Чат-бот, запущенный в ноябре 2022 года как технологический эксперимент, за 3,5 года вошёл в жизнь каждого 8-го жителя планеты. Печатный станок, телевидение и интернет тоже меняли эпоху, но ни одна технология не проникала в частную жизнь человека так глубоко и с такой скоростью. Порядка 900 млн человек используют ChatGPT еженедельно, отправляя 2,5 млрд запросов в сутки; Gemini от Google догнал его по месячной аудитории. Нейросеть хотя-бы раз использовали 34% взрослых американцев, среди молодёжи до 30 лет - 58%. Больше половины пользователей моложе 35: технология захватывает поколение, у которого привычки ещё формируются, и в этом главная опасность.

Экономика демонстрирует нам расслоение на рынке: из 1 млрд пользователей доступ к платным версиям имеют лишь около 50 млн, остальные довольствуются самыми слабыми инструментами. В январе 2026 года OpenAI пошла дальше и встроила в бесплатный доступ рекламу - первые $100 млн она принесла за 6 недель. Компания с выручкой свыше $25 млрд в год и оценкой под $1 трлн подала документы на биржу: нейросеть перестала быть экспериментом. Сейчас это индустрия масштаба нефтяной, встроенная в экономику и политику великих держав.

Инструмент, первоначально создавался для работы с текстом и кодом, однако свежие исследования демонстрируют новый тренд: главным сценарием использования в 2025 году стал разговор о личном. Люди ведут беседы с машиной, как с другом или психотерапевтом; в тройке лидеров - просьбы выстроить собственную жизнь, от распорядка дня до вопроса, ради чего вообще стоит жить. Этот блок вопросов вырос вдвое за год. Сейчас у нейросетей просят советов в отношениях и мужчины, и женщины - от семейных конфликтов до решения о разрыве (7-е место), гадают с ней на таро (9-е), запрашивают медицинские заключения и трактовку симптомов (12-е), а на 86-й строке значатся «беседы с умершими». По данным исследования в журнале JMIR, 48,7% опрошенных за год обращались к чат-ботам за психологической поддержкой: 73% - с тревожностью, 60% - с депрессией. Модель, созданную как рабочий инструмент, миллионы людей используют далеко не по назначению: как врача, психиатра или специалиста в сфере гендерных отношений с правом финального вывода.

Исследование, проведенное OpenAI на 1,5 млн диалогов показало: аудитория за 3 года перевернулась - на старте 80% пользователей были мужчинами, к лету 2025 года большинство составили женщины. Сменилось и содержание диалогов: доля личных, нерабочих тем выросла с 53% до 73% всех сообщений. Технология, создаваемая для решения узкого профиля задач, стала собеседником обоих полов в частных вопросах - и отвечает она исходя из правил и ограничений, закладываемых корпорациями.

У книги и телевидения были столетия и десятилетия, за которые общество успело их осмыслить, и судьба обоих показывает, куда заводит прямое регулирование: цензура и вещательные нормы превратили печать и эфир в управляемый инструмент. Беда нейросетей в другом - в недостатке данных о них. О том, как ежедневная беседа с машиной, которая доступна круглосуточно и никогда не устаёт соглашаться, влияет на психику, брак и решения человека, науке известно крайне мало: технология еще слишком молода, долгосрочные исследования только запускаются. Корпорации, запертые в гонке выручки и оценок, погружают людей в непроверенную технологию с невиданной скоростью - привычка сформирована у миллиарда прежде, чем наука успела разобраться в деталях технологии.

Характер поведения модели закладывается в несколько этапов. Первый из них - этап обучения: модель усваивает свою базовую картину мира из текстов, которые ей скармливают, и корпорация самовольно определяет, какие книги, форумы и СМИ считать «качественными», а какие будут определены «опасными» и отсеяны. Второй слой формируется на основе работы живых людей: тысячи наёмных оценщиков читают пары ответов и отмечают, какой из них «лучше»; модель подстраивается под их выбор, и вкусы безымянных людей закрепляются как норма её поведения. Имена и квалификация таких сотрудников корпорациями не раскрываются: журнал Time выяснил, что обучением фильтров безопасности для OpenAI занимались работники из Кении за 2 доллара в час. В итоге обычную рабочую команду вроде «убить процесс», которой останавливают зависшую программу, фильтр глушил как призыв к насилию. Третий слой - документы, определяющие, что модели позволено и запрещено говорить: у OpenAI это публичный Model Spec, у Anthropic - «конституция» модели; и основная цель тут - обезопасить саму компанию от потенциальных судебных исков и репутационных скандалов. Последний слой - системная инструкция: невидимый пользователю текст на тысячи слов, который ИИ получает перед каждым разговором: он диктует тон, запретные темы и манеру ухода от них, а переписать его можно за несколько часов, без переобучения и совершенно незаметно - и человек, сам того не зная, говорит уже с другой моделью, организованной по другим цензурным правилам.

