Хотелось бы собрать примеры разных подходов к репрезентации позднесоветского дизайна в публичном поле и в музеях. Вряд ли мы ждем тут откровений или какого-то необычного ракурса на бритву Жени Лукашина. Вряд ли такому проекту не понадобится предисловие, объясняющее травмоопасность советского. Тем не менее, сегодня один старый проект, который мне нравится.

—

Наше метаморфическое будущее / Our Metamorphic Futures
Кураторы: Андрес Кург / Andres Kurg, Мари Лаанеметс / Mari Laanemets
09.12.2011 — 12.02.2012

Выставка проходила в Вильнюсе в Национальной художественной галерее и представила документацию визионерских проектов 1960-70-х, включая работы Юрия Соболева, группы Движение, Сенежской студии, Нового элемента расселения и даже Андрея Монастырского. Контекст широкий.

Цитата из аннотации: «Часто возникая на базе научно-исследовательских институтов и центров, финансируемых социалистическим государством, они [проекты], предлагали альтернативу господствующим практикам строительства зданий и городского дизайна и предвидели будущее, в котором трансформируемость и удивление станут центральными характеристиками».

Выставка, собранная на листах картона, по мне не выглядит каким-то фоновым дидактическим материалом, наоборот, за счет простых приемов и цветов эффектно задействует пространство (тут отсылка и к схемам НЭР, и к картонной мебели Ермолаева для московского конгресса ИКСИД). Экспозицию делали Kooperative für Darstellungspolitik, которые много потом работали с HKW в Берлине, и дизайнер Индрек Сиркел из Эстонской академии художеств. Оттуда же и оба куратора.

Параллельно на первом этаже работала другая экспозиция или даже выставка-антипод «Модернизация: Балтийское искусство, дизайн и архитектура 1960—1970-х» — уже с материальными артефактами, но и там преобладали концепты, может менее фантастические.

В своей рецензии Том Куббин отмечает, что благодаря сопоставлению двух ключевых проблем советского проектирования — футурологических исканий и необходимости обновления быта (приоритет именно такой), «кураторы создали первую крупную выставку, раскрывающую столь многогранную, критическую и тенденциозную эпоху советского дизайна».

Возможно, первое упоминание популярной куклы на русском, под именем Барба и в компании с Марксом и экзистенциалистами. Ужас
–
Из книги В. Глазычев. О дизайне. М.: Искусство, 1970

#rk_books

Интервью с Андресом Кургом о выставке, работе с экспозицией и сравнении московских и эстонских архитекторов.

#exhibitiondesign

#смотрю_видео

Вступаю в эпоху ванлайнеров. Досмотрел прошедший мимо фестиваль Вещь — практически идеально подобранный состав лекторов и очень тяжелое общее впечатление. И все же советую Куббина, Кэр, Карпову, Дежурко, Бойма, Паперного. Но главное, после него читаю уже третью статью антрополога Сергея Ушакина, очень нравится.

У дорогого друга выходит книга о том, как советские музеи в дцатые общались и образовывали посетителей — что сказать, Андрей, просто рад наблюдать как ты каждый раз раскрываешь институты с новых ракурсов, технических, медиальных — до этого была статья в Альманахе ЦЭМ про этикетаж, но я наверняка кучу всего пропустил, буду наверстывать. Поздравляю и желаю таких же активных читателей!

Предзаказ на книгу «Зритель, будь активен! Как музеи рассказывали об искусстве в 1920–1930-е годы» Андрея Ефица уже открыт. Эта книга погружает нас в увлекательное путешествие по истории музеев, которые в начале XX века начали кардинально меняться. Новые посетители — рабочие, студенты, люди, ранее далекие от искусства, — приходили в музеи и задавали вопросы, порой самые неожиданные: «Существует ли сейчас Голландия?» или «Почему у статуй отбиты носы?». В книге рассказано о том, как музеи СССР, США, Франции и Германии пытались сделать искусство понятным и доступным для всех.

Книга доступна для предзаказа по сниженной цене, в магазинах она появится в конце августа.

Лисицкий! [контекст цитаты, впрочем, что не стоит оценивать, согласен]

В 1930-е начинается активное квазиколониальное освоение Востока и Кавказа. По приглашению Берии Лазарь Лисицкий, известный советский художник, ученик Малевича, человек, который придумал красное знамя с серпом и молотом, едет в Грузию делать большое иллюстрированное приложение к «Огоньку» — альбомом «Советские субтропики». Среди авторов — звезды: Михаил Кольцов, Борис Пильняк, Тициан Табидзе. Вступительную статью про мандарины и прочие цитрусовые пишет Берия, одну из главных статей — академик Николай Вавилов. Потом один другого, условно говоря, убьет.

