Лагерь Заатари: город беженцев в иорданской пустыне
«Путь без карты, но с сильным желанием снова назвать какое-то место домом»
Расположенный в 10 км от сирийской границы в Иордании, лагерь Заатари был основан в 2012 году как реакция на массовое перемещение населения в ходе гражданской войны в Сирии. Несмотря на ограниченность ресурсов, Иордания пустила людей, и так в пустыне появился целый город.
Сегодня население Заатари составляет около 80 000 человек. Первоначальный палаточный лагерь эволюционировал в поселение с улицами, рынками, школами и больницами. Одной из инфраструктурных инноваций является крупнейшая в глобальной практике размещения беженцев солнечная электростанция. Среди исследователей этот феномен определяется как «перманентная временность»: экстренный лагерь перешел в сообщество, где социализируется поколение, за спиной которого отсутствует опыт жизни на исторической родине.
Социальная структура. Дети составляют около 50% беженцев, многие из них родились в лагере. Женщины заняты в системе общественного питания (школьные кухни). Мужчины работают техниками на солнечной электростанции, что является вполне престижной деятельностью. 24 общественных центра выполняют функцию «безопасных пространств» для поддержания социальных связей и снижения аномии.
Модель управления. Формально административные функции осуществляют иорданское Управление по делам сирийских беженцев (SRAD) и УВКБ ООН. Реальная практика представляет собой смешение взаимодействий международных организаций, местных НПО, властей королевства и неформальных лидеров из числа беженцев.
«Капитаны Заатари»: фильм о мечте. В 2021 году состоялась премьера документального фильма Али Эль Араби «Капитаны Заатари». Главные герои Махмуд и Фавзи – подростки из Заатари, для которых профессиональный футбол выступает единственным способом мобильности. Скауты катарской академии Aspire Academy отбирают обоих друзей, и они вылетают в Доху, участвуют в турнире и выступают от имени сирийских беженцев. Финал не содержит счастливого конца: три года спустя герои по-прежнему живут в лагере, их будущее не определено.
Современный этап. После политического транзита в Сирии, с декабря 2024 по февраль 2026 года из Иордании, по данным УВКБ ООН, вернулись более 185 000 человек при финансовой поддержке (около 100$ на репатрианта). Однако десятки тысяч остаются. Факторы, замедляющие возвращения: неуверенность в стабильности, необходимость продолжения лечения или образования, отсутствие жилья в местах происхождения. УВКБ ООН акцентирует внимание на принципах добровольности, информированности и достоинства, не проводя проактивной агитации к возвращению.
Автор — Ливия Политаева, студентка второго курса ВШЭ/ЮФУ.
Иллюстрация к посту — посол доброй воли Международного чрезвычайного детского фонда ООН (ЮНИСЕФ), актриса Туба Бюйюкюстюн посетила палаточный городок Заатари в Иордании.
#ИМ_тексты
#ИМ_Ливия
«Путь без карты, но с сильным желанием снова назвать какое-то место домом»
Расположенный в 10 км от сирийской границы в Иордании, лагерь Заатари был основан в 2012 году как реакция на массовое перемещение населения в ходе гражданской войны в Сирии. Несмотря на ограниченность ресурсов, Иордания пустила людей, и так в пустыне появился целый город.
Сегодня население Заатари составляет около 80 000 человек. Первоначальный палаточный лагерь эволюционировал в поселение с улицами, рынками, школами и больницами. Одной из инфраструктурных инноваций является крупнейшая в глобальной практике размещения беженцев солнечная электростанция. Среди исследователей этот феномен определяется как «перманентная временность»: экстренный лагерь перешел в сообщество, где социализируется поколение, за спиной которого отсутствует опыт жизни на исторической родине.
Социальная структура. Дети составляют около 50% беженцев, многие из них родились в лагере. Женщины заняты в системе общественного питания (школьные кухни). Мужчины работают техниками на солнечной электростанции, что является вполне престижной деятельностью. 24 общественных центра выполняют функцию «безопасных пространств» для поддержания социальных связей и снижения аномии.
Модель управления. Формально административные функции осуществляют иорданское Управление по делам сирийских беженцев (SRAD) и УВКБ ООН. Реальная практика представляет собой смешение взаимодействий международных организаций, местных НПО, властей королевства и неформальных лидеров из числа беженцев.
«Капитаны Заатари»: фильм о мечте. В 2021 году состоялась премьера документального фильма Али Эль Араби «Капитаны Заатари». Главные герои Махмуд и Фавзи – подростки из Заатари, для которых профессиональный футбол выступает единственным способом мобильности. Скауты катарской академии Aspire Academy отбирают обоих друзей, и они вылетают в Доху, участвуют в турнире и выступают от имени сирийских беженцев. Финал не содержит счастливого конца: три года спустя герои по-прежнему живут в лагере, их будущее не определено.
