#книжныйклубазарт

Итак, приглашаю всех желающих на открытую встречу нашего Клуба, которая состоится послезавтра, 27-го января, в 20.00 по московскому времени. Как только часы пробьют полночь восемь, стучитесь вот сюда. Мест в зуме (с учетом постоянного состава Клуба) не меньше семидесяти, и я уверен, что их хватит на всех гостей, но кто ж его знает, так что лучше особенно не задерживайтесь.

Обсуждать будем рассказ Трумэна Капоте «Музыка для хамелеонов» в переводе Голышева и, немножко, в оригинале – в закрепе есть и то и другое. Гайд для обсуждения там же, хотя это просто ориентир. В течение первого часа, пожалуйста, не включайте камеры и микрофоны и не пишите в чат зума, просто посмотрите, как это у нас происходит. А после маленького антракта можно (и желательно) будет выйти из зрительного зала на сцену. Если захотите поучаствовать в разговоре голосом, проверьте заранее свою камеру – ее в этом случае придется включить. Ну а в чате, понятное дело, могут писать и невидимки.

Мы с хамелеонами очень всех ждем.

Кому немецкого? У нас есть

Наш курс литературного перевода с немецкого ведет Анна Кукес, доцент РГГУ, преподаватель германистики, немецкого языка и литературы, теории и практики перевода. Лауреат премии им. Соломона Апта, номинант на премию «Просветитель. Перевод» (2021), член Гильдии мастеров литературного перевода. Богатый личный опыт (https://perevodasart.ru/about) означает, что Анне знакомы трудности перевода, которые поджидают как начинающих, так и далеко ушедших переводчиков в работе над первой и даже далеко не первой книгой, и может дать массу дельных советов о том, как их преодолеть. В 10 практических занятий входят художественная проза и нон-фикшн, драма и детская литература; гибкая программа позволяет учесть пожелания и интересы группы.
Тестовые задания https://perevodasart.ru/test/ принимаются до 20 февраля по адресу perevodasart@mail.ru. Пока работает интернет, наши курсы доступны во всем мире!
А если хотите сделать еще одно доброе дело, окажите информационную поддержку 🤝

Как известно, переводчик принимает – или должен принимать – цвет того автора, на котором сидит. Ясно, кого это напоминает.

ХАМЕЛЕОН КАК СИМВОЛ

Маскировку хамелеона часто ошибочно воспринимают как простой обман. Однако на более глубоком уровне она символизирует выдающуюся способность к отзывчивости и эмпатии. Чтобы по-настоящему слиться со своим окружением, необходимо сначала досконально прочувствовать и понять его. Спокойный наблюдатель, хамелеон учит искусству видеть мир глазами других, воспитывая в нас ощущение взаимосвязанности, превосходящей любые поверхностные различия.

Ну чем не переводчик?

#книжныйклубазарт

Это первая часть нашей позавчерашней беседы о хамелеонах, гаитянских зомби, гигантских ночных мотыльках и сложных путях развития литературы. За продолжением обращайтесь на perevodasart@mail.ru. Один месячный взнос обеспечит вам а) вторую часть записи, б) билет на следующую встречу в конце февраля и в) пропуск в клубный чат до 15 марта. Приятного просмотра!

От темы искусственного интеллекта сейчас трудно – да и не надо – прятаться. Думает – не думает, заменит – не заменит, к суперпроцессору прижмет – к черту пошлет… Послушал я Юваля Харари в Давосе (сам в этот раз ехать поленился, но на ютубе есть). В целом очень интересно и вполне эсхатологично, скорее даже апокалиптично (как я понял, через десять лет должен наступить полный трындец), однако кое-что слегка меня удивило и в итоге внушило мне надежду, что еще не все так плохо.

Почти сразу профессор заявил, что у нас остался один главный вопрос: способен ли ИИ мыслить. Но именно это меня, как ни странно, мало интересует минимум по двум причинам: 1) поди еще определи, что значит мыслить, и 2) у меня сильное подозрение, что и люди-то далеко не все мыслят, и это отнюдь не мешает им успешно существовать. Гораздо больше занимает меня другой вопрос: способен ли ИИ обрести свою индивидуальность вместо того, чтобы имитировать чужую – человеческую? Вся созданная им продукция, которую мне пока что доводилось видеть, начиная от картинок и клипов и кончая стихами, начисто ее лишена.

