📍В новом выпуске журнала «Международная аналитика» авторы исследуют региональное измерение международных отношений:

▪Сергей Маркедонов отмечает, что в условиях формирования полицентричного миропорядка всестороннее изучение региональной политики становится не только академической, но и одной из основных прикладных задач ближайшего будущего.

▪Альберт Дудайти рассматривает порт Анаклия как узловой проект грузинской морской инфраструктуры и элемент транзита в Черноморско-Каспийской дуге. Автор показывает, что устойчивость связности вокруг Чёрного моря требует сочетания инфраструктурного развития с предсказуемыми правилами, прозрачностью и снижением политической волатильности.

▪Нинэль Гулам анализирует ШОС через теорию институционального дизайна А. Ачарии и А. Джонстона. Исследователь приходит к выводу, что институциональный дизайн организации отвечает интересам государств-членов и позволяет считать ШОС успешной.

▪Дарья Козлова исследует интеграцию Республики Корея в «решётчатую» архитектуру безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе под эгидой Вашингтона. Автор показывает, что устойчивость «Кэмп-Дэвидского треугольника» остаётся под вопросом, однако гибкость новой архитектуры позволяет ей адаптироваться к периодам спада.

▪Ольга Харина рассматривает подходы Индии к взаимодействию с Бразилией и Аргентиной. Исследователь показывает, что Индия дифференцирует стратегию, адаптируя её к экономическому и геополитическому потенциалу партнёров.

▪Ахмед Халфа анализирует конкуренцию великих держав на Ближнем Востоке. Автор показывает, что Китай и Россия стремятся снизить зависимость региональных игроков от США, однако эффективность их стратегий остаётся ограниченной.

▪Даниил Менчиков и Мария Подворко исследуют концепцию «Глобальная Британия» и место Соединённого Королевства в мировой политике после выхода из ЕС. Эксперты отмечают сложности позиционирования Британии в отношениях с США и Евросоюзом, а также отсутствие полноценного межпартийного консенсуса по этой концепции.

▪Марина Лебедева, Денис Кузнецов и Павел Арефьев рассматривают специфику переговорных процессов в Латинской Америке. Авторы показывают, что при преобладании стратегии жёсткого торга региону на протяжении десятилетий удаётся избегать масштабных вооружённых конфликтов.

▪Сергей Шеин анализирует роль Венгрии на китайском направлении внешней политики ЕС. Эксперт приходит к выводу, что Будапешт выбирает стратегию «нормативного предпринимательства» и стремится создать плацдарм для перехода к роли «медиатора» между Брюсселем и Пекином.

▪Арман Микаелян рассматривает конкуренцию Китая и США в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. Автор показывает, что государства региона не желают делать выбор в пользу одной из сторон, продолжая сотрудничество с двумя великими державами.

▪Александр Плаксин анализирует оборонную политику Японии в «Индо-Тихоокеанском регионе» при администрациях Ф. Кисиды и С. Исибы. Исследователь отмечает рост вовлечённости Японии в дела региона, усиление сетевых отношений с партнёрами и риски дальнейшей эскалации.

▪Елена Мартынова рассматривает интерес государств АСЕАН к сотрудничеству с БРИКС. Автор приходит к выводу, что решение Индонезии о присоединении к формату было скорее политическим, чем экономическим, а сам БРИКС может эволюционировать в сторону гибкого гибрида мини-латерального и зонтичного формата.

🔗 Читать статьи выпуска

💙 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

🇷🇺🇨🇳 Почему визит Путина в Пекин обошёлся без громких новостей — статья Ивана Зуенко @china80s:

▪Для Владимира Путина визит в Пекин на состоявшийся там 19–20 мая саммит с Си Цзиньпином стал уже 25-м по счёту. Сами китайцы в этой связи шутят: большинство из нас не бывают так часто в столице КНР. Понятно, что при такой частоте и плотности контактов, а ведь Путин и Си не только ездят в гости друг к другу, но и встречаются на многосторонних площадках типа форумов ШОС и БРИКС, не стоит от каждых переговоров ждать чего-то прорывного.

▪Но если в случае недавнего саммита Си Цзиньпина и Дональда Трампа главным было то, что эта встреча в принципе состоялась, то в российско-китайских переговорах ключевым видится поддержание устоявшейся практики «сверки часов». Причем эту «сверку» лидеры России и Китая проводят не просто как политики, но и как близкие друзья. Само это слово — «друг» — на переговорах звучало очень часто. Владимир Путин даже процитировал стихотворение из древнекитайского сборника «Ши-цзин», в котором говорится «не виделись день, а как будто минуло три осени».