Современный этап. После политического транзита в Сирии, с декабря 2024 по февраль 2026 года из Иордании, по данным УВКБ ООН, вернулись более 185 000 человек при финансовой поддержке (около 100$ на репатрианта). Однако десятки тысяч остаются. Факторы, замедляющие возвращения: неуверенность в стабильности, необходимость продолжения лечения или образования, отсутствие жилья в местах происхождения. УВКБ ООН акцентирует внимание на принципах добровольности, информированности и достоинства, не проводя проактивной агитации к возвращению.
Автор — Ливия Политаева, студентка второго курса ВШЭ/ЮФУ.
Иллюстрация к посту — посол доброй воли Международного чрезвычайного детского фонда ООН (ЮНИСЕФ), актриса Туба Бюйюкюстюн посетила палаточный городок Заатари в Иордании.
#ИМ_тексты
#ИМ_Ливия
👍13
Миграция — главная проблема XXI века?
Наверняка вы заметили, насколько остро в последние годы тема миграции освещается в отечественных и зарубежных СМИ, а по всей Европе растёт популярность партий с антииммигрантский повесткой.
Может показаться странным тот факт, что эти партии появились на политической арене относительно недавно, большинство из них — после 2010 года. Первый импульс — выстроить прямую зависимость: больше иммиграции → выше популярность право-популистских партий. В серии постов мы попытаемся установить факторы, стоящие за подобной корреляцией (если она вовсе существует).
Хейн де Хаас является профессором социологии в Амстердамском университете, основателем Международного института миграции и автором множества статей, учебников и научно-популярных книг по миграции, среди которых How Migration Really Works («Как миграция работает на самом деле») (2023) с подзаголовком «22 факта о самой спорной теме в политике».
Первый миф, который он развенчивает, связан с заблуждением, якобы массовая миграция это беспрецедентное явление, ставшее актуальным только в XXI веке. Цифры говорят об обратном: по данным Всемирного банка и ООН, вот уже на протяжении полувека мигранты, то есть те, кто не живут в стране, где они родились, составляют в среднем 0.3% от мирового населения. В абсолютных числах, конечно, их количество увеличилось с примерно 93 млн. в 1960 году до 170 млн. в 2010 и 247 млн. в 2017. Но здесь стоит также учитывать значения суммарного коэффициента рождаемости (сколько в среднем родила бы одна женщина на протяжении всего репродуктивного периода) — в принимающих странах он оказывается ниже, чем в странах происхождения иммигрантов. Это означает, что естественный прирост населения в принимающих странах не покрывает убыль — и демографический разрыв всё активнее заполняется за счёт миграции, постепенно меняя этнический состав этих обществ. Подробнее об этой проблеме можно прочитать в статье «Immigration and Ethnic Change in Low-Fertility Countries» (2006) Дэвида Коулмана, либо в более простом для усвоения докладе ООН от 2000 года «Replacement Migration».
Историки миграции напоминают: крупнейшие скачки в относительных показателях международного перемещения людей случились ещё до эпохи систематической статистики — в период заселения Америк, а также во время и сразу после обеих мировых войн. Например, в период между 1914 и 1918 вынужденно перемещёнными оказались примерно 9.5 млн. жителей Европы (в том числе России); в 1923 году между новообразованной Турецкой республикой и Королевством Греция произошёл обмен населением: более 1.2 млн греков переселились из Турции в Грецию, и 350—400 тыс. турок — из Греции в Турцию. Абсолютные цифры по-настоящему пугают, если мы посмотрим на Восточную Азию, где от 60 до 95 млн. представителей китайских народностей были вынуждены бежать от Японо-китайской войны (1937—1945) преимущественно в страны Юго-Восточной Азии.
За период с 1939 по 1947 годы, на который приходится Вторая мировая война, самый масштабный вооружённый конфликт человеческой истории, примерно 55 млн. человек в Европе оказались в статусе вынужденно перемещённых, в том числе 12 млн. этнических немцев, принявшихся заселять оккупированные в ходе войны земли в Восточной Европе. По некоторым оценкам, сразу после окончания войны число перемещённых людей в мире достигало 175 миллионов — ещё до того, как ООН начало вести систематическую статистику беженцев. Это составляло около 8% тогдашнего мирового населения — разительный контраст с нынешними 0.3%.
Миграция — это одновременно большая политика и чья-то конкретная жизнь, сломанная или собранная заново на другом конце света. Тема, в которой почти всё не то, чем кажется с первого взгляда.
