#смотрю_видео
Немного о буднях тамиздата. Роже Вилемс рассказывает японцам о Roma Publications

Запомнилась фраза, что они хотели стать музеем или галереей без пространства, но с издательской программой. И это ведь паттерн мышления — если выбирать контейнер для определенного образа (около)художественной деятельности (а в Roma преимущественно выходят книги художников, ну или Experimental Jetset), то дефолтная единица — галерея. А могло бы на этом месте быть что-то другое?

#theotherforms #айдентика #капитализм

пока все лепнут от слепоты, немного новостей месячной давности:

Вышел первый за три года номер Counter Signals про айдентику/идентичность с зеркальной обложкой. Пандемия, все такое.

Вступительное эссе играет на многозначности слова identity, и с легкостью между этими значениями переключается: тут и об эволюции корпоративных стилей от научного, "кибернетического" подхода (достаточно вспомнить, что один из первых тотальных дизайнов был внедрен в IBM) к текучей айдентике современного музея за авторством Экспериментал Джетсет (как в музее Уитни или в московском ГЭСе-2). Есть немного о «культурных войнах», и цитата из квир-философа Поля (Беатрис) Пресьядо тоже есть. Вывод — перед нами держат зеркало (как правило, кривое), в которое мы с удовольствием глядимся. Как с этим бороться, непонятно. И дело далеко не в гельветике.

Автор этого эссе — дизайнер Джек Генри Фишер (Jack Henrie Fisher), он же — один из издателей журнала/альманаха. Его коллега — архитектор Алан Смарт (Alan Smart). Старое интервью с ними (под творческим моникером The Other Forms) многое проясняет в их практике: что тема номера оказывается скорее предлогом для интерпретаций, что их просветительский проект в значительной степени построен на ксероксах забытых левацких зинов, и что их главные и лучшие авторы — «интеллектуально неудовлетворенные дизайнеры, творчески неудовлетворенные интеллектуалы».

В одном из докладов с той самой конференции прозвучала фраза «дети Карела». Да, дети у Карела Мартенса правда продолжают отцовское дело, но не будет большим преувеличением записать в семью и учеников. Не проверял, но полагаю, что из упомянутых в предыдущих постах имен бОльшая часть пересекалась с Werkplaats Typographie. The Other Forms — не исключение. Техника оверпринтинга, снискавшая славу Мартенсу, распространяется и на социальные взаимодействия — не «индепендент дизайнерс», но «интердепендент», иными словами, сеть.

Сети распространения для Counter Signals — это альтернативные книжные ярмарки (добавьте сюда дежурное «так называемые»). И согласитесь, немного странно, когда те же издатели описывают ярмарку в Нью-Йорке не как место, где рождается альтернатива капитализму (еще чуть-чуть и институции падут), но слабая, неуверенная, нуждающаяся в поддержке публика. Сеть галерей, сеть альтернативных книжных — географию альтернатив можно продолжать.

Сила слабости — в осознании границ собственных возможностей. Да, такой дизайнер не произведет айдентику целой страны, но однажды увидит свое лицо в отражении. В зеркальной обложке журнала, напечатанного в Бельгии. Пускай его создатели категорически против онлайн-платформ, но инстаграм такой подход все равно напоминает.

#труд

«Изнанкой выгоревшего профессионала является фигура целеустремленного молодого архитектора, который тратит свое свободное время на посещение лекций, написание эссе или разработку личных проектов. Такая работа ценится как показатель их приверженности профессии и ценности как специалиста-интеллектуала. Она подпитывает культуру, в которой продукты внепрофессионального труда выставляются в журналах и галереях, часто без адекватной компенсации. Нам говорят: мы должны быть благодарны уже за то, что такую работу вообще замечают и оценивают. Другими словами, сегодня ничто не является работой, и все является работой. Даже наши тела и умы — объекты труда».

http://www.harvarddesignmagazine.org/issues/46/refusal-after-refusal

#труд #janvervoert

Если ищете, что бы почитать на тему труда и творчества, обратите внимание на Яна Верворта (Jan Vervoert).

Нет, он не засыпет вас рассказами о дерьмовой работе, это скорее такой комфортный западный интеллектуал от мира искусств. Но если есть психоаналитики среди арт-писунов, то вот он. Не претендую на подробный анализ, но из того, что читал на тему, советую эссе Exhaustion and exuberance из сборника Tell Me What You Want, What You Really, Really Want и второе — Use Me Up — Exhaustion and the limits of the potential to perform. Про творческое истощение и здоровье, негласное требование постоянного «перформанса», инше, производительности в современной системе творческого производства (автор окрестил ее «экономикой соблазнения») в разной степени есть и там, и там.

Да, его живые выступления — тоже перформанс с маракасами. Повторюсь, их цель, очевидно — терапия. Может кому-то и не зайдут мемы про Джастина Тимберлейка или ссылки на Губку Боба Квадратные Штаны, но это камень в огород вам, смертельно серьезные авторы. Если публика истощена настолько, что не может открыть Грэбера, не то что Маркса, то вот ее глашатай. Вдвойне печально, что ни один его текст не переведен на русский.

#irenahaiduk #yugoexport #дизайнфикшн

«В некотором смысле, его способность изображать загнала его в угол. Все просто — это был его единственный талант. Заказ за заказом, портреты, церкви, вестибюли, фрески, и, наконец, работа на монетном дворе. Там он превращал работы других художников в валюту, к которой все прикасались. Когда его мать спрашивали, она всегда могла сказать, чем он занимается. Он рисует деньги. Что касается денег, у его друзей-художников на них были только жалобы».

