Карл Юнг рассматривал «самость» как первичный образ, архетип, — комплекс, существующий в коллективном бессознательном.
Самость по Юнгу — это
▫️архетип целостности,
▫️символ полноты человеческого потенциала и единства личности;
Самость занимает центральное место в управлении психической жизнью и является высшей властью в судьбе индивида:
«С интеллектуальной точки зрения самость — не что иное, как психологическое понятие, конструкция, которая должна выражать неразличимую нами сущность, саму по себе для нас непостижимую… С таким же успехом её можно назвать „Богом в нас“.
Самость по Юнгу — это
▫️архетип целостности,
▫️символ полноты человеческого потенциала и единства личности;
Самость занимает центральное место в управлении психической жизнью и является высшей властью в судьбе индивида:
«С интеллектуальной точки зрения самость — не что иное, как психологическое понятие, конструкция, которая должна выражать неразличимую нами сущность, саму по себе для нас непостижимую… С таким же успехом её можно назвать „Богом в нас“.
Архетип — это след, оставшийся в каждом из нас от далёкого прошлого человечества;
это психическое содержание, не имеющее своего источника в отдельном индивиде:
«…архетип, есть фигура — будь то демона, человека или события, — повторяющаяся на протяжении истории везде, где свободно действует творческая фантазия».
это психическое содержание, не имеющее своего источника в отдельном индивиде:
«…архетип, есть фигура — будь то демона, человека или события, — повторяющаяся на протяжении истории везде, где свободно действует творческая фантазия».
Эго и сознание представляют собой способности, связанные с функциями познания, распознавания и понимания.
Сознание представляет собой способность человека познавать мир, приобретать навыки и пользоваться усвоенным через опыт.
Эго-сознание позволяет нам познавать и осознавать самих себя. Новорожденный ребенок не обладает самосознанием, оно развивается постепенно и дифференцируется последовательно.
Примерно в двухлетнем возрасте начинает пробуждаться эго-сознание. В этом возрасте ребенок перестает говорить о себе в третьем лице, то есть вместо прежнего «Маша хочет печенье» объявляет: «Я хочу печенье».
Взрослые могут иногда почувствовать, как пробуждается эго-сознание, в состоянии перехода от сна к бодрствованию. Проснувшись, мы в течение нескольких секунд не совсем понимаем, где мы находимся и какой сегодня день. Способность ориентироваться в пространстве и времени и осознавать себя возвращается к сознательному Эго только после окончательного пробуждения.
Сознание представляет собой способность человека познавать мир, приобретать навыки и пользоваться усвоенным через опыт.
Эго-сознание позволяет нам познавать и осознавать самих себя. Новорожденный ребенок не обладает самосознанием, оно развивается постепенно и дифференцируется последовательно.
Примерно в двухлетнем возрасте начинает пробуждаться эго-сознание. В этом возрасте ребенок перестает говорить о себе в третьем лице, то есть вместо прежнего «Маша хочет печенье» объявляет: «Я хочу печенье».
Взрослые могут иногда почувствовать, как пробуждается эго-сознание, в состоянии перехода от сна к бодрствованию. Проснувшись, мы в течение нескольких секунд не совсем понимаем, где мы находимся и какой сегодня день. Способность ориентироваться в пространстве и времени и осознавать себя возвращается к сознательному Эго только после окончательного пробуждения.
Комплекс — это структура в бессознательном, которая объективируется как лежащая в основе тема, такая как власть или статус, путем группировки кластеров эмоций, воспоминаний, восприятий и желаний в ответ на угрозу стабильности личности.
В психоанализе он противоположен влечениям.
Реальность комплексов широко признана в области глубинной психологии, раздела психологии, утверждающего, что подавляющее большинство особенностей личности определяется бессознательными процессами и находится под их влиянием. Комплексы являются общими чертами психического ландшафта, согласно учению Юнга о психике, и часто становятся актуальными в психотерапии для изучения и разрешения, особенно на пути к индивидуации или целостности. Без разрешения комплексы продолжают оказывать бессознательное, неадаптивное влияние на наши мысли, чувства и поведение и мешают нам достичь психологической интеграции.
