Музыка на площади (рассказ).

На городской площади возле Дома культуры располагалась небольшая сцена под навесом. Здесь проходили главные торжества в праздничные дни, в обычные же, трудовые, место было тихим и малолюдным. Разве что служащие местного драмтеатра, находящегося тут же, и случайные прохожие изредка нарушали степенную картину.

После двенадцати часов дня площадь заполнилось музыкой, она лилась со сцены непрерывным потоком, проникая в открытые окна рядом расположенных зданий. Маленький, особо ничем не примечательный человек сидел на подмостках и громко играл на баяне. Его лысоватая голова раскачивалась в такт музыки, а на лице сияла детская искренняя улыбка, обнажая красный малозубый рот. Он играл без устали, перебирая разные мелодии как на заказ, будто бы для широкой публики или уважаемых гостей.

В это время два деятеля культуры у дверей театра стояли и плотно дымили табаком.

— Интересный чудак, битый час уже играет — сказал тот, что помоложе, выпуская изо рта очередную порцию дыма.

— Бездельник — подытожил второй, глубоко затягиваясь.

— Справедливости ради неплохо исполняет этот бездельник, к тому же столько времени — упорный тунеядец попался — отозвался молодой, начиная прикуривать вторую сигарету разом.

Пока они слушали концерт, к ним присоединился их коллега, тоже, видимо, решивший отправиться на перекур.

— О, опять Вася играет — радостно доставая пачку сигарет из кармана, словно конферансье, объявил пришедший.

— Ты его знаешь? — поинтересовался второй.

— Недавно познакомился, служка в местном храме.

— Как же вы встретились, неужто молиться ходил? — прыснул первый и выпустил дым из ноздрей.

— Да он давеча у нас тут уже устраивал концерт, я его тогда спросил с чего вдруг, а он в ответ: — по случаю Нового года — говорит.

Все трое товарищей засмеялись и дым от них повалил клочками как от ускоряющегося паровоза.
— Пойду спрошу, что за торжество в этот раз.

Артист, не бросая сигареты, отправился в сторону баяниста, товарищи, чтоб не терять время, закурили еще по одной, дожидаясь компаньона. Поговорив минуты две, тот хихикая вернулся, торопясь донести услышанное:

— Представляете, недавно Новый год отмечал, а теперь Рождество у него наступило — от смеха сигаретный дым из него летел словно старый пыльный ковер выбивают колотушкой — специально, говорит, пришел после службы рассказать всем, что сегодня Рождество.

— Сентябрь месяц, то Новый год, то Рождество у человека — больной что ли? — спросил младший.

— Бездельник — повторил старший и, не вынимая сигарету изо рта, пустил две ровные струи дума из ноздрей.

— Юродивый — выдал вердикт третий и, снова закуривая сквозь зубы, добавил — но играет здорово, как-то тепло и радостно сразу на душе.

На фоне же Василий с закрытыми глазами все продолжал и продолжал играть, радуясь дню погожему и Рождеству, заражая всех и дымящих артистов, и спешащих прохожих детским счастьем прекрасного Богородичного Праздника.

@ierDavid

Когда очень хочется поговорить с человеком и нет возможности к нему приехать, то надо заводить «прямой эфир».

В феврале этого года я был в гостях у отца Саввы (Мажуко) и, честно признаться, во второй половине отпуска надеялся еще раз его навестить, но отпуск давно прошел, а съездить в богоспасаемый град Гомель так и не получилось — вот я и решился замучить доброго пастыря и пообщаться с ним на расстоянии, поэтому завтра ожидается нестандартный для этого канала контент:

В 21:00 по московскому времени, если Господь управит, проведем с отцом Саввой совместный прямой эфир.

Тема беседы: «Как вправить сердце».

Не убивайте меня, заслушался батюшку и нажал запись эфира только на 34 минуте — виноват, зато есть повод повторить трансляцию! Ну, а так хотя бы половина стрима.

Отцу Савве за теплое общение огромнейшая благодарность и низкий поклон!

Продолжая тему изменений сердца, хочу вспомнить случай с первого года моей службы священником.

Я служил тогда в селе, все мне было ново и особо неизвестно, хоть какому-то опыту взяться было неоткуда и, в качестве попечения, Господь окружил меня удивительными людьми.

Среди прочих прихожан была одна женщина по имени Людмила, которая выделялась по искренности своего покаяния, я себя буквально ощущал на исповеди свидетелем ее диалога с Богом, она не пыталась оправдаться и не подбирала слова из списков «готовых грехов», что печатают во всяких сомнительных брошюрках, а говорила о себе как на суде, где дает признательные показания к уже готовому приговору.

