Вопреки всяким 👆остеопатам, астрологам и лунным календарям порекомендую несколько интересных православных каналов, которые сам читаю:

Канал замечательного священника и прекрасного писателя протоиерея Александра Авдюгина.
Рекомендую ознакомиться с его Преображенскими правилами: https://t.me/avdjugin/3504

Миссионерский канал иерея Георгия Максимова — многое множество раз труды батюшки помогали мне решить те или иные недоуменные вопросы. Отличная черта о. Георгия в том, что он всегда подкрепляет свои слова четкими ссылками и сносками (видимо академическая привычка).
Даю ссылку на интереснейший ролик по разоблачению фэйка: https://t.me/OtecGeorgy/592

Канал протоиерея Михаила Самохина, батюшка не пишет много буков, он оставляет изящные ремарки на полях в совете со своим котом Берримором.
Вот, к примеру мысль о. Михаила по поводу виз и диаконисс: https://t.me/msamohintg/168

Единственный канал с новостным контентом, на который я подписан — канал иерея Альвиана Тхелидзе. Отец Альвиан не обходит острых тем, выдает все как есть без излишних прикрас.
Любопытная статистика рождаемости в мире: https://t.me/alwian/2488

Канал журнала Фома, очень интересные истории и статьи чрезвычайно рекомендую .
Интересная статья посвященная иконографии https://t.me/foma_ru_glavnoe/1041

На этом пока остановлюсь, если кому-то не хватило и хочется почитать еще — рекомендую Каталог православных каналов, как-то имел удовольствие общаться с организатором этого телеграм-канала — очень хороший и искренний человек.

"Не скорбит столько отец, погребающий любимого сына, сколько жалеет Бог о душе, умерщвленной грехом." (прп. Ефрем Сирин)

В мою бытность еще алтарником, на моих глазах развивалась очень поучительная и драматическая картина. В соседнем дворе от нас жила семья, мать и два сына. Отец бросил их и благополучно жил где-то с другой женщиной. Старший был прихожанином в нашем храме, младший же, как говорится, наказанием в семье. В свои двадцать с небольшим лет он имел уйму пристрастий, основные из которых это алкоголь и азартные игры.

В результате чего он вынес все ценные вещи из дома, позанимал уйму денег у родственников, знакомых и даже незнакомых людей. Множество раз его приходилось вызволять изо всяких злачных мест. Я сам не раз был свидетелем скандалов, которые устраивали его заемщики, в последнее время он, видимо, стал занимать деньги у бандитов и те приходили отнимать свое именно к его матери.

Создавалось впечатление, что его уже абсолютно все ненавидят, даже его родной брат от него уже явно устал.
За такой разгульный образ жизни этого молодого человека настигла расплата в виде цирроза печени. Пил он в конце своей жизни уже всякую гадость и организм не выдержал такой нагрузки — умирал он очень мучительно и быстро.
В день его похорон я проходил через двор, где они жили с матерью. Гроб с телом покойного стоял возле подъезда. Я решил подойти и выразить свои соболезнования матери покойного и его брату. Брат стоял ближе, он был расстроен, но не убит горем, собственно, как и все остальные присутствующие. Смерть этого человека освободила его родных от множества проблем.

Только один человек его действительно оплакивал, абсолютно безмолвно... только один человек смотрел на мертвое тело любящими глазами — это была его мать, вопреки всем проступкам и жутким неприятностям, она хоронила своего любимого сына, своего хорошего мальчика, просто очень больного.

Представляете, мы способны любить, преодолевая грех, меня эта картина поразила, ведь если на такую любовь способен человек, то тогда насколько сильно нас любит Сам Бог. Прошу не торопитесь принять эту мысль и отпустить, попробуйте примерить на себе — меня настолько сильно любит Бог, что преодолевает мой грех, насквозь всего любит, огромной и непрекращающейся любовью. Если бы Он меня ненавидел в момент совершения мной греха было бы легче, ведь в день, когда я перед Ним предстану, я увижу не только свои грехи, но и Его любовь, огромную и безграничную, которая не прекращалась даже в момент моего личного грехопадения. Как страшно такое даже представить — обнаженная совесть и любящий взгляд моего Творца …

"Говорю же, что мучимые в геенне поражаются бичом любви! И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что погрешили они против любви, терпят мучение вящшее всякого приводящего в страх мучения; печаль, поражающая сердце за грех против любви, страшнее всякого возможного наказания." (Симфония по творениям преп. Исаака Сирина)

На первом курсе семинарии мы с моим хорошим другом отцом Иоанном и еще одним священником отцом Алексеем, проживающим с нами в одной келии, решили посетить Софринский завод.

Сессия уже подходила к концу, поэтому денежные запасы были изрядно истощены, мы ехали просто посмотреть. Решили добираться общественным транспортом, сняли подрясники и отправились в обычной одежде.

Отец Алексей ухитрился найти машину в одну сторону, и мы радостные без особых приключений добрались до дверей Софринского производства.

Завод большой и красивый, на входе нас спросили фамилии и, указывая сначала на меня, поинтересовались откуда прибыл
— Астрахань — быстро ответил я

Дежурный перевел взгляд на отца Алексея
— Североморск

Отец Иоанн не стал дожидаться и также отрапортовал:
— Милан, Италия

Дежурный на время задумался, Софрино явно не тот поселок, в котором пересекаются пути из Астрахани, Североморска, а уж тем более Милана …понимая, что мы все же как-то оказались вместе, поинтересовался как мы попали в Софрино.