Угодливость прямо вырастает из бизнес-модели: доходы компании зависят от рекламы и удержания пользователя, а собеседник, который никогда не спорит и всегда на твоей стороне, удерживает потребителя лучше честного ответа. Откровенную лесть в сторону пользователей признают и корпорации: OpenAI в апреле 2025 года заявила, что обновление GPT-4o сделало модель чрезмерно угодливой и склонной к неискренним ответам, и откатила его. Чем оборачивается такая дрессировка, демонстрирует статистика, опубликованная в журнале Wired: 1,2 млн пользователей ChatGPT еженедельно выражают суицидальные мысли, а у сотен тысяч отмечают признаки психоза, подогреваемого ИИ.

А теперь - об идеологии моделей. В работе Стэнфордского и Дартмутского университетов и Гуверовского института 10 тысяч американцев оценили 180 тысяч ответов 24 моделей по различным темам - и почти все модели показались респондентам слишком левыми или тяготеющими к демократической партии, причём даже избирателям-демократам. Разработчики и модераторы ИИ закладывают в алгоритмы ограничения, призванные избегать спорных, оскорбительных или дискриминационных высказываний: в результате модели склонны «перестраховываться» и следовать политическим трендам в ущерб объективным данным. В исследовании, опубликованном в 2024 году, модели прогнали через 1298 зеркальных сценариев, одинаковых историй, где менялся только пол виновника: за идентичный проступок мужчина получал обвинение и требование наказания, женщина - сочувствие и терапию. В семейных конфликтах ИИ систематически встают на сторону женщины, и авторы заключают, что сферу отношений модели зачастую считают «женской территорией».

Внутри корпуса скрыт пружинный часовой механизм: он вёл корабль по столу, играл музыку и приводил в движение фигуры на палубе. Аугсбург той поры был столицей немецкого часового и ювелирного дела, и Шлоттхайм был одним из величайших мастеров своего времени.

Механическое представление шло в строгом порядке. Первая мелодия возвещала выход капитана - фигурки императора Священной Римской империи на палубе; под вторую корабль трогался и ехал по столу, а музыканты вокруг государя - тромбонисты, литаврист, барабанщики - двигались в такт собственной музыке. Завершал представление пушечный залп, наполнявший зал пороховым дымом. По борту идёт стихотворная надпись от лица корабля: «Двуглавым орлом зовусь я, всем князьям и господам ведом; нет ветра столь могучего, чтобы мне повредить… а кто желает мне зла - против того не пощажу своих орудий».

Заказчиком был император Рудольф II, страстный коллекционер механических диковин; в 1587 году Шлоттхайм работал при его дворе в Праге. В княжеских собраниях 16 века такие автоматы ценились наравне с картинами и оружием: механика считалась формой власти над природой, и самоходный корабль с фигурой императора на борту показывал гостям эту власть нагляднее гербов и титулов.

Мастерская Шлоттхайма выпустила по меньшей мере три таких механических судна, и все они сохранились до наших дней: самый ранний, находится в Кунсткамере Художественно-исторического музея Вены. Два более поздних корабля выставлены в Британском музее в Лондоне и в Экуанском замке под Парижем.