В психоанализе он противоположен влечениям.
Реальность комплексов широко признана в области глубинной психологии, раздела психологии, утверждающего, что подавляющее большинство особенностей личности определяется бессознательными процессами и находится под их влиянием. Комплексы являются общими чертами психического ландшафта, согласно учению Юнга о психике, и часто становятся актуальными в психотерапии для изучения и разрешения, особенно на пути к индивидуации или целостности. Без разрешения комплексы продолжают оказывать бессознательное, неадаптивное влияние на наши мысли, чувства и поведение и мешают нам достичь психологической интеграции.
Примером комплекса может быть следующий: если человеку ампутировали ногу в детстве, это окажет глубокое влияние на жизнь человека, даже после преодоления физического недостатка. У человека может быть много мыслей, эмоций, воспоминаний, чувства неполноценности, побед, горечи и определений, сосредоточенных на этом одном аспекте жизни. Если бы эти мысли были тревожными и распространенными, Юнг мог бы сказать, что у человека был "комплекс" по поводу ноги.
Нашему расширенному эго-сознанию требуется целый ряд когнитивных способностей – внимание, концентрация, рефлексия и т. д.
Самые важные способности – научение и память – обеспечивают расширенному эго-сознанию возможность сложного взаимодействия с самим собой и с миром.
Еще до того, как возникает представление о себе и появляются воспоминания, и, следовательно, до того, как приобретен какой-либо опыт, связанный с научением, у ребенка уже есть так называемая ядерная самость, то есть ощущение своего бытия, восприятие самого себя – «Это я».
Если это ядерное сознание не нарушено, человек испытывает эмоции, которые неразрывно связаны с первичным ядерным сознанием – отсюда выражение: «Я чувствую, следовательно, я существую». (Damasio, 2001, S. 104 etc.)
Самые важные способности – научение и память – обеспечивают расширенному эго-сознанию возможность сложного взаимодействия с самим собой и с миром.
Еще до того, как возникает представление о себе и появляются воспоминания, и, следовательно, до того, как приобретен какой-либо опыт, связанный с научением, у ребенка уже есть так называемая ядерная самость, то есть ощущение своего бытия, восприятие самого себя – «Это я».
Если это ядерное сознание не нарушено, человек испытывает эмоции, которые неразрывно связаны с первичным ядерным сознанием – отсюда выражение: «Я чувствую, следовательно, я существую». (Damasio, 2001, S. 104 etc.)
Эго-комплекс и телесность.
Латинский корень слова «комплекс» означает «включать», «переплетать» и «завершать», что указывает на относительную самодостаточную целостность каждого комплекса и наличие в его составе нескольких компонентов. Комплекс включает в себя весь опыт взаимоотношений и представлений, относящихся к сохраняемому в памяти его содержанию.
В случае эго-комплекса речь идет о переживаниях, образах, мыслях, убеждениях или представлениях об Эго, неразрывно связанных с чувствами, даже с целой палитрой чувств.
Наличие чувств свидетельствует о том, что эго-комплекс – явление не только психическое и что у него также есть физиологические основания, так как чувства имеют психосоматическую природу и переживаются на физическом уровне.
О связи физического и психического напоминают такие образные выражения, как «бабочки в животе» или «комок в горле».
Латинский корень слова «комплекс» означает «включать», «переплетать» и «завершать», что указывает на относительную самодостаточную целостность каждого комплекса и наличие в его составе нескольких компонентов. Комплекс включает в себя весь опыт взаимоотношений и представлений, относящихся к сохраняемому в памяти его содержанию.
В случае эго-комплекса речь идет о переживаниях, образах, мыслях, убеждениях или представлениях об Эго, неразрывно связанных с чувствами, даже с целой палитрой чувств.
Наличие чувств свидетельствует о том, что эго-комплекс – явление не только психическое и что у него также есть физиологические основания, так как чувства имеют психосоматическую природу и переживаются на физическом уровне.
О связи физического и психического напоминают такие образные выражения, как «бабочки в животе» или «комок в горле».