Мы сказали хором, что приехали из Сергиева Посада, он обрадовался и с улыбкой предложил
— Давайте я вас запишу как группа из Сергиева Посада

Мы одобрительно кивнули и прошли на территорию предприятия. Завод имеет достаточно большую и ухоженную территорию, тут и всякие цехи куда просто так не попасть, и большие теплицы с помидорами и прочими овощами, столовая, ну и, конечно, выставочный зал продукции, куда мы сразу и отправились.

По залу группа из Сергиева Посада ходила с открытым ртом, рассматривая все подряд, денег у нас с собой было только на обратную дорогу, но как только на нас кто-то обращал внимание, мы делали серьезный вид, прикидываясь чуть ли не нефтяными магнатами — еще чуть и купим весь завод целиком. Посмотрев все по кругу и даже в тайне пофотографировавшись на фоне роскошных экспонатов, решили возвращаться.

Напротив ворот завода сразу железнодорожные пути. Мы знали, что станция где-то рядом, вот только не совсем понятно налево рядом или направо. Я, как предводитель команчей скомандовал: «Идем за мной, я знаю дорогу» и повел все племя, естественно, не в ту сторону, благо отцы оказались смиренные и бить меня не стали. После лишних пары километров пути по обоюдному согласию вернулись обратно и заново зашагали уже по верному курсу.
Мы шли друг за другом, впереди появилась станция. Отец Алексей решил ускориться и купить билеты на всех, он быстро зашагал вперед и скрылся за поворотом.

Параллельно с этим на горизонте появилась и наша электричка. Мы с отцом Иоанном заскочили в ближайший вагон, но нашего соседа по келии с билетами было не видно. Поезд тронулся, на противоположной стороне вагона открылись двери и зашли контролеры.

Первая мысль, которая у меня возникла в голове — итальянца надо спасать — я схватил его за руку и потащил через все вагоны в противоположную сторону от контролёров. Отец Иоанн послушно шел за мной, не издавая ни слова. Так вагон за вагоном, скрываясь от преследования, мы оказались в самом первом тамбуре поезда.

Оглядев горизонт, я выдохнул: — похоже оторвались …

Тут неожиданно в грязном тамбуре на фоне сломанной туалетной двери мой напарник по заячьему делу, начал каяться и себя ругать. Причем он это делал нещадно и очень красноречиво, смысл собственной отповеди сводился к тому, что какой он может быть священник после того, как бегает от контролёров по электричкам, о том, что это я его сюда затащил он даже не вспоминал. Смрад отхожего места плотно наполнял воздух вокруг нас, явно усугубляя страдания бедного итальянца.

Мне было жутко стыдно, готовый провалиться свозь тамбур, наполненный афедронными зловониями и страданиями дорогого отца Иоанна, я все же нашелся что сказать — Сейчас доедем и купим на станции билет до Софрино — эти слова успокоили страдальца, по крайней мере он перестал себя ругать.

Эта история закончилась благополучно, прибыв на станцию мы купили билеты и успешно добрались до келии. Но зайцем я больше быть не хочу и вам не советую, смиренное и кроткое самобичевание дорогого батюшки на всю жизнь стало для меня уроком.

Ругаются две православные тетки возле храма, увидев приближающегося к ним священника решают разойтись.

Окончание скандала приобретает любопытный окрас:

— Спаси вас Господи — сдерживая негодование прошипела как кипящий чайник одна из скандалисток

— Это вас спаси Господи и поскорее бы… — тут же прилетело ей в ответ.


С Праздником, дорогие мои, и да спаси нас всех Господи!

@ierDavid

Полтора месяца назад я совершенно случайно узнал, что мой хороший друг пишет стихи. Вот ведь… знал же про мое помешательство на лирике и молчал.

Сегодня я у него выцыганил часть его произведений. Уровень его работ очень высокий, я не решился его хвалить, все равно что, проходя мимо прекрасного изделия из тонкого фарфора, сказать: «Хм... ничего так, красивый чайничек» — поэтому я просто хочу в очередной раз замучить вас стихами.

Да, кстати, имя этого талантливого человека — иерей Иоанн Казадоев, те, кто давно уже на моем канале, помнят его в поздравительном видео на Пасху. Батюшка служит в Сурожской епархии, в дождливой, как он сам выразился, Ирландии.

Выбрал для вас одно его произведение и зачитал как мог, для тех, кто не сможет выдержать мой не самый приятный голос, размещаю произведение целиком ниже👇.

Ты закажешь по мне литию
В день, когда поспевают яблоки.
И в саду, что на ближнем краю,
Эти яблоки будут сладкими.

В день, когда не открою дверь,
Тень грозы на окно опустится.
Заскулит калитка, как зверь,
И не пустит в мой домой распутицу.

А потом будут снег и лёд,
Треск печи в пику зимней вьюге.
Горьковатым окажется мёд
Из цветов, что растут на юге.

Увлечёт память прежних лет
В дни, когда после вечной стужи,
Веру в жизнь согревал рассвет
Отражением в чистой луже.

Ну а там уж рукой подать
До прогулок с тобой в летней чаще.
Встану рядом, скажу: «Благодать!»
Ты шепнёшь: «Приходи почаще...»

Через большую городскую площадь маленькая девушка несла виолончель. Стройная и почти невесомая взвалила на себя тучную и огромную фигуру мощного инструмента. Прохожие с простой ношей смотрели на нее с улыбкой, а некоторые даже смеялись, а та шла, не обращая на них никакого внимания — торопилась упорно куда-то.

