👥 Made in Africa: от деколонизации — к инновациям через призму африканского капитала — доклад коллектива Центра африканских исследований ИМИ под руководством Майи Никольской @swahililand:

• В ближайшие годы Африку ждёт активизация участия в жизни мирового сообщества и укрепление международной правосубъектности. Этот вектор напрямую связан с развитием крупных госкомпаний и местного частного предпринимательства.

• В 1960-х годах Африка пыталась преодолеть зависимость от технологий и сырья через стратегию модернизации. На экономической сцене доминировали государственные сырьевые монополии, а частный сектор был представлен в основном семейным бизнесом.

• Следующие десятилетия продемонстрировали сверхвысокую уязвимость африканских стран перед внешнеэкономическими колебаниями, которые привели к накоплению крупной внешней задолженности. Инициированные МВФ и Всемирным банком программы структурной перестройки почти не помогли вывести государства из кризиса.

• В 2000-х годах международные партнёры наконец посмотрели на Африку не как на объект прокси-конфликтов или реципиента донорской помощи, а как направление для инвестиций. На континенте началась стадия постепенного роста автохтонного частного бизнеса — преимущественно в легкой и пищевой промышленности. «‎Облегчённая»‎ модель получила название «индустриализации без печных труб»‎ (industrialization without smokestacks) и сохраняет свою актуальность по сей день.

• Сегодня в Африке максимальный рост прогнозируют либо экономикам уже зарекомендовавшим себя в глазах инвесторов на протяжении многих лет, либо обретшим стабильность после долгого периода неустойчивости, как в случае Ливии. Его драйверами будут индустриальные кластеры, технологическое развитие и вовлечение более широких сегментов населения в МСП. Другой важный тренд десятилетия — «африканизация» добычи полезных ископаемых, инвестиционного права и рынка труда.

История и современные тренды в развитии африканского капитала — подробнее в докладе на сайте МГИМО.

🇯🇵🇺🇸 Военное сотрудничество США и Японии — статья Олега Парамонова:

• В мае США и Япония подписали соглашение о совместной разработке новой системы ПРО, направленной против гиперзвукового оружия. Новый «мегапроект» напрямую затрагивает интересы России и Китая: обе страны достигли прогресса в создании и производстве гиперзвуковых ракет, обладание которыми во многом позволяет компенсировать разрушение системы взаимного ядерного сдерживания, начавшееся ещё во времена администрации Буша-младшего.

• Сотрудничество США и Японии в сфере ПРО стало катализатором серьёзных изменений японской политики. Были пересмотрены базовые самоограничения Токио в оборонной сфере: (1) отказ от участия в коллективной самообороне; (2) запрет экспорта продукции военного назначения и участия в связанных с её разработкой международных консорциумах.

• Сегодня Токио всё больше отходит от самоограничений в военной сфере и регионального статус-кво. В 2022 году были сняты ограничения «потолка» военных расходов в один процент от ВВП.

• Следующим шагом в японской военной политике может стать пересмотр Конституции. Однако подобное развитие событий чревато дополнительными угрозами безопасности России: в ответ Москва будет вынуждена принять контрмеры по укреплению национальной обороноспособности.

• В дискурсе японских СМИ стали громче слышны призывы вывести российско-японские отношения из тупика. Однако сегодня политика Токио практически полностью подчинена влиянию США, поэтому о рациональных решениях речь не идёт.

Читать статью для @interaffairs

🇷🇺🇦🇿🇦🇲 Партнёры России в Кавказском регионе — интервью с Сергеем Маркедоновым @DonskoyCossack:

• Понятие «охлаждение отношений» России с партнёрами в Кавказском регионе в среднесрочной перспективе достаточно условно. В разное время с момента распада СССР динамика отношений России с Арменией, Грузией и Азербайджаном проходила критические точки.

• Армения ещё до войн с Азербайджаном критиковала факт военно-технического сотрудничества Москвы и Баку и говорила о неэффективности ОДКБ. В 2006 году в армянском парламенте заявляли о необходимости диверсифицировать внешнюю политику.

• Сегодняшняя политика армянских властей отличается появлением запроса на вытеснении российской основополагающей силы из сферы безопасности. Однако полный разрыв отношений между Арменией и Россией невозможен: важную роль в двустороннем сотрудничестве играет экономика.

• Сейчас армянское общество раздражено из-за потери Карабаха. Идея о том, что Россия недостаточно защитила Армению, будет существовать вне зависимости от рациональных аргументов.

• Своим внешнеполитическим поведением Пашинян в первую очередь решает задачи внутренней политики. Ему важно показать, что в потерях виноваты так называемые бывшие — его предшественники во власти, которые допустили ошибки в стратегическом планировании.

