Всё работает по жреческому протоколу. Не можешь взять силой – создай обстановку, в которой жертва сама примет твои условия. Т.е. игра держится на добровольной сдаче в плен. А ещё точнее – на добровольном копании могилы собственными руками. Поясню на примере самой прогрессивной нации в истории.

Прежде чем снести какое-то уникальное здание в США, для начала подбирались ублюдки, которые напишут заказные статьи о необходимости сноса. О том, что существует риск обрушения, высокая пожароопасность, упадочный стиль, невозможность финансирования и пр. Если никто не вякал, запускались дальнейшие этапы. Вплоть до привлечения новой порции ублюдков, которые занимаются демонтажом. Им же семью кормить надо.

В итоге, по схожей схеме вырубалось всё уникальное, пока жители не оставались в пустыне, засеваемой колхозными ваяниями. А вот в городе Сан-Диего (после Всемирной выставки) местный актив упёрся и лёг костьми. Хотя, формально, по закону, существовало обязательство снести выставочные объекты сразу после мероприятия. Но ребята сказали НЕТ! Как следствие, у жителей этого края сегодня более радужное настроение.

В целях дальнейшего повествования хотел бы предложить звуковую идею Ивана Солоневича с намёком на то, что культивация указанного им чувства в нашем сознании – дело перманентное. Дальше пойдёт речь почему…

📌 Напоминаю базовый постулат канала. Ничто на земле не имеет большей ценности, чем вы. Никто на земле не имеет права управлять вашей жизнью. Всё, что покушается на эти принципы, есть зло!

Прикрываясь идеей общественного блага, оно имеет лишь одну цель – господствовать, подчинять и ломать людей. Главный инструмент достижения этой цели, с которого всё начинается, – убедить человека в том, что он имеет ограниченную ценность, что значимость его мизерна. Это idée fixe зла. В этом её душа.

🪓 Особую роль в процессе девальвации личности играет создание условий для формирования чувства унижения. На этот счёт я уже как-то приводил комментарий Константина Крылова об уникальном управленческом стиле красного режима, внедрявшего специальный миф о крайней злокачественности населения, которое по своим свойствам настолько уродливо, что оно и не заслуживает хорошей жизни.

Так вот, для системы принципиально важно навязать людям именно такие условия, в которых они перестанут себя уважать.

Цитата из комментария. «Никогда не стоит думать, что плохое мнение народа о себе является чем-то случайным. Это результат тщательной работы власти, которая заинтересована, чтобы русские люди не только жили плохо, не только вымирали, но и чтобы себя презирали».

А для этого нужна такая среда, где человек чувствует свою беспомощность. Где он видит себя хуже и слабее, чем есть на самом деле. Где выглядит меньше, где принижается его значимость.

Это конечный продукт системы. И это технология. Её задача – изменить самовосприятие. Опустить внутренний ценник как можно ниже… Данная технология встраивает в тебя ощущение, что ты не тот, кто имеет право утверждать реальность. И каждый раз, когда ты хочешь выпрямиться, раздаётся внутренний голос приставленного надзирателя – «мы люди маленькие». А маленькие люди не вякают и не верят в собственные силы…

В итоге, наступает момент, когда синдром малого человека парализует любое действие. И попытки к восхождению прекращаются. Поскольку внутри уже вынесен приговор.

☢️ Когда власть систематически унижает людей, она не просто портит им настроение, она перестраивает их внутреннее ядро... Грязь, разложение, глумление над здравым смыслом – всё это не про внешний ландшафт. Это инструмент, который бьёт по душе. Потому что человек не может долго смотреть на мрак, не соотнося его с собой.

И если он не видит способа преодолеть унижение – возникает единственно доступная интерпретация: «Со мной что-то не так. Я сознаю весь треш, но не знаю как восстать и противостать ему. Так может дело не в мире, а в моей слабости?»

И вот тут происходит сдвиг… в сторону стыда. «Раз я это терплю – значит я соучастник. Если это длится годами, значит, проблема в нас, во мне. Стало быть, я не совсем полноценен, коли не срываюсь тушить пожар, который уже скоро перекинется на мой дом».

Здесь остаётся лишь один шаг к эффекту выученной беспомощности, вплоть до обесценивания себя и своего ремесла. «Да, я прекрасный художник, но надо спасать мир, а я тут мазнёй занимаюсь». Это ещё больше подтачивает самооценку: «Даже если у меня отменные навыки – они ничего не стоят».