В прошлом посте поторопился и выложил другие «Советские субтропики», но приложение к Огоньку все же было. Вообще напоминает журнал «СССР на стройке», гезамткунстверк с. в работе

Уроки междисциплинарности

В 1962 году в классах Ульмской школы дизайна разыгрался конфликт, вызванный преобладанием научных дисциплин в расписании. В обращении к преподавателям среди прочего студенты недоумевали, зачем их учат: «как делать очки для людей с близорукостью или дальнозоркостью», «как построить мыслящую машину», «как рассчитать количество возможных комбинаций чисел в лотерее».

Попутно они сформулировали видение собственного будущего:

«Мы не хотим быть ни социологами, ни физиологами, ни психологами и уж тем более не структурными теоретиками, статистиками, аналитиками или математиками, мы хотим быть дизайнерами!» (The Ulm Model, p.11)

За эту фразу хотелось бы зацепиться — можно представить ее как попытку самоопределения через отрицание — мы хотим делать плакаты, а не зарываться в статанализ. Но есть кое-что еще: и претензии студентов, и реакция на них демонстрируют зыбкость дисциплины в первые десятилетия ее институционализации.

Наука пришла в Ульм на волне изгнания предыдущего ректора Макса Билла и его интуитивного подхода. Период, который станет известен как «Ульмская модель», был отмечен приглашением ученых за кафедру, делением потока на буквенно-цифровые группы (Entwicklungsgruppe E5 передает привет Британке) и общей демократизацией управления школой. Именно автономия учебных групп позволила, невзирая на эксперименты, продолжить успешное взаимодействие с фирмой «Браун», а значит сохранить еще один источник доходов негосударственной школы.

Не будем оценивать идею создать «научный» дизайн с помощью накачки теорией, в конце концов сами авторы модели признали, что ситуация вышла из-под контроля и довольно быстро и радикально свернули эксперимент (исследователь Рене Шпитц назовет это «конституционным путчем»). Лучше представим, какие цели могли стоять перед амбициозным проектом изначально?

С одной стороны тут можно увидеть социальное прожектерство и мечту поставлять универсальных специалистов для возрождающейся промышленности. Определенным образом, как отмечают авторы выставки The Ulm Model, сказалась и неуверенность в месте социально-ответственного дизайнера в эпоху послевоенного немецкого экономического чуда. (The Ulm Model, p.12)

С другой стороны — поиск обоснования молодой профессии, которой еще и имени устоявшегося нет, и прощупывание, что же еще следует знать будущему дирижеру общества. И где-то тут проходит граница, за которой междисциплинарность становится фетишем.

Но неудача, постигшая Ульм, только предвещала повсеместное принятие фигуры дизайнера-исследователя, которое произойдет в начале 21 века. В «час ноль» для нее не было ни технической, ни академической базы. А теперь автор с e-flux пишет:

«Мы считаем совершенно необходимым, чтобы исследовательская работа была органичной частью образования в области искусства и дизайна».

И все же главный вопрос, прочитываемый в письме студентов, остался неотвеченным — не что остается от дизайна в недизайне, а что собственно такое дизайнер?

Литература:
1. Peter Kapos and Raven Row. The Ulm Model
2. Rene Spitz. “Design is not a Science”: Otl Aicher’s Constitutional Putsch at the HfG Ulm and His Credo for the Social Responsibility of Designers

Иллюстрации:
1. Студенты отделения кино Ульмской школы на фоне предвыборного плаката Вилли Брандта, 1960. На заднем плане — Фольксваген Жук(?) — символ Wirtschaftswunder © Eric Rossicci @ Flickr
2. Павильон фирмы Браун (Braun D 55). Отл Айхер, преподаватель визуальной коммуникации, в сотрудничестве со студентом Хансом Конрадом, 1955-1956 © The Ulm School of Design
3. Занятия в группе М (Мальдонадо), без даты © The Ulm School of Design
4. Афиша конгресса дизайнеров в Ульме. Отделение визуальной коммуникации, 1964 © The Ulm School of Design
5. Работа студента Рольфа Акессона. Подпись «Может, мне все-таки стоило изучать теологию?», 1966-67 © The Ulm School of Design

#rk_bookstores

Милый сердцу сайт от итальянской студии Norma (не путать с Norm). Находит used книжки известных дизайнеров на абебукс и в других местах. Бери-заказывай.