• У Армении нет реального альтернативного выбора. Ни Франция, ни США не готовы признать независимость Карабаха и ввести санкции против Турции и Азербайджана: они осознают значение Баку как важного энергетического, транспортного и логистического центра.

Читать первую часть интервью для @mk_ru

🇪🇺 О чём свидетельствуют результаты выборов в Европарламент — статья Егора Сергеева:

• Выборы в Европарламент всё же выполнили свою основную задачу — привлекли внимание общественности и СМИ даже в странах, которые в выборах не участвуют. Политтехнологическая сторона вопроса может быть признана успешной, в то время как результаты выборов сейчас смотрятся несколько вторично.

• Если говорить исключительно об итоговом раскладе в рамках нового состава ЕП, то получилось без особых сенсаций. Обещанный «правый крен» хоть и произошёл, но не больше чем на 10 градусов — оверкиль не случился. Наиболее важным можно считать фактическое сохранение позиций Европейской народной партии (184 места из 720), небольшое падение результатов социал-демократов (139 кресел), а также сильное сокращение представительства либералов в лице партийной группы «Обновляя Европу» (79 мест в новом составе против 120 в старом).

• По-разному повели себя края политического спектра: «зелёные» и левые уменьшили своё представительство (с 72 и 37 мест до 52 и 36 мест соответственно), а правые, наоборот, чуть увеличили («Идентичность и демократия» предварительно заберёт 58 мандатов, а «Европейские консерваторы и реформисты» — 73). Даже с учётом серьёзного падения «зелёных» и либералов некоторое увеличение представительства евроскептиков вряд ли сильно отразится на деятельности Европарламента.

• Выборы в Европарламент — процесс, касающийся не только (а может, и не столько) самих выборов и их результатов, но скорее выполняющий ряд более общих функций. К их числу можно отнести, например, запуск нового институционального цикла в ЕС (обновление основных руководящих лиц) или демонстрацию демократического характера европейской интеграционной конструкции. Также выборы служат важным маркером того, как граждане ЕС воспринимают текущий курс объединения и как оценивают происходящее в их собственных странах.

• С точки зрения запуска нового институционального цикла вроде бы всё просто. Председатель Европейского совета Шарль Мишель уже заявил о том, что ему необходимо начать переговоры между лидерами стран-членов о том, кто займёт ведущие посты в ЕС — по сути, сейчас решается, в чьём лице мы будем дальше критиковать Евросоюз за его промахи: возможно ли найти достойную замену Боррелю. Однако сложности подстерегают на каждом углу, поскольку назначение ключевых кандидатов — процесс, далекий от открытого и демократичного.

• С одной стороны, выборы в Европарламент часто используются европейским электоратом, чтобы продемонстрировать, что они чем-то недовольны у себя дома. В этом смысле провал макронистов и триумф «Национального объединения» во Франции, а также плачевные результаты социал-демократов в Германии — явления одного порядка. С другой — нынешнее волеизъявление проходит в условиях системного кризиса, и вряд ли перестановка политических сил способна решить накопившиеся проблемы.

• Бюрократическая и технократическая надстройка в лице ЕС пока оказывается не в состоянии полноценно решать экзистенциальные вопросы. Но, вероятно, учитывая специфику институциональной конструкции Евросоюза, перед ней никто и не ставит таких масштабных задач. В этом смысле, даже вправив состав Европарламента, нельзя исправить ситуацию — особенно если не собираешься это делать.

Читать статью для @izvestia

Новые реалии Афганистана — интервью с Александром Князевым @OrientalReviewAK:

• В России решение о включении движения «Талибан»* в список террористических организаций было принято в 2003 году; с тех пор прошло более 20 лет. Сегодня талибы* прошли определённую эволюцию и во многом отказались от предыдущих террористических методов ведения борьбы.

• В 2021 году талибы* захватили власть в Кабуле и распространили влияние на всю страну. За это время они добились определённых успехов: наблюдается резкое снижение уровня производства наркотиков и установление более высокого уровня общий стабильности.

• По своей сути Талибан* — очень специфическая для евроцентричного мировоззрения организация. Афганское общество носит фрагментированный характер: оно многонационально и сильно раздроблено по региональному признаку.

• Проект Трансафганской железной дороги, предложенный Узбекистаном, откроет российским товарам новые возможности. Транспортный путь должен стать коридором к портам бассейна Индийского океана.

• Для России и РЖД проект Трансафганской железной дороги интересен тем, что пути будут строиться до пакистанской границы по российскому стандарту колеи. Это может способствовать диверсификации всех товарных потоков на юг.