Через какое-то время она пропала, а когда появилась, по внешнему виду стало понятно, что человек тяжело болен. У нее был рак. После того как Людмиле стало совсем тяжело ходить в храм, я приезжал к ней и причащал ее дома. Мы часто беседовали о жизни, но чаще о смерти — она боялась умирать, а я, дурной, пытался ее утешить и говорил шаблонные фразы наподобие: «все будет хорошо», «вы поправитесь» и так далее.

Людмила такие стандартные ответы воспринимала с легкой улыбкой, относясь ко мне уважительно как к священнику, не могла позволить себе сказать, что я говорю глупости. Как-то я в очередной раз пришел к ней в гости и после того, как причастил услышал слова, произнесенные очень спокойно и степенно, таким тоном можно было бы оповестить своих знакомых, что поедешь в город за покупками на выходные.

— Батюшка, я скоро умру — сказала она.

Я снова попытался выдать что-то глупое, но был прерван.

— Я скоро умру — и тут же добавила — не переживайте добрый батюшка, я больше не боюсь.

В этот момент я увидел, что у нее изменились глаза — взгляд был бодрый и спокойный, а главное стало понятно, что она действительно не боится.

— Вы, скорее всего, больше не застанете меня в живых, молитесь за меня отец Давид

— А вы за меня — единственное, что на тот момент я смог из себя выдавить.
Людмила одобрительно кивнула головой и сложила руки под благословение… под последнее благословение.

Отпевали ее в храме, с открытыми Царскими Вратами и горящим паникадилом. Во время совершения чина меня не оставляло чувство спокойствия и необъяснимая уверенность, что Людмила сдержит свое обещание и обязательно будет молиться.

Наткнулся случайно на ролик, где рассказывают про диковинное мордовское блюдо — медвежья лапа называется, дескать в былые времена жених, чтоб показать свою храбрость, приносил невесте лапу поверженного на охоте медведя, а та, как положено хозяйке, готовила из принесенного трофея жаркое. Сейчас, милостью Божией, мишкам лапы не отрывают, а делают угощение из говядины с добавлением всякого, но название оставили прежнее для красоты и живописности гастрономического разнообразия.

Еду вчера на службу, а из головы лапа эта и не выходит — где ее сейчас достать — думаю про себя — одно сплошное искушение.
Обещаю себе более кулинарными передачами не баловаться, особенно под постный день.

Служба началась, прошла лития, мысли побегали в голове, но, приняв реальные перспективы, смирились и улеглись.

Захожу в пономарку, а от просфорников подарок передали в алтарь, дополнительные хлебцы сверх литийного комплекта, вот она настоящая медвежья лапа по-особому постно-праздничному рецепту...


С Воздвижением Честного и Животворящего Креста Господня! С Праздником!

@ierDavid

С момента как мы переехали в дом, к нам прибился уличный беспризорный кот. Вид у него по-настоящему боевой и от этого несчастный, даже наша мама не выдержала и разрешила его кормить. Пушистое серо-белое создание с побитой мордой и половинкой хвоста сначала боялся всех и вся, но теперь привык и, облюбовав место на веранде, чувствует себя полноправным ее хозяином.

Как выяснилось, животное обладает нетривиальными актерскими способностями, он так убедительно может изображать умирающее от голода существо, что никто не остается равнодушным к его страданиям. Первое время его кормил каждый член семьи по нескольку раз подряд полностью поверив, что тот, как минимум, не ел неделю, а то и месяц. От этого у него появилось довольно выдающееся пузо, явно портящее сценический образ, но актерский талант все же сильнее декорации, и он легко убеждает зрителя, что несчастное создание не иначе как пухнет от голода.

Вы не думайте, что он делает это бездумно, так бы его раскусили в первый же день дебютного представления. Свою роль хитрый актер не повторяет сразу по нескольку раз одному и тому же человеку. Получив угощение, кот изображает вполне себе сытое животное, но только для того, кто его уже покормил, и стоит сердобольному зрителю удалиться, облезлая морда становится на позицию и поджидает новую жертву, мастерски демонстрируя голодный обморок.

Стратегия была бы безупречной, если бы не дар словесности у двуногих и не конечное число сосисок в холодильнике. В итоге, собрав показания со всего семейства, матушка купила для кота специальный корм и подписала по дням недели, распределив пакетики по положенным порциям на день. Теперь как бы страдалец не старался, подойдя к положенной коробочке, видно наглядно, что завтрак свой пушистый «нагломорд» уже благополучно слопал, а значит хитрость не удалась.

Иногда, правда, сердце все же не выдерживает и из числа немаркированных пакетиков коту выдается добавка, ведь как ни крути — это огромный труд, пусть и ложно-страдальческий, не иначе как «богатством неправедным» добивается цели, было бы такое же стремление у каждого из нас к Царству Небесному, так бы и грешников не осталось.

На данный момент есть несколько нерешенных проблем для нашего нового жильца, у него больные глаза и уши, он странно периодически сопит и хрипит — надо везти его к ветеринару, но как это сделать с одичалым животным совершенно не понятно, если вдруг кто-то из вас является кошачьем доктором, очень прошу отзовитесь, нужно до холодов нашего актера подлечить.