▪Едва ли не самым главным на саммите было именно это дружеское общение. Понятно, что в таких условиях далеко не всё, о чём говорили лидеры, может быть обнародовано. Вероятно, обсуждали и Украину, и Иран, и Кубу, и, может быть, даже визит Трампа, хотя он сам по себе никак не влиял на ход и результаты российско-китайского саммита. Однако на поверхности оказалось не так много того, что можно однозначно занести в «зачёт» двусторонних отношений.

▪Так, о серьёзном продвижении по проекту газопровода «Сила Сибири — 2» новостей пока нет, хотя стороны и говорят, что уже почти всё решено, осталось согласовать нюансы. Правда, утряска этих нюансов затянулась, и очевидно, что затык в самом главном — цене на газ в рамках долгосрочного контракта, без которого строить трубопровод никто не будет.

▪В китайской школе переговоров огромное значение имеет принцип изменившихся обстоятельств. Если меняется один из факторов, то не грех заново обсудить и пересмотреть все условия сделки. Похоже, это и произошло на переговорах о «Силе Сибири — 2», и в данном случае изменение обстоятельств сыграло на руку России.

▪О чём же все-таки удалось договориться? Если не считать совместных заявлений и деклараций, пожалуй, главный результат — решение об открытии нового железнодорожного пути на переходе Забайкальск — Маньчжурия. В российских СМИ возникла некоторая путаница: что это за железная дорога, где она и зачем. Фактически речь идёт о строительстве ещё одного пути с «европейской» колеёй в дополнение к уже имеющейся в этом крупном транспортном хабе трёхпутной связке, включающей два пути с «русской» колеёй.

▪Для обычных граждан наиболее важным результатом саммита стало решение о продлении взаимного безвизового режима до конца 2027 года. В том, что это будет сделано, мало кто сомневался. Однако весьма символично, что на этот раз стороны объявили о безвизе совместно и по итогам дружеской встречи.

Читать статью для @profilejournal

💙 ИМИ МГИМО | 💬 Поддержать канал бустом

🛡 Противодействие неоколониализму как приоритетное направление обеспечения безопасности стран Мирового большинства

В рамках Первого международного форума по безопасности проходит научная конференция «Противодействие неоколониализму как приоритетное направление обеспечения безопасности стран Мирового большинства».

Открытие конференции состоялось под модерацией ректора МГИМО академика РАН А.В. Торкунова.

С приветственными выступлениями выступили:

▪заместитель Секретаря Совета Безопасности Российской Федерации А.Н. Венедиктов;
▪заместитель Председателя Правительства Российской Федерации Д.Н. Чернышенко;
▪ заместитель Председателя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации К.И. Косачёв;
▪первый министр при канцелярии президента, советник по национальной безопасности Мьянмы Тин Аун Сан.

Первая сессия МГИМО «Исторические нарративы Мирового большинства: обретая субъектность» посвящена вопросам исторической памяти, субъектности стран Мирового большинства и роли исторических нарративов в современной международной политике.

Модератором сессии выступает директор Института международных исследований МГИМО М.А. Сучков.

Участники сессии:

▪заместитель директора Департамента внешнеполитического планирования МИД России В.Э. Гребенщиков;
▪директор по анализу и оценке Генеральной дирекции документации и внешней безопасности Алжира Джамель Белкасеми;
▪ профессор факультета политических исследований, директор исследовательской группы по геополитической экономике Университета Манитобы Радика Десаи;
▪ директор аналитического центра Proyecto Patria Карлос Мамани Алиага;
▪председатель общественно-политической организации «Иссуйкай» Кимура Мицухиро.

#ISF2026

🇻🇦 Зачем Ватикан втягивается в ИИ-гонку — комментарий Екатерины Шебалиной:

▪Связь с энцикликой папы Льва XIII не случайная, а программная. Главная идея документа — технологический прогресс не является злом сам по себе, но должен быть подчинен человеческому достоинству, общему благу, социальной справедливости и нравственной ответственности. Лев XIV позиционирует себя как продолжатель Льва XIII: если тот включил церковь в обсуждение «социального вопроса» индустриальной эпохи, то новый папа пытается закрепить за церковью моральный голос в споре о будущем человека в эпоху ИИ.

▪Первая энциклика Льва XIV — попытка сделать для цифровой эпохи то, что Rerum Novarum сделала для индустриальной эпохи. Главная преемственность между двумя документами не в конкретных экономических рецептах, а в принципе: техника, рынок и государство не должны становиться автономными силами, которым подчиняется человек, — напротив, они должны быть поставлены на службу человеческому достоинству и общему благу.