Большинство данных было взято из уже упомянутой книги Хейна де Хааса. Для ознакомления настоятельно рекомендуем к просмотру его лекцию How Migration Really Works.
#ИМ_Антон
#ИМ_тексты
Наверняка вы заметили, насколько остро в последние годы тема миграции освещается в отечественных и зарубежных СМИ, а по всей Европе растёт популярность партий с антииммигрантский повесткой.
Может показаться странным тот факт, что эти партии появились на политической арене относительно недавно, большинство из них — после 2010 года. Первый импульс — выстроить прямую зависимость: больше иммиграции → выше популярность право-популистских партий. В серии постов мы попытаемся установить факторы, стоящие за подобной корреляцией (если она вовсе существует).
Хейн де Хаас является профессором социологии в Амстердамском университете, основателем Международного института миграции и автором множества статей, учебников и научно-популярных книг по миграции, среди которых How Migration Really Works («Как миграция работает на самом деле») (2023) с подзаголовком «22 факта о самой спорной теме в политике».
Первый миф, который он развенчивает, связан с заблуждением, якобы массовая миграция это беспрецедентное явление, ставшее актуальным только в XXI веке. Цифры говорят об обратном: по данным Всемирного банка и ООН, вот уже на протяжении полувека мигранты, то есть те, кто не живут в стране, где они родились, составляют в среднем 0.3% от мирового населения. В абсолютных числах, конечно, их количество увеличилось с примерно 93 млн. в 1960 году до 170 млн. в 2010 и 247 млн. в 2017. Но здесь стоит также учитывать значения суммарного коэффициента рождаемости (сколько в среднем родила бы одна женщина на протяжении всего репродуктивного периода) — в принимающих странах он оказывается ниже, чем в странах происхождения иммигрантов. Это означает, что естественный прирост населения в принимающих странах не покрывает убыль — и демографический разрыв всё активнее заполняется за счёт миграции, постепенно меняя этнический состав этих обществ. Подробнее об этой проблеме можно прочитать в статье «Immigration and Ethnic Change in Low-Fertility Countries» (2006) Дэвида Коулмана, либо в более простом для усвоения докладе ООН от 2000 года «Replacement Migration».
Историки миграции напоминают: крупнейшие скачки в относительных показателях международного перемещения людей случились ещё до эпохи систематической статистики — в период заселения Америк, а также во время и сразу после обеих мировых войн. Например, в период между 1914 и 1918 вынужденно перемещёнными оказались примерно 9.5 млн. жителей Европы (в том числе России); в 1923 году между новообразованной Турецкой республикой и Королевством Греция произошёл обмен населением: более 1.2 млн греков переселились из Турции в Грецию, и 350—400 тыс. турок — из Греции в Турцию. Абсолютные цифры по-настоящему пугают, если мы посмотрим на Восточную Азию, где от 60 до 95 млн. представителей китайских народностей были вынуждены бежать от Японо-китайской войны (1937—1945) преимущественно в страны Юго-Восточной Азии.
За период с 1939 по 1947 годы, на который приходится Вторая мировая война, самый масштабный вооружённый конфликт человеческой истории, примерно 55 млн. человек в Европе оказались в статусе вынужденно перемещённых, в том числе 12 млн. этнических немцев, принявшихся заселять оккупированные в ходе войны земли в Восточной Европе. По некоторым оценкам, сразу после окончания войны число перемещённых людей в мире достигало 175 миллионов — ещё до того, как ООН начало вести систематическую статистику беженцев. Это составляло около 8% тогдашнего мирового населения — разительный контраст с нынешними 0.3%.
Миграция — это одновременно большая политика и чья-то конкретная жизнь, сломанная или собранная заново на другом конце света. Тема, в которой почти всё не то, чем кажется с первого взгляда.
Большинство данных было взято из уже упомянутой книги Хейна де Хааса. Для ознакомления настоятельно рекомендуем к просмотру его лекцию How Migration Really Works.
#ИМ_Антон
#ИМ_тексты
1👍14
Японцы в Бразилии
Часть 2: Первые годы миграции
Первую часть читать тут
В 1908 году в Бразилию прибыло первое судно с японскими мигрантами — «Касато-мару». Именно с этого момента началась массовая японская миграция в страну. Основной пункт назначения — кофейные плантации штата Сан-Паулу, где остро не хватало рабочей силы.
Однако реальность, с которой столкнулись мигранты, сильно отличалась от ожиданий. Условия жизни были крайне тяжелыми: примитивное жильё, отсутствие элементарных удобств, низкий уровень медицинской помощи. Труд на плантациях требовал больших физических усилий, а заработная плата часто не соответствовала объёму работы и едва покрывала базовые расходы.