Вторая проблема менее важная — не получается нормально назвать котейку, сейчас у него сценический псевдоним Сосискин — согласен, для творческой личности как-то совсем просто и даже не солидно, поэтому если вы решите проявить участие в комментариях в обзывательстве кота — буду очень даже признателен.

Продолжая тему просителей, стоит вспомнить наших завсегдатаев христарадников возле церквей и монастырских оград. В Троице-Сергиевой Лавре целая аллея нищих. Обычно это весьма сложный контингент, который помимо навязчивой настойчивости в своем ремесле могут ещё и хорошенечко пройтись словесной отповедью над тем, кто отказался им помочь.

Будучи в Лавре на сессии, я старался обходить эту аллею широкой дорогой. Денег лишних не было, да и желания помогать таким людям не возникало, однако в конце аллеи возле Уточьей башни периодически появлялся интересный человек, тоже из числа просителей, но совершенно другого толка. Он стоял, опираясь на костыли, имея от рождения тяжелый недуг, скорее всего детский церебральный паралич. Передвигаться, да и говорить ему было трудно, но, несмотря на немощь, вид имел всегда опрятный и удивительно радостный.

В холодный промозглый день нашего знакомства у меня не было денег, на сессию я приезжал всегда впритык по средствам и весь бюджет заранее распределялся по суткам, в этот день командировочные уже были истощены, в руках у меня болтался пакетик с двумя пирожками, одним пирожком я поделился с незнакомцем, а второй оставил себе на вечер.

Удивительно, но моему пирожку он обрадовался будто бы я положил в его скривлённую параличом руку не иначе как слиток золота. Радость была солнечная и какая-то зажигательная, мне стало тепло, как в майский день, несмотря на позднюю осень.

Захотелось с ним познакомиться. Имея скверную память на имена, я обычно полагаюсь на ассоциации, но тут трудиться не пришлось, моего собеседника звали также, как и преподобного — раб Божий Сергий. Удивительно добрый, искренний и открытый человек. Слушать его было непросто, говорить слова ему приходилось с трудом, искривлённый недугом рот плохо слушался своего хозяина, но он старался, радуясь тому, что его просто хотят выслушать.

Так мы общались несколько вечеров после лекций, я по обычаю угощал его пирожками, а он в ответ делился со мной своим необъяснимым внутренним счастьем. За день до отъезда домой мой новый товарищ поджидал меня возле калитки нашего заочного сектора, на левом запястье у него болтался полосатый пакет со старой советской папкой. То, что лежало внутри он принес специально для меня, там находилось несколько листов текста набранного на печатной машинке да, да — именно на печатной машинке, я и забыл уже, когда в последний раз видел такие пляшущие в строке буквы и с неровными непропечатанными краями от старой чернильной ленты.

В тексте Сергей рассказывал про своего дедушку, диакона, который служил в годы гонения на Церковь и выдержал все издевательства власти, а после погиб от удушья в своем доме, при трагических обстоятельствах по причине утечки газа. Непослушный рот не позволил бы ему все это рассказать, поэтому он напечатал историю жизни деда на машинке. Когда я читал повествование вслух, Сергей дополнял рассказ короткими фразами похожими на мычания с трудно уловимым смыслом. К сожалению, текст у меня не сохранился, но осталась память об удивительном подвижнике Божием и его сияющем счастьем внуке.

По молитвам преподобного Сергия игумена Радонежского его святая обитель является неистощимым источником благодати Божией и по этой причине ее населяют и окружают удивительно счастливые люди, такие как ныне тезоименитый раб Божий Сергий.

#Лавра

Все больше и больше приходит вопросов по поводу кота, видимо стоит дать краткую сводку по ситуации:

Кота лечим — все хорошо. Бандитская морда хорошеет на глазах, но правда и толстеет тоже неплохо — уже как мячик кругленький.

С именем мы еще не определились. Вы предложили уйму замечательных вариантов, но наглой морде ничего не нравится. Раньше его можно было звать как угодно, он с радостью откликался на любой зов и бежал с другого конца земли, сейчас, когда перестал быть голодным, лежит и ухом не ведет — в общем, безымянное создание.

Матушке понравился вариант Дымыч, мне Пиксель, потому как битый, но продолжаем называть Сосискин. Два раза в день ему надо давать антибиотик, он как специально по вечерам начал убегать и где-то скрываться … Смотрим — пришел наконец-то, идем растираем таблетки, замешиваем с едой, надеваем перчатки, приготавливаем капли и все необходимое, выходим — нет его — ушел зараза огородами… Причем не думайте, что ему делает кто-то больно, лечим его в процессе кормления и он даже в перерыве ухитряется мурчать от удовольствия — видимо, у него помимо актерской еще и партизанская натура проявилась — толстый партизан астраханских степей — талантливое животное ничего не скажешь.