* Движение признано террористической организацией, запрещено в России.

Смотреть интервью для @sputniklive

👥 Санкционная политика в современном мире — интервью Егора Сергеева с Екатериной Араповой:

• Процесс формирования новых центров силы сопряжён с переходом к принципиально новому технологическому укладу. Сегодня у коллективного Запада есть два возможных сценария сохранения доминирования в глобальной системе: (1) переход на новый этап технологического развития; (2) применение инструментов для вытеснения конкурентов.

• Санкционный инструментарий синхронно следует за процессом развития международных экономических отношений и технологического развития. Во всех государствах и на транснациональном уровне существуют узкоотраслевые группы интересов, которые могут не иметь «национальной окраски», но являются основными бенефициарами санкционного процесса.

• По мере развития санкционный инструментарий становился всё более диверсифицированным. Потолок экстенсивного расширения структуры санкционных методов достигнут — дальнейшее расширение становится сложнее.

• Чтобы продолжать раскручивать санкционную спираль, странам-инициаторам неизбежно приходится переходить от экстенсивного пути к интенсивному: вместо расширения инструментария происходит наращивание его эффективности. Одновременно с этим наблюдается ужесточение ответственности за нарушение санкционных режимов.

• Заметен серьёзный глобальный кризис доверия к западной системе, глобальным резервным валютам, защите прав частной и интеллектуальной собственности. Это ведёт к наращиванию расчётов в национальных валютах, интеграции национальных платёжных систем и выстраиванию двухконтурных систем экономик.

• В основе российского подхода к реализации ответных мер лежат три базовых принципа: (1) Россия исходит исключительно из положений международного права и положений 7 главы Устава ООН, согласно которой любые односторонние санкции, применяемые в обход СБ ООН, являются нелегитимными; (2) в соответствии с Венскими конвенциями Россия оставляет за собой право использовать инструментарий собственных ограничительных мер; (3) при разработке экономического инструментария Россия руководствуется национальными интересами, при этом не приоритизируя цель нанесения максимального ущерба оппонентам.

• Западные государства рассматривают удар по российской экономике в двух модальностях: с краткосрочной и долгосрочной точек зрения. В моменте России удалось купировать риски за счёт грамотной и слаженной работы правительства и монетарного регулятора, а долгосрочный эффект — за счёт стимулирующей бюджетной политики.

Смотреть интервью на YouTube-канале ИМИ

🇨🇭Итоги конференции по Украине в Бюргенштоке — статья Ирины Киселёвой:

• С 15 по 16 июня в швейцарском Бюргенштоке проходила конференция по вопросу украинского урегулирования с амбициозными целями и пафосным названием «саммит мира». Однако ряд параметров, сформировавших формат конференции, определили несостоятельность первоначальных планов её проведения.

• Cостав участников встречи в Швейцарии демонстрирует провал попытки организации диалога с участием стран Глобального Юга. Отсутствие на саммите представителей России предопределило невозможность конструктивного обсуждения вопросов урегулирования конфликта в силу полного игнорирования интересов Москвы.

• Отказ от участия в конференции Китая — одного из крупнейших центров политического и экономического влияния — в силу несоответствия «швейцарского формата» видению Пекина возможных путей урегулирования существенно снизил значимость саммита. Большинство стран незападного мира направили в Швейцарию не глав государств, а лишь министров, таким образом подчеркнув, что не уделяют данным консультациям первостепенного внимания.

• Предполагалось, что одним из предметов обсуждения станет план президента Украины, однако для предотвращения полной несостоятельности конференции было принято решение сосредоточить внимание лишь на трёх пунктах: продовольственной и энергетической безопасности, а также на гуманитарных вопросах. Обсуждение вопросов, не имеющих первостепенного значения для урегулирования конфликта, предопределили фактическую безрезультативность итогов саммита.

• Итоги конференции в Швейцарии ожидаемо продемонстрировали бесперспективность её первоначальной повестки. Во-первых, отказ ряда государств, в числе которых Армения, Бразилия, Индия, Саудовская Аравия, ЮАР и ОАЭ, от подписания итогового заявления означает провал попыток формулирования общей позиции на основе продвигаемых Западом нарративов.

• Во-вторых, итоговый документ конференции содержит лишь пункты о процедурах контроля в процессе эксплуатации атомных объектов, обеспечении глобальной продовольственной безопасности, гуманитарных аспектах и ряде других вопросов не первостепенного значения. Наконец, в мировом сообществе укрепляется осознание необходимости включения в процесс обсуждения России и учета её интересов.