Серьёзной проблемой стал и культурно-языковой барьер. Большинство японцев не владело португальским языком, что затрудняло коммуникацию и адаптацию. Кроме того, многие мигранты не имели опыта работы в подобных климатических и хозяйственных условиях, что дополнительно осложняло их положение.
Уже в первые месяцы начали возникать конфликты и недовольство. На ряде плантаций происходили волнения и забастовки, связанные с низкой оплатой труда и тяжёлыми условиями жизни. Значительная часть мигрантов покидала плантации, отправляясь в города или на другие работы — строительство железных дорог, обслуживание портов, мелкие ремесла.
Тем не менее, часть переселенцев осталась и начала постепенно адаптироваться. Они искали способы улучшить своё положение: выращивали собственные сельскохозяйственные культуры, объединялись в небольшие сообщества, помогали друг другу. Со временем некоторые мигранты смогли перейти к самостоятельному ведению хозяйства — арендовать или приобретать землю.
Несмотря на трудности первого этапа, миграция не прекратилась. Уже в 1910 году в Бразилию прибыла следующая группа японцев. Это свидетельствует о том, что, несмотря на сложные условия, Бразилия продолжала восприниматься как страна возможностей.
Таким образом, начальный этап японской миграции характеризовался серьёзными испытаниями, но именно в этот период были заложены основы будущих японских общин в Бразилии.
#ИМ_тексты
#ИМ_Айаз
Часть 2: Первые годы миграции
Первую часть читать тут
В 1908 году в Бразилию прибыло первое судно с японскими мигрантами — «Касато-мару». Именно с этого момента началась массовая японская миграция в страну. Основной пункт назначения — кофейные плантации штата Сан-Паулу, где остро не хватало рабочей силы.
Однако реальность, с которой столкнулись мигранты, сильно отличалась от ожиданий. Условия жизни были крайне тяжелыми: примитивное жильё, отсутствие элементарных удобств, низкий уровень медицинской помощи. Труд на плантациях требовал больших физических усилий, а заработная плата часто не соответствовала объёму работы и едва покрывала базовые расходы.
Серьёзной проблемой стал и культурно-языковой барьер. Большинство японцев не владело португальским языком, что затрудняло коммуникацию и адаптацию. Кроме того, многие мигранты не имели опыта работы в подобных климатических и хозяйственных условиях, что дополнительно осложняло их положение.
Уже в первые месяцы начали возникать конфликты и недовольство. На ряде плантаций происходили волнения и забастовки, связанные с низкой оплатой труда и тяжёлыми условиями жизни. Значительная часть мигрантов покидала плантации, отправляясь в города или на другие работы — строительство железных дорог, обслуживание портов, мелкие ремесла.
Тем не менее, часть переселенцев осталась и начала постепенно адаптироваться. Они искали способы улучшить своё положение: выращивали собственные сельскохозяйственные культуры, объединялись в небольшие сообщества, помогали друг другу. Со временем некоторые мигранты смогли перейти к самостоятельному ведению хозяйства — арендовать или приобретать землю.
Несмотря на трудности первого этапа, миграция не прекратилась. Уже в 1910 году в Бразилию прибыла следующая группа японцев. Это свидетельствует о том, что, несмотря на сложные условия, Бразилия продолжала восприниматься как страна возможностей.
Таким образом, начальный этап японской миграции характеризовался серьёзными испытаниями, но именно в этот период были заложены основы будущих японских общин в Бразилии.
#ИМ_тексты
#ИМ_Айаз
2👍11
Некогда очень понравившийся влог о поле, каким мы его знаем и любим. Девушка провела время в кыргызской диаспоре в Москве и сняла прекрасный документальный видеосюжет на полчаса:
Смотреть видео.
А еще про кыргызкую диаспору очень интересно написано в уже упомянутой мной книге "Жить в двух мирах", в частности в главе Деминцевой Е.Б. и Кашницкого Д.С. "Лечиться у «своих». Лечить «своих». Роль «киргизских клиник» в жизни среднеазиатских мигрантов в Москве".
Случайно обнаружила, что авторы разработали эту и многие другие темы, связанные с диаспорами в России, в рамках гранта, и список публикаций можно посмотреть на этой странице. Поистине плодотворная и значимая работа!
#ИМ_ВС
Мы ВК👀
Каждый девятый кыргыз живет в России. И большинство из них — в Москве. Вы не найдете здесь ни одного района, где не было бы чего-нибудь кыргызского: от поликлиник до дискотек и стендапа. Но самое удивительное — то как функционирует эта диаспора. Мы и представить не могли, что кыргызы настолько держатся вместе! А теперь подружились и рассказываем вам про то, как все в этом сообществе обстоит.
Смотреть видео.