👍1
☝️☝️☝️
Из чего следует, что Эго-сознание укоренено в теле.
Без тела нет развития эго-сознания.
Вот как описывает эту взаимосвязь Юнг:
«Комплекс нашего Эго у нормального человека есть высшая психическая инстанция; под этим комплексом мы понимаем совокупность представлений нашего „Я“, сопровождаемую могучим, постоянно присутствующим характерным ощущением нашего собственного тела» (Jung, GW: 3, 82).
Из чего следует, что Эго-сознание укоренено в теле.
Без тела нет развития эго-сознания.
Вот как описывает эту взаимосвязь Юнг:
«Комплекс нашего Эго у нормального человека есть высшая психическая инстанция; под этим комплексом мы понимаем совокупность представлений нашего „Я“, сопровождаемую могучим, постоянно присутствующим характерным ощущением нашего собственного тела» (Jung, GW: 3, 82).
Эго-комплекс является, таким образом, психосоматическим явлением, в котором очень важную роль играют эмоции.
Эмоции не всегда осознанны либо в силу вытеснения, либо потому что они являются составляющей бессознательных или полусознательных процессов.
Именно поэтому эго-комплекс всегда больше, чем наше осознающее Эго, и, по моему мнению, никогда не бывает полностью осознанным.
Однако осознающее Эго, будучи центром эго-комплекса, может привлекать внимание к этим эмоциям, к тому, что забыто или вытеснено и, таким образом, способствовать их большей осознанности.
Эмоции не всегда осознанны либо в силу вытеснения, либо потому что они являются составляющей бессознательных или полусознательных процессов.
Именно поэтому эго-комплекс всегда больше, чем наше осознающее Эго, и, по моему мнению, никогда не бывает полностью осознанным.
Однако осознающее Эго, будучи центром эго-комплекса, может привлекать внимание к этим эмоциям, к тому, что забыто или вытеснено и, таким образом, способствовать их большей осознанности.
Осознающее Эго позволяет человеку распознавать собственное отражение. Эта способность далеко не пустяк, она является эволюционным преимуществом, поскольку животные, за исключением шимпанзе и дельфинов, не узнают себя в зеркале и либо не проявляют к своему отражению интереса, либо спасаются бегством при виде него или же бросаются на него.
Что происходит на психологическом уровне, когда мы видим свое отражение в зеркале? Глядя в зеркало, мы как бы раздваиваемся, становимся одновременно и наблюдателем, и наблюдаемым, субъектом и объектом.
Об этом пишет Томас Бернхард в книге «Ходить»:
«Наблюдая за собой, мы всегда наблюдаем не за собой, а за кем-то другим. Выходит, что мы не можем назвать это самонаблюдением, так как, говоря, что мы наблюдаем за собой, мы говорим как человек, которым мы никогда не были, не наблюдая за собой, а значит, когда мы наблюдаем за собой, мы наблюдаем не за тем, за кем мы намеревались наблюдать, а за кем-то другим» (Bernhard, 2013, S. 87).
Что происходит на психологическом уровне, когда мы видим свое отражение в зеркале? Глядя в зеркало, мы как бы раздваиваемся, становимся одновременно и наблюдателем, и наблюдаемым, субъектом и объектом.
Об этом пишет Томас Бернхард в книге «Ходить»:
«Наблюдая за собой, мы всегда наблюдаем не за собой, а за кем-то другим. Выходит, что мы не можем назвать это самонаблюдением, так как, говоря, что мы наблюдаем за собой, мы говорим как человек, которым мы никогда не были, не наблюдая за собой, а значит, когда мы наблюдаем за собой, мы наблюдаем не за тем, за кем мы намеревались наблюдать, а за кем-то другим» (Bernhard, 2013, S. 87).
Осознающее Эго – это своего рода акт сепарации, в связи с чем важно понимать, что эго-сознание отличается от эго-ощущения, то есть от ощущения себя самим собой. Это отличие наиболее выражено в японском языке, где японский глагол «узнавать» означает также «быть разделенным». Речь идет о таком же различии, которое имеется между свидетелем и участником происшествия. То есть наличие эго-сознания подразумевает, что мы признаем свою способность осознавать и можем размышлять о ней, что было бы невозможно без языка. Язык и существующие в нем понятия являются предпосылкой осознанности.
