Озвучить рассказы меня просили давно, но я упорно не соглашался, а теперь вот решил попробовать… — сильно не ругайте.

@ierDavid

Празднество Всемилостивому Спасу и Пресвятой Богородице, в народе именуется первым или медовым Спасом, так как принято в этот день после службы освящать мед.

Традиция — вообще очень интересная и весьма непредсказуемая история, как они зарождаются и откуда берутся, чаще всего совершенно непонятно. Захочешь специально придумать — не приживется, а кто-то случайно, скажем, взял, да и принес вместе с медом морковку, так пожалуйста — один замечательный батюшка даже вчера об этом на стрЫме рассказывал.

В храме, где я когда-то трудился пономарём, а моя Наталия, в то время еще невеста, кладовщицей, случилось любопытное происшествие.

В конце службы батюшка, как положено, отправился освящать мед. Бидоны, баллоны и стеклянные банки со сладким содержимым выставили полукругом на приготовленном столе. Обычно в этот день люди начинали хватать свои сосуды уже с освященным лакомством сразу, устраивая при этом базарный шум и гам. Священник каждый раз просил не торопиться и спокойно после отпуста забрать свой мед, но его никто не слушал и тот год, к сожалению, не стал исключением.

Не успел батюшка отойти, как люди ринулись с шумом и толкотней разбирать свои банки. Кто-то в такой сваре задел случайно ножку стола, та, не выдержав веса стоящих на ней банок, надломилась, и все его содержимое рухнуло и растеклось по полу.

Уже после происшествия, когда непослушные, громкие, но в прямом смысле сладкие прихожане, разбрелись по домам, в храм зашла женщина, проездом оказавшаяся в городе и решившая посетить местную церковь. С порога она увидела, как уборщица с тряпкой гоняет по полу растекшийся мед и страшно удивилось. Подойдя к моей Наталии, она полушёпотом сказала:

— Я знала традицию, когда освящают мед на праздник, но чтоб МЫТЬ ПОЛ МЕДОМ — я такого еще никогда не встречала.

С Праздником!

Рассказ из видео доступен по вот этой ссылке: https://t.me/ierDavid/139

Сегодня служил в маленьком храме свт. Николая Чудотворца, что в рабочем посёлке Красные Баррикады Астраханской области. Могу себе позволить благодаря отпуску. Пригласил меня на службу мой замечательный друг отец Борис Левкин.

В маленьких сельских храмах общение с людьми гораздо ближе, чем в больших городских, вышел говорить проповедь, а у всех лица по-настоящему сияют искренней по-детски чистой радостью.

Мне ничего не оставалось, кроме как повторить слова апостола Петра: «Господи! хорошо нам здесь быть!».

С Праздником!

Последнюю неделю у меня из головы не выходило стихотворение Давида Самойлова Выезд — «…И куда-то мы едем. Куда? Ах, куда-то, зачем-то мы едем…», все эти дни я был за извозчика. Тихон стойко перенес путешествие, и мы под Праздник наконец-то дома — сердечно благодарю всех за переживания, помощь и молитвы.

Пока мы путешествовали, отец Савва и отец Владислав своими праведными трудами добавили каналу аудиторию — мне чрезвычайно приятно такое внимание, уважаемым пастырям низкий поклон и огромная благодарность. Всех вновь пришедших рад видеть — буду стараться оправдывать ваши надежды и ожидания. Было бы здорово, если бы хоть изредка под моими графоманскими «многобуквиями» вы что-то писали в комментариях. Так мы, словно прогуливаясь среди строчек, запятых и точек, сможем познакомиться...

Обещанный рассказ на тему, предложенную отцом Саввой, по поводу Зиновия Ефимовича Гердта.

Сижу, разошелся, рассказываю, а оказывается аккумулятор фотоаппарата не выдержал такого занудства и сел, пришлось концовку записывать заново.

Обещанная ссылка на историю тут: https://t.me/ierDavid/13

Утром, приехав на службу, в пономарке увидел, как монах что-то увлеченно рассказывает отцу диакону. Он махал руками и выразительно округлял глаза. Диакон, напротив, стоял и внимательно слушал рассказ собеседника.

Заметив мое присутствие, они прервались и пошли брать благословение, в результате выяснилось, что удивительному обладателю уникальной бороды ночью приснился кошмар. Он убегал на лыжах по воде от огромной акулы мегалодон.

— Она меня догоняла — с ужасом продолжал монах — потом открыла свою огромную пасть — он раскинул руки, изображая челюсти животного — я закричал что есть мочи и… проснулся!