🤍🤍 𝕺𝖐𝖓𝖔 𝖛 𝕴𝖘𝖙𝖔𝖗𝖎𝖞𝖚

SOSA CULT

𝕰𝖍𝖗𝖊 𝖚𝖓𝖉 𝕿𝖗𝖊𝖚𝖊

𝕰𝖝𝖙𝖗𝖊𝖒𝖆 𝖉𝖎𝖊𝖘 𝕰𝖚𝖗𝖔𝖕𝖆𝖊

𝔗𝔥𝔢 𝔑𝔢𝔴 𝔈𝔲𝔯𝔬𝔭𝔢

𝕹𝖊𝖜 𝕰𝖚𝖗𝖔𝖕𝖊 𝕹𝖊𝖜𝖘

𝕹𝖊𝖜 𝕰𝖚𝖗𝖔𝖕𝖊 𝕸𝖊𝖒𝖊

В 2024 году в России заключили 880 тысяч браков и расторгли 644 тысячи: на 10 свадеб приходится 8 разводов, и по этому показателю страна вошла в первую тройку мира. Ещё в 2011 году браков регистрировали вдвое больше, чем разводов, однако за полтора десятилетия разрыв практически исчез. В Украине за тот же 2024 год заключили 150,2 тысячи браков и расторгли 141,8 тысячи: распадается практически столько же союзов, сколько создаётся. Число свадеб упало почти на 20% за год, разводов стало на 42% больше. Война сначала дала всплеск: рекордные 222,9 тысячи браков в 2022 году, когда люди искали опору друг в друге, а затем обратный эффект - разлука, выезд миллионов за границу, накопленное напряжение. Беларусь, в свою очередь, держится примерно на российском уровне.

Западная Европа идёт тем же путём, только дольше и дальше. По данным Евростата, за жизнь одного поколения европейцы стали жениться вдвое реже и разводиться вдвое чаще: наблюдение ведётся с 1964 года. Нагляднее всего это видно, если сопоставить разводы с браками напрямую: в Норвегии на каждые 100 свадеб приходится 55 расторжений, в Ирландии, где развод разрешили только в 1996 году, лишь 15. В Германии в 2024 году зафиксировано 129,3 тысячи разводов. И ещё одна пугающая цифра, говорящая о самой сути происходящих перемен: в 6 странах Евросоюза, включая Францию, Португалию и Швецию, детей вне брака рождается больше, чем в браке.

Собственно, сами причины для заключения брака в наши дни кардинально изменились. ВЦИОМ сравнил ответы россиян за 20 лет: мотив продолжения рода при вступлении в брак упал с 39% в 2005 году до 25% в 2025-м. Официальную регистрацию по-прежнему предпочитают 73% опрошенных, но по поколениям картина расходится. Среди рождённых в 1939-1946 годах за традиционный брак выступают 85%, среди рождённых с 1982 по 2005 год - 62-64%, а 16-18% молодых считают нормой отношения без официальной регистрации. Брак становится товаром, который можно быстро вернуть при малейшей нестыковке, а дети и их судьба в такой системе отходят на второй план.

Изменения видны и в отношениях до брака. Всемирное бюро переписи свело опросные данные по 46 странам: в Швейцарии и Ирландии на человека приходится в среднем 11 половых партнёров за жизнь, в Великобритании около 10, в России и Чехии по 9. Различие между полами устойчивое: по британскому опросу больше 10 партнёров имели 30% мужчин и 20% женщин, а единственного за всю жизнь - 13% мужчин против 21% женщин. Показательно и то, как о таком прошлом лгут: мужчины число партнеров завышают, женщины занижают.

При этом на самом молодом поколении тенденция впервые за десятилетия развернулась. Опрос британской газеты The Times, проведённый в 2025 году, показал результат, обратный ожидаемому: случайные связи отвергают 62% зумеров, тогда как у миллениалов в 2004 году таких было лишь 19%, а практикуют подобное 23% против 78% миллениалов. Брак считают устаревшим 21% молодых против 39% двадцатью годами ранее, треть уверена, что детей следует рожать в законном союзе. Причины называются разные: от усталости от чужих разводов и экономическая неустроенности, до последствий пандемии. Но факт остаётся фактом - поколение, выросшее на обломках семей своих родителей, поворачивает обратно.

Складывается поистине удручающая картина: там, где раньше создавалась полноценная семья и продолжали род, теперь заключают союз двух «независимых» людей, каждый из которых сохраняет за собой право выйти в любой момент. Дети всё чаще рождаются вне брака либо не рождаются вовсе, половина союзов распадается.