Проявить заботу — после этих слов в моей голове всплывают несколько вариантов событий, на подобие иллюстрации из книги: человек ухаживает за больным родственником или берет на себя финансовые обременения. Мать укрывает ребенка во время сна, чтоб тот не замерз или дети стараются не шуметь, когда папа пришел усталый с работы и спит.

Еще может хозяин какого-то большого дома, встречая дорогого гостя, кричит своей жене что-то вроде «Дорогая, позаботься о нем», что означает, по сути, выказать особое внимание и уважение к человеку.

Еще есть вариант из детективных фильмов: человек в черном пальто говорит хриплым голосом негромко: «Тебе следует позаботиться о Коррадо Каттани», тем самым дает понять, что капитана стоит устранить.

А помните в фильме «Место встречи изменить нельзя», когда Жиглов хитрым методом якобы отпускает Ручечника и просит своего товарища позаботиться о нем: — проводи его, Шарапов — и после тихонько добавляет — до автобуса — и мы понимаем, что забота была не о преступнике, а о раскрытии преступления в целом.

Сегодня же я услышал «позаботилась о нас» совершенно в ином смысле, все эти картинки в голове пролетели мимо и ни одна не попала в цель.
Ко мне на исповедь подошла женщина весьма пожилого возраста. Люди часто начинают беседу совершенно не с исповеди и в этот раз не обошлось без вступления, я не решился ее останавливать только из-за уважения к возрасту, и лишь надеялся, что рассказ будет недолгим, он был действительно недолгим, но чрезвычайно интересным.

— Все у нас хорошо — начала бабушка — мы живем дружно и ладно — тут я уже собирался ее прервать и попросить переходить к грехам, но сдержался — дети, внуки и правнуки у меня замечательные — продолжала она — все потому, что в свое время моя мама позаботилась о нас, в тридцать седьмом году, когда взрывали церковь, вынесли иконы, чтоб уничтожить, мама, рискуя жизнью, схватила икону Пресвятой Богородицы и спасла ее, эта икона до сих пор у меня и мы все так и живем хорошо и спокойно под Покровом Божией Матери.

Далее она степенно перешла уже непосредственно к исповеди, а я в свою очередь понял, что теперь о заботе знаю немного больше, чем до сегодняшнего дня.

С Праздником!

Невыносимый (рассказ)

Намаявшись ветрами и дождями, увядающая осень смирилась и успокоилась. Серая немая погода замерла в преддверии холодов, вытянув голые безлистные ветки деревьев к небу. Природа словно молилась о мягкой зиме с щедрым снегопадом, готовясь ко сну и спокойствию.

В столице же известный деятель искусств Святослав Иванович Велинский маялся тяжелым недугом бессонницы. Самостоятельно уснуть для него стало невозможным. Таблетки, прописанные врачами, омрачали разум, все шло к госпитализации в стационар, чего тот не хотел и даже боялся.

Инсомния — болезнь на грани безумия. Коллега по театру посоветовал обратиться за помощью к некой знахарке, помогающей и не с такими проблемами. Святослав Иванович сначала отверг эту мысль, но после очередного настойчивого предложения врача лечь в больницу, взял адрес колдуньи и рано утром отправился в путь.

Дорога была неблизкая, в иную неисследованную доселе область. Трасса петляла и изворачивалась, будто скрывался кто, сбегая с равнин в густые леса, а после по его следу решили проложить путь.

Неизвестные ранее имена поселений сменяли друг друга белыми табличками вдоль дороги. Одно название внезапно оказалось знакомым, усталый ум плохо поддавался допросу памяти, но все же вспомнилось, что так называлось село священника, с которым познакомились на недавнем фестивале в Москве.

Батюшка внешне походил на картинного попа, весь белый, лохматый с длинной широкой седой бородой, но в общении проявил себя большим эрудитом, прекрасно разбирающимся в искусстве, литературе и даже музыке.

— Здесь служит отец Анастасий — заговорил сам с собой Велинский и, увидев в стороне синий купол белокаменного храма, свернул с трассы, чтоб немного отвлечься.

В храме в это время закончилась литургия, священник-эрудит, говорил проповедь, слушающие люди обступили его неплотным кольцом. Сначала Велинскому было сложно уловить смысл, но постепенно он стал понимать, что говорят про него, причем не в масштабном смысле, касаясь общих проблем, а совершенно конкретно про него и его нынешнее состояние. После проповеди прихожане потянулись вереницей целовать крест в руках проповедника, столичный гость пошел за остальными. Батюшка, узнав высокого визитера, расплылся в улыбке, но, не успев ничего сказать, был ошарашен вопросом.

— Откуда вы знаете? — недовольно и нервно вместо приветствия рявкнул гость.