Живо представив столь устрашающую картину, мы с отцом диаконом оторопело молчали, подбирая слова поддержки, но наш товарищ в поддержке не нуждался, он выдал лучшую кульминационную фразу, которую можно было бы только придумать:

— Лежу в темноте и думаю: слава Тебе, Господи, слава Тебе! Проснулся бы на минуту позже, и она бы меня сожрала.

@ierDavid

Сегодня день памяти святых мучеников Адриана и Наталии Никомидийских. Жизнеописание этих святых вы знаете не хуже меня, и я не собираюсь его сейчас пересказывать, только выделю один особый момент:

Адриан после встречи с людьми, осужденными на смерть за веру в Истинного Бога, отрекается от идолопоклонства и записывает свое имя в список на казнь, называя себя христианином — удивительная перемена сердца. Мгновение — и человек обрел сильнейшую веру, побеждающую смерть. Даже его супруга, тайная христианка, сначала не смогла осознать произошедшее чудо и всю глубину веры своего мужа, по этой причине не пустила его в дом, когда тот пришел попрощаться перед смертью, подумав, что он смалодушничал и сбежал от мучений.

Вот этот отрывок с мгновенным изменением напомнил мне историю, рассказанную лично супругой одного хорошо знакомого мне человека.

Он вырос в верующей семье и, более того, отец его, и даже дед были священниками, но уже в подростковом возрасте четко для себя решил, что никакого отношения к служению, да и вообще к Церкви иметь не хочет. Отец его по этому поводу расстраивался, но сделать ничего не мог — «Невольник — не богомольник». Приученный с детства к дисциплине и порядку после школы он избрал для себя путь военного, познакомился с девушкой из неверующей семьи и, когда делал ей предложение, родители его будущей супруги поставили жесткое условие, что он не будет иметь никакого отношения к церкви. На тот момент для него эти слова ничего не значили, и он с лёгкостью пообещал, что «в попы не податся».

Далее все протекало обычным образом, ничего не предвещало каких-либо изменений, на военной службе дела шли хорошо и даже предполагалось скорое повышение в звании, но, если бы не одно уникальное событие — мгновенная перемена.

Он проснулся утром, посмотрел на свою молодую жену и в короткой фразе засвидетельствовал, что теперь уже другой человек: «Пора возвращаться».

Что именно произошло этой ночью не ясно, но после этого он оставляет военную службу и идет работать в храм и до нынешнего момента остается служителем Христовым в качестве уже потомственного священника.

Имя батюшки я называть не буду, чтоб лишний раз не смущать, да и суть совершенно не в нем, а интереснейшем свойстве нашего сердца по милости Божией — получается человек способен очень быстро измениться, направив стопы свои навстречу к Богу, поэтому, вспоминая подобные истории, не стоит ставить крест на своих неверующих близких и опускать руки, прекращая молиться — все может произойти удивительным и чудесным образом, и более того — мгновенно.

С Праздником!

Заливное (рассказ).

Рохлина Маргарита Николаевна возвращалась домой по аллее, усыпанной зелено-бронзовыми листьями. Мгновение назад, заполучив на местном рыночке прекрасного наисвежайшего судака, она надеялась на отменное заливное. Чудесное животное в холщевой сумке прибавило своей хозяйке как по волшебству настроения, и та шла с невероятной легкостью, будто бы прогуливалась со своим кавалером, а не с длинноносой рыбиной подмышкой.

Свернув от фонтанов к величавой, как лебедь, башне с часами, Рохлина нырнула в уютный садик и, проходя по улице, напоминающей Арбат, буквально на минуточку, заглянула к своей золовке.

Обсудив с той за чаем новости последних дней, а может и месяцев, среди прочего узнала, что двадцатого числа сего месяца у жены двоюродного брата ее мужа ожидается юбилей и, естественно, по такому событию готовится застолье.
«Это ужасно» — подумала про себя Рохлина, однако, не подавая вида, дослушав про целительные свойства рыбьего жира, вспомнив про судака, распрощалась с гостеприимной хозяйкой. Всю дорогу домой мысли о юбилее не оставляли ее в покое.

— Двадцатое число — это, получается, среда, постный день, и ведь обязательно устраивать балаган, не иначе — размышляла про себя Маргарита — Надо непременно отказаться от приглашения, но сделать это аккуратно и тактично, люди они только называются, что верующие, поэтому не мудрено, что обидятся — былая легкость изящной дамы улетучилась, шаг стал твердый, стремительный, напоминающий марш на плацу.

