💀 По мнению официальной истории, самый фантастический взлёт человеческой цивилизации, который приходится на XIX век, сопровождался жутчайшими потрясениями по всему свету. Такой вот парадокс. Пожары, восстания, революции, голодоморы, карательные походы, военные экспедиции, сражения за независимость, гражданские и международные бойни – трудно отыскать хотя бы клочок земли, который не коснулись подобные события.

Причём, события зачастую эпические. Одно восстание Тайпинов чего стоит. По сказаниям историков, оно унесло до 100 миллионов жизней. Суммарно со Второй опиумной войной. А ведь был ещё и геноцид Ирландии, и гибель 70% мужского населения Парагвая, и вымирание Индии, и разрушение Парижа (1871), и Москва, спалённая пожаром, и Вашингтон. Двумя годами позже. Много чего.

Штаты воевали с берберскими пиратами, нападавшими на торговые корабли. Власти Аргентины вели бурную «Кампанию в пустыне» против коренных жителей Патагонии. Бразильцы зачищали 30-ти тысячную общину, основавшую собственное эко-поселение Канудус. Япония рубилась против маньчжурской империи Цин. Британия против Афганских "моджахедов" (1838-1919). Франция против вьетнамцев. Боливия, Эфиопия, Бахрейн, Швеция, Занзибар, Перу, Гаити, Персия – куда не плюнь на карту мира – рубились все. И расцветали. Численно, индустриально, культурно, архитектурно.

Глядя на синхронные процессы во всех странах мира сегодня, не сложно осознать, что так было и тогда. От повсеместного введения термина «антисемитизм» до смешанного обучения, и от продвижения обезьянопоклоннических идей до массовой вакцинации.

Напомню, что демонстрация в Лестере против обязательных прививок от оспы, состоявшаяся 23 марта 1885 года, собрала около 100 тысяч участников со всей страны. Движение привело к постановлению об отмене штрафов и самого понятия «обязательная вакцинация». После чего странным образом прекратились и вспышки оспы.

Так вот, страны, которые копируют друг друга, не воюют между собой. Это я понял ещё в начальных классах средней школы. Если в разных культурных мирах один космос, один шарик и один полёт приматообразных на Луну, это возможно только при абсолютном сговоре.

Если все белые регионы одинаково спиваются, абортизируются, ваххабизируются, проводят одинаковые бредовые реформы и дружно вымирают – значит за всеми белыми режимами стоит одна сила. Слишком совпадает почерк преступлений и их дебилизм, очевидный без микроскопа. Следовательно, войны являются ширмой для решения каких-то иных задач – отличных от противостояния систем.

Какая основная задача прячется за ширмой глобальной войны в XIX веке? Как версия – снизить предельно допустимые нормы по числу людей с кодом прежней цивилизации и убрать свидетелей её останков. Включая сами останки.

Там же должны были существовать миллионы тех, кто видел старый, погибший мир до "апгрейда". И вовлекался в этот “апгрейд”. Причёсывая города и веси под новый нарратив. А все дальнейшие ГУЛАГи, психушки, режимы кровавых диктаторов – это лишь очередной этап единого процесса заметания следов и подавления живой памяти.

Как гласит естественнонаучная методичка, 4600 млн. лет назад образовалась планета Земля. 35 млн. лет назад "вылупились" первые обезьяны, разделившиеся на 2 ветви: человекообразные приматы (типа шимпанзе) и гоминиды (типа австралопитеков), обладавшие двуногой походкой. 200 тысяч лет назад появились неандертальцы, а 134 года назад потомки неандертальцев изобрели баскетбол.

Таким образом, до корзины с мячом первым двуногим пришлось эволюционировать 34 млн. 999 тысяч 866 лет. И если бы не взрыв цивилизации в XIX веке, когда гениальный начальник отдела физвоспитания поставил задачу придумать игру для студентов, и когда вспыхнуло озарение этого не на шутку разэволюционировавшегося физрука с фотографии, кто знает – сколько бы ещё почерневшие от ультрафиолета африканские парни томились без социального лифта.

Сегодня на канале Глогера зачитано письмо, которое удивительным образом созвучно с публикацией, размещённой здесь пару дней назад. Это вполне добротная квинтессенция представлений о нашем прошлом в звуковом формате. Рекомендуется как пища к размышлению - весьма калорийная и с долгим послевкусием.

Для тех, кто ответственно подошёл к прослушиванию звукового файла выше, бегло записал видео с экрана – о том, что скрывает солнечный Парагвай...