Читать статью для @izvestia

🇺🇸 Какую роль миграционный вопрос играет в политической жизни Америки — статья Максима Сучкова @postamerica:

• Образ США как плавильного котла, в котором разные культуры сливаются в одну американскую — важная идеологема политики США. В начале XX века Америка работала на укрепление своего имиджа: появились идеи равенства и изобилия возможностей, позволяя людям из разных стран и культур начать новую жизнь в обществе, где их этническая принадлежность вторична по отношению к американским ценностям.

• В 1960-х годах на фоне движений за расширение гражданских прав была предложена концепция «салатницы» (salad bowl). В отличие от «плавильного котла», она предполагала, что приезжающие в Америку мигранты могут сохранять культурную самобытность, сочетать её с американской идентичностью, а не растворяться в ней.

• США по-прежнему привлекают ищущих лучшей доли, а политикам удалось сделать миграцию важным инструментом борьбы за власть. В годы президентства Барак Обама принял программу DACA, предоставляющую отсрочку депортации несовершеннолетним нелегальным иммигрантам, которых стали называть "dreamers". Дональд Трамп принял более жёсткую линию по отношению к мигрантам, запрещая и серьёзно ограничивая им въезд в США.

• Желая заполучить голоса выходцев из испаноговорящих стран Америки, демократы взвинчивали ставки в игре на «миграционном поле»: это привело к увеличению миграционного потока в США. Американские иммиграционные ресурсы истощены, а в стране наблюдается кризис, справиться с которым администрация не может по сей день.

• Связанные с миграционными вопросами вызовы накладываются на происходящий в США подъём расово-этнического самосознания. Большую популярность получают идеи, предлагающие радикальный пересмотр старых представлений об американской истории и её отдельных эпизодах, в том числе в части гармоничного сосуществования разных рас и этнических групп, либо классические сюжеты, переиначенные на леволиберальный манер.

Читать статью для @profilejournal

🇬🇪🇪🇺 Отношения Грузии с Западом — интервью с Сергеем Маркедоновым @DonskoyCossack:

• Саакашвили — человек, который сделал ценностный выбор в пользу Запада. «Грузинская мечта» Иванишвили всегда воспринимала западные страны как нечто инструментальное, а не ценностное. Сегодня Европа и США могут повторить прошлые ошибки России в отношении Грузии, что поспособствует сотрудничеству Москвы и Тбилиси.

• В Грузии с 2011 года борются две силы: «Единое национальное движение» и «Грузинская мечта». В 2013 году Иванишвили сменил Саакашвили на посту главы государства, что привело к установлению ситуации «коабитации» между двумя политическими силами. Однако «Грузинская мечта» фактически проводила политику санации в отношении Нацдвижения Саакашвили.

• Грузинская оппозиция боится, что принятие закона об иностранном влиянии — первый шаг в сторону её стигматизации и полного вытеснения с европейского политического поля. Запад опасается, что уход Грузии от модели плюрализма приведёт к установлению в стране более жёсткой, персоналистской системы управления.

• Оппозиционный президент Саломе Зурабишвили призвала подписать Хартию действий по возвращению Грузии на «правильный европейский путь». Однако бывший премьер Георгий Гахария, покинувший «Грузинскую мечту» и создавший собственное объединение «За Грузию», отказался подписать хартию, мотивируя это тем, что документ может нейтрализовать значение предстоящих парламентских выборов.

• Шансы на то, что грузинское политическое противостояние перейдёт в форму уличных столкновений, весьма велики. В Грузии протесты — норма, а власти уже адаптировались к этому: в стране они начались с 2019 года и продолжаются до сих пор.

Читать вторую часть интервью для @mk_ru

🌎🇮🇹 Итоги саммита G7 в Италии — статья Егора Сергеева:

• Нынешний саммит G7 можно назвать неполноценным: из всех лидеров стран «семёрки» твёрдо на политической почве стояла только хозяйка саммита — премьер-министр Италии Джорджа Мелони. Однако сильной стороной Запада как идеологического целого всегда были устойчивые институты, а не персоналии.

• На саммите G7 было уделено значительное внимание к инициативам в сотрудничестве с Африкой, Индо-Тихоокеанским регионом и подключению универсальных международных организаций к проектам «семёрки». Это может быть связано с тем, что Запад готовится к глобальному преобразованию международных отношений: не только экономическому, но и политическому.

• Запад не осознаёт, что старые традиционные инструменты не вполне применимы к меняющемуся миру. G7 пытается адаптироваться, но действия «семёрки» на некоторых фронтах вызывают удивление из-за упорства — в особенности в отношении российского и китайского «вопросов».