— Скажу, что у меня непредвиденные обстоятельства на работе — продолжала она — хотя нет, врать это грех, а творить грех от греха по крайней мере не разумно — Буду говорить только правду —она подбадривающе кивнула и, пройдя по пешеходному мостику через живописный канал, продолжила:

— В Писании вон только два человека отмечали свой день рождения, и они были явно не из числа примерных людей, к тому же обижаются гордые, а как говорят святые отцы «нет зла равного гордости», а со злом христианину следовало бы бороться.

Мысль о том, что в ответ на приглашение она не просто откажется, а по-христиански, по-доброму объяснит человеку насколько тот заблуждается, успокоила Маргариту Николаевну и придала уверенности.

— Может ей больше и некому сказать правильные слова, а если начнет нос воротить, то тут вспомню святителя Тихона Задонского «Душа, больная самомнением, не может видеть Бога», гордость, которая подсказывает обидеться, приведет душу в погибель.
Ее мысли шли плотным потоком, складываясь в душеполезную проповедь о вреде обиды и пагубного действия гордости. Добравшись до своей квартиры, она торопливо сняла верхнюю одежду и бросилась записывать свои ораторские заметки, подчеркивая важные тезисы и цитаты святых. Перечитав пару раз полученную речь и внеся правки, Маргарита Николаевна наконец-то вспомнила про несчастного судака, тот валялся в сумке возле входной двери и было совершенно ясно, что всю былую свежесть он давным-давно потерял, возможно еще на этапе чаепития в гостях — удачную покупку пришлось отнести на помойку.

Если вы считаете, что только в детских сказках рыбы обладают волшебными свойствами, то совершенно напрасно, если бы судаку из нашей истории Рохлина уделила должное внимание и, не отвлекаясь, донесла до дома, то получила бы в награду наивкуснейшее заливное, но теперь вечером двадцатого числа она шла прежним маршрутом чернее тучи, в ужасном настроении, потому как на то самое злополучное застолье, от которого она так изящно хотела отказаться, ее так и не пригласили, в результате чего она конечно же обиделась.

Мой друг и замечательный батюшка иерей Феодор Шевченко настоятель храма Архангела Михаила, что на Аэропортовском, записал прочтение моего рассказа «Миссия на Марс» — просто обалдеть какой подарок получился, не знаю даже как и благодарить, остается только слушать и радоваться…

Текст рассказа — вот тут: https://t.me/ierDavid/145

Если кому-то вдруг не нравится смотреть на сгенерированную через AI обложку — в комментариях оставлю mp3-файл.

@ierDavid

Музыка на площади (рассказ).

На городской площади возле Дома культуры располагалась небольшая сцена под навесом. Здесь проходили главные торжества в праздничные дни, в обычные же, трудовые, место было тихим и малолюдным. Разве что служащие местного драмтеатра, находящегося тут же, и случайные прохожие изредка нарушали степенную картину.

После двенадцати часов дня площадь заполнилось музыкой, она лилась со сцены непрерывным потоком, проникая в открытые окна рядом расположенных зданий. Маленький, особо ничем не примечательный человек сидел на подмостках и громко играл на баяне. Его лысоватая голова раскачивалась в такт музыки, а на лице сияла детская искренняя улыбка, обнажая красный малозубый рот. Он играл без устали, перебирая разные мелодии как на заказ, будто бы для широкой публики или уважаемых гостей.

В это время два деятеля культуры у дверей театра стояли и плотно дымили табаком.

— Интересный чудак, битый час уже играет — сказал тот, что помоложе, выпуская изо рта очередную порцию дыма.

— Бездельник — подытожил второй, глубоко затягиваясь.

— Справедливости ради неплохо исполняет этот бездельник, к тому же столько времени — упорный тунеядец попался — отозвался молодой, начиная прикуривать вторую сигарету разом.

Пока они слушали концерт, к ним присоединился их коллега, тоже, видимо, решивший отправиться на перекур.

— О, опять Вася играет — радостно доставая пачку сигарет из кармана, словно конферансье, объявил пришедший.

— Ты его знаешь? — поинтересовался второй.

— Недавно познакомился, служка в местном храме.

— Как же вы встретились, неужто молиться ходил? — прыснул первый и выпустил дым из ноздрей.

— Да он давеча у нас тут уже устраивал концерт, я его тогда спросил с чего вдруг, а он в ответ: — по случаю Нового года — говорит.

Все трое товарищей засмеялись и дым от них повалил клочками как от ускоряющегося паровоза.
— Пойду спрошу, что за торжество в этот раз.

Артист, не бросая сигареты, отправился в сторону баяниста, товарищи, чтоб не терять время, закурили еще по одной, дожидаясь компаньона. Поговорив минуты две, тот хихикая вернулся, торопясь донести услышанное:

— Представляете, недавно Новый год отмечал, а теперь Рождество у него наступило — от смеха сигаретный дым из него летел словно старый пыльный ковер выбивают колотушкой — специально, говорит, пришел после службы рассказать всем, что сегодня Рождество.

