ОШИБКА ЧИТАЮЩИХ: КНИГИ ВРУТ!

Зачастую, читая какое либо классическое произведение, люди окунаются в эпоху написания, строя прошлых людей по подобию книги. Они, таким образом, совершают главную ошибку, нарушая принцип историзма, сотворяя анахронизм. Подобные чтецы считают, что раз книга популярна сейчас, то она была популярна и тогда.

Несмотря на тот факт, что миф о популярности книг сейчас-тогда развеян уже давно и продолжает развиваться до сих пор (Р. Дарнтон, Р. Жарьте, Р. Уотмор и др.) люди все равно не понимают: как так, это же классика, его читали всегда! Но увы, это не так. То, что мы воспринимаем как книги, формирующие эпоху оказываются далеко не популярными, один из самых известных таких случаев массового не понимания – это «Общественный договор« Ж.-Ж. Руссо, что я уже описывал ранее.

Помните, что читая классическое произведение нужно подходить критически, рассматривая не только глубину описания, но и прошлую популярность, чтобы чётче сложить впечатление об эпохе.

КОЛОНИАЛЬНАЯ ЭКСПАНСИЯ КИТАЯ: ВСЕ ЗНАЮТ, НО НИКТО НЕ ЗАМЕТИЛ

Современный Китай является одной из последних, как бы я их назвал, метаколониальных государств. Эта та страна, которая находившись под чужим, косвенным и прямым, владениям выучила не только свои ошибки, но и хорошие ходы своих эксплуататоров. Благодаря этому она смогла достаточно тихо поставить себе на пользу множество стран (за частую не особо развитых, т.н. сырьевые придатки... P.S.если вы думаете, что я про Россию, то нет).

В мире повального наблюдения Китай совершил чуть ли невозможное, он настолько сфокусировал внимание на себя, что отвёл внимание от китайской экспансии во вне. Китай сделал то, что делала Англия столетия назад – развивала инфраструктура других стран на пользу себе. Убедится в этом можно благодаря картам железных дорого Африки, построенные на деньги Китая – все они идут из ценных залежей прямо в порт, для сбыта. Этой инвестицией они не просто сделали возможным быстрый транзит, но и выбили для себя выгодные сделки с поставками.

Китай добился вершины в сфере постправды, ведь новость: «Китай построил ЖД в Африке» работает на эмоции, ведь это же хорошо, правда? Наконец-то Китай показал этим капиталистам, что такое доброта. Но не совсем, ведь данные дороги помогают лишь для вывоза полезных ресурсов, с чем боролись в прошлом. Именно поэтому Китай – главная латентная метаколониальная держава в мире постправды.

«Колониализм мертв!» – кричат оптимисты... «Колониализм скрылся» – отвечаю я. То, что эксплуатирует, репрессирует и ставит во служение не может умереть, оно лишь подстраивается под время, мимикрирует и скрывается от глаз общества. Метаколониализм делает себя нормальной, настолько, что многие знают, но не замечают.

Лазил по старым постам в паблике ВК и нашёл старый мем моего дорогого коллеги, хорошие были времена

Как можно классифицировать сторонников активного вмешательства в элементы политического строя (и связать их действия с подвешенным состоянием нынешних ценностей и общества) и приверженцев, наоборот, занимающих позицию молчаливого большинства и, как следствие, оказавшихся в ситуации одномерности выбора.
Постарались кратко ответить на данные актуальные вопросы.

https://telegra.ph/Vklyuchyonnye-i-isklyuchyonnye-09-25

СНОВА-СНОВА-СНОВА: МОДНЫЙ ПИСАТЕЛЬ ПЕЛЕВИН

На днях вышла новая книга модного и почитаемого писателя Пелевина. Уже которое время он радует (всех?) продолжением своей серии из разряда книга на каждый год. Сколько лет себя помню, новое его творение всегда вызывает бурю эмоций и рукоплесканий, но всё тише и тише. К сожалению, Пелевин исписался достаточно, чтобы выпустить 4-ю книгу из своего нового цикла, но всё ещё остаётся таким желанным для большинства.

Мамлеев, Масодов, Сорокин и конечно же Пелевин вызывает в не совсем узких и уже не совсем маргинальных кругах бульварных интеллектуалов трепет, как по мне все более и более не заслуженно. Пишу я это даже не читав книгу и делать этого (в ближайший год точно) не буду, почему? Всё просто, он изначально не должен был быть СНОВА-СНОВА-СНОВА модным писателем Пелевиным, как раз из-за сути своих работ. Может это звучит как нытье, что раньше было лучше, а возможно так и есть и это лишь нытьё.