• Один из главных успехов саммита — достижение политического согласия относительно использования части доходов от заблокированных российских активов на нужды Украины. Однако сложно сказать, какими будут параметры создаваемого инструмента, так как технические нюансы до сих пор не определены, а окончательное решение вопроса отложено до конца года.

• Запад критикует КНР за поддержку «российской военной машины». Дискуссии вокруг конфискации российских активов и угрозы воздействия на финансовые институты незападных стран подрывают доверие к западным финансовым юрисдикциям и могут нанести ущерб западоцентричной мировой финансовой системе.

• «С глобальной силой приходит глобальная ответственность» — так могла бы позиционировать «семёрка» в период расцвета глобализации. По итогам нынешнего саммита складывается впечатление, что размывание глобальной силы Запада пока не в полной мере коррелирует с тем, какую ответственность он пытается взять на себя в ожидании глобального передела.

Читать статью для @izvestia

🇸🇦🇺🇸 Отношения Запада с монархиями Персидского залива — в интервью с Артёмом Адриановым @arab_countries:

• Соглашение между Саудовской Аравией и США, по которому королевство продавало нефть на глобальном рынке в американских долларах в обмен на гарантии безопасности со стороны Вашингтона, было заключено 50 лет назад и сегодня утратило актуальность. Тогда КСА было не самым заметным игроком на международной арене и не могло самостоятельно обеспечить безопасность.

• Сегодня Саудовская Аравия активно выстраивает связи с Китаем, Россией, Индией и другими центрами силы. Для КСА подписание нового соглашения создало бы ненужные ограничения: Эр-Рияд рассматривает возможность торговли с КНР в юанях и в рупиях с Индией.

• Сегодня именно Китай — самый большой потребитель саудовской нефти, а не США, как это было в прошлом столетии. От КНР зависит благосостояние Саудовской Аравии, а продление соглашения абсолютно не выгодно и является, скорее, реликтом минувшей эпохи.

• Последнее время Саудовская Аравия проводит политику торга с США: факт того, что КСА до сих пор не присоединилось к БРИКС — яркое тому подтверждение. При этом стратегический интерес саудитов говорит о том, что американцы вряд ли в ближайшее время снова станут крупным покупателем нефти, учитывая ситуацию со сланцевой революцией.

• Нормализация отношений Израиля и Саудовской Аравии невозможна при текущем кризисе в Газе. Важно отметить, что ирано-саудовские отношения теперь также являются важным приоритетом внешней политики КСА.

Слушать интервью для @radio_sputnik

🇺🇸🇯🇵 Поддержка Украины со стороны США и Японии — статья Олега Парамонова:

• На саммите G7 в Италии США и Япония заключили договоры о гарантиях безопасности с Киевом. Следует отметить степень синхронизации действий американской и японской дипломатии, причём по вопросу, не имеющему прямого отношения к традиционно приоритетной для двух союзников азиатско-тихоокеанской проблематике. В то время как подписание пакта с Вашингтоном выглядит закономерным шагом, «японский кейс» имеет заметную специфику.

• Соглашение между Украиной и Японией о поддержке Киева вступило в силу на 10 лет с момента подписания. Его содержание не предлагает чего-либо принципиально нового по сравнению с тем, что японцы ранее делали или обещали сделать для киевского режима.

• Япония подтвердила продолжение военной поддержки Украины, включая поставки «нелетального оборонного оборудования» (военных автомобилей, беспилотников, защитного снаряжения, оборудования для разминирования). Ещё один инструмент поддержки Киева — взносы во Всеобъемлющий пакет помощи НАТО.

• Япония делает акцент не только на военной поддержке, но и на финансово-экономической и технологической помощи Киеву: за последнее время Токио инвестировал в Украину 12 миллиардов долларов, заключив более 70 двусторонних соглашений.

• Япония может потерпеть неудачу в своих экономических планах из-за наличия такого системного для сегодняшней Украины фактора, как коррупция. В тексте соглашения упоминается необходимость реформы украинской судебной системы, усиления прозрачности бюрократических процедур и внедрения гражданского контроля над силовыми структурами.

Читать статью для @interaffairs

🎙🇫🇷 «Французский архипелаг». Куда движется Пятая республика? Новый выпуск подкаста ИМИ «Внешняя политика» с Алексеем Чихачёвым:

• Если взглянуть на ситуацию времён Ялтинско-Потсдамской системы, Франция находилась в уникальной позиции — она занимала особое место в ряду западных держав, но при этом активно вживалась в роль моста между Западом и Востоком и имела чрезвычайно тёплые отношения с СССР. В моменты острых международных кризисов (Карибский кризис, кризис евроракет) Франция давала понять о своих симпатиях к западному блоку, но претензия на оригинальность существовала.