Но про это ничего сказано не было. Дальше Харари рассуждал так. В течение всей истории человечества нашим главным орудием были слова – и вот наступило время, когда ИИ начинает побеждать нас как раз на этой поляне. ЮХ неоднократно повторил, что вскоре ИИ научится пользоваться словами лучше нас (и соответственно, сможет вертеть нами как хочет – а кто его знает, как он захочет?). Слиха, адони, но это какая-то ерунда – во всяком случае, по отношению к литературе. Изящная словесность – не олимпийские игры. Кто умел пользоваться словами лучше – Китс или Байрон? Кто кого сборет – Толстой Гоголя или наоборот? В этом деле все решает (по крайней мере, до сих пор решала) именно что непохожесть писателя на других, его умение складывать слова не лучше предшественников и современников, а по-своему – так, как их никто еще не складывал. Конечно, ИИ может передразнивать кого угодно и даже смешивать стили в разных пропорциях, но что толку? Этим он никого не превзойдет (а если смешает, скажем, Пастернака с Мандельштамом в попытке превзойти обоих, так бедных читателей от этого еще и стошнит, пожалуй).

Откуда берется авторская индивидуальность? Источника, грубо говоря, два: генетика и биография, то бишь собственный житейский опыт (хранящийся в памяти, которая, в отличие от памяти ИИ, избирательна и по каким-то своим законам выделяет одни воспоминания в ущерб прочим). Где у ИИ то и другое? Есть ли уже ИИ, которые отличаются друг от дружки своей собственной повадкой, манерой, характером? Я ничего такого не слышал.

Ну ладно, это про писателей и, шире, художников вообще, а как с переводчиками? Уж перевод-то какой угодно сложности ИИ точно вскоре будет по силам?

А это смотря что переводить. Если тебе досталась книжка, чей автор – яркая личность и при этом хорошо знает свое писательское дело (не лучше других, а по-своему), то чтобы перевести ее, тебе понадобится все ровно то же, что есть у автора, – и профессиональная сноровка, замешанная на твоих личных особенностях, и свой собственный, как следует переваренный житейский опыт, – плюс еще развитая способность к имитации. И если с последней у ИИ вроде бы все неплохо, то с остальным пока явная напряженка.

Поэтому вывод такой: если хочешь остаться в нашем бизнесе надолго, не надо переводить безликий трэш. С ним ИИ и впрямь очень скоро научится справляться гораздо лучше людей (правда, на редакторов машинных переводов спрос, по-моему, будет только увеличиваться, но это другая тема). Так что при правильном выборе материала нам пока волноваться рано, тем более что десять лет еще надо как-то прожить – а это само по себе все больше смахивает на задачу повышенной трудности.

Ну а финансовые консультанты пускай ищут себе другую работу. Их мне почему-то не слишком жалко.

25 числа сего месяца в московской Иностранке, которая библиотека, состоится семинар по переводу детских книжек. Можно прийти туда ногами, а можно и виртуально. Подробности в прикрепленном письме. Если вас интересует эта разновидность перевода, рекомендую не пропустить это замечательное, очень профессиональное мероприятие.

О КУРСАХ ПЕРЕВОДА И СМЫСЛЕ ЖИЗНИ (№1)

На дружественном канале появился репост, суть которого сводится к тому, что курсы перевода – это деньги на ветер (речь там в первую голову о курсах АВП, но и курсам художественного перевода в целом тоже досталось). И в самом посте, и в его обсуждении много правильного и неправильного, но все это так перемешано, что без пол-литра сразу и не разберешься. А поскольку у нас в «Азарте» сейчас как раз идет набор на следующий цикл (до 20 февраля, если что), да и вообще, преподавание перевода – моя вторая профессия, попробую разобрать это все по косточкам и прокомментировать: сначала косточка, то есть ходовое мнение, а потом комментарий.

1. Литературными переводами нынче не прокормишься, и не надо туда лезть – мало нормальных профессий, что ли?

На это мне возразить нечего. Но тут каждый сам решает, чем ему или ей в жизни заниматься, – не маленькие, чай. А стихами, например, прокормишься? Но их все равно кто-то пишет.