— Вас? — Мы с вами познакомились в Москве, здравствуйте Святослав Иванович — удивленно отозвался священник

— Нет… не меня… — Велинский испытал чувство неловкости, прикрыл глаза на мгновение и поправился — здравствуйте отец Анастасий, проезжал мимо и вот решил воспользоваться вашим предложением заглянуть.

— Это вы прекрасно решили, подождите меня минуточку и пойдем пить чай — радостно ответил отец Анастасий.

В маленьком здании близ храма располагалась трапезная, бухгалтерия и батюшкин кабинет — небольшая комната, заставленная книгами, иконами и разбросанными по столу записками. В центре располагался большой старый диван совершенно непрезентабельного вида, с правой стороны письменный стол и кресло, тумба напротив окна с чайником и чашками в горошек в нижних створках. В комнате уютно пахло старой бумагой и какими-то благовониями, возможно ладаном.

— Располагайтесь — сказал батюшка, а сам направился включать чайник.

Велинский сел на диван, после небольшой паузы он задал вопрос, волновавший его с момента проповеди.

— Вы в храме, отец Анастасий, говорили, что некоторые люди готовы на все, чтоб снова жить прежней комфортной для них жизнью, кого вы имели в виду?

— Вы думаете я про кого-то говорил конкретно? — спросил батюшка, подавая горячую чашку чая гостю.

— Ну, допустим не конкретно, что тогда вы имели в виду, говоря такие слова?

— Ну-у, к примеру, человек заболел. Тяжелый недуг перечеркнул все его планы, и он готов на что угодно, даже обратиться ко всяким колдунам, чтоб получить желанное исцеление несмотря на то, что тем самым покалечит свою душу.

— Прекратите — грубо перебил священника Велинский — опять эти ваши фокусы, я не знаю, как вы это делаете, но это невыносимо!

⬇️ Продолжение ниже ⬇️

⬆️ Начало выше ⬆️

Отец Анастасий замолчат, гнетущая тишина наполнила комнату, через несколько минут Святослав Иванович покаянно склонил голову.

— Простите меня, батюшка, ради Бога, простите, болезнь в край измотала меня, я совершенно не хотел вас обидеть, несдержанный, резкий, гнилой насквозь — он закрыл лицо руками.

— Бог простит, не берите в голову, все хорошо — спокойно и мягко ответил священник.

— Если хотите — продолжал обычным тоном батюшка, меняя тему — могу рассказать вам историю вот про этот диван, мы его так и называем невыносимый.
Велинский еле заметно кивнул.

— Данный кабинет — продолжал батюшка — первоначально предполагался под бухгалтерию. Мы купили этот дом для храма всего несколько лет назад — отец Анастасий взял вазочку с пряниками и поставил поближе к гостю, тот учтиво поблагодарил, но есть не стал, чувство вины отбило всякий аппетит.

— Наша казначей Алевтина Михайловна выбрала именно этот кабинет как самый светлый из всех комнат, но тут уже стоял вот этот товарищ — священник указал на диван, на котором сидел собеседник.

— Как мы ни пытались, у нас так и не вышло его отсюда убрать, он оказался очень тяжелый и при этом совершенно не выносимый. В дверь он не пролазит, как его ни крути, спинка у него несъемная и по всей видимости дубовая, мы решили заняться остальными комнатами, а потом, если уж ничего не получится, распилить его на доски. В итоге во всех комнатах сделали ремонт, а на эту ни денег, ни сил не осталось, кое как привели все в порядок, диван более не трогали и комнату решили оставить под кабинет для меня — отец Анастасий подошел к чайнику и добавил себе в кружку кипятка.

— Вы не хотите... — продолжил старик, но тут же замолчал, видный столичный деятель спал, развалившись на диване словно ребенок.

Рано утром следующего дня Велинский проснулся на этом же диване, заботливо укрытый пледом. Удивительно, он проспал практически сутки и все это время пролетело как мгновение, словно сон в детстве, когда закрываешь глаза ночью, а через секунду светло и пора вставать.

Батюшка в храме читал негромко входные молитвы, Святослав Иванович легонько окликнул его после того, как тот закончил.

— Вы наконец-то проснулись, вы спали поистине богатырским сном — улыбаясь сказал священник.

— Батюшка, я выспался и полон сил, что вы со мной сделали?

— Я тут совершенно ни при чем — ответил старик.

— А кто тогда?

— Вы сказали, что выспались, оставайтесь тогда на службу — после этих слов батюшка ушел в алтарь.

С непривычки службу выдержать оказалось непросто, не раз приходили мысли присесть на свободные лавочки вдоль стен храма, но, обращая внимание как твердо стоят худенькие, антикварные старушки, Велинскому становилось стыдно, и он отгонял мысли об отдыхе. Во всем действии службы — в негромком пении хора, степенных возгласах священника в алтаре, в молящихся прихожанах, в горящих свечах на подсвечниках и лампадах перед иконами, было что-то необъяснимое, твердо ощущалось присутствие Того, с кем знаком всю жизнь, но ранее до этого момента не встречался.

