9 октября в 19.30 будем говорить о Бухарской биеннале и приглашаем вас поучаствовать в разговоре.

Первая биеннале современного искусства в Бухаре открылась 5 сентября, представив в стенах города-памятника ЮНЕСКО международный состав художников и трехдневную публичную программу. Биеннале — только одно из мероприятий, проходящих в последние годы под эгидой Фонда развития культуры и искусства Узбекистана и призванных усилить позиции этого региона и Центральной Азии в системе глобального культурного обмена.

Биеннале под кураторством Дианы Кэмпбелл можно считать попыткой предъявить региональное на глобальном языке. При трудностях перевода спасают метафоры, как это отражено в теме биеннале — «Рецепты для разбитых сердец». Но возникают вопросы, как глобальное высказывание повлияет на исторический и социальный уклад города. Биеннале многослойна, в ней сплелись локальность, наследие, художественный труд, коллективность. Мы попробуем понять вместе с исследователем дизайна Трофимом Поповым, побывавшим на открытии, насколько эти слои просматриваются за метафорами.

Трофим Попов - исследователь дизайна, преподаватель магистерской программы «Цифровые методы в гуманитарных исследованиях» Университета ИТМО

Присоединяйтесь ко встрече!

А это уже в Петербурге — участвую с лекцией в ярмарке ars. В следующее воскресенье. Заходите!

Полезно готовиться к лекциям — перечитал статью Элизабет Кэролин Миллер «Уильям Моррис: форма и политика репликации». В этот раз подрезал рецепт выживания ручного доиндустриального творчества в эпоху всеобщей автоматизации — репликация форм, вместо монотонного повторения операций. Как показывает пример Рудника и Херндон, ручной труд — это и рисование в Иллюстраторе, и тренировка своих моделек. Относится ко многим.

Понял еще раньше, читая Морриса, — он совсем не противник техники. Просто он относился к ней по-человечески. И к тем, кто на ней работал. А еще считал, что мышление не только в голове, но и на кончиках пальцев. Например, в печатании, и во впечатывании.

Кажется, пора браться за базу — Земпера и Ригля. Переводчик Stilfragen на английский (на русском, разумеется, нет) задается вопросом.

А можно ли ... сделать так чтобы научная работа, написанная для аудитории в накрахмаленных воротничках и корсетах, удобно устроившейся в мягких креслах, стала понятной читателям сто лет спустя, которые, скорее всего, будут носить свитшоты и кроссовки, занимаясь на велотренажере? И все же непреодолимое желание понять и донести это понимание до других помогает не впадать в отчаяние во время такой работы и в конце концов победить.

Так что объединяем ИИ и ДПИ! Так спасемся.

#elizabeth_carolyn_miller #rk_ии_дпи

Призываю всех питерских гуманитариев, дигитариев и артистариев, если таковые сие читают, идти слушать Макса про банниковскую (самому посчастливилось о ней общаться тет-а-тет, это меняет сознание)

5 ноября, 18:30

Макс Ильинов. Теоретическое схватывание, анархия оптики и «кастомный воркфлоу» Галины Андреевны Банниковой.

Как в советском НИИ находили кириллицу, которой не было, но которая всегда должна была существовать?

Новохудожественная гарнитура, известная в народе как Банниковская, соединила в себе необычный набор времён: эпоху Возрождения, петровскую реформу кириллицы и типографику середины XX века.

Несмотря на самобытность и глубину графики шрифта, не менее интересной и важной для нас сегодня частью этого проекта является процесс работы над ним и сопутствующие инсайты Галины Андреевны.

– Как происходила концептуальная ориентировка?
– Какие задачи ставила себе Банникова во время работы над этим шрифтом?
– Какими тактиками и методами она пользовалась и чему всё это может научить нас сегодня?

В завершение Макс расскажет о собственном опыте реконструкции Новохудожественной.