2. Благодаря таким курсам профессионалом не станешь: они для этого слишком коротки.

Да, конечно, но цель таких курсов не в том, чтобы понаделать профессионалов, а в том, чтобы помочь интересующимся понять, как устроен литературный перевод, или поднять квалификацию уже действующих переводчиков и редакторов, – и эта цель вполне достижима.

3. Если вы уже переводите книги на продажу, общение с хорошими редакторами даст вам гораздо больше, а платить за него не надо.

Абсолютно верно, только где они, те хорошие редакторы? Если у вас нет недостатка в общении с классными редакторами, если вы получаете от них ответы на все ваши вопросы и совершенно удовлетворены качеством конечного продукта, то да, никакие курсы вам ни к чему.

4. В перевод ты или умеешь сразу, или не научишься никогда, потому что литературному переводчику надо только хорошо знать оба языка, свой и чужой.

Здесь мне остается только посочувствовать человеку, который, занимаясь переводом профессионально – а вроде как автор поста из этих, – умудрился сохранить такую девственную чистоту взгляда на свое дело.

5. Все мы по жизни иногда что-то пишем, так что учиться тут особо нечему. Ну разве что иностранный подтянуть, так для этого другие способы есть и другие курсы.

Опять же, странно слышать такое – словно если можешь спеть, как чижик-пыжик на Фонтанке водку пил, ты уже без пяти минут Паваротти. Литературный перевод требует совсем другого подхода, другого уровня внимания к тому, что вы пишете, и вдобавок знания многих ремесленных уловок и приемов. С частью из них можно познакомиться на хороших курсах, но главное, что там можно сделать, – это правильно поставить руку (или исправить неправильную ее постановку, что сложнее).

Продолжу в следующем посте, а то этот что-то уже слишком затянулся.

О КУРСАХ ПЕРЕВОДА И СМЫСЛЕ ЖИЗНИ (№2)

6. Техническую часть профессии проще и дешевле освоить самому.

В «книжном» переводе чисто техническая сторона занимает меньше места, чем во многих других его разновидностях, где есть и специальные программы, и всякие специфические штуки вроде укладки и субтитров в АВП или правил работы в команде и с большими проектами в локализации. Осваивать ли их самостоятельно или с чужой помощью, каждый решает сообразно своим вкусам. А про нашу область могу сказать только, что технические советы (по поводу, скажем, сносок, или словарей, или традиций, сложившихся в разных редакциях), полученные от человека, который съел на своем деле целую собачью стаю, застревают в памяти крепче, чем голенькая инфа сомнительной достоверности из интернета.

7. Преподаватели на таких курсах просто хотят срубить бабла, потому что за переводы им слишком мало платят.

В этом, увы, больше правды, чем мне нравится. Людям вообще свойственно хотеть денег за свою работу, а за переводы действительно платят до обидного мало. Честно сказать, если б мне платили за них столько, сколько я хочу, никакого «Азарта», пожалуй, и не было бы. Ну, вел бы какой-нибудь благотворительный семинарчик на полтора ученика. Но все-таки причин идти преподавать перевод я вижу не одну, а три. Перечислю их не в порядке важности, а как придется:

1. Жажда наживы (вот привязался этот советский штамп, но ведь хорош!)
2. Тяга к самоутверждению и карьерные соображения
3. Бессмысленное – потому что невыполнимое – желание сделать мир лучше.

Лично во мне давным-давно бьются не на жизнь, а на смерть, точно Ормузд с Ариманом (или как там звали этих ребят), пункты первый и третий. Второй практически полностью отсутствует – уж не знаю почему, но мое честолюбие пасется на других полянах. Однако у разных преподов эти мотивы смешаны в самых разных пропорциях – и, что еще больше усложняет картину, их профессиональная компетентность зависит не только от этого баланса. И тут мы плавно переходим к последнему ходовому мнению, а именно

8. Курсов этих как грибов после дождя, и все одинаково (бес)полезны.