Возможно на базар, чтоб скорее избавиться от такого груза, но мне представилось, что этот могучий инструмент едет на хрупкой девушке на концерт. Все собрались в нетерпении, ждут...

Виолончель уже без футляра поднимается на тех же хрупких руках на сцену и воцаряется тишина...

Дирижёр поднимает руки и, соединившись со смычком, инструмент начинает петь, громко, красиво, чистым живым голосом. Так петь, что дыхание у всех перехватывает — звучит Иоганн Себастьян Бах, сюиты для виолончели.
Слушатели всей душой впитывают каждую ноту, каждый звук и никто не догадывается, что если бы эта девушка все же бросила свою тяжелую ношу на той площади — момент рая бы не случился.

Музыкальная иллюстрация к посту выше👆.

Как-то одна прихожанка поинтересовалась, знаком ли я с таким-то священником и назвала его имя, на что я вполне откровенно ответил, что знаком и считаю его замечательным батюшкой, в итоге она закатила глаза и выдала фразу со скептическими нотками:

— Ой, знаю я вас, у вас все батюшки замечательные.

Но ведь на самом же деле это так, я понимаю, что где-то наверняка есть злобный Фантомас, но я с таким не знаком и в этом нет моей никакой заслуги — милость Божия такова, что я знакомлюсь лично, видимо, только с замечательными священниками (тут как настоящий «православный» человек я обязательно должен сплюнуть и постучать по дереву).

Вот и опять один замечательный батюшка меня упомянул в своих … нет не молитвах как Офелия, а рекомендациях. У него счастье привалило в виде 4500 подписчиков и в порыве радости он решил ею поделиться.

Вы уже наверняка поняли про кого я говорю, это мой замечательный товарищ отец Альвиан Тхелидзе.
Вот что он про меня написал «о. Давид Проскуряков — пишет огромные простыни, но это всегда очень интересные истории из жизни.» — очень рад, что отец Альвиан оценил мое творческое сумасшествие и по поводу простыней он очень точно отметил, ведь даже для того, чтоб просто сказать спасибо, мне потребовалось минимум 20 строк текста.

Крик, плач ребенка, топот и через минуту звуки пения, и снова жуткий плач ребенка — проходящий мимо храма мужчина заглядывает за двери и испуганно спрашивает у свечницы:

— Что у вас тут происходит?

— Ой, да все нормально — легко махнув рукой отвечает та — батюшка просто оглашенных крестит…

Вот чтоб такого не случалось, я уже давно пытаюсь находить общий язык с ребенком перед самим таинством, иначе после часового плача дитяти, а то и нескольких таковых, теряешь пространственную ориентацию.
Фраза «орут как оглашенные» в таких случаях понимается всем нутром и в полной мере.

Как-то одна маленькая (лет пяти) девочка с двумя большими прекрасными бантиками на голове, увидя приближающегося к ней бородатого дядьку, еще до момента нашего знакомства стала громко кричать и плакать. Мне пришлось спрятаться за колонну. Через какое-то время плачь затих, я выглянул, она снова стала плакать, я опять спрятался, плачь опять затих, я еще … все продолжалось до того момента, пока прекрасному ребенку не надоело плакать, и она решила гнев сменить на милость, и даже стала немножко смеяться.

Когда я наконец-то подошел, она хоть и улыбалась, но все же смотрела на меня большими заплаканными глазами с явным недоверием.

— Ты больше не будешь плакать? А то я тебя боюсь — решил я сработать на опережение, пока царевна Несмеяна снова не начала рыдать.

— А я тебя боюсь — несчастным голосом, обнимая маму, сказала девочка.

— Давай тогда мы будем друг друга бояться, но очень стараться не плакать — договорились?

Девочка одобрительно кивнула, махнув своими роскошными бантиками, после все крещение мы очень старались не плакать и у нас все получилось. Даже в купели она не издала ни звука, вот что значит сила характера и железная смелость даже в такой сложный момент.

В минувшие выходные мне довелось крестить другую интересную барышню чуть помладше, годика полтора отроду. Она очень расстраивалась, что родители ее взяли на руки. В свете того, что совсем недавно она научилась хорошо бегать — сидение на руках выглядело слишком тяжелым и непростым испытанием.

После первой части крещения, которая называется «оглашение», я предложил родителям дать таки ребенку возможность побегать по крестилке пока совершается освящение воды.

Радостная лялька стала с огромной скоростью нарезать круги вокруг меня и той купели, в которой в дальнейшем была крещена. Бегала быстро, без остановки, против часовой стрелки.

Я чувствовал себя большой планетой, а оглашенная барышня олицетворяла мой спутник. Пока читалась мирная ектения, равномерный и стремительный бег не прекращался ни на секунду.

Ближе к концу девочка увидела свое отражение в чаше купели, из-за этого сбилась и не смогла верно скорректировать вектор своего движения, от того лбом врезалась в крещальную кандию … От удара она упала навзничь, распластавшись на ковре. Звон чаши подобный колоколу заглушил наше испуганное аханье, но барышня хихикнула, быстро подскочила и продолжила бегать уже по часовой стрелке.

Набегавшись и устав, она уже более-менее тихо сидела на руках всю оставшуюся службу. После крестный мне сообщил важные статистические данные, путь вокруг батюшки с купелью его крестницей был равен шестидесяти шести полным оборотам, он все точно подсчитал.

