докапывается до людей: просит наушник у тех, кто слушает музыку, чуть ли не насильно вырывает. Тем, кто отказывается, хамит. Пристает к какой-то женщине, предлагая ей выйти в Кузьминках.

И я ловлю себя на том, что первосистемно мне хочется ему въебать, но вторая система говорит мне, что я консеквенциалистка и у этого действия будут плохие последствия, а также что он пока даже на статью "хулиганство" толком не тянет.

Раньше жить было проще.

К новым приключениям

Сегодня вечером я улетаю. Меня ждёт командировка, после которой я на одну ночь заскочу в Москву, чтобы оставить чемодан на колесиках, пиджак, кожаные туфли и блузки из вискозы и взять цветастые штаны, несколько пестрых хлопковых футболок и старенький рюкзак и улететь в Турцию. У меня есть примерный план путешествия и билет в один конец до Стамбула.

Будет жарко. Будет пыльно. Будет море, мечети и воздушные шары. Будут новые люди, будут неожиданности, будут истории, которые потом можно рассказывать новым и старым друзьям. Будет желание вернуться домой. Будет свобода.

Я не знаю, когда вернусь. Возможно, уже недели через две. А может и нет. Мои следующие важные дела в конце августа, а всё, о чём мне стоит беспокоиться, прекрасно помещается в смартфон.

Единственная в моей жизни настоящая взаимная любовь, которая с годами не проходит: вот уже почти двадцать лет я люблю дорогу, а дорога любит меня.

В наш последний день в Стамбуле мы поехали в северную часть города. Там - на самом севере, на берегу голубого Босфора - стоит замок. Его построили турки, осаждавшие византийский Константинополь, и мимо замка было не проехать, не пройти. Город сдался, замок опустел. Внутри ничего нет, на башни заботливо не пускают. На старых камнях, как и везде тут, отдыхают ленивые коты.

Белые яхты важно рассекают по Босфору, резные фасады солидных богатых домов выстроились в ряд вдоль набережной. Присядем в кафе возле дворца, посидим на дорожку.

Сегодня ночью Полина окажется в Хургаде, а мы с Ильёй - в автобусе, едущем в Карпадокию. Нас ждёт другая Турция - Турция, в которой я ещё ни разу не была.

Над куском Турции висит большое дождевое облако. У нас в Дальяне дождь начался после обеда и всё не стихает.

Турция сразу стала менее цветной и яркой, небо по-московски посерело, квартира наполнилась прохладой и грустной тишиной. Мои товарищи - турецкий музыкант и бразильская попутчица - только проснулись и медленно отходят от вчерашней вечеринки, погрузившись в телефоны.

В некоторые моменты любая близость кажется иллюзией, хрупкой игрушкой тревожного мозга. Кажется, что любые усилия обречены, любые отношения - временный союз попутчиков, которым на самом деле нужно в разные стороны. Люди в метре друг от друга на самом деле на разных планетах, между которыми сотни световых лет, и экраны телефона сияют им, как звёзды, не способные даже немножечко согреть.

Я звоню друзьям в разных концах мира, и мир потихоньку снова обретает знакомые черты, и из безжизненной пустыни одиночества превращается в зелёный сад.

В моём саду есть и исполинские дубы детской дружбы, крепчающие с каждым годом, и высокие сосны многолетних отношений, и растущие на глазах молодые деревья, которых в последние годы всё больше и больше.

Нежные ростки новой близости чаще всего засыхают. Тем приятнее смотреть на то, как некоторые из них тянутся к солнцу, обретая древесную плоть и заслоняя пушистой кроной серое дождливое небо.

Все дожди кончаются. Мой дождь закончится завтра. Моя Турция закончится в воскресенье. Моя вера в близость не закончится никогда.

Вчера я приехала в Вену из Праги. Чехия не хотела меня отпускать: трасса из Праги до Брно сделалась узкой, ремонтные работы прижали легковушки и грузовики друг к другу. Мы долго ползли вдоль строительной техники, мимо плотного ряда приунывших грузовиков. Над нами собиралась, но всё никак не могла собраться гроза.