Ясное дело, на любых курсах вам скажут, что круче них никого нет, и даже не то чтобы соврут, поскольку, как правило, искренне в это верят. Но на самом деле курсы бывают очень разные. К примеру, если вы идете куда-нибудь учиться физике, вам везде будут объяснять в сущности одно и то же, но курсы перевода работают по-разному уже на уровне, примерно соответствующем законам Ньютона. При этом общепризнанных критериев оценки их «правильности» вроде бы и нет. Как тут не ошибиться в выборе и найти то, что лучше всего подходит персонально вам?

Главное, что надо помнить: вы идете учиться не на такие и сякие курсы, а к конкретному человеку. И вот о нем или о ней надо выяснить как можно больше. Самое разумное – это, конечно, судить по качеству его или ее переводов. Но если вы пока не в силах отличить хорошие переводы от плохих (тут нет ничего зазорного, многие благополучно проводят в этом состоянии всю жизнь), остается полагаться на косвенные признаки. Желательно только, чтобы это было не просто количество зубов в улыбке, а что-нибудь более надежное – какие-нибудь видеозаписи лекций и интервью, которые можно найти и посмотреть в сети, или хотя бы рекомендации тех, кому вы доверяете. Промахнуться, понятно, все равно можно, но по крайней мере вы сделаете то, что от вас зависит. Ну и цену, конечно, приходится учитывать, куда ж без этого.

Вот и все, если вкратце.

Настоящее с прошлым сближая,
можно выпить вина урожая
года позакакого забыл,
пей, никто не осудит, но проще
прогуляться на склоне по роще —
вот и памяти пособил,

возложил непростую заботу
на нее — не сбиваться со счету,
взяв на время над временем власть,
протереть запотевшую линзу,
над печалью пройти по карнизу —
светлой, так что легко не упасть.

Эх, Евгений Михайлович... Но это была славная охота.

#книжныйклубазарт

Если вы уже понимаете, что вечером 24 февраля вам совершенно нечем будет заняться, приходите к нам в Клуб поговорить вот об этом рассказе 👇 Американцам он так понравился, что они сделали по нему оперу и парочку спектаклей, сняли по нему и его мотивам несколько фильмов (тут особенно повезло дьяволу: его сыграли отличные актеры) и добавили ко всему этому еще горсточку радиопостановок. Ну а у нас зато есть отличный перевод Голышева.

Чтобы попасть на онлайн-встречу и в чат Клуба, пишите на perevodasart@mail.ru, там дадут ссылку на оплату месячного взноса.

Дата печальная, но это нечаянное совпадение. Хотя разговор о дьяволе придется как раз кстати…

ГАЙД для обсуждения рассказа Стивена Винсента Бене «Дьявол и Дэниел Уэбстер»

1. Оценки за содержание и исполнение по десятибалльной шкале
2. Общее впечатление (вкратце)

ВОПРОСЫ

1. На многих англоязычных сайтах (в частности, в Википедии) говорится, что главная тема этого рассказа – патриотизм. Вы согласны? Если нет, какую тему сами назвали бы главной?
2. А может, это про торжество закона? Но торжествует ли он?
3. Сделка и/или соревнование с чертом – история не новая. Какие еще произведения в этом духе приходят вам на память (кроме надоевшего Фауста)? Есть ли близкие к этому рассказу не столько по содержанию, сколько по духу?
4. В чем специфика этого рассказа по сравнению с другими историями о том, как кто-то продал душу дьяволу? Что в нем чисто американского?
5. Видите ли вы в рассказе какие-нибудь логические неувязки?
6. Есть ли в нем на первый взгляд незначительные подробности, которые показались вам важными?
7. Что кажется вам самым интересным в фигуре Уэбстера – не реального человека, а персонажа? Кого-нибудь она вам напоминает?
8. А насколько похож черт Бене на чертей в изображении других известных писателей?
9. Кто рассказчик – сам автор? Если нет, каким вы видите рассказчика?
10. Обсудим стиль, в котором написан рассказ. Для наглядности можно сравнить его, скажем, с манерой Ирвинга в рассказе «Дьявол и Том Уокер» или со стилем авторов других подобных историй.
11. Меняется ли тон рассказа по ходу повествования? Если да, то где именно и как?
12. Что думаете о переводе? Какие тут были проблемы, можно ли было преодолеть их иначе? Есть ли потери, а если есть, можно ли было их избежать? Есть ли особенно удачные переводческие ходы?