После службы отец Анастасий подошел к своему столичному гостю.

— Отче — негромко сказал Велинский — я понял Кто, но не понял почему.

— Бог не подчиняется привычным нашему пониманию правилам, он действует по закону любви. Я не могу утверждать точно, но мне кажется в тот момент, когда вы покаялись за свою несдержанность, Бог увидел краешек вашего сердца и поверил вам.

— Что теперь за это мне надо сделать — задумчиво произнес гость.

— Будьте Ему благодарны — спокойно, но очень твердо ответил батюшка.

На улице в это время падали первые хлопья снега и моментально таяли на еще теплой земле. Природа получила ответ на свои молитвы и теперь принимала благодать Творца. Снежинки на ветках деревьев сохранялись дольше, словно те пытались их рассмотреть, радуясь каждому белому пуху, благодаря Господа.

#Отец_Анастасий

Отец Альвиан у себя на канале недавно вспоминал русское духовенство, действительно замечательная фотография. В тот день мы приехали в Лавру и батюшка, представляющий грузинскую сторону, познакомил меня со своим товарищем по учебе иеродиаконом Георгием, отец-диакон прирождённый оратор, он тут же слету начал вести для нас экскурсию, со мной была моя дочь Александра, и поэтому мы с отцом Альвианом могли чувствовать себя комфортно, делая вид, что и так все знаем, а отец Георгий рассказывает как бы не для нас, а для моей младшенькой...

После того как мы вышли из Серапионовой палаты, наш гид с таким воодушевлением предложил подняться на колокольню, что согласились все мы и даже какая-то незнакомая женщина, пробегающая мимо, она в итоге нас всех и фотографировала, в комментариях размещу фотографию в необрезанном варианте с мой дочерью.

Отца Альвиана благодарю за добрые слова, интересное знакомство и за теплое и внимательное отношение ко мне грешнику.

Случается, посмотришь на человека, и он сразу нравится, еще и слово не сказал, а видишь — хороший и даже в горы не надо брать, все ясно, такой не подведет, а бывает и наоборот, вроде и добрый, и внимательный, а «собачий нюх» подсказывает — доверять нельзя, ценное от такого прячь и спиной не поворачивайся, а то огреет чем тяжелым по голове.

Смотришь в его хитрые глаза, а сам про себя тихонечко думаешь: — Я-то тебя раскусил уже давно, со мной твои фокусы не пройдут.

Обычно такие люди долго добряками прикидываться не могут, максимум год — два, и все — в какой-то гадости обязательно будут замечены, однако, как всегда, есть исключения.

К моему доброму товарищу, священнику, много лет назад напросился в помощники юноша, который мне сразу не понравился, чуткий внутренний голос тут же указал, что он не иначе как аферист и злобный мошенник. Своего друга я предостерег, но он, увы, оказался глух к моим подозрениям и принял чужака к себе в приход, доверив ему разнорабочие дела.

Шли годы, все это время юноша вел себя прилежно, создавая себе репутацию порядочного и трудолюбивого человека. Я даже сам для проверки обращался к нему за помощью, и тот каждый раз, оставив все свои домашние заботы, бросался на выручку, чтоб усыпить мою бдительность и расположить к себе.

Изрядно повзрослев и даже женившись, еще через какое-то время этот пришлый человек становится на приходе дьяконом, а потом и священником.

— Добился-таки своего — взвыл я внутренне, благодаря своему «собачьему нюху», ожидая теперь всякие страшные и лютые злодеяния с его стороны.

Однако и тут он оказался не так прост, прослыв в приходе добрым пастырем он, более того, не прекратил помогать людям, не гнушаясь даже самой тяжелой работы. В этот понедельник этот хитрец бросил все свои дела и ринулся в город только ради того, чтоб помочь мне — и вы знаете что? — я его наконец-то раскусил, все это время он старался разрушить мой «собачий нюх», чтоб я наконец-то научился дышать как человек.

Священномученик Ермоген (Гермоген) Патриарх Московский в своей повести о честном и славном явлении образа Пречистой Богородицы в Казани в четвертом чуде пишет:

«Однажды принесен был в церковь слепой глазами отрок матерью своей, мать же его с плачем молилась пред образом Богородицы о прозрении отрока, и внезапно отрок стал осязать руками мать свою по лицу, все же люди тогда молились Пречистому образу, а архиепископ стоял на своем месте и смотрел на отрока, когда же увидал, что отрок своими руками осязает мать свою, повелел принести красное яблоко и показать отроку, отрок же и яблоко начал хватать и все, увидавши, что воистину прозрел отрок, воздали хвалу Христу Богу и Пречистой Его Матери, Владычице нашей Богородице, творящей дивные чудеса.»

