Несколько лет назад Esquire Russia нашел Бориса Лахмана, человека, который придумал и спроектировал один из символов СССР — бетонный забор с ромбами (плиту ограды ПО‑2). Автор с 1981 года живет в США, занимается архитектурой и относится к своему детищу с большим смущением: «Этот забор — не самое великое, что я сделал. И то, что им завалили буквально всю страну, мне не очень понятно. Я до сих пор, когда смотрю советские фильмы да и просто кадры из России, даже в маленьких городках снятые, вижу только свои заборы».

Примерно месяц назад я познакомился с Наташей — спокойной девчонкой 26 лет, которая приехала на реабилитацию по бюджетной квоте. Сбившись по провинциальному признаку, мы сидели вечерами небольшой компанией и говорили о жизни. И вот (кажется, зашел трёп о первых инъекциях) Наташа вдруг выдает: «А меня отец колол первое время, я сама боялась…» Начав распутывать этот клубок, я вытащил историю ребенка, который всё детство провел с родителями-наркоманами, а потом, похоронив на руках обоих, принял эстафету употребления. Если вы все еще жалуетесь на родителей — мы идем к вам.

Я не мастер разговорного жанра, но есть истории, которые должны быть рассказаны. Потому что, если отбросить жуткие подробности провинциальной наркомании, жизнь Наташи очень типична. Это бесконечная чехарда проблем и травм, которые передаются от родителей детям, из поколения поколению. На примере таких историй видно, как сложно устроены социальные проблемы, как цепляются они друг за друга и хоронят под собой всех вокруг. А понимать эту сложность полезно всем тем, кто любит ворваться в комментарии с ответами на два русских вопроса «Кто виноват?» и «Что делать?»

Конечно, тяжелое положение не есть результат лишь рокового стечения обстоятельств, доля личного участия в этом есть, и она не маленькая. Однако рассуждать что «надо было поступать так-то и так-то» удобно со стороны и на здоровую голову. А когда, простите, биографические данные начинаются со слов «отцу было 16 лет, рожать меня не хотели…» о чем здоровом может идти речь? Многие родились при таких отрицательных вводных, что потребуется вся жизнь и куча усилий, чтобы просто стать рядовым обывателем.

Надеюсь, у Наташи этих сил хватит.

https://youtu.be/kGLSu0fUnr0

Рад за всех, кому удалось устроить жизнь заграницей, но для себя совершенно не представляю такого расклада. Почему? Потому что — образно говоря — глупо планировать поездку, когда давно уже сидишь на конечной.

Всю свою жизнь я провел в России. Я воспитан в этой реальности, вся моя работа связана с этой страной и с ее людьми — что от меня останется, если это убрать? Возможно, будь я моложе, я бы и смог отформатировать сознание, но сейчас уже поздно. Любовь к родине, это как болото, куда тебя затянуло с головой, как метастазы, которые проникли в каждый уголок тела. Куда я не приеду — Россия будет со мной.

У нас в центре города есть храм архангела Михаила, храм, входящий в список всемирного наследия ЮНЕСКО, между прочим. В южном пределе колокольни проходят группы поддержки для алкоголиков, наркоманов и созависимых мамочек. Мы встречаемся там по будням: ежедневные размышления, горячий чай и разговоры о жизни.

Начиная с четырнадцатого века в этом храме собирались самые разные люди — от монахов до большевиков. Вдумайтесь только, сколько жизней пропустили сквозь себя эти стены. И вот сейчас, спустя семь столетий и десятки поколений, пришла наша очередь. Каждый раз, проходя под каменными сводами колокольни, я чувствую со всей любовью и ответственностью, что это наше место. Не по праву юридической собственности, но по историческому, моральному праву. Как можно оставить это, поменять на что-то другое?

