Психиатрия до переосмысления роли репрессивных практик в 1940-ых(В Италии намного позже)

Многие, при прочтении книг, не уделяют слишком большого внимания переведу этих самых книг, а зря, ведь если при прочтении художественной литературы вы теряете лишь тонкие моменты, колкости и нюансы, заложенные автором в определенные речевые конструкции или словах, то при прочтении философской литературы, даже с хорошим переводом, вы теряете слишком много, настолько, что вполне можете пойти по другой дорожке мысли, нежели заложенной автором, и это не плохо, если делать сноски на авторскую интерпретация. В сфере преподавания же подобные ремарочки звучат не компетентно, если вы поставили цель передать суть идей философа. В одном слове может содержать невероятная простыня смыслов, что просто не передается на другой язык. Читая вы будете понимать термин исходя из лингвистических и культурных особенностях своего языка, поэтому и нужны огромное количество ссылок с трактованием категорий. Именно так определяется толковый перевод, тот, что наполнен ссылками с разъяснениями перевода, поэтому переводчик должен владеть не только языком, но и философским дискурсом переводимого.

Как пример я могу привести термин «безумия» в философии Мишеля Фуко.
Исходя из нашего языка и его культурной коннотации это слово имеет некий магический флёр. Он слишком романтизирован и нагромождён "возвышенными" подтекстами, потому-что нашу культуру не сильно задела просвещеньческая пелена, захватившая западную Европу в начале 17 века. Во Французском языке же, и конкретике у Фуко, безумие лишено подобной мысли ещё со времён Декарта, как заявляет сам Мишель. Безумие рождается не в внутри душевной сути человека, а в стенах клиник. Безумие отождествляется с отстранением «отстранен не потому-что безумен, но безумен, потому-что отстранен» как пишет Фуко.
Безумец перестал является субъектом носителя истины, он отождествился с неразумием и стал антагонимом рациональности, что не простимо в эпоху возвеличивание разума.

Питер Брейгель Старший. Безумная Грета. 1563 год.

Картина иллюстрирует понимание безумия того времени.
Разбор картины можете прочитать тут.
https://arzamas.academy/mag/954-dullegriet

Андрияка. "В новогоднюю ночь". 1984 год.

Мы поём про вечные чувства
Давая побитым надежду
Мы пьём по вечерам за искусства
С пола поднимая одежду

Бунтуем лишь книг прочитав
Борясь с проблемами прошлого
Идём, свою душу отдав
На пустые улицы города

Закрывая окно мы пишем стихи
Чтобы солнце нам не мешало
Про звёзды, про лето, про сосен листки
Чтоб сердце мадам подрастало

А сами закончив работу
Ложимся в Декартовский сон
Где ложь, как закон мироздания
Принимает всех в свое лоно