Ну и затем система замыкается окончательно. Возникает парадоксальный стыд за отсутствие стыда. «Другим хуже, а я тут…» «Как можно курить сигары, когда ближние не позволяют себе сигареты?» «Я плохо мучаюсь от испытаний других, значит я не совсем нормален». И человек начинает охранять свою клетку сам. Без стыда в ней становится даже тревожно. «Со мной что-то не то. Я позволяю себе радость, когда столько несчастий вокруг, не чувствую должного траура».

При таком раскладе не нужно слишком много прямого давления, ибо разочарование в себе и без того неплохо придавливает. Особенно на фоне кинокартин с крутыми типажами, спасающими человечество… И вот глядя на всё это, мне иногда кажется, что в народе нашем сложилась именно такая самоподдерживающаяся среда самопоедания.

Причём, она гораздо эффективнее любой полиции. Ведь идеальный контроль – это когда человек сам бичует себя: лимитирует радость, обесценивает способности, чувствует вину за чужое зло. Считая уродливый мир следствием своего недостоинства. А всё как раз наоборот. Мир уродуется, чтобы подавить достоинство.

🗡️ Сколь много раз слышал я этот давящий упрёк – «Ты чо, лучше всех?» Да, в каких-то аспектах лучше. Может не в каждом, но в некоторых точно. В этом моём соотношении и кроется уникальная красота личности, которая у каждого своя. «Ну а чо ты сделал для Отечества?» Вот здесь, если я начну перечислять, мне 100% укажут, что мир всё равно летит в пропасть, ибо сделал я недостаточно.

А мне вот думается иначе. Если ты сделал всё, что мог, на том поприще на которое поставлен, ты сделал для мира достаточно. Хотя гипотетически кажется, что всегда можно сделать больше.

Но я не буду себя этим гнобить. Я не считаю самоуничижение добродетелью. Делаю малое, но довожу до конца. Не участвую в проектах зачумления, саботирую любой каприз системы, создаю порядок там, где могу. Это Брюс Виллис не спасает меньше ста человек. А наши малые акты порядка в большом хаосе – тоже хорошо. Если ты не ломаешь, а чинишь – это хорошо. Такие действия создают «островки нормальности»… и злу непросто их затопить.

Ни одно живое существо, сознающее свою ценность в полной мере, никогда не допустит мысли о том, что кто-то имеет право им управлять. Поэтому контроль всегда базируется на подавлении вашей ценности и чувства достоинства... Основную роль в этом деле играют насилие и культура, которая впрыскивает чуждые восприятия как естественную, общепринятую норму.

И не случайно именно культура столь часто смакует фразу «всего лишь человек» на всех языках мира... Однако, эта фраза ложь. Люди – далеко не простые смертные. Они имеют безграничный заряд и возможности для роста. Достаточно посмотреть на дворцы и рукотворные реликвии прошлой цивилизации, на эпоху, когда жители той же Земли умудрялись менять мир… А для того, чтобы изменить мир, необходимо верить, что вы на это способны.

Шедевры можно снести. Но если человек продолжает верить, что способен на подобное – он будет искать способ это повторить. Поэтому, чаще всего вкидывается намёк, что всё шедевральное сделано не такими как вы, что это инопланетяне, и их творения воссоздать невозможно. Поэтому, мы говорим: «Какая красота!»… но не говорим – это из того же источника, что и я. А что если из того же? Просто нас задолбали и загнали в нору, как орла, ведущего жизнь крота.

Вот почему им так удобна фраза «всего лишь человек». Пока ты “всего лишь”, ты не имеешь права даже помыслить о соразмерных действиях. И тогда дворцы превращаются в музей, а не в ориентир. Но люди могут менять мир. Точнее, они меняли его постоянно. Пока их не убедили, что это невозможно. Вера здесь не вдохновение. Вера – это допуск к действию. Если у тебя нет допуска – ты даже не рыпнешься.

Те, кто способен восхищаться чудесами нашего мира, наиболее близки к пониманию собственной ценности. Ведь восхищение – не столько эмоция, сколько распознавание. Когда ты видишь подлинную красоту, ты узнаёшь в ней свою же природу. Подобное познаётся подобным. А БЕЗподобное всегда намекает на то, кем бы ты мог быть.

Поэтому, программисты культуры вставляют невидимую стену. Разрывают связь между восхищением и действием. Мечтай, но не связывай это с собой – вот их посыл. Ребёнок, увидев чудо, тянется повторить. Взрослый, воспитанный системой, увидев то же самое, говорит: «Это гениально. Но я бы так не смог. Никогда». И этим завершает процесс.