Эмиль приводит текст объяснительной:

«По существу заданных мне вопросов могу пояснить следующее: проживаю по вышеуказанному адресу, на учёте в ПНД и НД не состою. С 2005 года состою в Союзе Фотохудожников России. Сегодня я приехал в г. Подольск, чтобы поснимать пейзажи, какие-либо здания. Примерно в 18:30 я проходил по ул. Халатова мимо мукомольного завода и фотографировал пейзаж. Спустя время ко мне подошли сотрудники полиции и мы проехали в отделение. Каких-либо противоправных действий я не совершал и не планировал. С моих слов записано верно и мною прочитано»

Интересно как будет выглядеть моя объяснительная, учитывая, что в Союзе фотохудожников я не состою, зато нахожусь на профилактическом учете в полиции и наркологическом диспансере.

В те редкие моменты, когда подростком я задумывался о своем будущем, мне представлялся взрослый, сознательный и основательный мужчина, который знает что хочет и понимает что делает. В реальности из атрибутов взрослости я получил лишь лысину, оставшись внутри тем же подростком в адидасе, которого несет по жизни, словно судака по Енисею.

На прошлой неделе ходил в суд. Вернее, как ходил — меня туда водил участковый, так как верхний потолок наказания по статье подразумевал арест на 15 суток. Предметом дела стали запрещенные химические соединения, которые обнаружил в моей моче Псковский клинический центр психиатрии и наркологии. Обстоятельства, в ходе которых данные соединения попали в мочу, а моча в наркологию я, с вашего позволения, опущу, слишком уж эти обстоятельства постыдны.

Моим участковым оказалась Ангелина, в полной мере оправдывающая впечатление от своего имени: красивая молодая девушка, совмещающая работу в полиции с преподаванием в малокомплектной сельской школе (+100 к уважению). Сидя в кабинете в обществе сотрудников полиции, Ангелина призналась, что посмотрела мои работы и обнаружила там чрезмерное преобладание «социалочки». Я ответил, что видеть в моих фотографиях один лишь социальный пласт, все равно что считать «Преступление и наказание» пересказом обстоятельств бытовой мокрухи. Потом вкратце объяснил, что фотография имеет несколько смысловых пластов, проникая в которые видишь больше фактического изображения. Ангелина ничего не ответила, зато один из сотрудников повернулся и посмотрел на меня таким взглядом… Знаете, так обычно псковичи смотрят на тех трех несчастных африканских студентов ПсковГУ, когда они заходят в автобус: с удивлением, непониманием и легким расистским раздражением.

В суде стоял по струнке, слушая 20 минут материалы дела. Вряд ли когда то моей урине уделяли столько внимания, было даже как-то неловко. Во время ожидания приговора, когда в ушах еще эхом стояли слова судьи: «обнаруженные в моче гражданина Маркова Д.А. метадон и его метаболиты…», ко мне подошла секретарь судьи: «Дмитрий, хотела сказать, что нахожу в вашем творчестве параллели с работой Караваджо...» Минуту мозг буксовал от такой стремительной перестройки, потом обсудили симпатии итальянца к бездомным и проституткам.

Дали штраф. Зато в процессе договорились с Ангелиной, что она возьмет меня на какое-то там дежурство по району, увидеть работу участкового во всей красе — воры, домашние боксеры и вот это все. «Вас, наверно, вряд ли что-то удивит, но если хотите — можно устроить».

40 лет. Пиздец.

Макс выложил в открытый доступ историю, над которой мы работали этой зимой. Не буду много расписывать, просто повторю старый пост:

«Вчера весь день снимали последствия употребления метадона. У Киры, героини сюжета, вследствие систематических инъекций в пах произошел тромбоз: кровь перестала поступать в конечности, отчего за пару лет полностью сгнили ноги ниже колен.

Съемка была тяжелой. Сладковатый запах гноя, мухи, летающие по комнате — хоспис, одним словом. Мне, на правах метадонщика, выпала честь перевязывать ноги. И если справиться со рвотными спазмами оказалось в принципе несложно, наблюдать как героиня перед перевязкой употребляет наркотик для снятия боли было непросто. Моментально весь ужас происходящего отошел на периферию сознания, а всё поле зрения занял мутный фурик, в котором заваривали кристаллы. Правильно Макс сказал: несмотря степень запущенности мы мало чем различаемся с Кирой. Типичная для всех опиушников история, написанная словно по какой-то установленной методичке. Разница, может быть в степени везения и выносливости. Наверно поэтому хотелось показать в героине человека, и то как из породистой петербурженки, выросшей в доме, где Раскольников порешил старуху-процентщицу, получилось то что получилось.