• Тенденции 90-ых, нулевых и 2010-ых годов показали ослабление роли Франции — играть былую особую роль становится всё сложнее, поскольку республика стала утрачивать компоненты великодержавной мощи, на которые она привыкла опираться. Яркие примеры — ядерный компонент, экономический вес, ёмкость внутреннего рынка, численность населения.

• Сейчас Франции остаётся лишь «вставать на плечи гигантов» и пытаться мультиплицировать влияние через коллективные западные структуры — Евросоюз, НАТО. Пласт внешнеполитических факторов дополняется внутренними процессами, которые «подточили» французское влияние в мире. В их число входит фрагментация общества — превращение в так называемый архипелаг (концепция Жерома Фурке), где различные социальные группы живут обособленно друг от друга и уже не очень отчётливо ощущают себя единой нацией.

• Общественно-политический кризис во Франции многомерен. С одной стороны, он имеет социальное измерение, с другой — страна переживает экономические проблемы, имеет место политический кризис, наблюдается проблема отчуждённости власти и общества. Сегодня во французском обществе очень заметно чувство так называемого деклинизма — комплексного упадка своей страны. Голосование за крайние силы — ответ на деклинизм.

• На фоне многих европейских держав внешняя политика Франции отличается «республиканским мессианством». Несмотря на внутренние проблемы и эрозию великодержавного статуса, Пятая республика продолжает позиционировать себя в качестве родины прав и свобод человека, ценностей гуманизма, носительницы наследия Великой французской революции. В ДНК внешней политики Франции зашито мессианство и ощущение особой роли в этом мире — вне зависимости от изменений геополитической среды.

• Франция пытается комбинировать жёсткую и мягкую силу, делая ставку на разные компоненты в зависимости от региона мира. Например, в Африке компонент жёсткой силы сработал не очень удачно, поэтому Пятая республика будет переключаться на ресурсы мягкой силы. На европейском же направлении начинает обыгрываться французский ядерный статус. В АТР Франция старается заходить через военно-технические связи и учения, активизируя потенциал жёсткой силы.

• Европейская стратегическая автономия во французском варианте не означает автономии от США — Макрон всегда подчёркивает, что автономия нужна Европе для того, чтобы играть более действенную роль в НАТО и укрепить западный лагерь.

• Для внешней политики Франции заморские территории имеют повышенное значение как своеобразные точки входа в удалённые от метрополии регионы мира. Опираясь на обладание заморскими территориями, Пятая республика выстраивает широкую сеть партнёрств — с Индией, Японией, странами АСЕАН.

Слушать подкаст в Apple Podcasts, Яндекс.Музыке и на других платформах.

🇦🇲 Идея проведения в Армении референдума о евроинтеграции — комментарий Николая Силаева:

• Общественность Армении вряд ли поддержит идею евроинтеграции на референдуме. Скорее всего, политики договорятся о проведении голосования, но есть большие сомнения, что политические группы способны его выиграть без больших фальсификаций.

• У части разогретой силами прозападной пропаганды общественности есть представления из 1990-х и 2000-х годов о Евросоюзе как о рае. Тем не менее каждый экономически активный гражданин понимает значение связей России с Арменией.

• В России находится самая большая диаспора армян, денежные переводы в больших объёмах осуществляются из России, торговля в первую очередь ведётся с российской стороной. Всё это не совсем сочетается с интеграцией в Евросоюз.

Читать комментарий для @izvestia

⚡️В новом выпуске журнала «Международная аналитика» авторы анализируют фактор идентичности в международных отношениях:

• По мнению главного редактора журнала Сергея Маркедонова @DonskoyCossack, понятие «ценность» не тождественно американским или европейским нормативным установкам; аналогично Россия, Китай и страны «мирового не-Запада» не обладают абсолютными правами на проведение «реальной политики». В этой связи крайне важным представляется тот факт, что каждое государство использует собственную систему «опознавательных знаков» для остального мира.

• Номер открывает интервью с Ириной Прохоренко. Исследователь подчёркивает, что внешнеполитическая идентичность трактуется как ключ к анализу, объяснению особенностей стратегической культуры и внешнеполитического сознания. Эксперт считает, что государство не является единственным носителем внешнеполитической идентичности: наблюдается её концептуальное оформление и в региональных интеграционных проектах.

• Виктория Журавлёва анализирует истоки современной конфронтации между Россией и США. По её мнению, противостояние Москвы и Вашингтона — это не только расхождения по конкретным действиям оппонентов на международной арене: оно предопределено национальными внутриполитическими идеями развития, а также использованием противоположной стороны как конституирующего «другого».