Мы узнаем свое отражение в зеркале благодаря некоторому расстоянию между собой и зеркалом. Для осознающего Эго требуется дистанция, и оно же обеспечивает дистанцию.
Однако чтобы узнать что-то о себе, нам не обязательно находиться перед зеркалом;
мы можем смотреть на себя и внутренним психологическим взглядом. Например, когда мы злимся, мы можем спросить себя, что с нами происходит в этот момент, и с некоторого расстояния осознанно наблюдать за разозлившейся частью нашей личности.
Плюс дистанцирования в том, что оно не позволяет аффекту завладеть нами целиком и полностью. Как только эго-сознание распознает злость, отпадает необходимость поддаться импульсу разрушения и позволить ему, подобно стихийному бедствию, подчинить своей власти Эго.
Однако чтобы узнать что-то о себе, нам не обязательно находиться перед зеркалом;
мы можем смотреть на себя и внутренним психологическим взглядом. Например, когда мы злимся, мы можем спросить себя, что с нами происходит в этот момент, и с некоторого расстояния осознанно наблюдать за разозлившейся частью нашей личности.
Плюс дистанцирования в том, что оно не позволяет аффекту завладеть нами целиком и полностью. Как только эго-сознание распознает злость, отпадает необходимость поддаться импульсу разрушения и позволить ему, подобно стихийному бедствию, подчинить своей власти Эго.
🔥1
Эго, Самость и свободная воля.
«Эго, по определению, подчинено Самости и относится к ней как часть к целому. Внутри поля сознания оно, как мы сказали, обладает свободой воли. Эго ‹…› внутри поля сознания обладает – как принято говорить – свободой воли» (Jung, GW: 9/2, 9).
В терминах нейробиологии так называемая свободная воля проявляется прежде всего в способности воздерживаться от какого-либо действия. Свободная воля, физические корреляты которой, согласно современным исследованиям, находятся в префронтальных долях коры головного мозга, позволяет нам сдерживать свои инстинкты или аффекты. Таким образом Эго приобретает устойчивость к фрустрации, способность к взаимодействию и дисциплину. Человек освобождается от ограничений, накладываемых природными инстинктами. В то время, как дикие животные находятся целиком и полностью во власти природы, человеческое Эго, благодаря свободе воли, все больше и больше расширяет свои как внутренние, так и внешние границы.
«Эго, по определению, подчинено Самости и относится к ней как часть к целому. Внутри поля сознания оно, как мы сказали, обладает свободой воли. Эго ‹…› внутри поля сознания обладает – как принято говорить – свободой воли» (Jung, GW: 9/2, 9).
В терминах нейробиологии так называемая свободная воля проявляется прежде всего в способности воздерживаться от какого-либо действия. Свободная воля, физические корреляты которой, согласно современным исследованиям, находятся в префронтальных долях коры головного мозга, позволяет нам сдерживать свои инстинкты или аффекты. Таким образом Эго приобретает устойчивость к фрустрации, способность к взаимодействию и дисциплину. Человек освобождается от ограничений, накладываемых природными инстинктами. В то время, как дикие животные находятся целиком и полностью во власти природы, человеческое Эго, благодаря свободе воли, все больше и больше расширяет свои как внутренние, так и внешние границы.
Символ Cамости.
Центр окружности является той точкой, в которую ставится циркуль. Будучи точкой, в математическом плане она является пустотой, местом, не обладающим пространственной протяженностью. В то же время эта маленькая дырочка имеет огромное значение: это место рождения и центр круга. Многим людям знакомо такое противостояние как переживание колебания самооценки от ощущения полного ничтожества до безграничной веры в свои способности (нет ничего невозможного).
«Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, – это звездное небо надо мной и моральный закон во мне. ‹…› Первый взгляд на бесчисленное множество миров как бы уничтожает мое значение. ‹…› Второй, напротив, бесконечно возвышает мою ценность как мыслящего существа, через мою личность, в которой моральный закон открывает мне жизнь, независимую от животной природы и даже от всего чувственно воспринимаемого мира» (Kant, 1986, S. 160).
