#hitosteyerl #продуктивизм

Сколько же было таких фантазий о вещах, и сколько из них выросло в бытовом убожестве (все равно люблю)

Хотелось бы собрать примеры разных подходов к репрезентации позднесоветского дизайна в публичном поле и в музеях. Вряд ли мы ждем тут откровений или какого-то необычного ракурса на бритву Жени Лукашина. Вряд ли такому проекту не понадобится предисловие, объясняющее травмоопасность советского. Тем не менее, сегодня один старый проект, который мне нравится.

—

Наше метаморфическое будущее / Our Metamorphic Futures
Кураторы: Андрес Кург / Andres Kurg, Мари Лаанеметс / Mari Laanemets
09.12.2011 — 12.02.2012

Выставка проходила в Вильнюсе в Национальной художественной галерее и представила документацию визионерских проектов 1960-70-х, включая работы Юрия Соболева, группы Движение, Сенежской студии, Нового элемента расселения и даже Андрея Монастырского. Контекст широкий.

Цитата из аннотации: «Часто возникая на базе научно-исследовательских институтов и центров, финансируемых социалистическим государством, они [проекты], предлагали альтернативу господствующим практикам строительства зданий и городского дизайна и предвидели будущее, в котором трансформируемость и удивление станут центральными характеристиками».

Выставка, собранная на листах картона, по мне не выглядит каким-то фоновым дидактическим материалом, наоборот, за счет простых приемов и цветов эффектно задействует пространство (тут отсылка и к схемам НЭР, и к картонной мебели Ермолаева для московского конгресса ИКСИД). Экспозицию делали Kooperative für Darstellungspolitik, которые много потом работали с HKW в Берлине, и дизайнер Индрек Сиркел из Эстонской академии художеств. Оттуда же и оба куратора.

Параллельно на первом этаже работала другая экспозиция или даже выставка-антипод «Модернизация: Балтийское искусство, дизайн и архитектура 1960—1970-х» — уже с материальными артефактами, но и там преобладали концепты, может менее фантастические.

В своей рецензии Том Куббин отмечает, что благодаря сопоставлению двух ключевых проблем советского проектирования — футурологических исканий и необходимости обновления быта (приоритет именно такой), «кураторы создали первую крупную выставку, раскрывающую столь многогранную, критическую и тенденциозную эпоху советского дизайна».

Возможно, первое упоминание популярной куклы на русском, под именем Барба и в компании с Марксом и экзистенциалистами. Ужас
–
Из книги В. Глазычев. О дизайне. М.: Искусство, 1970

#rk_books

Интервью с Андресом Кургом о выставке, работе с экспозицией и сравнении московских и эстонских архитекторов.

#exhibitiondesign

#смотрю_видео

Вступаю в эпоху ванлайнеров. Досмотрел прошедший мимо фестиваль Вещь — практически идеально подобранный состав лекторов и очень тяжелое общее впечатление. И все же советую Куббина, Кэр, Карпову, Дежурко, Бойма, Паперного. Но главное, после него читаю уже третью статью антрополога Сергея Ушакина, очень нравится.

У дорогого друга выходит книга о том, как советские музеи в дцатые общались и образовывали посетителей — что сказать, Андрей, просто рад наблюдать как ты каждый раз раскрываешь институты с новых ракурсов, технических, медиальных — до этого была статья в Альманахе ЦЭМ про этикетаж, но я наверняка кучу всего пропустил, буду наверстывать. Поздравляю и желаю таких же активных читателей!

Предзаказ на книгу «Зритель, будь активен! Как музеи рассказывали об искусстве в 1920–1930-е годы» Андрея Ефица уже открыт. Эта книга погружает нас в увлекательное путешествие по истории музеев, которые в начале XX века начали кардинально меняться. Новые посетители — рабочие, студенты, люди, ранее далекие от искусства, — приходили в музеи и задавали вопросы, порой самые неожиданные: «Существует ли сейчас Голландия?» или «Почему у статуй отбиты носы?». В книге рассказано о том, как музеи СССР, США, Франции и Германии пытались сделать искусство понятным и доступным для всех.

Книга доступна для предзаказа по сниженной цене, в магазинах она появится в конце августа.

Лисицкий! [контекст цитаты, впрочем, что не стоит оценивать, согласен]

В 1930-е начинается активное квазиколониальное освоение Востока и Кавказа. По приглашению Берии Лазарь Лисицкий, известный советский художник, ученик Малевича, человек, который придумал красное знамя с серпом и молотом, едет в Грузию делать большое иллюстрированное приложение к «Огоньку» — альбомом «Советские субтропики». Среди авторов — звезды: Михаил Кольцов, Борис Пильняк, Тициан Табидзе. Вступительную статью про мандарины и прочие цитрусовые пишет Берия, одну из главных статей — академик Николай Вавилов. Потом один другого, условно говоря, убьет.