Его не остановили. Он сам остановил себя. Насилие и контроль – дело внешнее. Настоящее ограничение звучит тише: «Это прекрасно. Но это не ты». Восхищение без идентификации – безопасное восхищение, деактивированное. И пока человек ведётся на этот трюк культуры, он может жить среди чудес и оставаться нищим. А когда смотришь на красоту, надо говорить – узнаю!

📎 Все без исключения мечты сложно осуществить только благодаря культуре

Мы живём в такой удушливой атмосфере, где любые уникальные достижения выставляются как невозможные для всего лишь человека. С самых ранних лет людям внушается идея, что мечты недостижимы. И поэтому грёзы о совершенстве, полёты воображения, воздушные замки почти всегда высмеиваются культурой. Тебе говорят: «Спустись на землю, чудик. Не летай в облаках. У тебя чо – детство в жопе заиграло?»

Это не просто подавление – это дискредитация самого импульса к выходу за пределы. Не прямой запрет, а превращение фантазий в нечто нелепое, незрелое. Ведь как они обращаются с мечтой? Не спорят, не запрещают. Они смеются. И это сильнее любого запрета. Потому что запрет оставляет в тебе врага. А смех делает соучастником.

Вспомните своё состояние, когда в сознании возникает нечто большое. Не план, не расчёт, а именно размах. Полёт. И вот тут голос культуры говорит внутри: «Ну да… прям щщщас. Полетишь». Тебя не учат, что ты слаб. Это слишком грубо. Тебя учат, что порыв воображения и твоя устремлённость смешны.

Но мечта – это не пустая фантазия. Это направление силы. Когда ты позволяешь ей развернуться, она начинает менять тебя под себя. А если в момент её зарождения ты накладываешь на неё смех – разрывается связь с ней на уровне стыда. И потом ты уже не пытаешься.

Вот почему тебе говорят: «будь реалистом». Каким нахрен реалистом, если у нас видео передаётся по воздуху на тысячи км. в доли секунды? Это не про реальность. Это про то, чтобы ты перестал подниматься вообще. Надо понять разницу. Человека можно остановить силой – и он будет искать момент вырваться. Но если он сам начинает считать высоту нелепостью — он останется внизу добровольно. Голый, но со здравым смыслом.

🫆 В силу того, что основная задача зла – уронить значение человека, особым нападкам культуры подвергается высокомерие, как непозволительно завышенная оценка себя. Хотя, казалось бы, чем плохо высокое чувство меры? По Аристотелю так это вообще архиценность – смерение. Через Е. Но в нашем мире это слово отравлено.

Допустим, я задираю свою планку меры, презираю жизнь в конуре и жажду поселиться в Surrogate’s Courthouse. Какова будет реакция? «Да куда тебе, щенок! Будь проще. Смиренней. Через И».

Ok, но я не намерен сидеть с вами на лавочке возле конуры и прожигать время. Ваш формат меня роняет. «Так это ты зазнался, браток. Это высокомерие, гордыня! Ты превозносишься над другими. Будь проще, и люди к тебе потянутся. Заодно и растолкуешь им какие-то вещи. Ты же мнишь себя оперившимся».

А вот я не хочу объясняться с чуждыми по духу и заниматься пустым словопрением, тем более сыпать бисер.

«Ооо! Ну это высокомерие! Пренебрежение и унижение других. Ты слишком дурно воспитан, парень. Наша культура осуждает любое стремление быть выше ближнего. Ишь чо надумал… нас, значит, приучили, что все мы почти не имеем ценности, а тут заявляется перец, чья вера в себя больше нашей, так что-ли? А тебе череп не жмёт? Изволь-ка барин сидеть с нами, культурными людьми, в хлеву и не выпендриваться. Мы люди маленькие. Но не заносчивые, заметь».

Так я ведь не из презрения. Просто хлев – не моя стихия. Вы называете высокомерием такой выбор, когда я не соглашаюсь стать меньше, чем есть. Вы смешиваете спесь и гонор с достоинством. Но в моём случае это не возвышение, а отказ от измены себе. Я не превозношусь, я хочу лишь не предавать свою меру. Поскольку в моей системе мер и весов принятие вашей философии – это отклонение от курса.

«Да ладно! Тебе чо, стрёмно с нами зажечь? Ты так уверен в своём превосходстве? Будь как все! Биороботы». А кстати, что плохого в превосходстве? Вон хоккеисты Вегаса вчера 60 минут навязывали своё превосходство игрокам Анахайма. Не нравится? Превзойди их.

Но человеку не нужно быть выше кого-то, ему достаточно не становиться ниже себя. А те, кому после галлюциногенных инъекций культуры всюду мерещится превозношение над ними, никогда не примут главного. Что у каждого свой путь.