🍾 В самом начале 26-го года решил приостановить публикации и взять небольшую паузу. Сначала на неделю, потом на две, а в итоге – возникли обстоятельства эту паузу затянувшие. Тем не менее, я дал себе обещание, что буду ожидать “знака свыше”, и как только получу послание хотя бы одного из подписчиков с призывом прервать молчание, сразу же активируюсь. И вот через 111 дней это произошло. Знак свыше получен. А стало быть show must go on. Хотя сему и препятствует самый сложный период в моей истории.

Сам же эксперимент с ожиданием показал, что люди либо стесняются написать пару строк, либо не имеют особой потребности в тех смыслах, которые здесь раздаются, либо не совсем осознают значение своей воли, забывая, что всё в этом мире держится на живой инициативе. Т.е. инициативе, исходящей от живых. Ницше в конце XIX века выразил мой намёк несколько иначе. «Нет ничего банальнее в человечестве, чем смерть. Второе место после неё занимает рождение, ибо не все родились, кто умирает…» И это одна из центральных тем на сегодняшний день, с которой стоит начать.

P.S. В остальном же напоминаю, что если возникают интересные мысли, пожелания, вопросы, если некому завещать капитал (включая материнский), адрес по-прежнему указан в описании канала, а заповедь всё ещё актуальна: стучите – и отворят.

🐑 «Не все родились, кто умирает». Как это прочесть? Сомневаюсь, что автор намекает здесь на клонов, репликантов и прочих искусственных существ. Хотя в наличии таковых лично у меня сомнения отсутствуют. Притчу о плевелах я всегда понимал буквально.

Но трактовка Ницше скорее метафизическая. Некоторые люди казалось бы вышли из утробы, но в сущности так и не родились, не ожили, не очнулись. Речь о биороботах, NPC и о стаде, которое автор презирает.

Самое главное, что отсутствует у стада (хомячков) – это ревность к поиску истины, это стремление понять мир, постичь кто я, где я и зачем? В этом смысле они не столько не способны к познанию (хотя это тоже), сколько равнодушны, считая такие вещи пустейшим делом. А разница между знающим и незнающим – как между живым и мёртвым.

Так вот, проблема большинства заключается в том, что оно умирает не ожив, не родившись духовно, т.е. не обретя свою волю, свою личность, не проснувшись, не став собой. А лишь покорно отыграв навязанную роль, как собака, выведенная для охраны, отыгрывает её на защите сарая. Вполне удовлетворённая своей миссией.

Ницше иронизирует: люди боятся смерти как чего-то страшного. Но смерть – банальнейшая из вещей. Абсолютно обыденная и универсальная для 100%. Нашли о чём париться. Самое распространённое явление с чего-то воспринимают как самое шокирующее. А должно быть наоборот. Если все умирают – чо тут бояться? Это же норма.

Единственное, чего стоит бояться, причём панически, – не родиться по-настоящему. Не вырваться из платоновской пещеры, из мрака лжи, из чуждой тупой программы покорного барана в стаде. Вот это реальная трагедия. Потерять сознание, так и не придя в него.

🧌 Когда немецкая, французская, латино-американская или даже африканская власть делает для своего населения что-то хорошее – она записывает это себе в актив. «Не такие уж мы и мерзавцы, оказывается. Вон сарай для народа построили».

Если же нечто хорошее вынуждена сделать советско-федеративная власть, она воспринимает это как унижение перед лохами, или как отступление перед врагом. «Вот же бл#tь, пришлось для этой мрази сарай строить!» И, разумеется, данный акт всегда понимается как ВРЕМЕННОЕ отступление. «Ну погодите, сволочи, скоро мы и этот сарай сломаем, и ещё сто сараев. Дайте только срок, гниды».

Вопрос не праздный. Какая такая опасность сидит в этом народе, что обычного вертухая приставить к нему недостаточно? Зачем-то же выращена эта особая номенклатурная порода упырей, которые не просто подавляют заключённых, а пьянеют от их унижения.

Но зачем? Никто ведь не бьёт мёртвую собаку, нам говорят. Не морит её голодом, не таскает по лагерям, по расстрельным полигонам. Заняться что-ли нечем? Стало быть, не такая уж она и мёртвая. И что-то в ней таится, скрывающее угрозу для режима глобальной тьмы.

Может мы не учитываем каких-то важных аспектов этногенеза этого народа? Может есть какая-то связь с ушедшей цивилизацией? Какой-то странный код, вынуждающий его носителей задавать себе глобальные вопросы и мучиться их неразрешимостью.

Это ведь уникальнейшее свойство живого белого человека. Пусть небольшого процента, но всё-таки. Для араба, азиата, латиноса или африканца такая тяга к смыслу просто исключена. Даже как форма помешательства. Даже под тяжёлыми наркотиками.