— Сентябрь месяц, то Новый год, то Рождество у человека — больной что ли? — спросил младший.

— Бездельник — повторил старший и, не вынимая сигарету изо рта, пустил две ровные струи дума из ноздрей.

— Юродивый — выдал вердикт третий и, снова закуривая сквозь зубы, добавил — но играет здорово, как-то тепло и радостно сразу на душе.

На фоне же Василий с закрытыми глазами все продолжал и продолжал играть, радуясь дню погожему и Рождеству, заражая всех и дымящих артистов, и спешащих прохожих детским счастьем прекрасного Богородичного Праздника.

@ierDavid

Когда очень хочется поговорить с человеком и нет возможности к нему приехать, то надо заводить «прямой эфир».

В феврале этого года я был в гостях у отца Саввы (Мажуко) и, честно признаться, во второй половине отпуска надеялся еще раз его навестить, но отпуск давно прошел, а съездить в богоспасаемый град Гомель так и не получилось — вот я и решился замучить доброго пастыря и пообщаться с ним на расстоянии, поэтому завтра ожидается нестандартный для этого канала контент:

В 21:00 по московскому времени, если Господь управит, проведем с отцом Саввой совместный прямой эфир.

Тема беседы: «Как вправить сердце».

Не убивайте меня, заслушался батюшку и нажал запись эфира только на 34 минуте — виноват, зато есть повод повторить трансляцию! Ну, а так хотя бы половина стрима.

Отцу Савве за теплое общение огромнейшая благодарность и низкий поклон!

Продолжая тему изменений сердца, хочу вспомнить случай с первого года моей службы священником.

Я служил тогда в селе, все мне было ново и особо неизвестно, хоть какому-то опыту взяться было неоткуда и, в качестве попечения, Господь окружил меня удивительными людьми.

Среди прочих прихожан была одна женщина по имени Людмила, которая выделялась по искренности своего покаяния, я себя буквально ощущал на исповеди свидетелем ее диалога с Богом, она не пыталась оправдаться и не подбирала слова из списков «готовых грехов», что печатают во всяких сомнительных брошюрках, а говорила о себе как на суде, где дает признательные показания к уже готовому приговору.

Через какое-то время она пропала, а когда появилась, по внешнему виду стало понятно, что человек тяжело болен. У нее был рак. После того как Людмиле стало совсем тяжело ходить в храм, я приезжал к ней и причащал ее дома. Мы часто беседовали о жизни, но чаще о смерти — она боялась умирать, а я, дурной, пытался ее утешить и говорил шаблонные фразы наподобие: «все будет хорошо», «вы поправитесь» и так далее.

Людмила такие стандартные ответы воспринимала с легкой улыбкой, относясь ко мне уважительно как к священнику, не могла позволить себе сказать, что я говорю глупости. Как-то я в очередной раз пришел к ней в гости и после того, как причастил услышал слова, произнесенные очень спокойно и степенно, таким тоном можно было бы оповестить своих знакомых, что поедешь в город за покупками на выходные.

— Батюшка, я скоро умру — сказала она.

Я снова попытался выдать что-то глупое, но был прерван.

— Я скоро умру — и тут же добавила — не переживайте добрый батюшка, я больше не боюсь.

В этот момент я увидел, что у нее изменились глаза — взгляд был бодрый и спокойный, а главное стало понятно, что она действительно не боится.

— Вы, скорее всего, больше не застанете меня в живых, молитесь за меня отец Давид

— А вы за меня — единственное, что на тот момент я смог из себя выдавить.
Людмила одобрительно кивнула головой и сложила руки под благословение… под последнее благословение.

Отпевали ее в храме, с открытыми Царскими Вратами и горящим паникадилом. Во время совершения чина меня не оставляло чувство спокойствия и необъяснимая уверенность, что Людмила сдержит свое обещание и обязательно будет молиться.

Наткнулся случайно на ролик, где рассказывают про диковинное мордовское блюдо — медвежья лапа называется, дескать в былые времена жених, чтоб показать свою храбрость, приносил невесте лапу поверженного на охоте медведя, а та, как положено хозяйке, готовила из принесенного трофея жаркое. Сейчас, милостью Божией, мишкам лапы не отрывают, а делают угощение из говядины с добавлением всякого, но название оставили прежнее для красоты и живописности гастрономического разнообразия.