На подъездах к Брно на обочине замелькала рюкзаки и таблички с надписью "Вена". Оказывается, вчера стартовали чешские гонки автостопом. Гонщикам нужно объехать контрольные пункты в европейских странах - от Балкан до Скандинавии - параллельно делая задания. Об этом мне рассказала пара автостопщиков в зелёных футболках. Для многих это первый опыт автостопа.

В Микулове - городе на границе с Австрией - внезапно материализовался мой старый питерский друг Олег Макаров (хотя он вам, наверное, скажет, что это как раз я внезапно материализовалась). Мы виделись в Чехии пару лет назад, но тогда я ехала с мужем и в обратную сторону, а теперь вот оно как. Мы поужинали и поехали в Вену вместе.

Нас накрыло грозой. Тяжёлые капли добились в лобовое стекло, напоминая гроздья снега, которые, кажется, бросал в нас ветер когда мы в прошлый раз куда-то ездили вместе. В Вене меня приютил футболист, игравший чуть ли не за национальную сборную, а ныне переквалифицировавшийся в велокурьера и активиста движения "Extinction rebellion", боящегося с глобальным потеплением.

В моем сердце глобально потеплело. Завтра прилетит Алеся, а сегодня я хожу-брожу по району Вены, где поселилась, пью "Радлер", покупаю еду и сижу под кленом. Иногда хорошо не смотреть на дворцы и не бежать в музей, а сидеть на скамейке, слушать шелест листвы и наблюдать, как на площади возле церкви играют дети иммигрантов.

Еду в Краков, а оттуда в Москву

До Кракова я не доехала: меня накрыло проливным дождём, какой бывает только в тропиках. Чешский автобан, что твоё лоскутное одеяло, нынче весь изрезан на кусочки заботливыми руками ремонтников. Машины ползут по объездным маршрутам, пытаясь в темноте разглядеть временные дорожные знаки и лужи. После удушающей жары, которая преследует меня от самого Стамбула, наконец, наступила прохлада.

Буквально за полчаса я нашла экстренную вписку в Бельско-Бяле - городке в полутора часах от Кракова. Туда ехала остановившаяся мне в недрах Чехии машина с прекрасной девушкой Эвой за рулём. И вот у меня подряд дивный автостоп и замечательный Каучсерфинг - Эва, с которой мы очень здорово болтали всю дорогу (нечасто во время автостопа так коннектишься с водителем, что не хочется вылезать из машины), высадила меня у домика на окраине Бялы, в котором живёт Павел - совсем юный каучсерфер, практически ровесник моих учеников.

Мама Павла накормила меня тыквенным супом и варениками и положила спать в комнату, в которой на стене висит свадебное платье старшей сестры Павла - она вышла замуж и уехала из Бялы. В отличие от Павла мама не говорит на английском, так что за ужином мы болтали на смеси английского и общеславянского.

Завтра посмотрю Бялу и в Краков, к хосту-трансгуманисту.

​​Внутри многих пишущих людей сидит Божество. Оно перечитывает каждую написанную фразу и обрушивает потоки божественного презрения на автора, стоит тому поставить точку в конце предложения.

"Неоригинально!" "Тоска зелёная!" "Отсебятину несёшь!" "И кто это будет читать?!"

Раньше я пыталась заткнуть ему рот, тыкая пальцем в список опубликованных статей. Помахивала двумя написанными в соавторстве книгами. Высыпала перед ним мелкий бисер лайков, репостов и одобрительных комментариев. Видишь, я делаю это не зря. Я умею. Смотри сюда, почему ты не смотришь?

Теперь я пытаюсь подружиться со своим внутренним Божеством. Я говорю с ним:

Чего ты боишься? От чего хочешь меня предостеречь? Ты моя часть, ты хочешь мне добра. Я люблю и принимаю тебя. Я хочу дать тебе то, чего ты хочешь. Я точно знаю, что это не моё молчание.

Божество смотрит на меня чуть менее грозно. Становится ясно, что за высокомерной маской прячется страх. Оно не выносит чувства стыда, когда едкие комментарии или низкие оценки других людей барабанят по его сияющему нимбу. Ему бы хотелось, чтобы я стала совершенной как можно скорее, а я филоню, и поэтому оно говорит мне все эти гадости.