▪Энциклика — один из наиболее авторитетных жанров папского учительства. Это не просто мнение папы, это высшая форма папского учительства, обозначающая приоритеты понтификата. Именно поэтому Magnifica Humanitas важна не только как текст об ИИ. Она задаёт рамку понтификата Льва XIV.

Читать комментарий для @vedomosti

💙 ИМИ МГИМО | 💬 Поддержать канал бустом

🇪🇺 Почему Евросоюз ищет переговорщика с Россией — комментарий Артёма Соколова @GeRussia:

▪ЕС заинтересован в том, чтобы, как минимум, быть представленным полноценно на переговорном процессе вокруг украинского кризиса, что невозможно вне коммуникации с Россией. Долгое время европейцы отказывались от этого, отталкиваясь от того, что приоритетной является тактика нанесения «стратегического поражения» Российской Федерации и, соответственно, выстраивание с ней коммуникации уже после того, как это стратегическое поражение «произойдёт».

▪Но сейчас, когда эта перспектива уже даже наиболее агрессивно настроенным европейским политикам представляется невероятной, возник запрос на появление полноценного переговорного трека. Именно его сейчас европейская сторона пытается оформить в конкретный формат.

▪Сомнительно, что со стороны Европейского союза может идти речь о перехватывании инициативы у Соединённых Штатов по переговорному треку. Сейчас говорить об этом пока сложно — нет никаких ещё даже промежуточных результатов. Прежде всего, потому что европейцы пока не имели опыта такого же переговорного процесса, который есть между российскими и американскими представителями.

Читать комментарий для @tass_agency

💙 ИМИ МГИМО | 💬 Поддержать канал бустом

🇪🇺 Смогут ли в Евросоюзе найти кандидатуру переговорщика с Россией — комментарий Егора Сергеева:

▪На уровне ЕС сейчас вряд ли можно найти действительно весомую кандидатуру, одинаково авторитетную и внутри союза, и для внешней аудитории, — слишком уж расходятся взгляды на то, что хорошо, а что плохо.

▪Если разговоры о переговорщике перейдут в практическую плоскость, мы скорее вправе ожидать выбора какой-то технократической кандидатуры, а не харизматичного лидера. То есть человека, который за бюрократическими формулировками и невозможностью нарушать общееэсовский консенсус, станет продвигать неблагоприятные для России условия. Это будет вполне в духе ЕС.

▪Пока разговоры в ЕС вокруг фигуры переговорщика скорее выглядят как информационный шум. Тем более что США несколько самоустраняются от конфликта, а Европейский союз пытается заполнять образующийся вакуум.

▪Таким способом Евросоюз пытался своей массой повлиять на доступность ресурсов, цены и многое другое. Во внешнем измерении соблазн действовать так же очень велик. Соглашаясь на картельную логику переговоров, Россия ещё и фактически может легитимировать те «переговорные позиции», которые ЕС заранее готовил.

Читать комментарий для @izvestia

💙 ИМИ МГИМО | 💬 Поддержать канал бустом

🌐 Процесс евроинтеграции ряда стран постсоветского пространства — интервью с Сергеем Маркедоновым:

▪Интерес стран «Восточного партнёрства» к Китаю показателен: Грузия и Китай уже заявили о стратегическом взаимодействии, затем к нему присоединились Азербайджан и Армения. Даже интерес Молдавии к Китаю оставляет шанс на то, что прагматические тренды могут возобладать.

▪Евроинтеграция стран постсоветского пространства не должна означать попытку ограничить собственные возможности. Мир многообразен: в нём есть разные экономические и политические центры силы, и с ними желательно выстраивать отношения.

▪В случае Армении конкуренции евразийской и европейской программ фактически нет: страна уже является частью евразийской интеграции и получает от неё конкретные бонусы, включая трудовую миграцию, переводы, товарооборот и рабочие места.

▪Европейский союз не предлагает Армении конкретной перспективы вступления. Армения не является кандидатом, а представители ЕС ранее говорили, что в ближайшие 10–15 лет эта тема не будет актуальной.

▪Реальная евроинтеграция не означает превращение Армении, Молдавии или Украины в Германию или Бельгию «завтра». Это втягивание в достаточно не свой конфликт, конфронтацию и большие потери. Вопрос в том, что страны теряют и что приобретают.

Смотреть интервью для @rusputnikmd_2

💙 ИМИ МГИМО | 💬 Поддержать канал бустом

🇷🇺🇨🇳 Россия и Китай на Ближнем Востоке — круглый стол с участием Адлана Маргоева @tegeran16:

▪На Ближнем Востоке рост конфликтности и волатильная динамика по ключевым узлам стали почти клише, но каждый год этот тезис приходится повторять со словом «беспрецедентный». В докладе РСМД и ИМИ Фуданьского университета сделана попытка уйти от событийной части и сформулировать наблюдения о том, как Россия и Китай действуют в регионе: взаимодействуют, действуют параллельно и какими соображениями руководствуются.