• Ричард Саква рассматривает конструкцию «политический Запад» вместо устоявшейся медийной дефиниции «коллективный Запад». С его точки зрения, в эпоху однополярности политический Запад позиционировал себя как физическое воплощение «конца истории». Однако сегодня западной монополии брошен вызов, поскольку международные отношения приобретают черты многополярности.

• Яна Лексютина изучает феномен двойной международной идентичности современного Китая. По мнению исследователя, сегодня в КНР сочетается представление о государстве как ответственной державе мирового уровня, стремящейся к лидерству, и в то же время сохраняется идентичность крупнейшей развивающейся страны.

• Ирина Кудряшова и Салех Сейдли изучают вопросы идентичности туркоманов Сирии и Ирака. Эксперты приходят к выводу о том, что идентичность туркоман в дополнение к этническому и религиозному приобрела национально-государственное измерение.

• Леонид Исаев, Алиса Шишкина и Егор Файн рассматривают дискурс неоколониализма во внешней политике России в Африке. По мнению экспертов, особенностями российского дискурса о неоколониализме выступают направленность на проблемы в сферах экономики и безопасности, а также абстрактность конкретных форм неоколониализма в африканских странах.

• Майя Никольская @swahililand анализирует современные интерпретации понятия «конголитэ» — идентичности в Демократической республике Конго. Автор приходит к выводу, что феномен существует в трёх ипостасях: правовой, электоральной и символической.

• Татьяна Тюкаева обращается к внешнеполитической идентичности ОАЭ. По мнению автора, эмиратской монархии удалось добиться сочетания консервативных ценностей и управленческих практик с прагматическими экономическими решениями, что позволило стране занять особую нишу на мировой арене.

• Анастасия Павлова исследует феномен идентичности де-факто государств на примере Абхазии. По мнению эксперта, внешнеполитическая идентичность республики не статична.

• Евгения Пименова проводит анализ влияния текущих международных трендов на концепцию германской идентичности. Автор полагает, что задача обновления или формулирования новой национальной идеи в ФРГ в условиях стремительно меняющегося мира остаётся нереализованной.

• Сергей Величкин рассматривает трансформацию внешней политики Индии в контексте изменений национальной элиты. Автор приходит к выводу, что магистральная линия индийской элиты — представление о необходимости утверждения страны в статусе мощного международного игрока.

• Рецензия Александра Князева @orientalreviewAK посвящена проблемам афганской идентичности в трудах известного отечественного дипломата и востоковеда Михаила Конаровского.

Свежий номер и архивные выпуски доступны на сайте журнала.

Региональные последствия нестабильной ситуации в Афганистане — статья Георгия Мачитидзе:

• Афганское крыло «Исламского государства»* или «ИГ-Хорасан»* привлекает к себе всё больше внимания международного сообщества как транснациональная джихадистская структура, конкурирующая с находящимся у власти «Талибаном»*. Причём группировка проявляет удивительную живучесть, несмотря на постоянное давление со стороны талибов*.

• Воспользовавшись ранее появившейся возможностью обосноваться на афганской земле, «ИГ-Хорасан»* после прихода талибов* к власти привлекла на свою сторону разочаровавшихся талибов*, бывших военных и полицейских прежнего режима, радикально настроенных членов пакистанских религиозных организаций, а также иностранных боевиков-террористов из числа среднеазиатских и уйгурских экстремистских группировок.

• Деятельность «ИГ-Хорасан»* за все годы её существования никогда не прекращалась, как никогда не менялась её стратегия, направленная на создание мусульманского халифата под названием Хорасан, включающего территории Пакистана, Афганистана, Туркменистана, Таджикистана, Узбекистана и Ирана.

• В последнее время опасной тенденцией стало заметное увеличение числа связанных с «ИГ-Хорасан»* джихадистов из Центральной Азии, которые принимают непосредственное участие в организации террористических актов в разных странах — в частности в Иране, России, Турции, Сирии, западноевропейских государствах. Некоторые зарубежные эксперты склонны считать, что организация нападений «ИГ-Хорасан»* на объекты в Иране, России и Турции связана в том числе с местью за активную борьбу этих стран с головной организацией ИГИЛ* в Сирии.

• Наряду с «ИГ-Хорасан»* всё большее внимание привлекает к себе находящаяся под ненавязчивой опекой талибов* «Аль-Каида»*, членам которой выдаются паспорта, предоставляется жильё и в отдельных случаях работа. Представители «Аль-Каиды»* получили доступ к наркобизнесу и участвуют в контрабанде оружия и золота. Группировка создала восемь тренировочных лагерей в провинциях Газни, Лагман, Парван и Урузган, а также базу для хранения оружия в провинции Панджшер.