В философии науки давно ведутся споры: «Откуда же начинать отсчёт истории науки?», с какого момента происходит трансформация и формирование иного, отличного от философии(хочу отметить, что в философии нет единого метода и как по мне наука никогда и не выходила из её лона), метода познания.
Исследователи, в основном, разделились на два лагеря:
Первые считаю началом науки поворот в физике XVII–начала XVIII века связанное скорее с именем Ньютона.
Второе же утверждают, что наука, как систематизированное ядро, появилось в древности.
Если к первым у меня не так много вопросов, то к идеям вторых я испытываю явное непонимание. Ведь если наука есть ядро, состоящее из иерархической системы, состоящая из 3-х пунктов:
1. Логическая теория(формирование искусственного языка и формы)
2. Система(Или же метод)
3. Эмпирическая реализация(с этим пунктом я бы тоже поспорил, насколько эмпирическое применение является важным в определении научности).
А вся остальная периферия лишь изменчивая часть, то под «наукой» мы можем понимать буквально всё, ведь все эти пункты могут подходить под совсем маргинальные дисциплины, и даже больше, в вообще выдуманные. Я могу выдумать Новицкологию, изучающую определённого индивида и её связь с макрокосмом, создать язык передачи и притянуть за уши эмпирические факты(чем не брезгует и современная наука). До 1925 года всё это было бы невозможно, но в этом году случается новый поворот в физике – создание теории относительности Эйнштейна. Именно с этого момента «научность» стала трещать по швам, не зря именно после этого появились основные исследования, в том числе и знаменитые столбы постпозитивизма, ведь «теорией» в физике стала не фальсифицированная «выдумка», в каком-то роде даже язык трансформируется, подстраиваясь под реали. Главная проблема – это отсутствие рамок «временных» признаков науки, то-есть периферии. Если в разные периоды истории помимо ядра были иные атрибуты и дифференциация науки, то мы не можем с уверенностью сказать, что через 50 лет не появится новая периферия, в которой «Новицкология» будет включена в неё.
В современном мире наука явлена как монополия на общественное сознание, это не плохо, но формирует не верное представление у обывателей, что всё, что было создано – создано благодаря ей.
К сожалению, в науке слишком много проблем, чтобы называть её цельной, это лишь отрасль философии, в которой формируется свой микроклимат.
Резюмируя хочу сказать, что «научность» лишь договоренность между группой лиц, антропологической общностью(как назвал бы это Бруно Латур) учёных, не более. Эта идея не нова, ведь ещё Имре Лакатос во второй половине 20 века высказал подобное. И раз эта договорённость между группами, а группы имеют свойство меняться, то и «наука» лишь надуманная и упрощённая форма конституции, которую переписывают каждый скачок. И каждый раз, когда она меняется, новая группа «вписывает и выписывает» имена исторических деятелей в угоду авторитетного подкрепления.

Пока у меня есть идея и желание писать, и конечно, пока я не отрубился, войдя в прекрасный мир сна хочется поговорить о насущном, поделится своими бытовыми наблюдениями через призму «интеллектуального». Думаю, все из вас слышали о таком нашумевшем движение как «ЧВК Редан»(мною полностью осуждаемому). Нет, я не буду разглагольствовать о правильности/не правильности их действий, это всё тема иного текста, я лишь хочу рассказать о эстетическом аспекте через призму Оскара Уайльда. Последний так же думаю не нуждается в представлении, но если что небольшой текст где-то валяется на канале. Суть в том, что, как и любое движение, Редан имеет отличительные черты, в данном случае вид одежды. Так же отмечу о противнике, Анти-Редане, которые имеют пусть и менее выделенные внешнее черты, но так же важны в моём замечании. Многие из вас видели эти группы на улицах, но задумывались ли вы, что их стало как-то слишком много, словно они таились в ящике Пандоры и вырвались на свободу лишь совсем недавно, и я говорю скорее не о самих людях, а лишь о их закрепившиеся в общественном сознании признаках – о моде. Ведь и до этих стачек были и длинные, крашенные волосы, и штаны в клеточку, была и спортивная одежда с выбритой головой, было и маргинальное поведение некоторых лиц, но почему же их стало так много? Или же не стало? Может мы просто и не замечали их лишь потом, что они не обретали веса в массовом сознании, по сути, именно общество породило их, эстетическая оболочка родилась в умах людей. И тут мы резко подходим к Уайльду, ведь он утверждал, что пока божий глаз искусства(эстетического) не положит свой взор на объект – его просто напросто не существует. Как не существовало ворующих мальчиков до написание Фина, так и не существовало субъектов эстетизма Редана/Анти-Редане до того, как они стали достоянием общественности. Такое порождение мимитической культуры создало новый, хотя скорее даже возродила старый, вид искусства – искусства опасности. Их не стало много, просто раньше нам было все равно – благодаря этому высказываю в голове тут же всплывает эксперемент из философии сознания о «невидимом медведе». Пока что-то не входило в круг нашего бытия нам всем было на это наплевать, но как только оно стало залезать в нас – мы тут же всполошились. Если перефразировать перефразированное высказывание Оскара Уайльда «Бытие подражает искусству»(оригинал принадлежит Аристотелю и звучит как «Искусство подражает бытию») опираясь на сегодняшние реали, то получится так: «Бытие подражает общественному сознанию», вот так искусство, с лёгкой руки массмедиа, заменено стереотипами. Теперь, замечая лиц, которые по вашему мнению являются представителями выше описанных групп вспомните, что это не они появились, а вы их заметили.