Потихоньку начинаем сколачивать группы, а в процессе подбираем отставших. Нагоняйте, мы долго запрягаем нашу улитку, да и едем неторопливо, чтобы никого ненароком не насмешить - хотя на семинарах почему-то все равно часто бывает смешно.

Весенний семестр в нашей школе скоро откроется, но до 28 февраля мы еще принимаем заявки с тестовыми заданиями https://perevodasart.ru/ в группы литературного перевода английской, французской, итальянской и немецкой прозы, а также английской поэзии.
Приходите и приводите друзей, у нас уютно, весело и полезно для душевного здоровья и профессионального роста

#переводэтонестрашно

Что вы хотели узнать о переводе, но боялись спросить? Спрашивайте здесь в комментах, сейчас или потом (вот наверху тег для удобства), а я попробую отвечать по мере сил на основном канале, если вопрос не будет слишком уж точечный. Наверняка окажется, что о чем-то я уже когда-то писал, но это не беда: никто же не обязан знать и помнить, что я там лопотал год или два назад, тем более что я и сам половину забыл, а про другую передумал, у меня с этим просто. Даешь интерактивность! Для примера – вопрос и ответ из недавней переписки.

Полина, ведущая вот этого канала: Есть точка зрения, что перепереводы нужно/можно делать, потому что переводы устаревают, ведь язык меняется. Вы с этим согласны? И в каком случае вы сами взялись бы за переперевод?

Я: Ну, я не так глобально на это смотрю, мне кажется, эти "можно" и "нужно" вообще не очень в хорошей литературе работают. Во-первых, там все можно, а во-вторых, кому нужно? Писатели же пишут свои книги не потому, что их можно писать и что они кому-то нужны, а потому, что им хочется. Переводить – в том числе и заново, – по-моему, тоже можно и нужно только то, что хочется, а хотеться может по разным причинам. Я несколько раз брался переводить уже переведенное – Конан Дойля, например, «Пигмалион» Шоу, еще кое-что, – и причины всегда были разные. Некоторые старые переводы не годились для нового издания с подробными комментариями, потому что некоторые из этих комментариев относились к тем местам, которые в старых переводах были просто опущены или изменены, в другом случае было так, что издатели не смогли договориться с наследником – обладателем прав... Единственная ситуация, в которой я точно откажусь (и отказывался) переводить заново, – это когда уже имеющийся перевод сделан хорошо и при этом моим хорошим знакомым. Ну, неловко. А в остальных случаях взвешиваю все соображения, как в любом другом случае, когда думаю, браться за перевод или нет.

Но вообще я не люблю переводить уже переведенное. И эта идея насчет того, что новые переводы нужны, потому что язык меняется, не кажется мне очень убедительной. Мы же не переписываем Шекспира раз в пятьдесят лет только ради того, чтобы он стал понятней новым читателям. Пусть мучаются.

Но если кому-то хочется перевести что-то заново – почему бы и нет, только не с целью облагодетельствовать человечество. Ему наплевать.

Переводчик поэзии супротив переводчика прозы все равно что хирург супротив терапевта - а Кружков умеет оперировать на открытом сердце и еще ни одного автора не зарезал. Приходите к нему учиться, дело того стоит

https://prosodia.ru/catalog/shtudii/amerikanskaya-poeziya-v-russkom-dykhanii-o-knige-grigoriya-kruzhkova/
Американская поэзия в русском дыхании – о книге Григория Кружкова

Цитата из статьи:
Григорий Кружков занимает в пространстве современной русской словесности место особое и не поддающееся однозначному определению: поэт (и «взрослый», и «детский»), переводчик, эссеист и мыслитель, он прежде всего — носитель культуры слова.