А еще про кыргызкую диаспору очень интересно написано в уже упомянутой мной книге "Жить в двух мирах", в частности в главе Деминцевой Е.Б. и Кашницкого Д.С. "Лечиться у «своих». Лечить «своих». Роль «киргизских клиник» в жизни среднеазиатских мигрантов в Москве".
Случайно обнаружила, что авторы разработали эту и многие другие темы, связанные с диаспорами в России, в рамках гранта, и список публикаций можно посмотреть на этой странице. Поистине плодотворная и значимая работа!
#ИМ_ВС
Мы ВК
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍13
Несколько слов о греческой диаспоре
Часть 1: Откуда в России взялись живые римляне
Греческая диаспора современной России не только сравнительно малочисленна, но и неоднородна, поскольку исторически формировалась из нескольких волн переселения, бывших связанными друг с другом лишь в далеком прошлом и «воссоединившимися» уже на русской земле под единым этнонимом «греки», хотя сами мы себя так не называем. Различные диалекты, локальные традиции и даже внешность — что делает греков, тем не менее, единым народом и глобально, и в рамках собственно российской диаспоры? Прежде всего ортодоксальное (православное) христианство, на котором исстари строилась «греческость» как комплексная идентичность. Но не только. Однако обо всем по порядку. Начнем с терминологии — самоназвания.
На своих родных языках и диалектах те, кого по-русски сегодня обобщенно именуют греками, называют себя… римлянами. Да-да, именно так. И это отнюдь не исторический парадокс. Сейчас объясню.
Слово «Ρωμαίοι» («ромеи») – самоназвание подданных Романии (Восточной Римской империи — Византии) как до 1453 года, когда пал Константинополь, так и после; также этим термином называют себя представители исторических греческих общин за пределами Греции, в том числе и большинство греков России и постсоветского пространства. Параллельно существует термин «Rumlar/Urumlar» («румы/урумы») – перевод эллиноязычного термина «Έλληνες» на языки тюркской группы, в первую очередь на турецкий и крымско-татарский; данный термин обозначает ромеев, в период туркократии по различным причинам перешедших с греческого языка на турецкий и/или крымско-татарский языки.
Продолжение⬇
Мы ВК👀
Часть 1: Откуда в России взялись живые римляне
Греческая диаспора современной России не только сравнительно малочисленна, но и неоднородна, поскольку исторически формировалась из нескольких волн переселения, бывших связанными друг с другом лишь в далеком прошлом и «воссоединившимися» уже на русской земле под единым этнонимом «греки», хотя сами мы себя так не называем. Различные диалекты, локальные традиции и даже внешность — что делает греков, тем не менее, единым народом и глобально, и в рамках собственно российской диаспоры? Прежде всего ортодоксальное (православное) христианство, на котором исстари строилась «греческость» как комплексная идентичность. Но не только. Однако обо всем по порядку. Начнем с терминологии — самоназвания.
На своих родных языках и диалектах те, кого по-русски сегодня обобщенно именуют греками, называют себя… римлянами. Да-да, именно так. И это отнюдь не исторический парадокс. Сейчас объясню.
Слово «Ρωμαίοι» («ромеи») – самоназвание подданных Романии (Восточной Римской империи — Византии) как до 1453 года, когда пал Константинополь, так и после; также этим термином называют себя представители исторических греческих общин за пределами Греции, в том числе и большинство греков России и постсоветского пространства. Параллельно существует термин «Rumlar/Urumlar» («румы/урумы») – перевод эллиноязычного термина «Έλληνες» на языки тюркской группы, в первую очередь на турецкий и крымско-татарский; данный термин обозначает ромеев, в период туркократии по различным причинам перешедших с греческого языка на турецкий и/или крымско-татарский языки.
Продолжение
Мы ВК
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1👍9
Часть 2: Греки России и русского пост-имперского пространства
На данный момент в общем и целом греческое население может быть подразделено на следующие подгруппы:
1) греки-понтийцы (самая крупная по численности группа) — это переселенцы с территории бывшей Османской империи во второй половине XIX — начале XX веков; преимущественно эллиноязычны (хотя среди них встречаются и туркофоны), говорят на диалекте греческого языка, в обиходе именуемом понтийским (Ποντιακά/Ρωμαϊκά);
2) греки-цалкинцы (иногда их объединяют с понтийцами), говорящие на турецком («тюрском») языке, также выходцы из восточных районов Анатолии, переселившиеся в ряд областей современных Грузии и Армении, но преимущественно в район Цалка (Грузия), где относительно компактно проживают по сей день (таким образом получив свое обиходное наименование);
3) мариупольские (приазовские) греки (население византийской Тавриды — Крыма, переселенные в Приазовье после присоединения полуострова к России при Екатерине Великой), разделенные на две подгруппы по лингвистическому признаку — эллиноязычные румеи и тюркоязычные урумы (иногда их некорректно называют «греко-татары»);
4) потомки так называемых «политэмигрантов» — подданных Греческого королевства, переселившихся в Советский Союз после поражения коммунистов в греческой гражданской войне (1946—1949 годы) и сконцентрированных преимущественно в диаспорах Средней Азии, особенно в Ташкенте. Современных эмигрантов из Греции, уехавших на постоянное жительство в Россию, хотя и следует упомянуть, но смысла выделять в отдельную подгруппу нет — ввиду малочисленности.