Если я не буду писать, я не приближусь к тому, чего ты хочешь, ни на шаг. Если я буду бежать в выбранном нами обоими направлении слишком быстро, я споткнусь и разобью лицо. Мы идём по этому пути вместе, и я благодарна тебе за то, что ты не даёшь мне расслабиться.

Иногда ты ставишь планку слишком высоко, но я знаю, что это не от ненависти, а от любви и страха. Я бы очень хотела тебя сейчас обнять, но ты во мне, а не снаружи. А значит мы вместе выпьем вкусного чаю и я пойду, наконец, работать.

​​Моё самое большое достижение лета в том, что я научилась петь фальшиво. Я научилась иногда (довольно часто, чоуж) не попадать в ноты и не ненавидеть себя за это. Не испытывать уколы стыда, понимая, что только что промахнулась. Не бросать укулеле, поняв, что после стольких попыток всё ещё не попадаю. Я научилась петь при людях, которые умеют это делать лучше меня. Спасибо моей соседке Натали за её терпение, помощь и полезные советы. И остальным моим соседям за наши кухонные посиделки с гитарой и укулеле, благодаря которым у меня была возможность регулярно практиковаться.

Петь при незнакомых людях. Играть примитивный набор из нескольких аккордов и не съеживаться, представляя себе, что в эту минуту люди видят моё несовершенство во всей красе.

Оказалось, что убить свой страх можно, воплотив его. Я несколько раз спела сложные для меня штуки перед людьми. В процессе я понимала, что лажаю, что людям не особо нравится, как я сейчас пою. И знаете, что произошло? Ничего. Людям было всё равно. Они сказали, что не особо заметили, что что-то было не так. Ну где-то ошиблась. Ну и что. Никто не перестал со мной из-за этого дружить. Никто даже не попросил больше никогда при нем не петь.

Я знаю, что это только первые успехи на долгом пути, который может в любой момент прерваться. И что для того, чтобы нормально петь, недостаточно побороть страх.

Я пишу этот пост и мне немного страшно. Я боюсь, что застряну, что прогресс остановится. Этот страх - прекрасное топливо, он вырывает у меня из рук телефон, чтобы заменить его на укулеле.

На видео я подпеваю Натали, без неё у меня пока получается гораздо хуже.

Уже года четыре, как я знаю, какими таблетками снимаются мои приступы мигрени, и всё равно каждый раз это маленькое чудо. Особенно когда пропустила продром - стадию, когда мигрень издалека намекает, что собирается в гости. Лучше всего таблетки действуют, если пить их при первых признаках, но это не всегда получается. Иногда симптомы менее яркие, чем обычно, и я их не замечаю, пока в левой половине головы не начнет свербить. Иногда мигрень начинается во сне. Она будит меня, запуская длинные ногти под череп со стороны шеи. Вот как сегодня.

Я примерно понимаю механизм работы триптанов, но ощущения гораздо ярче, чем текст на вкладыше. Кажется, будто кто-то сдавливает голову, и из неё улетучиваются злые духи. Или что голова - это огромный колокол, а боль - осиное гнездо, которое разворошила таблетка. Или что острые предметы, застрявшие в голове, вытягивают огромным магнитом.

Очередной приступ закончился. Мне немного прохладно и хочется спать. Я ставлю чайник, смотрю в окно, а в нём солнце светит на ещё зелёные листья. В ушах немного звенит. Я подставляю холодные пальцы под струю горячей воды и какое-то время стою, замерев перед раковиной. Я пережила ещё один. Я их всех переживу.

Расскажите, как вы живёте или жили с болью.

За окном мокрая ночь устраивается поудобнее меж домов - сворачивается клубочком, шурша листвой. Те листья, что на асфальте, уже спело-золотого цвета.
Кажется, что деревья склоняются под утомительной ношей, усталые после лета, растерявшие энергию, которая рвалась наружу из их заскорузлой плоти весной. Они хотят поскорее сбросить свои золотеющие оковы и заснуть нагими в седых сугробах.

Жить одной странно. У меня так много пространства, что иногда кажется, что мир заканчивается за пределами моей квартиры. Я иногда слышу других людей - шаги на лестнице, диалоги собаководов с их собаками, скрипы дверей.

Из колонки тихо играет Филип Гласс. Я слушаю его и думаю о том, как время растворяет в себе всё, что казалось нерастворимым.