Их объединяет масса вещей, но искать какие-то ответы выше точки обрезания там не принято. Это вообще не прописано у них в операционной системе… Так вот, рискну предположить, что люди – это как архитектура прежнего мира. Сугубо яростно подавляется именно то, что несёт в себе его отпечаток. Если таковой невозможно заткнуть или отреставрировать.

🗯️ Смотрю из окна на ту же самую улицу, на которую смотрел уже лет сорок. И понимаю, что во внешнем мире почти ничего не изменилось. Разве что выше подросли деревья с коробками и посерела цветовая гамма четырёхколёсных. В остальном, всё тот же колхоз.

А вот сознание мальчишки, который смотрел из окна в 7 лет и который смотрит сейчас, изменилось необъятно. Думаю, это и есть единственный реальный рост в нашем скоропреходящем мире.

🔗 Это было вступление к ответу на письмо, которое прислал один редкий человек. Точнее, словек. «Я уже несколько лет назад пришёл к тому выводу, - пишет он, что единственный смысл во всей этой возне (если он вообще есть), это формирование особого типа сознания». И в этом мы солидарны. Только вот я бы ещё ввинтил такую версию. На подумать.

В классической олдскульной селекции для получения отменной породы по заранее заданным характеристикам нужно порядка 1000 особей в воспроизводстве. И все они фактически являются подножием для финального образца. Причём, никакого сентиментализма, процесс довольно жёсткий. Даже беспощадный.

А что если и с сознанием та же история? Все наши родственники (по линии родителей) в череде поколений подвергались специфическому воздействию самых невероятных факторов среды. Воздвигнутых по замыслу селекционера. Дабы на выходе получить в своих потомках особую породу сознания. И если она получена, значит всё было верно. Они красавчики. Оправданы, спасены – нужное подчеркнуть.

Если же на выходе чёрти чо, то все усилия и мучения предков по сути напрасны. А значит человек, оказавшийся в конце процесса (или как говорят "на пороге конца времён") несёт сугубую ответственность перед всем своим родом. Ибо может как обессмыслить предшествующие жизни, так и оправдать.

🧌 В одном из Евангельских эпизодов рогатый показывает Иисусу все царства вселенной, заявляя, что «власть над ними предана мне, и кому хочу, даю её». Любопытно, что Христос не оспаривает сам факт этой власти, Он лишь отвергает согласие поклониться. «Отойди от меня, сатана!» И в этой формуле я вижу единственный путь взаимодействия с властью, с системой, которая всегда демонична.

Но заглянем дальше. Если власть дьявола не захвачена, а дана, то кем? Богом? Да уж скорее человеком. Ибо именно человек – носитель власти на земле. Который сам открывает ворота неприятелю, и сам подписывает договор передачи прав. Страхом, молчанием, согласием. Единственный способ, ослабляющий силу договора, – это слово НЕТ.

Всё работает по жреческому протоколу. Не можешь взять силой – создай обстановку, в которой жертва сама примет твои условия. Т.е. игра держится на добровольной сдаче в плен. А ещё точнее – на добровольном копании могилы собственными руками. Поясню на примере самой прогрессивной нации в истории.

Прежде чем снести какое-то уникальное здание в США, для начала подбирались ублюдки, которые напишут заказные статьи о необходимости сноса. О том, что существует риск обрушения, высокая пожароопасность, упадочный стиль, невозможность финансирования и пр. Если никто не вякал, запускались дальнейшие этапы. Вплоть до привлечения новой порции ублюдков, которые занимаются демонтажом. Им же семью кормить надо.

В итоге, по схожей схеме вырубалось всё уникальное, пока жители не оставались в пустыне, засеваемой колхозными ваяниями. А вот в городе Сан-Диего (после Всемирной выставки) местный актив упёрся и лёг костьми. Хотя, формально, по закону, существовало обязательство снести выставочные объекты сразу после мероприятия. Но ребята сказали НЕТ! Как следствие, у жителей этого края сегодня более радужное настроение.

В целях дальнейшего повествования хотел бы предложить звуковую идею Ивана Солоневича с намёком на то, что культивация указанного им чувства в нашем сознании – дело перманентное. Дальше пойдёт речь почему…

📌 Напоминаю базовый постулат канала. Ничто на земле не имеет большей ценности, чем вы. Никто на земле не имеет права управлять вашей жизнью. Всё, что покушается на эти принципы, есть зло!

Прикрываясь идеей общественного блага, оно имеет лишь одну цель – господствовать, подчинять и ломать людей. Главный инструмент достижения этой цели, с которого всё начинается, – убедить человека в том, что он имеет ограниченную ценность, что значимость его мизерна. Это idée fixe зла. В этом её душа.