Центр окружности является той точкой, в которую ставится циркуль. Будучи точкой, в математическом плане она является пустотой, местом, не обладающим пространственной протяженностью. В то же время эта маленькая дырочка имеет огромное значение: это место рождения и центр круга. Многим людям знакомо такое противостояние как переживание колебания самооценки от ощущения полного ничтожества до безграничной веры в свои способности (нет ничего невозможного).
«Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, – это звездное небо надо мной и моральный закон во мне. ‹…› Первый взгляд на бесчисленное множество миров как бы уничтожает мое значение. ‹…› Второй, напротив, бесконечно возвышает мою ценность как мыслящего существа, через мою личность, в которой моральный закон открывает мне жизнь, независимую от животной природы и даже от всего чувственно воспринимаемого мира» (Kant, 1986, S. 160).
🔥1
По Канту, такие человеческие свойства, как нравственность и этика, являются ключевыми ценностями человека, в которых он может оценивать значимость и смысл – идея, перекликающаяся с приведенным выше определением свободы воли с точки зрения нейробиологии.
Парадокс Самости.
Юнг пишет о двух аспектах Самости: с одной стороны, совокупность личности в ее целостности, а с другой – центр целостной личности; и это трудно понять на рациональном уровне. Самость, следовательно, может переживаться одновременно двумя совершенно разыми способами: как целостность, включающая в себя Эго, и как бессознательный центр личности, который, будучи внутренней центральной точкой, взаимодействует с более слабым осознающим Эго или эго-комплексом:
«…если мы будем считать Эго подчиненным или включенным в
Самость – центр тотальной, беспредельной и не поддающейся определению психической личности…» (Jung, GW: 11, 67).
Юнг пишет о двух аспектах Самости: с одной стороны, совокупность личности в ее целостности, а с другой – центр целостной личности; и это трудно понять на рациональном уровне. Самость, следовательно, может переживаться одновременно двумя совершенно разыми способами: как целостность, включающая в себя Эго, и как бессознательный центр личности, который, будучи внутренней центральной точкой, взаимодействует с более слабым осознающим Эго или эго-комплексом:
«…если мы будем считать Эго подчиненным или включенным в
Самость – центр тотальной, беспредельной и не поддающейся определению психической личности…» (Jung, GW: 11, 67).
В то же время Эго и Самость неразрывно связаны друг с другом, хотя характер их взаимодействия трудно определить:
«Как бы мы ни хотели определить Самость, она отлична от Я ‹…› она включает в себя опыт Я и затем его трансцендирует. Так же, как Я – это некоторый мой собственный опыт, так и Самость – это опыт моего Я, прожитый уже более широкой и возвышенной формой Я, воплощенной в форме не-Я» (Jung, GW: 11, 885).
«Как бы мы ни хотели определить Самость, она отлична от Я ‹…› она включает в себя опыт Я и затем его трансцендирует. Так же, как Я – это некоторый мой собственный опыт, так и Самость – это опыт моего Я, прожитый уже более широкой и возвышенной формой Я, воплощенной в форме не-Я» (Jung, GW: 11, 885).
«С интеллектуальной точки зрения Самость – не что иное, как психологическое понятие, конструкция, которая должна выражать неразличимую нами сущность, саму по себе для нас непостижимую, ибо она превосходит возможности нашего постижения, как явствует уже из ее определения. С таким же успехом ее можно назвать „Богом в нас“. Начала всей нашей душевной жизни, кажется, уму непостижимым образом зарождаются в этой точке, и все высшие и последние цели, кажется, сходятся на ней. ‹…› Речь не идет и об обожествлении человека или о разжаловании бога. ‹…› Поэтому если мы используем понятие бога, то тем самым просто формулируем определенный психологический факт, а именно независимость и перевес в силах определенных психических содержаний, факт, который выражается в их способности перечеркивать волю, становиться навязчивыми для сознания и влиять на настроения и поступки» (Jung, GW: 7, 399 etc.).