А еще Григорий Кружков ведет семинар перевода поэзии в нашей школе, группа на весенний семестр набирается, тестовые задания принимаем до 28 февраля perevodasart.ru/test/

Еще немного о передаче просторечий и диалектов. В последнее время мне попались сразу два современных перевода, авторы которых в попытке сохранить особенности нестандартной речи – в одном случае ирландской, в другом негроамериканской (стараюсь быть политкорректным) – нещадно ломают русский язык как бог на душу положит, в том числе и орфографически. Выглядит это, по-моему, страшно нелепо и оскорбительно для глаза и уха. Привычный же «советский» способ передавать неправильную или диалектную речь более или менее стандартными русскими просторечиями и присказками теперь кажется недостаточным, поскольку многие из них, все эти «ей-ей» и «ни дать ни взять», порядком устарели и выглядят как минимум очень условными – литературными в плохом смысле слова. А если вовсе убрать речевую необычность, сильно обеднишь оригинал. Как же быть?

Мне кажется, выход здесь только один, хоть и не идеальный: надо по мере возможности и без лишнего фанатизма пускать в ход те просторечия, которые еще не слишком раздражают своей условностью и архаичностью, а остальные потери компенсировать увеличением красочности разговорного языка за счет необычных словесных оборотов и вывертов. Это требует немалой изобретательности – ну так никто и не обещал, что будет легко. Украду у одной участницы нашего книжного Клуба понравившееся мне вчера сравнение переводчика с канатоходцем (спасибо, Яна!): если переборщит со стилизацией, свалится в одну сторону (взбесит читателя неестественностью), а если недотянет – в другую (засушит оригинал). Добавлю к этой картинке, что пройти по канату абсолютно ровно не может никто: нельзя выпускать из рук балансир хорошего вкуса и чувства меры, и если ты качнулся в одну сторону, постарайся тут же качнуться в другую. Только тогда у тебя есть шанс не грохнуться.

Хороший пример в этом духе – голышевский перевод рассказа Бене «Дьявол и Дэниел Уэбстер», который мы как раз вчера и обсуждали. В одном месте дьявол вклеивает в свою речь французское словцо contretemps, на что фермер, его собеседник, откликается так: I don't know what you mean by contertan. Понимая, что ломать орфографию в переводе – опасная затея, Голышев просто заменяет оба слова на русское «ляпсус», но чувствует потерю и буквально через пару строк добавляет в свой перевод красочки, переводя не слишком яркое «”In the midst of life–“ said the stranger, kind of pious» гораздо более живописным «Во цвете лет… – промолвил приезжий, скорчивши постную мину». Скомпенсировал? По-моему, вполне. Ну а там, где можно подыскать адекватную замену американскому овсу, Голышев ее находит: слова Уэбстера «You've certainly given yourself the devil's own row to hoe, Neighbour Stone» превратились в почти безупречно точное: «Да, сосед Стоун, попросили вы у дьявола рогожу…» (подразумевается продолжение: «…теперь отдадите и кожу»). В итоге перевод вышел отличный – вчера прозвучало даже такое мнение, что, мол, лучше оригинала. Знай наших, Бене.

Получил на предыдущий пост сердитый комментарий: «Если перевод лучше оригинала, то это говно, а не перевод!». Сначала хотел ответить просто: «Если человек не понимает шутки, то это не человек, а…», – но вдруг призадумался. Действительно ли это всего лишь шутка, которую мы так охотно повторяем с легкой руки Довлатова? Какой-то червячок во мне был явно иного мнения. Хорошо, сказал я этому червячку; допустим, ты прав. Тогда представь, что ты переводчик и тебе говорят: старайся изо всех сил, но будь осторожен! Если нечаянно превзойдешь оригинал, то твой перевод, как та самая карета в тыкву, мигом превратится в говно. Ну как работать в таких условиях?

А теперь шутки в сторону. Кого мы больше любим, маму или папу? Что лучше – мороженое или к бабушке на дачу? Апельсин или помидор? Рюмка водки или кружка пива? Эти вещи нельзя сравнивать, потому что их нельзя сравнивать никогда.

Примерно в таких же отношениях находятся и оригинал с переводом. Очень трудно избавиться от предубеждения, что второй – это только более или менее точная копия первого. При этом к переводу еще почему-то предъявляются дополнительные требования: например, чтобы он был полностью понятен всем современникам, даже если оригинал написан давным-давно и сами носители его языка понимают в нем дай бог половину, да и то криво. Именно поэтому так азартно обсуждаются перепереводы, в которых нам мерещится этакое приближение к Альмутасиму, погоня за недостижимым идеалом. Но на самом деле перевод с оригиналом несравнимы, потому что принадлежат к разным культурам и иногда вписываются в них с разным успехом.