Еду вчера на службу, а из головы лапа эта и не выходит — где ее сейчас достать — думаю про себя — одно сплошное искушение.
Обещаю себе более кулинарными передачами не баловаться, особенно под постный день.

Служба началась, прошла лития, мысли побегали в голове, но, приняв реальные перспективы, смирились и улеглись.

Захожу в пономарку, а от просфорников подарок передали в алтарь, дополнительные хлебцы сверх литийного комплекта, вот она настоящая медвежья лапа по-особому постно-праздничному рецепту...


С Воздвижением Честного и Животворящего Креста Господня! С Праздником!

@ierDavid

С момента как мы переехали в дом, к нам прибился уличный беспризорный кот. Вид у него по-настоящему боевой и от этого несчастный, даже наша мама не выдержала и разрешила его кормить. Пушистое серо-белое создание с побитой мордой и половинкой хвоста сначала боялся всех и вся, но теперь привык и, облюбовав место на веранде, чувствует себя полноправным ее хозяином.

Как выяснилось, животное обладает нетривиальными актерскими способностями, он так убедительно может изображать умирающее от голода существо, что никто не остается равнодушным к его страданиям. Первое время его кормил каждый член семьи по нескольку раз подряд полностью поверив, что тот, как минимум, не ел неделю, а то и месяц. От этого у него появилось довольно выдающееся пузо, явно портящее сценический образ, но актерский талант все же сильнее декорации, и он легко убеждает зрителя, что несчастное создание не иначе как пухнет от голода.

Вы не думайте, что он делает это бездумно, так бы его раскусили в первый же день дебютного представления. Свою роль хитрый актер не повторяет сразу по нескольку раз одному и тому же человеку. Получив угощение, кот изображает вполне себе сытое животное, но только для того, кто его уже покормил, и стоит сердобольному зрителю удалиться, облезлая морда становится на позицию и поджидает новую жертву, мастерски демонстрируя голодный обморок.

Стратегия была бы безупречной, если бы не дар словесности у двуногих и не конечное число сосисок в холодильнике. В итоге, собрав показания со всего семейства, матушка купила для кота специальный корм и подписала по дням недели, распределив пакетики по положенным порциям на день. Теперь как бы страдалец не старался, подойдя к положенной коробочке, видно наглядно, что завтрак свой пушистый «нагломорд» уже благополучно слопал, а значит хитрость не удалась.

Иногда, правда, сердце все же не выдерживает и из числа немаркированных пакетиков коту выдается добавка, ведь как ни крути — это огромный труд, пусть и ложно-страдальческий, не иначе как «богатством неправедным» добивается цели, было бы такое же стремление у каждого из нас к Царству Небесному, так бы и грешников не осталось.

На данный момент есть несколько нерешенных проблем для нашего нового жильца, у него больные глаза и уши, он странно периодически сопит и хрипит — надо везти его к ветеринару, но как это сделать с одичалым животным совершенно не понятно, если вдруг кто-то из вас является кошачьем доктором, очень прошу отзовитесь, нужно до холодов нашего актера подлечить.

Вторая проблема менее важная — не получается нормально назвать котейку, сейчас у него сценический псевдоним Сосискин — согласен, для творческой личности как-то совсем просто и даже не солидно, поэтому если вы решите проявить участие в комментариях в обзывательстве кота — буду очень даже признателен.

Продолжая тему просителей, стоит вспомнить наших завсегдатаев христарадников возле церквей и монастырских оград. В Троице-Сергиевой Лавре целая аллея нищих. Обычно это весьма сложный контингент, который помимо навязчивой настойчивости в своем ремесле могут ещё и хорошенечко пройтись словесной отповедью над тем, кто отказался им помочь.

Будучи в Лавре на сессии, я старался обходить эту аллею широкой дорогой. Денег лишних не было, да и желания помогать таким людям не возникало, однако в конце аллеи возле Уточьей башни периодически появлялся интересный человек, тоже из числа просителей, но совершенно другого толка. Он стоял, опираясь на костыли, имея от рождения тяжелый недуг, скорее всего детский церебральный паралич. Передвигаться, да и говорить ему было трудно, но, несмотря на немощь, вид имел всегда опрятный и удивительно радостный.

В холодный промозглый день нашего знакомства у меня не было денег, на сессию я приезжал всегда впритык по средствам и весь бюджет заранее распределялся по суткам, в этот день командировочные уже были истощены, в руках у меня болтался пакетик с двумя пирожками, одним пирожком я поделился с незнакомцем, а второй оставил себе на вечер.

Удивительно, но моему пирожку он обрадовался будто бы я положил в его скривлённую параличом руку не иначе как слиток золота. Радость была солнечная и какая-то зажигательная, мне стало тепло, как в майский день, несмотря на позднюю осень.