Какое живое воспоминание, мне почему-то именно это чудо больно врезалось в сердце. Представляете, скорее всего от рождения слепой ребенок начинает видеть. Возможно, он даже совсем иначе до этого момента представлял свою маму — слышал ее голос и в слепоте прикасался к ее лицу, пытаясь у себя в голове нарисовать ее образ, а тут теперь она перед ним и живыми — видящими глазами: смотрит и осязает, словно пытаясь соотнести нарисованную картинку в воображении с реальностью.

Удивительно, но похожую историю я услышал в Астрахани. В нашем Казанском храме есть огромная икона Пресвятой Богородицы, размер ее точно сказать не могу, но, если грубо прикинуть, без киота, икона примерно полтора на два метра. Образ изящного канонического письма украшен в качестве ризы разноцветным бисером, причем не по периметру, что тоже непростое занятие, учитывая масштаб изображения, а сплошным цветным полотном из мельчайших стеклянных шариков. Украшала икону некая раба Божия Фотиния, я, к сожалению, с ней не знаком, но труды ее не иначе как потрясают.

Как мне удалось узнать, у этой женщины есть дочь, которая родилась с серьезными дефектами по зрению, и весь отроческий период была практически слепой. Ее мама, украшая икону, молилась за свое чадо, и глазки больной девочки постепенно восстановились. После Фотиния уже с помощниками подобным образом украсила центральный иконостас, а ее девочка тем временем совсем повзрослела, встретила молодого человека и благополучно вышла замуж.

Два уникально похожих чуда, разделенных столетиями, сотворенных Богом по предстательству Пресвятой Владычицы нашей Богородицы — Пресвятая Богородица, спаси нас!

С Праздником!

На днях наш дорогой отец Савва прочитал в рубрике изба читальня первый рассказ про о. Анастасия, вы наверняка уже видели, но хочу поделиться радостью и снова поблагодарить батюшку.

Прекрасное прочтение! Рассказ мне, как автору, не нравится, но исполнение о. Саввы великолепное — благодарю!

Пять тысяч часов до лета (рассказ)

В душной комнате возле окна сидел Никита, всматривался в бесцветную улицу и безмолвно страдал. Ноябрьский день был дождливый, небо закрылось тяжелыми тучами, скрывающими солнечный свет, вдоль дорог зияли широкие грязные лужи.

Добавкой к погоде крайне неприятная новость была причиной хандры одиннадцатилетнего юноши — на все новогодние праздники его лучший друг уедет с родителями на горный курорт кататься на лыжах.

Теперь приближающиеся зимние каникулы для него потеряли смысл — без друга какие могут быть праздники? — думал Никита, продолжая рассматривать грустный ноябрь за окном. Пока на улице деревья дрожали голыми веками, он вспоминал минувшее жаркое лето, как они с товарищем ходили в поход, на рыбалку, играли в футбол и гуляли днями напролет, зимой тоже неплохо гуляется, но не в этот раз... в этот раз Костя уедет.

Незаметно на фоне тяжелых дум в комнату вошла мама.

— Ты чего, сынок, притих? —спросила она, опуская руки на плечи несчастного ребенка.

— Ничего, мне просто грустно — не поднимая глаз, ответил страдалец.

— Ты так из-за Кости расстроился?

В ответ Никита тяжело вдохнул.
— Мог бы просто порадоваться за друга — улыбаясь, спокойно сказала мама.

— За друга я рад — отозвался сын — я грущу в ожидании неизбежного одиночества.

— Тренируешься значит — мама нежно обняла своего ребенка и добавила — а я твой любимый пирог испекла.

— Пирог — это хорошо, но сейчас бы лето — отозвался несчастный.

— Лето далеко, а пирог на кухне, как надоест грустить — приходи — после этих слов мама поцеловала сына в макушку и вышла из комнаты.

Действительно, лето было совсем далеко, всматриваясь в пробегающих людей за окном, мальчик отчетливо понимал, что не только ему, но и всем им именно сейчас нужно лето, а его нет. Трагическую картину испортил Колька, который вышел из подъезда дома напротив и быстро зашагал через двор. Он был заядлый хоккеист и все время тренировался, казалось его вообще ничего в жизни не интересует кроме хоккея.

⬇️ Продолжение ниже ⬇️

⬆️ Начало выше ⬆️

Увидев Кольку, Никита недовольно поморщил нос, будто бы его сбили во время пения на высокой ноте фальшивым визгом.

— Нет, этому лето не надо, ему как раз таки зиму подавай, вон опять на тренировку пошел, хочет стать лучшим хоккеистом в мире.

После этих своих слов страдалец задумался:

— Мама сказала, что я тоже тренируюсь, но если в случае Кольки он хочет стать хоккеистом, то в моем случае я зачем это делаю? — из всех эпитетов кроме как «стать занудой» ничего на ум не пришло.