Отдельно поговорили с мамой на кухне. Об ошибках воспитания, наркоманских манипуляциях и т.д. Надеюсь, сюжет получится впечатляющим, повешу ссылку по готовности. Многие, даже среди моих друзей, не понимают для чего надо это снимать и показывать, но я уверен — это огромный скрытый пласт нашего общества и реальности, которая происходит прямо сейчас. Забейте в поисковике фразу «народная статья», если есть сомнения».

https://youtu.be/a5jB7_HdSfQ

Будь в моей молодости хоть толика того опыта и понимания жизни, что есть сейчас — пошел бы учиться на врача.

В 25 лет я впервые попал в Псковскую областную психбольницу (волонтером, в смысле) и был впечатлен руководством клиники. Часто говорят о карательной психиатрии, но мне попадались лишь умные и преданные делу люди. Пока в интернате ломали голову в поисках скрытых мотивов (тяжело было принять факт, кто-то готов добровольно приехать в деревню и бесплатно работать с больными детьми), так вот пока на нас смотрели с подозрением, в больнице — высшей профессиональной инстанции, — без лишних слов поддерживали все наши начинания. Помогали советами, писали ходатайства, читали лекции для сотрудников и т.д. Не знаю, может дело в том, что, будучи приграничным регионом, Псковская область участвовала не только в совместных военных учениях с Беларусью, но и программах профессионального обмена с Евросоюзом, где волонтерство было обыденным делом. А может просто повезло с хорошими людьми.

P.S.

На фото мужчина, который уже несколько лет живет дикарем и поддерживает устойчивый контакт с инопланетянами над соседнем полем. Первое, что бросается в глаза, затмевая даже весь социально-бытовой пиздец — мужик счастлив. Сестра говорит, что эйфория и повышенное настроение — это следствие заболевания, ну и что с того? Все идут к счастью долгим тернистым путем, а тут мужика сразу прокатили на экспрессе без остановок.

Да и в целом если посмотреть на безумие современного мира, наш герой не так уж и выбивается из общей картины. Кто-то ищет инопланетян и тарелки, кто-то решающий момент и композицию, кто-то антирусский заговор и иностранное финансирование — у каждого, выражаясь медицинским языком, свои сверхценные идеи.

Давно хочу повесить дома репродукцию рублевской Троицы, но чет все руки не доходят…

Друзья, есть хорошие новости про книги!

Во-первых, в Москве и Петербурге начали работать пункты выдачи книг, купленных по предзаказам. В столице «Черновик» можно забрать в творческой лаборатории «Среда». Время работы, адрес и схема проезда на сайте. Телефон: +74954818080. Пункт выдачи в Санкт-Петербурге изменился, теперь это «Фотодепартамент» по адресу Гражданская ул., 13-15 / 1 этаж Бертгольд центр, м. Сенная площадь. Телефон: +79013017994

Напоминаю, для получения вознаграждения достаточно назвать номер вашего заказа (он есть в письме с подтверждением покупки).

Если при оформлении заказа на Планете вы выбрали способом получения доставку почтой или СДЕКом, просьба заполнить гугл-форму для уточнения актуального адреса доставки

Мы просим вас получить книги как можно быстрее, а именно до конца ИЮНЯ этого года. Мы не сможем обеспечить более длительный срок хранения книг в пунктах самовывоза, поэтому после завершения периода выдачи получение вознаграждения станет сложнее, и, возможно, потребует от вас дополнительных затрат.

Во-вторых, появилась возможность приобрести «Черновик» в розницу и с доставкой! Вообще, с продажей поштучно сплошной геморрой — технически это несложно устроить, но ценник при этом взлетает до небес. К счастью, в этот раз удалось сохранить приемлемую стоимость, спасибо «Среде».

Вот ссылка: https://sreda.photo/goods/dmitry_markov_chernovik_5

Если остались какие-то вопросы, пишите. Спасибо!