Родители знают с чего начинается школьная пора, особенно многодетные меня поймут — правильно, уже все заболели, и мы с матушкой тоже за компанию, даже Тихон решил нас поддержать и тоже заболел — «вся Иерусалима» с ангиной ...

В общем, настроение крайне лирическое, это как в индийском кино — когда мне грустно, то хочется петь… петь с ангиной не получается, да и читать вслух больно, поэтому решил заставить автора прочитать свои стихи самостоятельно.

Благодаря чему получился весьма себе уникальный контент, продолжающий недавнюю тему стихов отца Иоанна из Ирландии. Ради такого можно и поболеть немножко.

Отец записал ролик и прислал мне его вчера, в три часа ночи, даже по местному времени у них там уже была полночь, поэтому стихотворение читается полушёпотом, от этого получилось еще атмосфернее как по мне.

И да, дорогому отцу Иоанну огромнейшая благодарность за такой подарок!

Видеоролик и текст самого стихотворения прикрепляю ниже — наслаждайтесь 👇

В подорожных цветах и примятой крапиве,
Там, где тенью листвы манит тихая грусть,

Прислонившись щекой к увядающей иве,
Молча смотрит в глаза мне Священная Русь,

Облачённая солнцем в багряные ризы.
Тонким ситцем на плечи спадает закат.
Вплетены в Её волосы, словно эскизы,
Вереницы дорог, хвоя горьких утрат.

Что во взгляде Твоём, отражаясь лучисто,
Прогоняет из сердца немую тоску?
Горицвета ли блеск на холмах золотистых
Или солнце в росе на весеннем лугу?

Может это струится сиянье рассвета
На поверхности вод ледяного ручья?
Но на все вопрошания вместо ответа
Материнской слезой дрогнет вечность Твоя.

В подорожных цветах и примятой крапиве
Распростёртым объятьем раскинулась даль.
В заходящих лучах на белеющей ниве
Твои чада запели Пасхальный тропарь.
(автор иерей Иоанн Казадоев)

Если задуматься, то реже всего человека окружает тишина. Нам тишины не хватает, но привыкшие настолько к шуму, в редкие тихие моменты мы начинаем ощущать себя одиноко. Надо чтоб где-то что-то создавало фон, только тогда мы чувствуем себя спокойно. Телевизор, музыка из плеера или радио в машине постоянно шумят и так постепенно от тишины мы отвыкаем.

Катастрофы тут никакой нет, но есть дело, которое требует тишину и выбивается из всех прочих занятий — это молитва. Любой посторонний звук во время молитвы сбивает и воспринимается совершенно неуместным.

Тишина требуется как снаружи, так и внутри. За весь день мысли так привыкают крутиться и цепляться за обрывки фраз или случайную мелодию, что заставить их немножечко помолчать не такое уж и простое занятие. Иногда вместо молитвы кучу времени гоняешься за своими же мыслями, пытаясь их утихомирить и заставить вернуться на землю.

И на службе такая же картина, а то и хуже. Постоянная внутренняя борьба с собственной несобранностью и разгильдяйством.

Как-то совсем скоро после моего рукоположения меня пригласили послужить в один храм Астраханской области. Он находится на том же острове, что и Чуркинская обитель — помните, как я всю ночь мышей ловил? — вот это про то же место, только другой конец этого острова.

Село, где находится приход, называется Ильинка, от этого и храм Ильинский. Основной престол Казанский, дополнительный, нижний храм, святителя Николая Чудотворца.

Тогда там еще была цела весьма любопытная святыня — икона «Всех скорбящих Радость», на которой необъяснимым образом маленькими трещинками проступил отчетливо образ Казанской Божией Матери.
Предположения о том, что это проступает нижний слой изображения не оправдался, на иконе нижнего слоя не имелось, а новый образ не проступал, а как бы растрескивался мельчайшими штрихами, четко вырисовывая линии и узнаваемые черты. От этой иконы было множество чудес и исцелений.

Я не помню подробно ту первую службу в этом уникальном месте, каких-то особых воспоминаний я тогда с собой не увез. Ильинка в первый мой приезд запомнилась мне только интересным храмом, особенной святыней и наидобрейшим тихим батюшкой.

В январе 2013 года случился пожар, остался только нижний предел, весь верх выгорел дотла. Благо никто не пострадал, а вот чудотворная икона сгорела полностью.

По благословению, уже ныне покойного, митрополита Ионы (Карпухина) храм начали восстанавливать. Вообще сама Ильинка и собственно этот небольшой Казанский храм был любимейшим местом владыки Ионы, в свободное время он уезжал туда и служил в Ильинке по несколько дней.

Храм стали быстро возводить заново, служить продолжали в нижнем уцелевшем пределе.
В то время я служил уже в городе, и милость Божия была такова, что о. Нил (тот наидобрейший батюшка), когда куда-либо уезжал по делам, просил священника на подмену именно из числа клириков нашего храма.

Очень хорошо и отчетливо помню ту свою первую командировку. От города до островного храма около 60 километров. Я выехал рано утром и всю дорогу напевал прицепившуюся накануне дурацкую мелодию, услышанную случайно по радио. Пару раз попытался отвязаться от назойливой песенки, но в конце концов сдался и так весь путь напевал ее себе под нос.

Я был у храма вовремя, как и планировал. В алтаре из помощников никого, на клиросе две послушницы, в храме пять человек.
Все хорошо и вроде бы обычно, служба как служба, вот только почему-то очень легко и свободно. Так легко я еще никогда не служил. Уже возвращаясь домой, в машине, я понял — мне не приходилось избавляться от лишних мыслей, я ни на что не отвлекался, и даже эта дурацкая мелодия, которая меня мучила по дороге на службу, попросту куда-то испарилась, я служил в полнейшей тишине.

В тот день я сделал вывод, что всему виной малое количество людей, спокойное пение и отсутствие алтарника.

⬇️ Продолжение ниже ⬇️

.
⬆️ Начало выше ⬆️

На следующую службу картина полностью повторилась, я абсолютно не настраивался на молитву, я просто служил и ничего меня не отвлекало. Успокоенный объяснением, что все это происходит по причине малюсенького прихода и слаженного пения, я уже перестал предавать этому особое значение. В общей сложности тогда мне удалось послужить в Ильинке четыре раза не более.

И вот через продолжительное время некая паломническая группа, состоящая в основном из числа прихожан которых я когда-то окормлял, попросили меня сопроводить их в Ильинку. У меня были отпускные дни, и я с радостью согласился.

Всю дорогу мы разговаривали, я отвечал на вопросы, что-то рассказывал и комментировал, о спокойном настрое на службу и речи быть не могло. В тот день я сослужил отцу Нилу. В алтаре было два пономаря, а храм полон людей, более того, восстановление верхнего храма подходило к концу, и владыка благословил, дабы успеть до престольного праздника, не прекращать работы даже во время службы, если есть на то необходимость. Благодаря чему сверху периодически доносились характерные строительные звуки.

Но несмотря на все внешние раздражители и тесноту в алтаре, молиться было все так же невероятно легко, каких-то усилий прилагать не требовалось. Вся служба прошла на одном дыхание, в полнейшей внутренней тишине.

С того момента я понял, что это не иначе как особое действие благодати Божией. Уникальное тихое место, духовный курорт Астраханской области. Скорее всего митрополит Иона по этой же причине так любил молиться в Ильинке.

В 2015 году верхний храм был освящен. Он получился невероятно красивым, светлым и уютным и что немаловажно остался таким же необъяснимо тихим местом.

Перед вечерней службой сел в алтаре и стал рассматривать уже зажжённый семисвечник. Лампадки большие и огонек на поплавке горит глубоко внутри, пробиваясь светом через резной узор стеклянной чаши.

Удивительно, ведь в детстве процесс горения вызывал неподдельный восторг, а сейчас разум подсказывает, что ничего в этом необычного нет — ну лампадка, фитиль смочен маслом, вот он и горит, простая химическая реакция — никакого волшебства.

Но, рассматривая в полумраке преломлённый красным стеклом пробивающийся из глубины свет, внутренний ребенок все же сам, как этот же огонёк, пробивается откуда-то из глубины сердца.

Удивительно, каждая лампадка разная, и по-разному себя ведет внутри горошинка света. Самая верхняя стоит почти неподвижно, как прилежный солдат на посту. Две лампадки ниже уже понемногу колеблются, переминаются с ноги на ногу и словно оглядываются по сторонам. Еще ниже этаж уже куда интереснее, не семисвечник, а коммунальная квартира какая-то.

Один огонек раскачивается под собственный ритм, можно представить, что он напевает под нос какую-то известную мелодию. Другой словно ворочается и не хочет просыпаться — приоткроет один глаз, вспыхнет по ярче и снова на боковую. Следующий словно засел за учебники, а все остальные ему мешают, поэтому накрылся с головой книжкой и повторяет про себя какое-то правило.

По краям самые энергичные жильцы, они не выносят беспорядок и на всех ярко ругаются и призывают к стройному ряду, указывая в качестве примера самого верхнего, прилежного постояльца.

После службы пришло время гасить семисвечник, Юрий Станиславович, наш семидесятилетний пономарь, стал размахивать специальным опахалом, вырезанным по случаю из какой-то папки, для удобства тушения высоких лампад. Нижние сдались быстро, а вот верхние возмущались, дымили, но продолжали гореть. Я решил присоединиться к процессу и подул что есть мочи, подойдя ближе к высокому семисвечнику, но лампадки и меня не послушали.

— Нет, так просто не затушишь — сказал со знанием дела наш замечательный алтарник.

— А у меня один раз как-то получилось — неловко в ответ похвалился я.

— У-у-у, батюшка... — протянул Юрий Станиславович — раньше и я… как дунешь — фю-ю-ю… и все лампадки гасли, а сейчас… видимо ветра в голове мало.

Утро прошлой субботы. Я проснулся раньше обычного и от этого вышел из дома на службу пораньше. Храм от меня недалеко, в двух с половиной километрах. Такой путь пройти по центральным улицам города в хорошую погоду одно удовольствие.

В минувший четверг был сильный дождь, да и этой ночью, видимо, немного моросило — все вокруг влажное. Для Астрахани совершенно несвойственное состояние. Дождь у нас идет редко и, видимо, дождевая вода не знает как себя правильно вести, в замешательстве собирается огромными лужами посреди дороги, изображая из себя как минимум священный Байкал. К субботе основные лужи пропали, поэтому можно было просто прогуляться без опасений промочить ноги.

Утро выдалось просто замечательное, абсолютно тихое, да еще и безветренное. Идти до храма примерно тридцать минут, но ранний выход и отличная погода быстрого шага не требует, можно неспеша пройтись по прекрасному городу, делая вид, что ты просто гуляешь.

Я вышел на площадь известного революционного лидера на парковую алею. Розы еще местами в цвету, фонтаны пока спят, но и без них атмосфера пасмурного и от этого очень контрастного утра приводила мое чувство прекрасного в полнейший восторг.

Вдоль прогулочной площади с одной стороны зеленые клумбы и стройный ряд деревьев, а с другой шестнадцатый век — Астраханский кремль. Несмотря на всю фундаментальность строения, многовековые стены абсолютно не выглядят грузным форпостом, это очень изящное, парящее сооружение и невероятно красивое.

В центре площади стоит памятник того самого революционного лидера, он отвернулся от храма и смотрит в сторону следственного изолятора под названием «Белый лебедь», видимо, авторы этого одиннадцатиметрового постамента хотели особо подчеркнуть бездуховность вождя народов...

Возле памятника одиноко крутился бездомный пес, услышав приближающиеся шаги, он навострил уши и, увидев меня, пару минут раздумывал стоит ли ему убегать или этот странный человек во всем черном опасности не представляет.

Чтоб не смущать животное, я легонько присвистнул и поприветствовал его по-булгаковски, окрестив Шариком. Радости пса не было границ, он замахал хвостом как пропеллером и с восторгом побежал обниматься. После нескольких восторженных кругов и избиением меня своим неуправляемым хвостом пес немного успокоился, и мы пошли вместе дальше.

Шарик самоотверженно сопровождал меня, видимо представляя, что я его хозяин, а он просто домашний пес на прогулке. Постепенно его поведение и даже осанка менялась, из неуверенного и брошенного пса он стал превращаться в холеного и заласканного питомца.

Так, неспеша гуляя друг с дружкой, мы совсем не заметили, что над нами упало небо и лишило Успенский собор кремля его колокольни. Нет, я абсолютно серьезно, алюминиево-серое небо густо обволокло купола собора, а вот колокольню Пречистенских ворот скрыло полностью. Мы с Шариком заметили пропажу только когда повернули на улицу Тредиаковского и стали подниматься в гору. Небо так плотно окутало башню, что создавалось впечатление, что никакой колокольни и нет, кремлевская стена заканчивалась аркой ворот, а дальше все растворялось в облаке.

Подходя к Братскому садику, мой новоиспеченный товарищ услышал дальний перелай собак, он оглянулся сначала на меня, словно сравнивая, что ему милее — быть домашним питомцем или оставаться свободным псом. Потом громко пролаял что-то в ответ и умчался по своим собачьим делам — свобода оказалась дороже.

Далее до храма я шел один, Шарик улетел и даже вернуться не обещал.
Меня ждал еще астраханский Арбат, ЦУМ и даже мостик влюбленных, изящно перекинутый через Кутум.

На обратном пути уже после службы примерно на этом же месте я снова встретил своего утреннего питомца в кругу его собачьих друзей. Мы пристально посмотрели друг на друга и сделали вид, что не знакомы, так легче обоим.

Шарик выбрал свободу, а я спокойствие своей матушки, если бы она увидела меня на пороге в компании большего лохматого дворового пса то, как минимум потеряла бы сознание.

Отношение к Пресвятой Богородице лично у меня всегда пробуждает семейные чувства, собственно, как и праздники, посвященные нашей постоянной Заступнице, воспринимаются очень близко и по-домашнему радостно.

Семья начинается с родителей, а Пресвятая Богородица самая лучшая Мать на свете для каждого из нас.

По этой причине, когда мы обращаемся в молитвах в сложных ситуациях к Пречистой Деве, помимо помощи получаем еще и утешение, на душе воцаряется покой и спокойствие, словно мы попали в объятия любимой матери, успокаивающей свое расстроенное дитя.

Еще до священства один опытный батюшка раскрыл мне любопытный вариант экзегезы отрывка Евангелия, читаемого на венчании. Это тот момент, когда Господь совершает первое чудо, превращает воду в вино на браке в Кане Галилейской.

— Тут рецепт, помогающий решить главную семейную проблему — сказал он — Церковь подсказывает как правильно стоит поступить в том случае, если в отношениях заканчивается вино и остается одна вода.

— Вы говорите про любовь?

— Да, именно про любовь… если такое происходит, то стоит обратиться к Пресвятой Богородице и по ее ходатайству Господь даст любовь, которую по неразумию своему муж и жена ухитрились потерять.

То есть в самый сложный момент для семьи стоит не медлить, а обращаться к Пресвятой Владычице за помощью.

Сегодняшний же праздник, как по мне, тоже имеет весьма яркий пример семейной жизни. Бездетные семейные пары в то время нещадно поносили, родители Пресвятой Девы как раз были из их числа.

Из предания известно, когда праведный Иоаким принес жертву в храм, он услышал очередной укор в свой адрес, связанный с его бездетностью, считалось, что Бог не дает ребенка по причине тяжких грехов, тем самым ему указали на то, что они с праведной Анной якобы тайные грешники. И вот тут яркий и главное очень поучительный поступок праведных людей. Муж не обвиняет жену в своем позоре, а наоборот, считает себя виновным и удаляется в пустыню для молитвы и покаяния. Жена, узнав об этом, опять же не обвиняет мужа во всех грехах, а скорбит о том, что ее замечательный супруг страдает из-за нее и усиливает молитву. Каждый из них живой и нежной любовью друг ко другу признают виновным только себя и обращаются к Богу с молитвой в защиту своего самого близкого человека.

Прекрасный и главное фундаментальный пример для семейной жизни — ищи корень проблемы в себе, а решение с помощью Божией.

Сегодня вспоминается Рождество Пресвятой Богородицы — День рождения Матери, которая усыновила и удочерила каждого из нас. Поэтому ничего не боимся — в объятиях любящей матери ничего не страшно, главное из этих объятий не вырываться, ища своего, и оставаться любящим верным чадом.

С Праздником!

Без обеда нельзя (рассказ)

В маленьком сельском доме, недалеко от храма, жила Мария Николаевна, постоянная прихожанка и завсегдатая незаменимая помощница. В свое время она с еще несколькими бабушками занималась восстановлением сельского прихода и являлась самым активным участником инициативной группы.

Несмотря на возраст, она была очень бойкая, на месте ей сидеть было в тягость, характер требовал деятельности. То она чего-то закручивает на зиму, то стирает, то в огороде, то вон, взгромоздила здоровенную флягу непонятно с чем на тележку и куда-то повезла. Цветы и клумбы на территории храма тоже были в ведении неугомонной старушки.

Но в этот день с самого утра почувствовала Мария Николаевна себя неважно.

Выпила сердечных капель, но лучше не стало. Прилегла на кровать, смотрит в потолок и думает про себя:

— Вот сейчас помру и без покаяния… как безбожница какая — эта мысль обожгла ее как горячая сковородка.

Из последних сил она поднялась с кровати и, опираясь на стенку, дошла до прихожей, где на тумбочке, аккуратно укрытой белой вышитой салфеткой, стоял телефонный аппарат. Набрав номер отца Анастасия, сразу же, без всяких лишних слов, огорошила его фразой:

— Батюшка, приходи скорее, я умираю.

В это время отец Анастасий возвращался из командировки и скоро должен был прибыть на свою станцию. За много лет службы немолодому священнику уже приходилось не раз получать такие известия, голос бедной старушки звучал болезненно и серьезно. Без лишних предисловий батюшка сообщил ей ситуацию:

— Я сейчас еще в поезде, прибуду на станцию примерно через минут сорок, значит у вас буду не ранее чем через час, постараюсь как можно быстрее, вы вызвали врача?

— Не надо вызывать — на удивление твердо сказала бабушка — У меня тут Лидия Степановна под боком, она врач, справимся — и повесила трубку.

Лидия Степановна, соседка Марии Николаевны, работала до пенсии фельдшером в местной районной больнице, тоже неугомонный человек, но касательно не действий, а разговоров. В молчаливом состоянии, кажется, ее никто никогда не видел. Говорила она громко и быстро, от этого смысл часто терялся, но она не смущалась повторять одно и то же по нескольку раз.

Марья Николаевна уже собралась набрать ее номер, потом представила какой шум с собой приведет ее неутихающая соседка и передумала.

— Если уж умирать, то в тишине — на этих словах она развернулась и, шатаясь, побрела, держась за стенку, обратно к кровати.

Вглядываясь в потолок, тяжелые мысли в унисон плохому самочувствию наполняли голову. Она попыталась молиться, но и молитва получалась плохо и крайне сбивчиво.

— Ой, скорей бы батюшка, хотя как скорей… поезд то ради какой-то умирающей старухи быстрее приехать не сможет — грустно рассуждала бабушка, пока вокруг нее вся комната плыла и закручивалась — Господи, дай мне сил... — шёпотом бормотала она.

— Дай, Господи, сил и служителю твоему Анастасию — на этих словах, помимо переживаний близости смерти, ее посетила мысль о несчастном батюшке, который с дороги, не отдохнув, сломя голову помчится к ней на выручку, а с утра у него наверняка и маковой росинки во рту не было.

Постепенно переживание за голодного священника отодвинуло на второй план предсмертное состояние.

— Нет, оставлять батюшку без обеда нельзя.

Старушка кое-как выпрямилась и села на кровати, вся комната ходила ходуном так, что было не совсем ясно, где потолок, а где пол со стенами. Посидев так несколько минут, она с кряхтением встала и потихоньку пошла в сторону выхода. Маленькая проходная кухонька скромно ютилась сразу возле комнаты. Бабушка достала большую чугунную сковородку и из последних сил поставила ее на плиту.

— Что же я для батюшки своего перед смертью картошки не смогу пожарить

Однако оказалось, что в шкафу, где хранится малый запас корнеплода для быстрого доступа, осталась всего одна картофелина, а остальное в погребе. Недовольно что-то бормоча, еле передвигающаяся Мария Николаевна пошла на штурм погреба — умереть и оставить голодным ни в чем не повинного священника для нее было непозволительно и даже позорно.

⬇️ Продолжение ниже ⬇️

⬆️ Начало выше ⬆️

Меньше, чем через час, в дом вбежал растрепанный бледный и запыхавшийся отец Анастасий. В комнате никого не было. На столе, покрытым новой скатертью, стояло несколько красивых вазочек с разнообразными салатами, тут и соленые грибы в маринаде, и свежие, только из огорода, аккуратно нарезанные огурцы и помидоры с лучком, заправленные сметаной, и отдельно консервированные помидоры в собственном соку, батюшка такие очень любил, а Мария Николаевна, зная это, периодически его баловала своими закрутками. В центре на специальной подставке стояла большая жаровня с дымящейся, только что пожаренной картошкой.

Батюшка, не понимая, что происходит, выглянул из дома во двор. Недалеко от бани стояла умирающая старушка и что-то энергично застирывала в тазу с водой, при этом напевая мелодию, отдаленно напоминающую Амурские волны.

— Марья Николаевна, вы живы? — сбивчивым голосом окликнул ее недоумевающей священник.

— Ох, батюшка уже тут — бабушка вынула из таза застиранную вещь, перекинула ловко ее на бельевую веревку и заторопилась в дом.

— Накрываю на стол, смотрю, а на скатерти пятно откуда ни возьмись, думаю, помру, люди соберутся, увидят такое безобразие — стыда не оберешься потом — заходя в дом, оправдывалась умирающая, потом посмотрела на гостя и деловито добавила — Так, мыть руки и за стол, картошка стынет, я сейчас еще компот открою, не даром с погреба принесла — и указала на трехлитровую банку, стоящую на столе в кухне.

— Так вы же, вроде как, при смерти? — полушепотом спросил отец Анастасий

— Что же, я помру, а человек с дороги голодный останется, вот сначала отдохни, поешь как положено, а потом и помирать мне не стыдно будет.

#Отец_Анастасий

Тороплюсь на освящение, забегаю в тесный двор многоэтажных высоток, на узкой тротуарной дорожке стоят три ребенка: два пацана лет по восемь и девчонка с велосипедом лет шести.

Увидев меня, девочка насторожилась и, спрятавшись за спину одного из мальчишек, видимо ее брата, испугано сказала:

— Ой, какой странный дядя в юбке.

— Это батюшка, не бойся ...он добрый — успокоил ее полушепотом один из мальчуганов.

Пройдя мимо детей в тесный подъезд дома, я вызвал лифт. Тот, скрипя всем чем только можно, привез откуда-то сверху женщину средних лет.

Дама, никак не ожидала встретить в полутемном подъезде священника, от испуга у нее вырвалось громкое «Ой», которое усилилось эхом лестничной площадки и шахтой лифта.

— Не бойтесь — улыбаясь ответил я — мне только что сообщили, что я сегодня добрый.

@ierDavid

Недавно в разговоре с прихожанами речь зашла о вкусной монастырской пище несмотря на то, что простой и постной. Если дома приготовишь что-то подобное, то в итоге есть никто не стает, а в монастыре еда кажется совершенно другой.

Помню мы как-то с о. Иоанном (с тем самым из истории про электричку) после сессии решили поехать в Николо-Угрешский монастырь. На тот момент для нас это было первое посещение этого замечательного места. Перед электричкой мы посетили какую-то простую городскую столовую Сергиева Посада. На дворе был Рождественский пост, еда в этой столовой сама по себе не вызывала особого аппетита, а тут мы еще и припозднились, в результате чего все самое вкусное уже разобрали. Взяв нечто похожее на кашу и быстренько перекусив, отправились в путь. Стоит отметить, еда была совершенно невкусная, но очень питательная. Путешествие на электричке, метро, а потом еще и на автобусе нас утомило, но чувство голода нас посещать не собиралось, видимо, боясь снова получить обеденную порцию.
 
К монастырю мы прибыли поздно, в девятом часу вечера. Нас встретил замечательный батюшка, он без лишних слов отвел нас в монастырскую трапезную и велел ужинать. Отказываться было неудобно.
 
Собираясь только немного попробовать угощение и особо не наедаться, мы помолились и сели, но наш план не сработал. Постная монастырская еда была настолько вкусная, что мы прямо как сироты из старсобеса в произведении Ильфа и Петрова — съели все.

После нас определили в келию, где мы кое как прочитали молитвы перед сном и бухнулись спать, в тот вечер постная трапеза явно удалась.

Другой случай произошел уже не со мной. Еще до священства я был по работе в командировке и по случаю заехал к своему знакомому священнику. Батюшку я застал во время крещения и, чтоб никому не мешать, сел на лавочке в саду, где также отдыхал его новый помощник, приходской водитель.

Оказывается, они только недавно приехали из паломнической поездки. Для него это была проверка боем, до этого Николаю, так звали моего собеседника, никогда не приходилось бывать в таких путешествиях.

Он мне рассказал историю о вкусной монастырской еде.

Их группа была небольшая, всего около пятнадцати человек. Приехали в монастырь. После молитвы все сели за один общий стол в трапезной. Сам водитель, большой и коренастый сельский парень, сел рядом со священником.

— На столе стояла корзинка с хлебом и какие-то соленья — рассказывает он — Вдруг вижу несут в красивых горшочках хорошие такие две порции супа, прям как дома у меня в селе — Николай визуально показал размер порции своими большими руками — я значит решил помочь, встал, забрал горшочек у одной монашки и поставил нашему священнику, потом подбежал, забрал у второй и поставил уже себе, сел и, схватив ложку, начал быстро есть, суп был, кстати говоря, очень даже вкусный...

Я заметил, как мой собеседник начинает краснеть от чувства неловкости, но все же откровенно продолжал рассказывать:

— Тут понимаю, что какое-то неловкое молчание вокруг и батюшка наш еще на меня так внимательно смотрит... тут ко мне подходит одна из тех монахинь и тихонечко говорит — это на весь стол.

Оказывается, два этих горшочка предназначались для всего стола, так часто делают в монастырях, каждый может положить в свою тарелку столько, сколько посчитает нужным, супа на кухне хватило в итоге на всех, а мой могучий собеседник решил в следующий раз садиться за общий стол на всякий случай последним.

Так вот, возвращаясь к вопросу о вкусной монастырской пище, мне кажется, тут сразу несколько факторов играют роль: свежие собранные на подворье продукты, простые и незамысловатые рецепты, приготовленные без всяких излишеств и выкрутасов, но главное молитва, благодаря чему пища готовится с помощью Божией и от этого получается такой вкусной — главное знать меру и не переедать как некоторые.