Высшее образование
Словно образ Христа
"Слово о развитии"
пропаганда проста

Политика геноцида, устроенная нацисткой Германией в прошлом столетии, оставила огромный след в мировой моральной установке, это единственное событие на счёт которого можно с уверенностью сказать: «Оно стало причиной смены морально-этической парадигмы в мире». Это событие произошло в век информационного толчка, когда начали, с большими темпами, развиваться «мировые рупоры», появление массовости повлияло на оценку этого события. Многие передовые интеллектуалы того века не понимали: как мы это допустили? Допустили разложения общества. «Как мы можем жить в мире после Освенцима» – говорил Т. Адорно. В мире после ВМВ «участники и свидетели» поменялись местами. Те, кто ощутил на себе тягость концлагеря стали свидетелями(в терминологии Д. Агамбена), а обычные люди, что наблюдали за всем через экраны телевизоров в 1945 стали прямыми участниками, на них стал лежать груз ответственности за будущий мир без ширмы неведения нацистских преступлений(и преступлений вообще). Мир без воин, мир без насилия, мир процветания, но человек не может сотворить всё это, случился Фултон 1946 года и развернулись новые двери дома, дома войны, но уже без занавесок неведения, ширма снята и весь мир наблюдает войну в реальном времени, а не её результат в последствии, и наблюдает до сих пор.
Сегодня, переиначивая цитату Адорно, говорят: «Как можно жить в мире после Бучи?» – сказано красиво, но не верно, точнее будет выразиться: «Как нам выжить в мире во время Бучи?» и как не забыться в информации, представленную нам через прекрасное окошко без ширмы, правда... «В одно окно смотрели двое...»

Мы родились и открыли глаза
Видели крылья взлетевшего бога
В идеале нам должны бы сказать
Что закроют глаза у порога

Может как-нибудь расскажу про Месмеризм и его влияние на психоанализ

Столько хочется рассказать, но жаль я ленивый

Фотографии с умершими родственниками(чаще всего с детьми) были популярны в ХIX и начале XX века, эта практика исчезла только ближе к середине ХХ века. Вот такой интересный феномен недавнего прошлого, про него тоже расскажу... Обязательно расскажу, но позже

Это достаточно не приятная фотография сделана 6 июня 1881 года британским фотографом Чарльзом Харпер Беннеттом. В 1878 году он пытаясь найти способ сократить выдержку и у него это получилось, улучшив метод английского фотографа Ричарда Меддокса он сумел сократить выдержку до 1/25 секунды.

Первым делом Беннетт решил показать технологию американским военным, но ему требовался эффектный и одновременно эффективный эксперимент. Способом демонстрации он выбрал своеобразный: привязал к шее мула динамит, установил фотоаппарат на штатив, а затем взорвал голову животного в присутствии подполковника армии США Генри Эбботта. Снимок он успел сделать в тот момент, когда ошмётки головы уже разлетались, но тело мула ещё стояло, не успев упасть. Это демонстрировало скорость фотосъёмки.

Описание эксперимента и результаты работы Беннетта были опубликованы в Scientific American. Технология была успешно внедрена, Беннетт получил патент и заработал на своём изобретении. Хотя пресса и была не в восторге от такого.

«Страница рукописи "Центрального парка"
Работа, представляющая собой фрагменты и наброски книги о Шарле Бодлере, которую Беньямину не суждено было завершить»

*Иллюстрация из моего материала по Беньямину