▪ Первое наблюдение — фокус на торгово-экономическом сотрудничестве. Для России и Китая это одна из приоритетных линз, через которую обе страны смотрят на Ближний Восток.

▪Второе наблюдение — нежелание принимать на себя договорённости и обязательства перед одной страной региона, если они могут нанести ущерб отношениям с другими региональными или внерегиональными игроками. Американский фактор, несмотря на напряжённость в отношениях с США, учитывается в ближневосточной политике и России, и Китая.

▪Третье и четвёртое наблюдения связаны между собой: Россия и Китай осуждают насилие и агрессию и предпринимают дипломатические усилия для урегулирования конфликтов, но сохраняют сдержанность в вопросе прямого вовлечения. Такая вовлечённость возможна прежде всего там, где конфликт напрямую связан с интересами безопасности и экономического сотрудничества.

▪Пятое наблюдение касается военно-технического сотрудничества (ВТС). Его не следует рассматривать как гуманитарную помощь: ВТС — это обоюдовыгодное коммерческое сотрудничество, тесно связанное с интересами безопасности и общим уровнем двусторонних отношений.

▪ВТС также не должно нарушать отношения России и Китая с другими игроками региона. В ряде случаев важно поддерживать количественный или качественный баланс, чтобы не провоцировать гонку вооружений в сложном региональном контексте.

▪Одной из распространённых иллюзий остаётся приравнивание стратегического партнёрства к союзническим отношениям с взаимными оборонными обязательствами. Стратегическое партнёрство и союзничество имеют разную природу и разный объём обязательств, в том числе в военной сфере.

Смотреть запись круглого стола на площадке @pressria

💙 ИМИ МГИМО | 💬 Поддержать канал бустом

🇨🇳 60 лет «культурной революции» в Китае — статья Ивана Зуенко @china80s:

▪60 лет назад, 16 мая 1966 года, в китайской прессе было опубликовано сообщение партийного руководства, открывшее новую главу в истории КНР. Уже в первые дни после выхода «циркуляра 16 мая» появилось громкое название Великая Пролетарская Культурная Революция, однако правильно говорить проще — «культурная революция». Потому что ни революцией, ни тем более культурной она не была.

▪В середине 1960-х позиции Мао Цзэдуна пошатнулись из-за неудачных социально-экономических экспериментов. Вопросы экономического восстановления были отданы специалистам по народному хозяйству, а сам Мао сконцентрировался на идеологии и армии.

▪К середине десятилетия стало очевидно, что радикальные взгляды Мао расходятся со взглядами так называемых прагматиков, среди которых выделялись Лю Шаоци и Дэн Сяопин. Опорой Мао стали армия, а также школьная и частично вузовская молодёжь, выросшая в условиях тотальной пропаганды идей Мао Цзэдуна.

▪Поводом для кампании по переделу власти стало обсуждение исторической пьесы «Разжалование Хай Жуя». В классическом сюжете о чиновнике, осмелившемся перечить императору, усмотрели аллюзию на конфликт Мао и министра обороны Пэн Дэхуая: вместо лозунга «Пусть расцветают сто цветов» предлагался тезис «правда одна, а все, кто против, — враги».

▪«Циркуляр 16 мая» впервые сфокусировал огонь критики на высокопоставленном чиновнике — Пэн Чжэне, партийном руководителе столицы и главе «группы пяти». Вместо прежней «группы по делам культурной революции» создавалась новая, ставшая координатором антиконституционного переворота и устранения законных органов власти.

▪Ключевую роль на первом этапе сыграли хунвейбины — военизированные отряды «защитников идей Мао Цзэдуна». Формально не подчиняясь никому, они сжигали «вредные» книги, учиняли погромы, избивали образованных людей и заставляли их публично каяться; жизнь в стране, за исключением редких островков стабильности, была парализована.

▪Когда молодёжь выполнила свою задачу, уничтожив конституционные органы власти, её отправили «для продолжения образования» в отдалённые сельские и горные районы. Формально «культурная революция» была объявлена завершённой уже после смерти Мао Цзэдуна осенью 1976 года, когда новое руководство получило возможность списать на её ошибки всё плохое, что было раньше, и начать правление с чистого листа.

Читать статью для @profilejournal

💙 ИМИ МГИМО | 💬 Поддержать канал бустом