Но штамп делает своё, «романов из пустоты» больше нет, ведь пустота заполнена, пустоты нет, но есть фикция, громкое имя, за которым можно прикрыться. Подобные мысли звучали и до меня, и до Пелевина, когда уходит нечто (в нашем случае ничто/пустота) остаётся след, который отсылает нас к ушедшему, но им не является.

Работа «Голас и феномен» Ж. Деррида как нельзя кстати подходит под ситуацию с Пелевиным, о которым все знают, все читают, но никто не понимает, потому что понимать нечего. Пытаясь найти ту пустоту, откуда приходили прошлые его книги критики, читатели и прочие лишь находит тонкую брежь между стопками книг самого Пелевина, громка крича: Пустота!

Но это всего лишь след босой ноги на песке, голоса в тундровой мгле, кричащая всем: ну поверь мне! Я тут! Я есть в своем отсутствии. И все верят, видят, слышат, вторят ему, но глухие, слепые и от бездны далеки, той бездны, которую пытаются найти.

Модный Пелевин не тот, да и не обязан быть таковым, но книги штампуются, деньги мутятся и это не так уж и плохо, но пустота все так же далека. Читать «Круть» или нет решать вам, а я все таки предпочту в сотый раз перечитать «Чапаев и Пустота», чем СНОВА-СНОВА-СНОВА возвращаться к все более модному, более крутому, популярному Пелевину.

P.S. Для тех самых «бульварных интеллектуалов»: да, все новые книги постмодерн, автор постмодернист, а я всё ещё ничего не понимаю.

КАНТ И РАСИЗМ: ЧТО ОБ ЭТОМ ГОВОРЯТ СЕЙЧАС?

Тот факт, что Кант позволял себе множество расистских высказыванием является секретом Полишинеля, но, тем не менее, в последнее время данная тема всё более резонирует в сердцах исследователей. Именно в последние 4 года данная тема приобрела наибольший масштаб. Связанный с большим развитием феминистических идей, а так же масштабированным движением BLM.

Рассизм Канта стал новой игрушкой в руках западных исследователей. Правда и русскоязычные авторы начинают активизироваться, публикуя статьи на данную тему в топовых англоязычных философских журналах. Но тем не менее основные очаги лоббирования переосмысления расовой теории Канта исходит именно от западных, чаще женских, исследователей.

Феминизм является одним из катализаторов увлечения количества статей по Кантовой расовой теории, если проследить популярность определенных статей, то можно увидеть, что статьи от исследователей женщин, в которых затрагиваются не только проблема расы, но и роли женщин в социуме «(не) победившего расизма», являются наиболее цитируемые и скачиваемые.

Просмотрев графики на различных сайтах можно увидеть рост количества новых статей и возросшую популярность к старым за последние 4 года, именно с моментов митингов BLM в 2020 году. Апогеем всего этого стала работа «Kant, Race, and Racism: Views from Somewhere» за авторством Huaping Lu-Adler, вышедшая весной 2023 года. Которая стала крайне популярной, соединивши в себе два острых аспекта: BLM и феминизм.

Это крайне противоречивая работа, которая, не смотря на высказываемые в ней «правильные», с точки зрения повести, вещи, подверглась критике как чересчур радикальная и укрывающая некоторые факты. К примеру статья в журнале Mind: «Anti-Racism and Kant Scholarship: A Critical Notice of Kant, Race, and Racism: Views from Somewhere, by Huaping Lu-Adler» за авторством Pauline Kleingeld, вышедшая в июне 2024, стала крайне популярной и наиболее читаемой.

Kleingeld, автор множества статей по расовой теории Канта, занимающаяся данным вопросом почти 20 лет, подвергла критике книгу, указавшая на ее проблемы (на мой взгляд фатальные).

На данный момент тема расизма Канта является крайне популярной и спорной. Спустя столько лет она все ещё будоражит многих исследователей, а в последние годы стала одним из оплотов борьбы с расизмом и развитием феминизма. Но в исследованиях по данной проблематике сквозит чрезмерной попыткой «запрета и отмены», в том числе определенных аспектов философии Канта.

ЧЕЛО-ВЕК

Мертв человек, это хорошо
Живой он не такой красивый
Если честно, его время прошло
Один Бум! и нет никакого расизма

Нет вообще ничего, это прикольно
Общение с людьми меня утомляют
Давай насадим их всех на кол?
Ну а чо?
Они и так напоминают утопленника

Не жалей их, они те ещё мрази
Я желал бы им прям всем смерти
И добрым, и злым, и Штази Гестапо
Единственное, у них шутки смешные

Но на этом их плюсы окончились
Ну так что, решил, что делать?
Я предлагаю ебануть первым по Чили
На них мне уж точно поебать...

Так, время кончилось, будете продлевать?

R.I.P. Франсуа Ларуэль

Проникла в дом мирская стужа
Не вникая кто живёт
Завязав нить жизни туже
Ларуэль под лимб идёт!