Если не брать во внимание политэмигрантов (позднейшая и самая малочисленная из волн переселения), то для всех греков России традиционным самоназванием является термин «ромеи», то есть, переводя с греческого на русский, римляне. Римляне — граждане Восточной Римской империи (Византии), переселявшиеся в Россию в течение нескольких веков в надежде найти спасение от мусульман (турок и крымских татар), захвативших византийские земли.
В современной России традиционными местами проживания греков являются преимущественно южные регионы — Приазовье, Крым, Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область. Крупные диаспоры сосредоточены в столичных городах — Петербурге и Москве, а также значимых региональных центрах (Казань, Оренбург и другие). Языком повседневного общения является русский, ставший привычным для молодежи.Родные языки и диалекты выполняют в большей степени роль маркера идентичности, чем прямую коммуникативную функцию (что наблюдалось ранее для старших поколений).
Невзирая на крепкие культурные (а часто и прямые кровно-родственные) связи с современной Грецией и наличие у многих этнических греков второго паспорта (наряду с российским — греческого гражданства), страной постоянного проживания является именно Россия. Любопытна миграционная тенденция последних лет, в ходе которой греки, уехавшие на ПМЖ в Грецию и на Кипр с восьмидесятых по нулевые годы, возвращаются обратно, объясняя это кто социально-экономическими, а кто и ностальгическими соображениями.
Иван Федосов, к.ю.н, член правления греческой диаспоры Санкт-Петербурга
Иллюстрации:
1. Церковь Святого Великомученика Димитрия Солунского при греческом посольстве в Санкт-Петербурге. Построена в 1865, снесена в 1962. Ныне на ее месте БКЗ «Октябрьский».
2. Хризма в Константинополе. Фото автора.
#ИМ_Иван_Федосов
#ИМ_тексты
Мы ВК👀
На данный момент в общем и целом греческое население может быть подразделено на следующие подгруппы:
1) греки-понтийцы (самая крупная по численности группа) — это переселенцы с территории бывшей Османской империи во второй половине XIX — начале XX веков; преимущественно эллиноязычны (хотя среди них встречаются и туркофоны), говорят на диалекте греческого языка, в обиходе именуемом понтийским (Ποντιακά/Ρωμαϊκά);
2) греки-цалкинцы (иногда их объединяют с понтийцами), говорящие на турецком («тюрском») языке, также выходцы из восточных районов Анатолии, переселившиеся в ряд областей современных Грузии и Армении, но преимущественно в район Цалка (Грузия), где относительно компактно проживают по сей день (таким образом получив свое обиходное наименование);
3) мариупольские (приазовские) греки (население византийской Тавриды — Крыма, переселенные в Приазовье после присоединения полуострова к России при Екатерине Великой), разделенные на две подгруппы по лингвистическому признаку — эллиноязычные румеи и тюркоязычные урумы (иногда их некорректно называют «греко-татары»);
4) потомки так называемых «политэмигрантов» — подданных Греческого королевства, переселившихся в Советский Союз после поражения коммунистов в греческой гражданской войне (1946—1949 годы) и сконцентрированных преимущественно в диаспорах Средней Азии, особенно в Ташкенте. Современных эмигрантов из Греции, уехавших на постоянное жительство в Россию, хотя и следует упомянуть, но смысла выделять в отдельную подгруппу нет — ввиду малочисленности.
Если не брать во внимание политэмигрантов (позднейшая и самая малочисленная из волн переселения), то для всех греков России традиционным самоназванием является термин «ромеи», то есть, переводя с греческого на русский, римляне. Римляне — граждане Восточной Римской империи (Византии), переселявшиеся в Россию в течение нескольких веков в надежде найти спасение от мусульман (турок и крымских татар), захвативших византийские земли.
В современной России традиционными местами проживания греков являются преимущественно южные регионы — Приазовье, Крым, Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область. Крупные диаспоры сосредоточены в столичных городах — Петербурге и Москве, а также значимых региональных центрах (Казань, Оренбург и другие). Языком повседневного общения является русский, ставший привычным для молодежи.Родные языки и диалекты выполняют в большей степени роль маркера идентичности, чем прямую коммуникативную функцию (что наблюдалось ранее для старших поколений).