• вход свободный •

Екатерингофская библиотека. Санкт-Петербург, ул. Циолковского, 7

Собрался написать про наше сентябрьское путешествие через объекты и книги. Сегодня первая часть про Бухарскую биеннале
__

Проходящий мимо, многое ли ты увидишь из скорого поезда «Шарк» да тарифа «Комфорт-плюс»? Унесешься в танце, растворишься в празднике, приятно утомишься от встреч со старыми коллегами и друзьями за пловом, но поймешь ли суть происходящего? И все же сложно не заметить, что Бухарская биеннале — привозной продукт. Благо принесла всем радость, но не затмит уже сформировавшийся городской ландшафт, а перед вековыми стенами города-оазиса осторожно склоняет голову и Энтони Гормли, и мы, заходя в очередную комнатку медресе с художественной работой.

Это биеннале коллабораций: художника с ремесленником, — но что сейчас считать ремеслом? — национального с международным, — но какая разница, что за страна стоит в скобках за твоей фамилией в глобализованном арт-мире? Это биеннале отбойного молотка и шпателя — исторические памятники вернулись в город обновленными, пешеходные улицы расчищенными, а в центре расцвел сад по всем канонам урбанистики. Это однозначно стОит смотреть, и пожалуй, не нужно описывать все, поезжайте, до 20 ноября есть возможность.

Хорошо, вот один хайлайт — фильм Лиу Чуаня и ансамбля «Бахор» Wet Metal, идущий в караван-сарае. В советском Узбекистане пятидесятых годов инженер совершенствует хлопкоуборочную машину, государственный ансамбль посвящает ей танец, в далеком будущем мыслящая машина, потомок той, советской, пытается вспомнить, что было в начале, танец или труд. Камера блуждает в холодных люстрах дворца съездов, голос зачитывает архивную машинопись, мы наблюдаем другие планеты. Стесняюсь фоткать весь огромный список источников в титрах, зря.

Путеводитель по биеннале в первый день был в дефиците. Синие книжечки, немного страшненькие, с ксероксной гравюрой и выложенной чем-то круглым модульной типографикой. Делали Manuel Raeder. Угадал, что они из Берлина по выверенной небрежности — на ум приходят стиль последней тринадцатой биеннале. Книжки есть на английском и на узбекском, тексты к работам переведены на русский. Стенды-сердечки, которые появились на третий день, уже идеальны и вопросов не вызывают.

Не вписываться в новый модернизм, не считать его единственно верным — не к этому ли призывали Рубен Патер и львиная доля европейских микроиздательств? Но и выверенная дизайнерская небрежность стала частью интернейшнл арт-карренси. Вот и Slavs and Tatars сделали на этом имя, а тут показали что-то невнятное про дыни. Однако их книги и эфемера три года назад скрасили грустные вечера в Бишкеке, спасибо им за это. И вообще я сам беспросветно колониален, ждал появления Х.-У. Обриста, визит которого внезапно анонсировали на сайте. Уважаемому гостю, которого мы приняли за известного куратора, сыграл местный ансамбль. Кто он был, осталось загадкой.

Б. сказала, что лучшая локация из всех — библиотека, бывший рыбный магазин. Мы листаем там хорошо изданные книги фонда, финансирующего биеннале. Доехали до дворца последнего бухарского эмира — прекрасный и застывший во времени музей высочайших нарядов и подарков, в котором есть китайские вазы с нарисованными ящичками и скульптура Петра I, а во дворе гуляют павлины. Вечером на дискотеке ставят группу «Сетора», мы шазамим. Сидя на законсервированном раскопе в центре, наблюдаем полное лунное затмение рядом с компанией то ли словаков, то ли чехов. Есть в этом что-то мистическое, вампирское.

Если встречи, то под осинкой.

#rk_theory #rk_books #reynerbanham #aspenconference

Опен колл для исследователей гуманитарных дисциплин от Баухаус-коллоквиума (Веймар). Конференция пройдет в ноябре 2026 года. Дедлайн 15 декабря этого.

#rk_news