Попавшие под удар дронов-камикадзе FP-2 танкеры в Азовском море.

В целом, в условиях вальяжного подхода к противодроновой борьбе подобная ситуация вполне закономерна.

Повторим, большая часть судов до своего пункта назначения доходит, однако за эту рисковую операцию по решению топливного кризиса в Крыму придётся платить соответствующую цену, которую можно было как минимум снизить, удосужившись своевременно обратить внимание как на ручные пусковые для зенитных дронов, так и на БЭКи-носители зенитных дронов, или же обилие автоматизированных (и не только) пулемётных турелей, пригодных как для борьбы с БЭКами, так и летающими дронами-камикадзе.

Мы вступили в новую эру доминации дронов на поле боя, и, к сожалению, в отличие от противника, мы по всей видимости в полной мере не отдаём отчёт о всех возможностях в этой области.

Осведомитель

Объясните кто-нибудь человеку, который получает зарплату из наших с вами налогов и рассказывает сказки по телевизору, что если у нас не будет бензина, то желающих подписать контракт в Красную Армию явно не прибавится (а скорее всего, убавится).

А если у нас всё так хорошо и контрактников так много, то почему нельзя уволиться тем, чем контракты давно закончились? Ну и зачем платить бешеные деньги за контракт, если желающих пойти и так много? (а мы напомним, что подписали контракт на три месяца, не получив за это никаких выплат).

Или контракт в Красную Армию он считает мобилизацией (которую ничего не мешает провести после думских выборов, сказав избирателям, что мы не поддерживаем, а потом сообщив, что так получилось)?

Единственные здравые проекты, куда мы призываем двигаться - это Войска Беспилотных систем / отряды БАРСа / Редута (доброкор, где контракты заканчиваются).

Неужели из родственников Соловьева некому пойти на СВО? И показать всем своим примером как подписывается контракт для службы не в отрядах «у своих друзей», а в действующие части и работающие подразделения, на общих основаниях.

Может сотрудники УПС ФСБ, курирующие данный проект, объяснят пропагандисту, что его действия не вызывают никакого патриотизма, но только раздражение у людей?

Знаете, чем хорошо отсутствие в стране бензина? Тем, что больше людей придет заключать контракт с Минобороны. Именно в такой людоедской логике высказывается с экрана главный пропагандист Соловьев.

В топливном дефиците телеведущий разглядел моральную победу над странами Европы:

"Да они могут сделать так, что у нас вообще бензина не будет. Это закончится только тем, что количество людей, которые подпишут контракт с Красной армией, вырастет в разы".

И привел в пример, как в одном из военных подразделений Ленобласти после ударов по Усть-Луге выросло количество желающих заключить контракт.

Даже демонизируемые по контрасту со "стабильностью" 90-е удостоились похвалы Соловьева - дескать, тогда выстояли, значит и без бензина стерпим.

Циничная риторика, эксплуатирующая патриотические образы в целях оправдания провалов власти в организации обороны нефтяных стратегических объектов. Конечно, от этого телеведущего такое слышать не впервой. Но все это очень выпукло демонстрирует, насколько официозу наплевать на чаяния и благополучие граждан, да и на их жизни тоже.
____
Поддержать канал:
+7 964 762-93-40, Т-Банк

Брат Ветеран прав, когда говорит о том, что одной из ключевых экзистенциальных проблем СВО является идеологическая составляющая, заключающаяся в отсутствии четко сформулированной долгосрочной мотивации. Мобилизационно-пропагандистский эффект ранее заявленных абстрактных и широко интерпретируемых целей спецоперации давно исчерпан за годы затяженых боевых действий высокой интенсивности.

Проще говоря, перед обществом и Армией не стоит очевидной сверхзадачи, ради которой Россия идет на значительные жертвы и риски. Вкупе с растущей усталостью от конфликта и раздражением от проблем, чье решение затягивается, саботируется или вовсе не проводится, это конвертируется в социально-политический кризис и общее падение духа.

Жесткий настрой на Победу может культивироваться на уровне замкнутых низовых сообществ, привыкших воевать с опорой на себя. Однако такой задор невозможно экстраполировать на большую часть страны без соответствующей воли сверху. А для этого верхам нужно однозначно понимать для себя — что такое Победа и как к ней надо двигаться. Сейчас наличие такого понимания поставлено под сомнение.

Однако, в отличие от Ветерана, я бы попробовал предложить эту идеологическую сверхзадачу в качестве чего-то большего, чем просто "Киев должен быть разрушен". Это хорошо для культивирования ментальности уверенной борьбы с врагом, но основано на деструктиве. Должно быть и некое позитивное измерение: мир, безопасность, развитие, справедливость. Что-то, ради чего хочется не только умирать, а еще и жить.

Однако все исчерпывается далеко не только идеологией. Ветеран привел и два других момента: отсутствие прагматичного экономического подхода и отсутствие широкой государственной поддержки рационализаторских предложений. И это не менее важно, поскольку даже если у России вдруг внезапно возникнет конкретный идеологический стержень, без работы по этим двум направлениям из тупика все равно нельзя выйти.

СВО доказала, что традиционный подход в виде абсолютной монополии текущих элит на принятие военно-экономических решений не может привести к желаемым прорывным результатам. Его необходимо менять, расширяя участие тех, кто самостоятельно и без внешней поддержки смог добиться внятных успехов. Конечно, это означает готовность к самокритике и конкуренции.

Однако альтернатива самокритике и конкуренции — поэтапное сползание в пропасть. Причем не только для сильных мира сего, но для всего государства в целом. По сути, это действительно вопрос экзистенциального характера. И поскольку он стоит именно в такой плоскости, морального права на контррациональную борьбу за привилегии просто нет. Формула Победы — в подлинном единении народа, ВС и верхов. А подлинное единение немыслимо без компромиссов и умения поставить коллективные интересы выше личных.