Невзирая на крепкие культурные (а часто и прямые кровно-родственные) связи с современной Грецией и наличие у многих этнических греков второго паспорта (наряду с российским — греческого гражданства), страной постоянного проживания является именно Россия. Любопытна миграционная тенденция последних лет, в ходе которой греки, уехавшие на ПМЖ в Грецию и на Кипр с восьмидесятых по нулевые годы, возвращаются обратно, объясняя это кто социально-экономическими, а кто и ностальгическими соображениями.
Иван Федосов, к.ю.н, член правления греческой диаспоры Санкт-Петербурга
Иллюстрации:
1. Церковь Святого Великомученика Димитрия Солунского при греческом посольстве в Санкт-Петербурге. Построена в 1865, снесена в 1962. Ныне на ее месте БКЗ «Октябрьский».
2. Хризма в Константинополе. Фото автора.
#ИМ_Иван_Федосов
#ИМ_тексты
Мы ВК
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1👍10
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍10
СВОИ ЧУЖИЕ
Как венецианцы придумали гетто
Слово «гетто» вызывает в нашей голове массу специфических ассоциаций — сегодня это синоним бедного и неблагополучного района, некой принудительной изоляции, тюрьмы, словно вышедшей из одного здания и распространившейся на целый квартал. К тому же, национал-социалисты добавили к этому еще один пренеприятный слой, когда их гетто стали перевалочными пунктами на пути к смерти. Конечно, с этой оптикой сложно отвлеченно смотреть на довольно мирные улицы венецианского района Каннареджо, поскольку именно здесь, в бывшем квартале литейщиков, слово ghetto (от венецианского/ит. gettare — лить) впервые приобрело свое современное значение.
Венеция начала XVI века была свободной Республикой, и тем парадоксальнее, что именно здесь в 1516 году возникло первое гетто Европы, закрытый квартал, куда евреев обязали переселиться, запирая за ними ворота в полночь. Каналы, окружающие острова гетто, еженощно патрулировались; чрезвычайно забавно, что расходы на этот патруль несли сами евреи.
Почему это произошло, и почему здесь? Объяснение лежит в самой природе венецианской политики. К 1516 году большинство европейских государств евреев уже выслало с концами — Англия в 1290-м, Франция в 1306-м, Испания в 1492-м. Венеция никого не изгоняла и в целом была вполне миролюбиво настроена (в сравнении с жесткой политикой той же Изабеллы Кастильской), к тому же еврейские банкиры всегда и всем здесь, в торговой столице, были нужны. Однако война с Камбрейской лигой в 1509 году вынудила сотни евреев бежать с материка в столицу. Военные расходы требовали денег, поэтому Сенат оказался в ловушке собственных интересов: упустить евреев с их капиталами было нельзя, открыто приветствовать — тоже, это противоречило бы отношениям с Папой и с Испанией. Гетто стало выходом из этой ловушки: компромиссом, уступкой, формой допуска удобного партнера в общество, а не исключением из него.
Внутри гетто образовался собственный микроклимат. Здесь жили итальянские евреи, ашкенази, левантийцы, сефарды, и каждая группа присутствовала на этом крохотном пятачке суши вместе со своим языком (сефарды говорили на ладино, ашкенази использовали различные формы идиша), обрядом, синагогой (всего их было пять) и органами самоуправления. На каждого жителя приходилось около пяти-семи квадратных метров; восемь или десять человек могли жить в одном пространстве. Расти вширь было некуда, поэтому квартал рос вверх: дома надстраивались до семи-девяти этажей. Это был, по сути, отдельный мир внутри островной Венеции, со своими советами, налогами и судами.
Однако стены здесь все равно не работали так, как изначально предполагалось: они были проницаемы. Еврейские врачи имели право выходить даже ночью, поскольку талантливо лечили венецианцев; студенты-евреи учились в Падуанском университете. Ломбарды и торговые лавки на первых этажах гетто ежедневно обслуживали жителей Венеции. Евреи преподавали пение и танцы дочерям патрициев, а молодые нобили воспринимали экзотику гетто как способ развлечься. В этом кроется пугающий в своем хладнокровии прагматизм: в сухом остатке границы гетто возникли для того, чтобы удобнее было дозировать присутствие «чужого» в своей повседневности, словно доставать по утрам полезный инструмент, — и с наступлением темноты аккуратно убирать обратно его с глаз долой.