И вот, его встречает Деррида
Говорят они за анти-
Но тут, случилась не-беда
И Ларуэль кричит: ну гляньте!

Все идут его встречать
Делёз, Фуко и Гваттари
До слёз аж чёрта довели
И все до Рая провели

Ещё немного и увидит
Сколько сделал он для всех
Как никто не-ненавидит
И не ставят всем на смех

«НЕСООТВЕТСТВИЕ» И ОДИНАКОВОСТЬ: ЛОЖНАЯ БОРЬБА

«гегимония одного и того же» и проблема погони за идентичностью, которую затронул автор данного поста, является крайне интересной, особенно для массовой аудитории, которая и являются «заложниками» той самой проблемы самоидентичности. Они, читая и рассуждая на эту тему, закрывают глаза на собственные оковы, которые никак не удобнее, чем у иных.

Но проблема, которую пытаются поставить в таком виде, что главная ошибка человека это погоня за несоответствием, которая трансформируется в обратное. Хотя суть не в какой-то абстрактном, эфемерном шаге, после которого путь к идентичности сворачивает на дорогу «однообразия». Невозможно определить в какой момент «общество спектакля» меняет стрелочку для индивида, используя его же «желание идентичности», чтобы превратить его в ещё одного «себя».

Для меня это проблема строится иначе. Дело не в том, что люди как-то не правильно пытаются достичь идентичности, а в том, что значит для человека его идентичность. Человек, при погоне за несоответствием, не пытается быть иденчным, а лишь старается не быть собой. «Общество спектакля» скрыло главную истину, которая заключается в том, что чтобы быть индивидуальным, не похожим на других, никакой путь не нужен.

Человек изначально находится в состоянии несоответствия на фоне других. Но как только он попадает в ловушку, созданную крайне тактически, которая пытается якобы помочь сформировать из индивидуума «истинного его», идентичность теряется.

И это не проблема органичного выбора, будто существует лишь небольшая количество дорог для изменения, а в том, что индивидууму показывают лишь ту самую дорогу. В Инстаграмме красивые девушки модельной внешности, похожие друг на друга, в телеграмм каналах разбирают одни и те же умные мысли, и т.д.

Единственная возможность сохранить свою идентичность, именно сохранить, ибо получить ее невозможно, – это стоически сопротивляться стрелочкам с надписями «just do it». Протирается всяким соблазнам стать «иным», ведь это дорого в «иного», но не в себя. Хотя это достаточно красивые слова и не более, сделать этого, как по мне, практически невозможно, но не пытаться сотворить чудо и выбраться из колеса спектакля и есть главная ошибка человека.

ВЕК БУНТУЮЩИХ СТУДЕНТОВ [1/5]: ВВЕДЕНИЕ В СТУДЕНТА XIII в.

«Студент... Студент никогда не меняется... из века в век» – слова, которые как нельзя кстати подходят для студенческих интеллектуалов всех эпох. Эта та самая группа людей, которые обладают наибольшим пассионарным зарядом и достаточными знаниями, для понимания сути происходящего (или хотя бы попытки понять). Пытаясь выбить для себя как можно лучшие условия жизни, студент готов был идти на пролом, даже против самой власти, что дала ему привилегии.

С самого зарождения университетов студент всегда был одним из самых, а иногда и самым главным, звеном во всей образовательной системе. Университет формировался вокруг студентов и служил им, именно студенты соорудили высшее образование, выбив для себя место под солнцем и даже больше.

Эта серия постов будет посвящена студентам и их преподавателям в Парижском университете XIII века, их борьбе против власти за власть. Один раз познавши вкус свободы и особых привилегии они будут стоять за них до конца. Они сражались, и буквально умирали, за свои права, даже против тех, кто им эти самые права и предоставил.

Кто же такой Парижский студент XIII века? Это та самая интеллигенция, которая находится над всеми иными слоями населения, из-за этого горожане и не особо их любят (и не только за это). Благодаря различным привилегиям, данные им королем Филипом Августом в 1200 г. и папой Иннокентием III в 1215 г., а так же имевшие свой собственный свод правил (статуты), написанные в начале XIII (не сохранились) , которые одобрял и сам папа, что ясно из буллы 1208-1209г., студенты чувствовали себя главными.

Иметь в своем городе университет это престижно, не только в культурном плане, но и экономическом. А быть тем самым студентов ещё престижнее. Тот факт, что студента мог судить только сам университет и никто иной развязывало руки, они буянили в тавернах, избивали горожан и вели себя развязно. Что уж говорить, они чувствовали себя настолько свободными, что даже нападали на знатных деятелей церкви, например папский легат и кардинал церкви Святого Ангела Романо Банавентура пострадал от научной толпы в 1225 г.