Может ли перевод выстрелить в своей культуре громче, чем оригинал в своей? Да, и мы знаем такие случаи. Шведы не очень-то любят Карлсона, но боюсь, что для русскоязычных Линдгрен навсегда останется в первую очередь именно его создательницей. Здесь, несомненно, есть заслуга Лунгиной, но то, что этот засранец с пропеллером пришелся нам так по сердцу, нельзя объяснить только ею. Успех Сэлинджера на его родине, при всем тамошнем к нему интересе, несравним с популярностью Холдена Колфилда в исполнении Райт-Ковалевой. Более современный пример – «Вегетарианка» Хан Ган, после триумфа английского перевода которой премию Букера и начали делить пополам между автором и переводчиком. И так далее, и так далее…

Но бывает и наоборот. Как бы ни любили у нас «Пересмешника» Харпер Ли и как бы хорошо его ни перевели, ему никогда не занять в нашей культуре место, сравнимое с местом оригинала в своей, просто потому, что рабство – это не наша проблема. А русский перевод «Монте-Кристо» благополучно живет у нас уже не первую сотню лет, хотя его трудно причислить к эталонным…

Короче говоря, перевод – книга в своем праве, и судить ее надо по другим законам. Сонеты Маршака – то есть я хотел сказать, сонеты Шекспира в переводе Маршака – уже никогда не выпихнуть из русской культуры, хоть переведи их еще сто двадцать пять раз (что, несомненно, будет сделано). Даже сравнивать переводы одной и той же книги между собой не всегда корректно, особенно если оба они хороши – это как сравнивать книги разных писателей.

Можем ли мы сказать, что язык перевода чище, правильней, красивее, лучше ложится нам на душу? Иногда можем, хотя билингвов, способных оценить качество двух языков одинаково уверенно, среди нас не так много. Но и это мало что решает. Несложно писать лучше Дэна Брауна, и многие из нас на это способны. Но придумать такую фигню, как Дэн Браун, и воплотить ее на бумаге – сложно: для этого надо быть Джоном Малковичем Дэном Брауном. И даже плохой перевод его книги разойдется не хуже самого хорошего…

В общем, спасибо тебе, неведомый комментатор, за то, что заставил меня еще раз обо всем этом подумать. И пусть я слегка запутался в своих мыслях, но одно понял точно и хочу сказать это вам: братья и сестры, переводите как можно лучше и ничего не бойтесь. Даже когда часы пробьют полночь, ваш перевод не обязательно превратится в говно.

Хотя – чего уж греха таить – порой бывает и такое.

При переводе сложноподчиненных предложений с английского (и не только) на русский часто приходится кардинально менять синтаксис в сторону упрощения. К примеру, рассказ Тобиаса Вулфа In the Garden of the North American Martyrs начинается так:

When she was young, Mary saw a brilliant and original man lose his job because he had expressed ideas that were offensive to the trustees of the college where they both taught.

Вроде бы ничего головоломного, но попробуем перевести эту фразу в лоб:

Когда Мэри была молодой, она видела, как один умный и оригинальный человек потерял работу, потому что высказывал идеи, которые были неприятны членам попечительского совета колледжа, где они оба преподавали.

Вместо одной запятой мы получили пять, да еще волей-неволей добавили одну подчинительную связку со словом как там, где автор оригинала воспользовался удобной английской конструкцией saw (him) lose. Вулфу только и надо было что проследить за разнообразием союзов: when – because – that – where, но на русском фраза выглядит гораздо тяжелее. Так что переводчику тут придется напрячь мозги и избавиться от как можно большего количества подчинений – например, так:

Когда Мэри была еще молодой, один ее умный и изобретательный коллега-преподаватель потерял работу только потому, что его идеи не понравились попечителям их колледжа.

Ничего особенно сложного в такой пересборке длинных фраз нет и при достаточном навыке она происходит почти автоматически, но стоит расслабиться и на секунду потерять бдительность, как английский синтаксис прольется в перевод, точно вода сквозь решето. А расплачиваться за этот ваш промах будет читатель: он-то оригинала не видел, а по переводу поди еще пойми, кто, кого, когда и по какой причине.