• С точки зрения исходящей глобальной угрозы терроризма Афганистан остаётся источником беспокойства. Нет сомнения в том, что Кабул сделает всё возможное для того, чтобы Афганистан вновь не стал плацдармом для глобального джихадизма. Нужна ли ему в этом помощь? Вероятно, да, хотя талибы* считают, что справляются с этой проблемой самостоятельно.

• Вместе с тем отсутствие устойчивого контртеррористического давления на «ИГ-Хорасан»* и ненадёжность контроля за деятельностью «Аль-Каиды»* требуют скоординированного подхода к региональной безопасности с учётом интересов соседних государств.

* Движение признано террористической организацией, запрещено в России.

Читать статью для @ng_ru

🇫🇷🌍 Французское присутствие в Африке — комментарий Ивана Лошкарёва @note2024:

• В контексте возможного сокращения французского присутствия в ряде африканских государств (Габон, Сенегал, Чад и Кот-д'Ивуар) можно говорить о нескольких причинах. Одна из них — дефицит бюджета Франции, который в 2023 году достиг 154 млрд евро, составляя 5,5% от ВВП страны. Париж признал необходимостью уменьшить дефицит за счёт оптимизации несущественных статей расходов, включая содержание вооружённых сил за границей.

• Говорить о полном вытеснении Франции из Африки ошибочно. Габон, Сенегал, Чад и Кот-д'Ивуар остаются во внешнеполитической орбите Парижа, а вывод французского контингента не повлияет на их политическую ориентацию. Новый президент Сенегала не пойдёт на радикальные изменения внешней политики и не присоединится к антиколониальным силам.

• Франция не планирует сокращать военное присутствие в Джибути, где расположено около 1,5 тысяч французских военнослужащих. У Парижа есть необходимость сохранять стратегически важную близость к Аденскому заливу. Сокращение численности военных в будущем может быть обусловлено существованием американской базы в регионе.

Читать комментарий для @izvestia

🗣 Изменится ли НАТО при новом генеральном секретаре Рютте — комментарии экспертов ИМИ:

Егор Сергеев:

• Рютте — практически идеальная для современного альянса компромиссная кандидатура. Он абсолютно системен, причём это распространяется как на внутреннюю, так и на внешнюю политику. Во внутренней партийной кухне он прошёл почти все этажи институционализации в Народной партии за свободу и демократию.

• Во внешней политике Рютте активно участвовал в формировании основных антикризисных инициатив ЕС (например, во время долгового кризиса еврозоны 2012–2013 годов), последовательно отстаивал линию на евроатлантическую ориентацию Нидерландов (иногда даже в ущерб европейской оборонной идентичности), традиционно выступал с критических позиций относительно действий России.

• Назначением Рютте альянс хочет продемонстрировать, что его политика не изменится. А лицом этой политики будет человек с репутацией довольно холодного, рационально мыслящего человека, но при этом поступательно отстаивающего ценности евроатлантической солидарности и твёрдо стоящий на своих позициях.

• Ждать изменений в линии НАТО не стоит. В том числе потому что назначение — символический шаг. Может немного поменяться риторика в выступлениях генсека, но от его заявлений мало зависит реальная военно-политическая обстановка.

Никита Липунов @Northern_Affairs:

• Генеральный секретарь — значимая, однако не ключевая фигура для НАТО, поскольку его реальное влияние является ограниченным. Безусловно, он выполняет важные политико-административные функции, координируя процесс принятия решений внутри альянса и работу секретариата, а также иногда выступая посредником между членами в случае возникновения разногласий.

• Решающее влияние на политику блока оказывает руководство его ведущих стран-членов, в особенности США. Кандидат на пост генсека помимо формальных процедур обязательно должен получить негласное одобрение президента США, которые выступают лидером альянса. Неслучайно разговоры о возможной кандидатуре на этот пост премьер-министра Дании Метте Фредериксен прекратились после её встреч с Байденом и Бёрнсом, во время которых, по сообщениям СМИ, она «не произвела на них впечатления».

• При новом генсеке политика НАТО в отношении России не изменится, поскольку определяется не личностью его лидеров, а структурными факторами международной системы, а именно активным великодержавным соперничеством. Если учесть, что генсек ещё и консенсусная фигура, антироссийская и проукраинская позиция Рютте лишний раз подтверждает, что курс НАТО на конфронтацию с Россией в обозримой перспективе останется неизменным.

Читать комментарии для @izvestia