Захотелось с ним познакомиться. Имея скверную память на имена, я обычно полагаюсь на ассоциации, но тут трудиться не пришлось, моего собеседника звали также, как и преподобного — раб Божий Сергий. Удивительно добрый, искренний и открытый человек. Слушать его было непросто, говорить слова ему приходилось с трудом, искривлённый недугом рот плохо слушался своего хозяина, но он старался, радуясь тому, что его просто хотят выслушать.

Так мы общались несколько вечеров после лекций, я по обычаю угощал его пирожками, а он в ответ делился со мной своим необъяснимым внутренним счастьем. За день до отъезда домой мой новый товарищ поджидал меня возле калитки нашего заочного сектора, на левом запястье у него болтался полосатый пакет со старой советской папкой. То, что лежало внутри он принес специально для меня, там находилось несколько листов текста набранного на печатной машинке да, да — именно на печатной машинке, я и забыл уже, когда в последний раз видел такие пляшущие в строке буквы и с неровными непропечатанными краями от старой чернильной ленты.

В тексте Сергей рассказывал про своего дедушку, диакона, который служил в годы гонения на Церковь и выдержал все издевательства власти, а после погиб от удушья в своем доме, при трагических обстоятельствах по причине утечки газа. Непослушный рот не позволил бы ему все это рассказать, поэтому он напечатал историю жизни деда на машинке. Когда я читал повествование вслух, Сергей дополнял рассказ короткими фразами похожими на мычания с трудно уловимым смыслом. К сожалению, текст у меня не сохранился, но осталась память об удивительном подвижнике Божием и его сияющем счастьем внуке.

По молитвам преподобного Сергия игумена Радонежского его святая обитель является неистощимым источником благодати Божией и по этой причине ее населяют и окружают удивительно счастливые люди, такие как ныне тезоименитый раб Божий Сергий.

#Лавра

Все больше и больше приходит вопросов по поводу кота, видимо стоит дать краткую сводку по ситуации:

Кота лечим — все хорошо. Бандитская морда хорошеет на глазах, но правда и толстеет тоже неплохо — уже как мячик кругленький.

С именем мы еще не определились. Вы предложили уйму замечательных вариантов, но наглой морде ничего не нравится. Раньше его можно было звать как угодно, он с радостью откликался на любой зов и бежал с другого конца земли, сейчас, когда перестал быть голодным, лежит и ухом не ведет — в общем, безымянное создание.

Матушке понравился вариант Дымыч, мне Пиксель, потому как битый, но продолжаем называть Сосискин. Два раза в день ему надо давать антибиотик, он как специально по вечерам начал убегать и где-то скрываться … Смотрим — пришел наконец-то, идем растираем таблетки, замешиваем с едой, надеваем перчатки, приготавливаем капли и все необходимое, выходим — нет его — ушел зараза огородами… Причем не думайте, что ему делает кто-то больно, лечим его в процессе кормления и он даже в перерыве ухитряется мурчать от удовольствия — видимо, у него помимо актерской еще и партизанская натура проявилась — толстый партизан астраханских степей — талантливое животное ничего не скажешь.

Проявить заботу — после этих слов в моей голове всплывают несколько вариантов событий, на подобие иллюстрации из книги: человек ухаживает за больным родственником или берет на себя финансовые обременения. Мать укрывает ребенка во время сна, чтоб тот не замерз или дети стараются не шуметь, когда папа пришел усталый с работы и спит.

Еще может хозяин какого-то большого дома, встречая дорогого гостя, кричит своей жене что-то вроде «Дорогая, позаботься о нем», что означает, по сути, выказать особое внимание и уважение к человеку.

Еще есть вариант из детективных фильмов: человек в черном пальто говорит хриплым голосом негромко: «Тебе следует позаботиться о Коррадо Каттани», тем самым дает понять, что капитана стоит устранить.

А помните в фильме «Место встречи изменить нельзя», когда Жиглов хитрым методом якобы отпускает Ручечника и просит своего товарища позаботиться о нем: — проводи его, Шарапов — и после тихонько добавляет — до автобуса — и мы понимаем, что забота была не о преступнике, а о раскрытии преступления в целом.

Сегодня же я услышал «позаботилась о нас» совершенно в ином смысле, все эти картинки в голове пролетели мимо и ни одна не попала в цель.
Ко мне на исповедь подошла женщина весьма пожилого возраста. Люди часто начинают беседу совершенно не с исповеди и в этот раз не обошлось без вступления, я не решился ее останавливать только из-за уважения к возрасту, и лишь надеялся, что рассказ будет недолгим, он был действительно недолгим, но чрезвычайно интересным.

