"Российские суды и юристы говорят, что человек был осужден по статье терроризм, и мы это признаем. И человек из-за этого не может получить российское гражданство, будучи лишен украинского. То есть у таких людей какое-то время вообще нет никакого гражданства. На этот период им выдается удостоверение временного убежища. Оно имеет почти все функции паспорта, только голосовать нельзя. Но человека нигде не принимают на работу. Почему? Потому что работодатель не понимает, как его оформить, какие налоги платить. И это оказывается системной проблемой, которую надо решать", - резюмирует Искандер Хисамов

🔻Как прошли нападения?

▪️Вчера в 23 часа из района бассейна реки Дунай вышла группа безэкипажных катеров. Они приблизились к Змеиному, после чего двинулись в юго-восточном направлении в момента налета БЛА на Крым.

▪️После этого они перестали фиксироваться в международных водах параллельно румынской Констанце, заняв позиции в районе ожидания.

▪️Утром «Каирос» начал проход проливом, после завершения которого двинулся в северо-восточном направлении.

▪️Параллельно с этим примерно в 15.30 28 ноября из окрестностей Одессы был запущен как минимум один БЛА, из-за чего по Крыму вводился режим беспилотной опасности.

▪️Но дрон полетел в другом направлении. И в районе 16.30 в момент движения уже по международным водам была осуществлена атака БЭКом и БЛА.

▪️Два турецких спасательных катера, а также российский танкер «Василий Поленов» (проходил там же примерно в то же время) прибыли для оказания помощи экипажу – по данным СМИ, было спасено 25 человек.

▪️После взрыва на танкере украинские СМИ очень резво подхватили ситуацию, заявив, что был уничтожен танкер с российской нефтью, а некоторые вспомнили пострадавшее турецкое судно у Измаиле во время атаки «Гераней» на местный порт несколько дней назад.

▪️Также сообщают, что примерно в 18.00 был нанесен удар по танкеру «Вират» несколькими БЭК. Пока информация не подтвержденная, однако в район нахождения судна было направлено турецкое спасательное судно. В СМИ пишут, что эвакуировано 19 человек.

"Частично отключен мобильный интернет. Конечно, сделано это в рамках обеспечения дополнительной безопасности. С другой стороны, нарушена часть взаимодействия, которая развернута на территории Белгородской области, в первую очередь с точки зрения оповещения и других элементов защиты. Сейчас разбираемся, кто принял решение об отключении мобильного интернета", - написал Гладков.

«Я остаюсь при своем мнении: какой-либо компромисс невозможен без признания одной из сторон своего поражения. На сегодня ни одна из сторон не считает себя проигравшей, поэтому боевые действия будут продолжаться вне зависимости от того, будут идти переговоры или нет, будет объявлено о прекращении огня или нет.

Любое временное перемирие лишь затягивает конфликт, ведет к новым жертвам, ухудшает военно-политическую ситуацию для России».

С «чехом» я столкнулся нос к носу сразу за сараем. Выйдя из-за угла, увидел очень отчётливо глаза боевика. Ситуацию оценил моментально, причём двумя словами — полный п…ц! Направить на него автомат не успеваю никак. Передо мной явно не партизан из самообороны. Одет в песчанку, зелёный берет, берцы и разгрузку, под мышкой — кобура. Довольно здоровый, серые глаза, и как будто для контраста с зелёным беретом — ярко-рыжая борода. Сделал первое, что пришло в голову — подмигнул, улыбнулся и с безразличным видом пошел на него. «Чех» явно растерялся, опустил ствол в землю, и тут я отчётливо вижу эмблему волка на берете и зелёную ленточку на стволе. Стрелять друг в друга начали одновременно…

Он сидел на земле спиной ко мне и держался за руку, а я, направив на него автомат с пустым магазином, приходил в себя. Это ж надо так — с десяти метров выпустили друг в друга по магазину и из шестидесяти патронов всего одно попадание — ему в руку. Я заменил магазин, и тут он обернулся и заговорил. Я не ждал разговора, тем более, что он начал очень грубо наезжать:

— Ты чего делаешь, сука? Ты в кого стреляешь?

— А ты кто?

— Я Иса.

— Ты чечен? Боевик?

Похоже, он принимает меня за кого угодно, только не за федерала. Хотя не удивительно — вид у меня ещё тот — двухнедельная щетина, на голове чёрная бандана с черепушками, из одежды только штаны, ботинки и разгрузка, на поясе болтаются чётки и кроличья лапка, и ни одного знака, указывающего на мою принадлежность российским войскам.

Оглядываюсь вокруг — по спине побежали струйки пота: мы на высоте не одни, метров с тридцати из-под кустарника на меня направил автомат худощавый чернобородый «чех». С соседней высоты, метров с двухсот, ещё один «друг» шмаляет мне в голову, но пули идут выше, видимо, стрелок боится попасть в своего, а наши шарятся где-то внизу, вне зоны видимости. Не надо быть великим стратегом, что бы понять: всё это очень серьёзно. Чернобородый не стреляет: или тоже не принимает меня за федерала, или настолько самоуверен, что видит во мне пленного. Выбора нет — в плену мне ловить нечего — кожу сдерут с живого, сваливать тоже некуда. Похоже, приехали… В голове карусель — лица наших пацанов, убитых за последние две недели и где-то когда-то услышанные слова: «Когда придёт время умирать — улыбайся. Жизнь ты не спасёшь, но имя своё можешь прославить». Смотрю в глаза рыжебородому, сидящему передо мной:

— Пора умирать…

Он уже всё понял:

— Не стреляй.

— Я должен тебя убить.

— Не убивай, у меня был брат, он погиб, я просто мстил за него, не стреляй…

Всё это он говорит тихо, не отворачивая взгляда. И вдруг резко наклоняется ко мне, схватив мой автомат за ствол, пытается подняться. Стреляю, пуля попадает «чеху» в лоб, из затылка у него вылетают кровавые ошмётки, но, даже завалившись, он продолжает смотреть мне в глаза. Не сразу вспоминаю о чернобородом. Это ошибка…

…Удар в колено, дикая боль, нога отнимается до бедра, и я валюсь на землю. Первая мысль: «Сейчас добьёт…». «Чех» держит меня на прицеле и чего-то ждёт. Мой автомат валяется в шаге, в руках граната, как достал — не помню. Смерть от взрыва гранаты, как утверждают врачи — мгновенная и безболезненная.

Внезапно от мыслей о героической и красивой смерти отвлекает шевеление на тропинке. Колдун неспешной походкой с пулемётом наперевес идёт прямиком на «чеха» и, судя по улыбке, засады не видит.

Кричу: Колдун, здесь «чехи»!» Поздно — с простреленной головой, всё так же улыбаясь, Колдун валится на землю. Хватаю автомат и стреляю по кустам, но там уже никого нет. По тропинке наш взвод карабкается в полном составе.