Когда-то давно мечта позвала меня выйти из квартиры и пойти на её звонкий голос.
Она легко вела меня сквозь моря, поднималась к вершинам вместе с горловым пением ветра, скрывалась за изгибами горных хребтов и ускользала ввысь над бескрайней тайгой.
Переходя горные перевалы, можно было услышать, как её голос разливается по долинам.
А если в солнечный день присесть на тёплый камень, закрыть глаза и замереть, то казалось, будто она поёт только для тебя.
Укрытый солнечным покрывалом и обдуваемый свежим ветром, ты незаметно уплываешь вслед за её песней, позволяя мечте унести себя далеко за горизонт.

Там, за горизонтом, существуют другие миры — ещё не познанные, не увиденные, а лишь прочитанные в книгах, услышанные в стихах и ритмах музыки.
Там звучат древние ритмы Земли: барабаны отбивают её пульс, диджериду вторит гулу вулканов, а ветер, подхватывая песчаную бурю, уносит её к южным склонам закатных вершин.
И здесь мечта продолжает звучать по-прежнему звонко, но её голос наполняется новыми оттенками.
Над головой неспешно проплывают облака.
Порывистый ветер уносит мысли к далёкому леднику.
Я щурюсь от яркого горного солнца, забывая надеть защитные очки.

Вращаются молитвенные барабаны, на ветру трепещут разноцветные флажки.
Утро здесь безмятежное и медленное.

Высоко, на вершине, вновь появляется танцующая мечта.
Она играет солнечными зайчиками и, словно смеясь, тихо напевает:
«Послушай... просто послушай...»

Путь через «Чёрное сердце» — ведёт к сказочным мирам, туда, где сверкают белоснежные вершины.

Здесь рождается жизнь: ледники питают реки — артерии Алтая, уходящие по ущельям на сотни километров.

Вокруг, словно в самом эфире, витает мистический голос. Вибрации земли настолько сильны, что ночью, когда стихает ветер, сидя у ледника, можно услышать этот хриплый, пронзающий до мурашек гул.

Из года в год по этим тропам тянутся караваны паломников, чтобы хотя бы на несколько дней прикоснуться к этой силе.
Для каждого она открывается по-своему — глубоко, лично и очень интимно.

Она приходит к тем, кто знает цену молчанию, не превозносит свою гордыню, а смиренно принимает путь.