— Все у нас хорошо — начала бабушка — мы живем дружно и ладно — тут я уже собирался ее прервать и попросить переходить к грехам, но сдержался — дети, внуки и правнуки у меня замечательные — продолжала она — все потому, что в свое время моя мама позаботилась о нас, в тридцать седьмом году, когда взрывали церковь, вынесли иконы, чтоб уничтожить, мама, рискуя жизнью, схватила икону Пресвятой Богородицы и спасла ее, эта икона до сих пор у меня и мы все так и живем хорошо и спокойно под Покровом Божией Матери.

Далее она степенно перешла уже непосредственно к исповеди, а я в свою очередь понял, что теперь о заботе знаю немного больше, чем до сегодняшнего дня.

С Праздником!

Невыносимый (рассказ)

Намаявшись ветрами и дождями, увядающая осень смирилась и успокоилась. Серая немая погода замерла в преддверии холодов, вытянув голые безлистные ветки деревьев к небу. Природа словно молилась о мягкой зиме с щедрым снегопадом, готовясь ко сну и спокойствию.

В столице же известный деятель искусств Святослав Иванович Велинский маялся тяжелым недугом бессонницы. Самостоятельно уснуть для него стало невозможным. Таблетки, прописанные врачами, омрачали разум, все шло к госпитализации в стационар, чего тот не хотел и даже боялся.

Инсомния — болезнь на грани безумия. Коллега по театру посоветовал обратиться за помощью к некой знахарке, помогающей и не с такими проблемами. Святослав Иванович сначала отверг эту мысль, но после очередного настойчивого предложения врача лечь в больницу, взял адрес колдуньи и рано утром отправился в путь.

Дорога была неблизкая, в иную неисследованную доселе область. Трасса петляла и изворачивалась, будто скрывался кто, сбегая с равнин в густые леса, а после по его следу решили проложить путь.

Неизвестные ранее имена поселений сменяли друг друга белыми табличками вдоль дороги. Одно название внезапно оказалось знакомым, усталый ум плохо поддавался допросу памяти, но все же вспомнилось, что так называлось село священника, с которым познакомились на недавнем фестивале в Москве.

Батюшка внешне походил на картинного попа, весь белый, лохматый с длинной широкой седой бородой, но в общении проявил себя большим эрудитом, прекрасно разбирающимся в искусстве, литературе и даже музыке.

— Здесь служит отец Анастасий — заговорил сам с собой Велинский и, увидев в стороне синий купол белокаменного храма, свернул с трассы, чтоб немного отвлечься.

В храме в это время закончилась литургия, священник-эрудит, говорил проповедь, слушающие люди обступили его неплотным кольцом. Сначала Велинскому было сложно уловить смысл, но постепенно он стал понимать, что говорят про него, причем не в масштабном смысле, касаясь общих проблем, а совершенно конкретно про него и его нынешнее состояние. После проповеди прихожане потянулись вереницей целовать крест в руках проповедника, столичный гость пошел за остальными. Батюшка, узнав высокого визитера, расплылся в улыбке, но, не успев ничего сказать, был ошарашен вопросом.

— Откуда вы знаете? — недовольно и нервно вместо приветствия рявкнул гость.

— Вас? — Мы с вами познакомились в Москве, здравствуйте Святослав Иванович — удивленно отозвался священник

— Нет… не меня… — Велинский испытал чувство неловкости, прикрыл глаза на мгновение и поправился — здравствуйте отец Анастасий, проезжал мимо и вот решил воспользоваться вашим предложением заглянуть.

— Это вы прекрасно решили, подождите меня минуточку и пойдем пить чай — радостно ответил отец Анастасий.

В маленьком здании близ храма располагалась трапезная, бухгалтерия и батюшкин кабинет — небольшая комната, заставленная книгами, иконами и разбросанными по столу записками. В центре располагался большой старый диван совершенно непрезентабельного вида, с правой стороны письменный стол и кресло, тумба напротив окна с чайником и чашками в горошек в нижних створках. В комнате уютно пахло старой бумагой и какими-то благовониями, возможно ладаном.

— Располагайтесь — сказал батюшка, а сам направился включать чайник.

Велинский сел на диван, после небольшой паузы он задал вопрос, волновавший его с момента проповеди.

— Вы в храме, отец Анастасий, говорили, что некоторые люди готовы на все, чтоб снова жить прежней комфортной для них жизнью, кого вы имели в виду?

— Вы думаете я про кого-то говорил конкретно? — спросил батюшка, подавая горячую чашку чая гостю.