— Нет, надо менять направление — решительно ответил сам себе Никита — раз получается тренироваться грустить, значит нужно тренироваться радоваться. Он встал и зашагал по комнате в раздумьях. Радоваться чему-либо кроме лета сейчас совершенно не хотелось, поэтому было принято решение поесть пирога и приступить к разработке специальной и скорее всего даже уникальной программы лето-ожидания.

После пирога Никита почувствовал, как у него прибавились силы радости в организме, но теперь их стоило тратить с умом. Он взял ручку, лист бумаги, принёс из кухни календарь и засел за написание программы. Все расчеты проходили долго, за окном уже давно стемнело, но в итоге получились данные, говорящие, что до лета оставалось шесть с лишним месяцев, более двухсот дней и чуть меньшим пяти тысяч часов. Самая тяжелая часть в ожидании как раз таки время, поэтому стоит уменьшить его вес и вместо часов тренироваться на секундах.

— Досчитаю до пяти тысяч, пусть каждая секунда ровняется одному часу — решил лето-атлет и начал считать.

Сначала он ходил по комнате, считая вслух, потом сел обратно за стол, после, когда спина устала, он лег на кровать и, чтоб сосредоточиться, крепко зажмурился. Когда он открыл глаза, в комнате уже было светло, а за окном утро. Никита вскочил и, посмотрев на часы, радостно воскликнул:

— Работает! — вечер пролетел как одно мгновение и вот уже следующий день, так ждать лета совсем нетрудно. Никита посмотрел в окно, все было покрыто снегом: крыши домов, фонари, лавочки, машины во дворе напоминали пышные перестоявшие хлеба и булочки. Мальчишка выскочил из комнаты и встретив маму спросил:

— Мам, на улице все в снегу, можно я пойду тренировать Костю кататься на лыжах?

— Сначала убери постель, умойся и позавтракай — мама сделала паузу и, улыбаясь, добавила — а вообще какие лыжи, ты ведь так вчера лето хотел?

— Я и сейчас хочу, но ждать теперь его намного легче, ведь до лета остались считанные часы!

За окном нашей с матушкой комнаты плетётся девичий виноград, растение сорное и бесполезное, если бы не астраханская жара, мы бы от него избавились еще на этапе заселения в дом. Сейчас зима и, как положено, лоза облезла и своих функций не исполняет – тень не дает, поэтому уже со стороны комнаты установлены тонкие жалюзи, приглушающие солнечный свет и делающие его приятным для глаз в спальне.

Буквально пару часов назад, еще до того, как стемнело, свет за окном на секунду померк и по облезлым виноградным прутьям с шуршанием и треском что-то плюхнулось.

Распахнув одну из створок, я аккуратно выглянул во двор. Среди дорожек нашего небольшого садика ходил вполне себе немаленький фазан. Раньше такую птицу мне приходилось наблюдать исключительно в зоопарках и всяческих вольерах, поэтому от обилия чувств и удивления я так громко позвал матушку, что у бедного животного было всего два варианта на выбор: либо упасть в обморок, либо улететь подальше — фазан выбрал второй. Прибежавшая на страшный вопль мужа жена застала нашего пестрого гостя, улетающего в сторону реки.

После сосед по телефону подтвердил, что в наших краях фазаны водятся, и ничего в этом удивительного нет, обитают они, правда, чуть ниже по реке и возле наших домов ему не встречались, но зато недавно на противоположенном берегу реки он видел пробегающего дикого кабана.

— Все же удивительна природа астраханская — подумал я и мысленно добавил — и какое счастье, что к нам в гости пришел именно фазан, а не кабан с противоположного берега...

@ierDavid

Мой замечательный друг отец Феодор Шевченко не поленился и снова записался в читатели, причем во всех смыслах «записался», прошлый раз была «Миссия на Марс», а теперь летняя история из серии рассказов про отца Анастасия —приятного прослушивания, ну а дорогого батюшку сердечно благодарю, мне чрезвычайно приятно.

Вечером вышел на исповедь, одна из наших постоянных бабушек протягивает мне записку с грехами, в храме темно, а я как обычно не взял очки, до сих пор не могу к ним привыкнуть и не ношу, поднес к носу хартию — ничего не видать…

— Ой, давайте, батюшка, я уж сама, у меня глаза заграничные — сжалилась надо мной прихожанка.

— О-о-о, поздравляю — ответил я и вернул записку.

— Да-а-а, глаза и зубы даже заграничные...

— Серьезное дело — кивнул я в ответ и добавил — а как же свое-родное?

— А свое-родное — отозвалась старушка — я сейчас прочитаю...

@ierDavid

Маленькая девочка, которая была больше целого храма: проповедь на Введение

Дорога к Рождеству от журнала «Фома». Благодарю редакцию, что вспомнили обо мне — чрезвычайно приятно.

Всех с Праздником!