🪓 Особую роль в процессе девальвации личности играет создание условий для формирования чувства унижения. На этот счёт я уже как-то приводил комментарий Константина Крылова об уникальном управленческом стиле красного режима, внедрявшего специальный миф о крайней злокачественности населения, которое по своим свойствам настолько уродливо, что оно и не заслуживает хорошей жизни.

Так вот, для системы принципиально важно навязать людям именно такие условия, в которых они перестанут себя уважать.

Цитата из комментария. «Никогда не стоит думать, что плохое мнение народа о себе является чем-то случайным. Это результат тщательной работы власти, которая заинтересована, чтобы русские люди не только жили плохо, не только вымирали, но и чтобы себя презирали».

А для этого нужна такая среда, где человек чувствует свою беспомощность. Где он видит себя хуже и слабее, чем есть на самом деле. Где выглядит меньше, где принижается его значимость.

Это конечный продукт системы. И это технология. Её задача – изменить самовосприятие. Опустить внутренний ценник как можно ниже… Данная технология встраивает в тебя ощущение, что ты не тот, кто имеет право утверждать реальность. И каждый раз, когда ты хочешь выпрямиться, раздаётся внутренний голос приставленного надзирателя – «мы люди маленькие». А маленькие люди не вякают и не верят в собственные силы…

В итоге, наступает момент, когда синдром малого человека парализует любое действие. И попытки к восхождению прекращаются. Поскольку внутри уже вынесен приговор.

☢️ Когда власть систематически унижает людей, она не просто портит им настроение, она перестраивает их внутреннее ядро... Грязь, разложение, глумление над здравым смыслом – всё это не про внешний ландшафт. Это инструмент, который бьёт по душе. Потому что человек не может долго смотреть на мрак, не соотнося его с собой.

И если он не видит способа преодолеть унижение – возникает единственно доступная интерпретация: «Со мной что-то не так. Я сознаю весь треш, но не знаю как восстать и противостать ему. Так может дело не в мире, а в моей слабости?»

И вот тут происходит сдвиг… в сторону стыда. «Раз я это терплю – значит я соучастник. Если это длится годами, значит, проблема в нас, во мне. Стало быть, я не совсем полноценен, коли не срываюсь тушить пожар, который уже скоро перекинется на мой дом».

Здесь остаётся лишь один шаг к эффекту выученной беспомощности, вплоть до обесценивания себя и своего ремесла. «Да, я прекрасный художник, но надо спасать мир, а я тут мазнёй занимаюсь». Это ещё больше подтачивает самооценку: «Даже если у меня отменные навыки – они ничего не стоят».

Ну и затем система замыкается окончательно. Возникает парадоксальный стыд за отсутствие стыда. «Другим хуже, а я тут…» «Как можно курить сигары, когда ближние не позволяют себе сигареты?» «Я плохо мучаюсь от испытаний других, значит я не совсем нормален». И человек начинает охранять свою клетку сам. Без стыда в ней становится даже тревожно. «Со мной что-то не то. Я позволяю себе радость, когда столько несчастий вокруг, не чувствую должного траура».

При таком раскладе не нужно слишком много прямого давления, ибо разочарование в себе и без того неплохо придавливает. Особенно на фоне кинокартин с крутыми типажами, спасающими человечество… И вот глядя на всё это, мне иногда кажется, что в народе нашем сложилась именно такая самоподдерживающаяся среда самопоедания.

Причём, она гораздо эффективнее любой полиции. Ведь идеальный контроль – это когда человек сам бичует себя: лимитирует радость, обесценивает способности, чувствует вину за чужое зло. Считая уродливый мир следствием своего недостоинства. А всё как раз наоборот. Мир уродуется, чтобы подавить достоинство.

🗡️ Сколь много раз слышал я этот давящий упрёк – «Ты чо, лучше всех?» Да, в каких-то аспектах лучше. Может не в каждом, но в некоторых точно. В этом моём соотношении и кроется уникальная красота личности, которая у каждого своя. «Ну а чо ты сделал для Отечества?» Вот здесь, если я начну перечислять, мне 100% укажут, что мир всё равно летит в пропасть, ибо сделал я недостаточно.

А мне вот думается иначе. Если ты сделал всё, что мог, на том поприще на которое поставлен, ты сделал для мира достаточно. Хотя гипотетически кажется, что всегда можно сделать больше.

Но я не буду себя этим гнобить. Я не считаю самоуничижение добродетелью. Делаю малое, но довожу до конца. Не участвую в проектах зачумления, саботирую любой каприз системы, создаю порядок там, где могу. Это Брюс Виллис не спасает меньше ста человек. А наши малые акты порядка в большом хаосе – тоже хорошо. Если ты не ломаешь, а чинишь – это хорошо. Такие действия создают «островки нормальности»… и злу непросто их затопить.