Как раз из-за этого университет многие не любили, старались обходить университетский квартал, а студентов не всегда радовали в различных заведениях, что и давало повод для различных потасовок между студентами и горожанами, где в итоге почти всегда побеждали студенты, ведь у них было намного больше прав. При убийстве студента другие учащееся мстили трёхкратно, но при убийстве горожанина студентам могло это сойти с рук.

Студент тех лет имел политические, экономические и социальные привилегии, но самое главное, что отличает Парижский университет от того же Болонского – это кооперация с магистрами (преподавателями). Исходя из булл 1215 и 1229 годов можно понять, что магистры и студенты были одним целым. Они помогали друг другу, когда речь шла о их правах и могли с ещё большим усилием всей корпорации надавить на того, кто попал в немилость университету.

Ведь университет это не место, а люди, а собравшись вместе, преподаватели и студенты, могли решать всякие вопросы, опираясь на звучное название «университет», на большую корпорацию, у которой были свои рычаги давления как на общество, так и на королей и самого папу римского. Они не боялись применять свои методы ведения борьбы, неважно, кто был их противником. Они стояли на своём и добивались результатов.

Это история XIII века, история борьбы, побед и неудач, триумфа и горести поражения. Эта та история, которую стоит узнать каждому, узнать тот путь, что прошли студенты в Париже XIII века в борьбе за себя и для себя.

P.S. скорость выхода постов зависит от лайков и репостов, буду благодарен за активность

ЗЛОДЕЙ-ЦЕНЗОР, КАК РАБОТАЛА ЦЕНЗУРА ВО ФРАНЦИИ XVIII в.

Все мы привыкли воспринимать цензуру как нечто ужасное и нарушающее права человека на свободу высказывания. Цензура стоит в ряду слов, связанные с тоталитаризмом, диктатурой и т.п. А сами цензоры это бесчеловечные существа, винтики системы, которые ничего не значат, но всегда ли так было? И было ли вообще?

Цензура была всегда, но именно с развитием книгопечатания цензор стал неотъемлемой частью самого произведения. Франция XVIII века это бум эпохи Просвещения, то, что в последствии вылилось в великую французскую революцию. В это время было написано огромное количество книг, которые, соответственно, должны были пройти цензуру, чтобы продаваться официально.

За предоставление права печати и цензуру отвечало Управление книготорговли, которая, с приходом директора Мальзерба в 1750 г., стала более либеральной. Благодаря этому многие работы смогли увидеть свет, но это так же и развязывало руки цензурам, от которых многое зависело.

Что делал цензор? После принятия рукописи он обязан прочитать её всю, ставя подпись под каждую страницу, а после написать рапорт о всей работе и вынести вердикт. Зачастую рапорт так же сопровождался собственными мыслями и эмоциями от книги. После прочтения цензуром есть три дорого, по которым могла пойти рукопись:
1) Получить официальную апробацию и поступить в печать
2) Получить отказ в официальной публикации (может издаваться нелегально)
3) Книга могла получить «Молчаливое дозволение», её печать не будет запрещена, но и официально не разрешена.

Именно третий вариант получил распространение при Мальзербе и его приемнике де Сартине. Этот вариант позволял читателям получать современные работы, которые не совсем вписывались в конъюнктуру.
«Если бы человек читал только те книги, которые сразу выходили с официальной апробацией правительства, то он отстал бы от своих современников почти на сто лет» – пишет Мальзерб.

Хотя цензура и была либеральной, но это не значит, что она была легкомысленной. Тот факт, что имя цензора будет напечатано на титульном листе книги, ставила самого цензора в положение, когда книга должна быть не просто правильной, но и хорошей. Во многих рапортах отказ от печати рукописи как причина указывались: «множество орфографических ошибок», «Это вообще не книга... Его аргументы слабы и поверхностны», «произведение наносит ущерб чести французской литературе» и т.д.

Книга могла быть не напечатана просто потому что цензору может не понравится стиль автора, сюжет романа или аргументы. Из-за прихоти цензора множество работ не было напечатано официально. Цензор оставлял за собой право печати, он был главным в этой инстанции.

Никто не хотел портить свою репутацию цензурированием и разрешением на печать плохой книги. Тем более, когда сам цензор работал лишь ради той самой репутации. Из 128 цензоров в 1764 г. получила жалование лишь 34 (и то небольшое). На что же они жили? Зачастую цензоры сами были авторами, которые благодаря своей работе могли обходить некоторые процедуры и печатать свои работы.

Цензура во Франции XVIII века это не обезличенная машина, не некий монстр, пожирающий неверные работы, но завязанный на человеке процесс, который достаточно либерально относится к книгам, если они не являлись откровенной проблемой для власти и церкви.