— Ну, допустим не конкретно, что тогда вы имели в виду, говоря такие слова?

— Ну-у, к примеру, человек заболел. Тяжелый недуг перечеркнул все его планы, и он готов на что угодно, даже обратиться ко всяким колдунам, чтоб получить желанное исцеление несмотря на то, что тем самым покалечит свою душу.

— Прекратите — грубо перебил священника Велинский — опять эти ваши фокусы, я не знаю, как вы это делаете, но это невыносимо!

⬇️ Продолжение ниже ⬇️

⬆️ Начало выше ⬆️

Отец Анастасий замолчат, гнетущая тишина наполнила комнату, через несколько минут Святослав Иванович покаянно склонил голову.

— Простите меня, батюшка, ради Бога, простите, болезнь в край измотала меня, я совершенно не хотел вас обидеть, несдержанный, резкий, гнилой насквозь — он закрыл лицо руками.

— Бог простит, не берите в голову, все хорошо — спокойно и мягко ответил священник.

— Если хотите — продолжал обычным тоном батюшка, меняя тему — могу рассказать вам историю вот про этот диван, мы его так и называем невыносимый.
Велинский еле заметно кивнул.

— Данный кабинет — продолжал батюшка — первоначально предполагался под бухгалтерию. Мы купили этот дом для храма всего несколько лет назад — отец Анастасий взял вазочку с пряниками и поставил поближе к гостю, тот учтиво поблагодарил, но есть не стал, чувство вины отбило всякий аппетит.

— Наша казначей Алевтина Михайловна выбрала именно этот кабинет как самый светлый из всех комнат, но тут уже стоял вот этот товарищ — священник указал на диван, на котором сидел собеседник.

— Как мы ни пытались, у нас так и не вышло его отсюда убрать, он оказался очень тяжелый и при этом совершенно не выносимый. В дверь он не пролазит, как его ни крути, спинка у него несъемная и по всей видимости дубовая, мы решили заняться остальными комнатами, а потом, если уж ничего не получится, распилить его на доски. В итоге во всех комнатах сделали ремонт, а на эту ни денег, ни сил не осталось, кое как привели все в порядок, диван более не трогали и комнату решили оставить под кабинет для меня — отец Анастасий подошел к чайнику и добавил себе в кружку кипятка.

— Вы не хотите... — продолжил старик, но тут же замолчал, видный столичный деятель спал, развалившись на диване словно ребенок.

Рано утром следующего дня Велинский проснулся на этом же диване, заботливо укрытый пледом. Удивительно, он проспал практически сутки и все это время пролетело как мгновение, словно сон в детстве, когда закрываешь глаза ночью, а через секунду светло и пора вставать.

Батюшка в храме читал негромко входные молитвы, Святослав Иванович легонько окликнул его после того, как тот закончил.

— Вы наконец-то проснулись, вы спали поистине богатырским сном — улыбаясь сказал священник.

— Батюшка, я выспался и полон сил, что вы со мной сделали?

— Я тут совершенно ни при чем — ответил старик.

— А кто тогда?

— Вы сказали, что выспались, оставайтесь тогда на службу — после этих слов батюшка ушел в алтарь.

С непривычки службу выдержать оказалось непросто, не раз приходили мысли присесть на свободные лавочки вдоль стен храма, но, обращая внимание как твердо стоят худенькие, антикварные старушки, Велинскому становилось стыдно, и он отгонял мысли об отдыхе. Во всем действии службы — в негромком пении хора, степенных возгласах священника в алтаре, в молящихся прихожанах, в горящих свечах на подсвечниках и лампадах перед иконами, было что-то необъяснимое, твердо ощущалось присутствие Того, с кем знаком всю жизнь, но ранее до этого момента не встречался.

После службы отец Анастасий подошел к своему столичному гостю.

— Отче — негромко сказал Велинский — я понял Кто, но не понял почему.

— Бог не подчиняется привычным нашему пониманию правилам, он действует по закону любви. Я не могу утверждать точно, но мне кажется в тот момент, когда вы покаялись за свою несдержанность, Бог увидел краешек вашего сердца и поверил вам.

— Что теперь за это мне надо сделать — задумчиво произнес гость.

— Будьте Ему благодарны — спокойно, но очень твердо ответил батюшка.

На улице в это время падали первые хлопья снега и моментально таяли на еще теплой земле. Природа получила ответ на свои молитвы и теперь принимала благодать Творца. Снежинки на ветках деревьев сохранялись дольше, словно те пытались их рассмотреть, радуясь каждому белому пуху, благодаря Господа.

#Отец_Анастасий