В последней главе книги авторы задают вопрос "Как писать историю литературы". При разнице в масштабах многие положения применимы к проблеме "Как писать историю дизайна". Когда она будет написана, насколько мы будем уверены в определениях довоенный и послевоенный, модернистский и постмодернистский, докомпьютерный и постковидный...

Про критический анализ истории, точнее, историй дизайна, выходила еще книжка в издательстве Ocassional Papers.

https://occasionalpapers.org/product/graphic-design-history-in-the-writing-1983-2011/

Кринжанул. Редакторы так шутят?

#experimentaljetset #vaс

Прочитал интервью с дизайн-коммандой V-A-C. Ребята, конечно, молодцы, но сложилось впечатление, что не понимают, что делают сами и что хотят друг от друга. И еще круто грустить о потере корней, зная, что твой стиль-конструктор придумали голландцы.

Слов мало, но важно их искать.

Извиняться не лучшее время. Это наша проблема, что нам стыдно и хочется объясниться, будто мы не виноваты. Нам стыдно, а им война — немного разный уровень проблем.

Но разговаривать надо. Даже если между собой, френдс онли.

Потому что невозможно быть «умным среди дураков».

Человек — социальный. Это хорошо объяснил Тим Урбан: если долго наблюдать за отдельным пауком, можно в общих чертах понять, что такое паук, но если наблюдать за отдельным муравьём, ничего не поймёшь — нужно изучать муравейник. У людей много программ поведения, включая индивидуальные, но без социальных программ человек не в полной мере становится человеком. И если отдельному человеку, чтобы быть умным, достаточно формулировать мысли, то обществу, чтобы быть умным, нужно разговаривать.

Все мы неоднократно видели такие компании: на планёрках молчат, на кухне высказываются, в итоге все всё понимают, а компания ведёт себя как один большой идиот. Вот у нас такая страна. Мало говорим, мало слушаем. Сейчас — не на индивидуальном уровне, а как общество — мы идиоты. Опасные идиоты. Надо становиться умнее. Именно поэтому важно искать слова, постоянно рискуя тем, что кого-то они заденут.

* * *

Совершенно практические вопросы занимают сегодня.

Нужно ли уйти из Минцифры?

Логика очень простая, вертикальная: работаешь в команде министерства — значит поддерживаешь её руководителя, министра. Значит косвенно поддерживаешь губернатора. Значит косвенно поддерживаешь президента — вот этого, который начал войну с людьми, намного более важными лично для меня, чем сам этот президент со всеми губернаторами и министрами. Число рукопожатий в этой схеме — пугающее. И эта логика подсказывает простое решение: уйти. (Тем более, легко могу себе позволить, тут вообще не про деньги).

Каким будет следующее простое решение? Напомнить себе и всем, что я ни разу за него не голосовал и не просил вот так меня защищать? Может, вспомнить, что я на самом деле армянин и вообще ни причём? А что я буду придумывать дальше, какие ещё простые способы отгородиться от проблемы и от ответственности? Уехать физически, создать себе альтернативную биографию, другую идентификацию и личный бренд, в рамках которых я совершенно ни в чём не виноват? Умеем.

Но, во-первых, это будет ложью, а от лжи у меня живот болит, буквально.

Во-вторых, мои новые, уже во взрослом возрасте приобретённые инстинкты говорят противоположное. Не нравится власть — иди в неё и пытайся починить, повлиять, взломать как Нео Смита. Ой, ну только я ща аж сам себя рассмешил — совсем не преувеличиваю свою роль в министерстве — я там рисую картиночки, делаю сильно меньше того, что обычно делаю для клиентов — рисую картиночки, отвечаю на запросики. Как практически любой госслужащий. Но это неважно — каждый действует в пределах своих способностей и, сорян, ресурса. У меня нет ни способностей, ни ресурса переходить из госслужбы в политику. Но важен сам вектор: не отворачиваться, а пытаться что-то делать. Строго в рамках своих возможностей.

Я не верю в простые решения. Я не верю в пользу революции. Я не верю в такую версию прекрасной России будущего, которую кто-то один придумал и всех ею одарил. Если реализовать мою версию прекрасной России, в ней граждан будут бить током за двойные пробелы, а фейсбук будут штрафовать на миллиарды за неуважение к морфологии русского языка. Я понимаю, что моя версия подойдёт не всем — и ничья не подойдёт — поэтому надо вместе — поэтому надо сильно поработать с ожиданиями: 1) какой она могла бы быть, 2) и как скоро.

Больно. Хочется сделать что-то простое, чтобы стало не так больно. Что-то магическое: не пожать руку, плюнуть в лицо, отвернуться. К сожалению, ничего простого среди эффективных действий нет, а есть только очень много работы. Давайте каждый сам выберет, какой именно будет эта работа. И сколько сил он на неё потратит. И давайте больше разговаривать, чтобы поумнеть — не на индивидуальном уровне, а все вместе.

* * *

Поддержите друзей, поддержите тех кто страдает сейчас. Так, как можете, несогласием, словами, деньгами. Надеюсь, хватит сил одним остановиться, другим - выстоять. То что произошло непоправимо, предстоит большая работа

Менты закрыли мастерскую Partisan Press (Demon Press)

⬆️ Учитывая пост выше, будьте, пожалуйста, осторожнее, если вы в России

Большинство авторов type.today готовы поделиться своими шрифтами с дизайнерами, выступающими против войны. Если вы один из них, напишите нам на почту info@type.today, мы пришлем промокод на 100% скидку

Шрифты, скачанные по этому промокоду можно будет без ограничения использовать в дизайне антивоенной и гуманитарной тематики