Венецианское гетто просуществовало почти три века, до 1797 года, когда Наполеон взял Венецию. Но сама модель пережила и Наполеона, и Республику: идея о том, что «чужого» можно не изгонять, а сегрегировать, отмерять ему ровно столько пространства, сколько это удобно, оказалась заразительной и практичной. Следующие эпохи планомерно убирали из нее все, что делало венецианский вариант хоть сколько-нибудь сносным: проницаемость, право на самоуправление, подобие свободы, — поэтому когда в 1940-х гетто появились на картах Варшавы и Лодзи, от венецианского компромисса в нем не осталось совсем ничего.
Дина Якушевич, лектор, искусствовед, магистрантка университета Ca’Foscari
#ИМ_тексты
#ИМ_Дина
Мы ВК👀
Как венецианцы придумали гетто
Слово «гетто» вызывает в нашей голове массу специфических ассоциаций — сегодня это синоним бедного и неблагополучного района, некой принудительной изоляции, тюрьмы, словно вышедшей из одного здания и распространившейся на целый квартал. К тому же, национал-социалисты добавили к этому еще один пренеприятный слой, когда их гетто стали перевалочными пунктами на пути к смерти. Конечно, с этой оптикой сложно отвлеченно смотреть на довольно мирные улицы венецианского района Каннареджо, поскольку именно здесь, в бывшем квартале литейщиков, слово ghetto (от венецианского/ит. gettare — лить) впервые приобрело свое современное значение.
Венеция начала XVI века была свободной Республикой, и тем парадоксальнее, что именно здесь в 1516 году возникло первое гетто Европы, закрытый квартал, куда евреев обязали переселиться, запирая за ними ворота в полночь. Каналы, окружающие острова гетто, еженощно патрулировались; чрезвычайно забавно, что расходы на этот патруль несли сами евреи.
Почему это произошло, и почему здесь? Объяснение лежит в самой природе венецианской политики. К 1516 году большинство европейских государств евреев уже выслало с концами — Англия в 1290-м, Франция в 1306-м, Испания в 1492-м. Венеция никого не изгоняла и в целом была вполне миролюбиво настроена (в сравнении с жесткой политикой той же Изабеллы Кастильской), к тому же еврейские банкиры всегда и всем здесь, в торговой столице, были нужны. Однако война с Камбрейской лигой в 1509 году вынудила сотни евреев бежать с материка в столицу. Военные расходы требовали денег, поэтому Сенат оказался в ловушке собственных интересов: упустить евреев с их капиталами было нельзя, открыто приветствовать — тоже, это противоречило бы отношениям с Папой и с Испанией. Гетто стало выходом из этой ловушки: компромиссом, уступкой, формой допуска удобного партнера в общество, а не исключением из него.
Внутри гетто образовался собственный микроклимат. Здесь жили итальянские евреи, ашкенази, левантийцы, сефарды, и каждая группа присутствовала на этом крохотном пятачке суши вместе со своим языком (сефарды говорили на ладино, ашкенази использовали различные формы идиша), обрядом, синагогой (всего их было пять) и органами самоуправления. На каждого жителя приходилось около пяти-семи квадратных метров; восемь или десять человек могли жить в одном пространстве. Расти вширь было некуда, поэтому квартал рос вверх: дома надстраивались до семи-девяти этажей. Это был, по сути, отдельный мир внутри островной Венеции, со своими советами, налогами и судами.
Однако стены здесь все равно не работали так, как изначально предполагалось: они были проницаемы. Еврейские врачи имели право выходить даже ночью, поскольку талантливо лечили венецианцев; студенты-евреи учились в Падуанском университете. Ломбарды и торговые лавки на первых этажах гетто ежедневно обслуживали жителей Венеции. Евреи преподавали пение и танцы дочерям патрициев, а молодые нобили воспринимали экзотику гетто как способ развлечься. В этом кроется пугающий в своем хладнокровии прагматизм: в сухом остатке границы гетто возникли для того, чтобы удобнее было дозировать присутствие «чужого» в своей повседневности, словно доставать по утрам полезный инструмент, — и с наступлением темноты аккуратно убирать обратно его с глаз долой.
Венецианское гетто просуществовало почти три века, до 1797 года, когда Наполеон взял Венецию. Но сама модель пережила и Наполеона, и Республику: идея о том, что «чужого» можно не изгонять, а сегрегировать, отмерять ему ровно столько пространства, сколько это удобно, оказалась заразительной и практичной. Следующие эпохи планомерно убирали из нее все, что делало венецианский вариант хоть сколько-нибудь сносным: проницаемость, право на самоуправление, подобие свободы, — поэтому когда в 1940-х гетто появились на картах Варшавы и Лодзи, от венецианского компромисса в нем не осталось совсем ничего.
Дина Якушевич, лектор, искусствовед, магистрантка университета Ca’Foscari
#ИМ_тексты
#ИМ_Дина
Мы ВК
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍12
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍13