Прошло больше пары месяцев, что были сосредоточены в уничтожении большинства вражеских объектов, поимке глав, что управляли всем этим. после выполнения того задания, которое способствовало и поимке маршала, и нахождению документов, что были слишком стратегически важны. Которые уже отправились в главный штаб для исследования, чтобы изучить их план, то, какую стратегию те хотели применить, и предотвратить это всё.

Когда же эти документы начали изучать, все письма, подписанные приказы, то все ужаснулись тому, насколько те были жестоки в своих идеях. То, что планировала вражеская сторона в случае победы или проигрыша, — не важно для врага, что они поняли по письмам и документам, которые ясно давали им понять: их не собирались щадить, страну хотели уничтожить и превратить в пыль, и всё, что в ней находилось, было построено, все города, сёла и людей. Каждого до одного, их оружие хотели использовать против них же.

Во всех документах были прописаны все имена тех, кто на самом деле оказался предателем, все, кто секретно работали на вражеских солдат. И когда их имена были выявлены, то тут же всех отловили в тот же день. Многие умоляли простить, клялись, что просто хотели жить; другие, кого поймали за попыткой уничтожения части документов, просто молча приняли казнь, решив, что документы они сумели уничтожить, но все они уже имели копии, которые сделали, как только их нашли. После досконального изучения всего этого были придуманы планы для поимки всех людей, что управляли всем этим бесчеловечием. Объекты уничтожили один за другим, не оставляя шансов для повторного нападения.

А поимка нужных людей была сложнее, чем планировалось, но им удалось это сделать. И когда их ловили или настигали, кто-то застреливался прямо в своих убежищах, забирая за собой свою семью и убивая даже своих детей без жалости; другие пытались бежать, но их находили и тут же арестовывали; кто-то вешался сам.

---

Когда операция закончилась, Чонгук с Тэхёном вернулись домой, но не одни — они взяли с собой Мирабель, маленькую девочку, что стала для обоих отдушиной за пару недель в том лагере. Та доверилась обоим и никому больше, ходила за Тэхёном и Чонгуком по пятам всё то время, что они находились в лагере. А когда её хотели отправить на передовую, в детдом, она вцепилась в Тэхёна и отказалась ехать, держась за него, как за родного папу. И тогда они с Чонгуком поговорили и решились забрать её к себе, позаботиться и дать дом, который сможет стать для неё родным.

Через небольшой промежуток времени, когда Чонгуку наконец разрешили вернуться домой, они вместе сели в грузовик со спящей девочкой на руках и уехали в родной город — там, где они выросли, там, где была вся их жизнь. Тот город, что хранил их тёплые воспоминания. Они вернулись, но уже не одни, с ребёнком, которого они пообещали себе вырастить, сделать счастливым и больше не оставлять её одну.

На вокзале их никто не встречал, да и они никого не просили сами. Поэтому они шли пешком до квартиры Тэхёна, неся на руках Мирабель по очереди, которая потратила все силы в поезде и уснула на руках Чонгука. Когда они вошли в подъезд, Тэхён постучал в дверь соседки, что хранила его ключи от квартиры — пожилой женщины, что знала обоих парней и, кажется, их секрет, но молчала, считая, что любовь — это всегда хорошо. Та открыла дверь не сразу, скорее всего спала, но, увидев их двоих, была очень рада, обняла обоих по очереди, сказав, что молилась за обоих. А когда увидела девочку, то её взгляд стал таким тёплым. После чего она попросила их подождать секунду и вынесла продуктов, а когда они попытались отказаться, сунула им в руки со словами, что ребёнка надо чем-то утром кормить, и нечего им сопротивляться.

Поэтому они просто сдались, взяли продукты и наконец вошли в квартиру спустя долгое время отсутствия. Там было чисто и убрано, — кажется, женщина не просто поливала цветы, но и приходила убираться. И этот жест был для них самым нужным в такой момент.

Чонгук с девочкой на руках пошёл в спальню Тэхёна и уложил на кровать, оставив дверь открытой, а ночник включённым, чтобы та не испугалась незнакомого места. Тэхён же в этот момент был на кухне, убирая продукты в холодильник и ставя чайник на плиту. Он опустил голову, устало потирая шею. Чонгук вошёл бесшумно — так, как научился на фронте, на заданиях, что требовали незаметности и эффективности.

Он подошёл сзади, обнял парня и положил голову ему на плечо. Тот пах медикаментами, измученной усталостью от всего, что творилось вокруг. Его плечи были напряжены, голова опущена, он не двигался. Но через пару мгновений он откинулся на плечо, на грудь Чонгука и постарался расслабиться, что давалось тяжело. Но благодаря тёплому и такому родному телу рядом он сумел просто отпустить, не бояться, что что-то взорвётся рядом или кто-то умрёт, если он расслабится. Оба были вымотаны, но просто счастливы тому, что оба были живы, — что было главным. Они уже не знали, сколько так простояли, но никто из них не хотел двигаться, расходиться и перестать чувствовать то тепло. Они держались друг за друга, боясь, что если отпустят, снова окажутся в двух разных точках, вдали друг от друга.

Когда чайник вскипел и начал свистеть, Тэхён отстранился лишь на мгновение, отключил его и сразу же развернулся к Чонгуку лицом. Он положил голову на его грудь и обнял, гладя руками по его спине — такой же напряжённой, как у него.

Пока на улице проезжали редкие машины, кто-то шёл на ночную смену, ветер шелестел ветки и листья. Они были здесь, в этой квартире, что была их домом, и не отпускали друг друга ни на мгновение, просто наслаждаясь тёплой тишиной, что была вокруг, что дарила спокойствие, которого не было последние два года и появилось только сейчас.

Тэхён поднял голову, глядя на Чонгука, убрал прядь волос, что уже отросли, пока его волосы, что были отстрижены не так давно, были очень коротки, отчего он был похож на ежа.

— Будешь чай? — тихо спросил он в этой тишине, смотрел ему в глаза, не отводя своих, и ждал ответа на вопрос, что звучал слишком обыденно и непривычно для обоих за последнее время.

— Буду, — сказал Чонгук, который сначала молчал пару минут, не нарушая этот редкий момент. Тэхён кивнул и отошёл, чтобы достать кружки, но Чонгук передумал в один момент, взял его за руку и притянул к себе, обнял. — Нет, не надо. Пойдём в комнату спать, м? — сказал он в макушку, целуя её.

Тэхён согласно кивнул, и они вместе направились в сторону спальни, где спокойно спала малышка, держась рукой за одеяло и даже не проснувшись за это время. Они вошли тихо, стараясь не будить Мирабель. В комнате было тихо, свет от ночника освещал комнату тёплым светом, делая её очень уютной. Чонгук подошёл к кровати, погладил девочку по волосам, снял свою форму и, открыв шкаф, нашёл там простые штаны и футболки. Они оба оделись в обычную гражданскую одежду. Чонгук уложил ребёнка на середину кровати и лёг с одной стороны, глядя, как Тэхён ложится с другой. И он знал: этот вечер стал одним из тех, что они запомнят надолго, — тихий, тёплый вечер, который оказался одним из самых долгожданных за всё время.

Когда парень лёг поудобнее, Чонгук взял его руку и переплёл их пальцы, целуя. Пока лежали в тишине, слушая тихое сопение Бель. Через время оба провалились в сон, который оказался одним из самых спокойных и долгожданных.

---

Прошло три недели. Они привыкали заново жить обычной жизнью, и давалось тяжело всем. Чонгук переехал к Тэхёну в квартиру, перенёс все вещи к нему и через знакомых нашёл съёмщиков, чтобы та не пустовала.

Жизнь втроём оказалась привычной, будто всегда так было и будет теперь всегда. И несмотря на то, что всё было спокойно, Чонгуку снились беспокойные сны — что были у него всякий раз, когда он засыпал один. А просыпался он в холодном поту, держась за голову, давая себе пару минут, чтобы прийти в себя.

Каждый день они учились ухаживать за Мирабель, которая доверяла только им и привыкала к новой жизни, что удавалось легко благодаря тому, что она была ребёнком и всё плохое, что случилось, уже забывалось. Парни учились понимать её желания, привычки, утешали после кошмаров, что ей снились, и пытались дать ей тепло, в котором она нуждалась. Теперь ещё отдали её в школу пару дней назад, чтобы ей не было одиноко, и где девочку уже с радостью приняли, где она нашла друзей, о которых много говорила.

Тэхён же переживал это легче них двоих. Да, он был врачом, тоже видел множество ужасных картин, слышал взрывы, но кошмаров было мало, да и к крови и всему остальному он уже привык. А пару дней назад он решил, что хотел бы вернуться в больницу, и сегодня пошёл и поговорил с главврачом, с радостью принявшим его обратно и даже дав ему неделю отдыха перед работой.

---

Тэхён готовил ужин после того, как вернулся из больницы. Чонгук вернулся из училища чуть позже — того, в котором сам раньше обучался, но теперь устроился работать преподавателем военно-специальных дисциплин. Мужчина подошёл к Тэхёну и заглянул через его плечо, глядя на то, что он готовит, чмокнул в плечо и отошёл к столу, помогая накрыть его, а позже пошёл забирать Бель из школы, слушая её рассказы о впечатлениях и учёбе. Их жизнь возвращалась в обычное русло — туда, где они когда-то были раньше. У них был обычный ужин, что и два года назад, но теперь с плюс один. Кажется, всё теперь было и вправду хорошо. Даже если они сейчас были старше и знали много боли, они были счастливы.

Песня с которой рекомендую почитать.

(Давно я так не делал)

Хотел бы узнать, вам нравится прозвище птички?

Добрый вечер мои птенчики, заметил что вас уже 500, очень рад этой цифре, надеюсь мы с вами вместе надолго, приятного всем чтения.🤏

Доброй ночи птенчики, задержал вам вторую часть, прошу простить, но она уже готова, бежим читать, буду рад вашим отзывам

Доброй ночи птенчики, написал для вас 2 часть, жду ваших отзывов, бегите читать.

Добрый вечер птенчики, хотя уже ночь, давно не общались с вами анон как ваши дела? Надеюсь у вас все хорошо . Расскажу немного о планах, вот буду писать для вас новую работу сегодня. Работа «Sweet poison» закончена и максимум будет 1 бонус , «бессонные ночи» хочу написать последнюю часть и все. Сейчас начну ещё одну работу, как уже говорил, хотелось бы её хорошо прописать, сделать каждую часть достаточно большой