Говорят, что сегодня рано утром скончался Ноам Хомский.
Великий человек, один из последних великих мыслителей XX века. Мне крайне жаль за утрату такого интеллектуала, ведь он бойко двигался, несмотря на свой возраст. Пусть у меня он вызвал не такой восторг, как Бруно Латур (который также относительно недавно покинул нас, осенью 2022), но тем не менее он был великой личностью.

P. S. Возможно, в ближайшее время, напишу пост про дискуссию Хомски и Фуко в честь покинувшего нас.

Upd. Нас обманули, расходимся. Жена сообщила, что он просто в больнице.

ДИСКУССИЯ В ДАВОСЕ: БЫЛ ЛИ ХАЙДЕГГЕР АНТИСЕМИТОМ?

С момента опубликования так называемых «черных тетрадей» в 2014 годом спор о антисемитских наклонностей Хайдеггер возобновился с новой силой. Множество исследователей накинулись на эти работы с рвением найти ещё больше подтверждения нацизма в идеологии Мартина. Замечу, что не малая часть, исследуя их из этих целей, зачастую спекулируя на теме для красивых заголовков. Тем самым, распространяя идеи антисемитизма в глубь прошлого. В данном тексте я хотел бы проследить присутствие или отсутствие антисемитизма Хайдеггер в отношении Эрнста Кассирера на серии лекций, прочитанных в Давосе.

С 17 марта по 6 апреля 1929 года в Давосе прошла серия лекций, посвященная в частности Канту и неокантианству. Самым главным событием стал спор между Эрнстом Кассиром и Марьино Хайдеггером. Многие в этом усмотрели борьбу двух противоположностей: выросшего в богатой семье знаменитого академика и человека из бедной семьи, который ближе к студентам, нежели к академическому истеблишменту.

В последствии к такой дихотомии присоединилась и борьба немцев с еврейской философией (Эрнст Кассирер был евреем). Эти рассуждения пусть и имели определенную почву, но всё же являлась достаточным предрассудком. Хайдеггер в отношении к Кассиреру не проявлял никаких антисемитских предубеждений. Как многие заявляют, как до, так и после спора между участниками были достаточно хорошие отношения (тем более, что это уже вторая их встреча). Первая встреча состоялась в 1923 году и была настолько плодотворной, что Хайдеггер упомянул её в «Бытие и время» 1927 года.

Даже в письмах во время данного (Давоского) события они оба достаточно лестно отзывались друг о друге:

Там так же находится Кассирер со своей женой – очень приятные выдающиеся люди

– пишет Хайдеггер своей жене сразу после открытия.

Кассирер, в свою очередь, после завершение лекции сказал Хайдеггеру:

Благодарю за обогащение, которое я получил от обсуждения фактов...

Если не считать работу «Воспоминание об Эрнсте Кассирере» Хендрика Поза, который утверждал, что Хайдеггер отказался подать руку Кассиреру после окончания лекций (что не было подтверждено боле никем, даже Кассирером).
Есть лишь единственное темное пятно этого события – воспоминание Тони Кассирер (жены Эрнста), в которых она описывала свои переживания, включая время прибывания в Давосе. В воспоминания Тони описывает Хайдеггера как воинствующего врага, который хотел «уничтожить Эрнста»:

Нам так же было известно о его склонности к антисемитизму

Несмотря на такие вроде прямые заявление их так же стоит подвергать критике, ведь написаны были в Нью-Йорке в 1948 году уже после всем известных событий, что также могут накладываться на написанное. Тем более до Давоса с Хайдеггером был знаком лишь Эрнст, почему тогда «нам»?

Хороший друг Хайдеггера – Карл Ясперс (который был женат на еврейке) утверждает, что Хайдеггер:

Стал антисемитом в 1933 году, по крайне мере, в определенных контекстах» до этого всё было иначе «Он не просто сдержанность в этом вопросе. Я предполагаю, что антисемитизм шел вразрез с его совестью

Замечу так же, что в его «черных тетрадях» как раз до 1932-1933 годов не было антисемитских заявлений (во второй тетради даже, в нейтральном ключе, упоминается Кассирер). Так же Хайдеггер сам оправдывает себя в письме 1933 года перед Ханной Арендт (его любовницей, у которой так же были еврейские корни):

Слухи, беспокоящие тебя, клевета... То, что я будто бы не здороваюсь с евреями, настолько грустная сплетня, что я впредь буду помнить её

А так же, насчёт отношения с Кассирером в этом же письме:

В остальном я сегодня в университетских вопросах такой же антисемит, как и 10 лет назад... Всё это никак не связано с моим отношением к евреям (например, Гуссерль, Мишу, Кассиреру и др.). И уж подавно никак не может затрагивать отношение с тобой

Тем самым мы видим, что несмотря на его «антисемитизм» уже в 1933 году он всё также лестно отзывается о Кассирере. Так же в 1932 году после встречи Кассирер написал:

Хайдеггер показался

прямо открытым и очень дружелюбным

P.S. не хватило букв(

ОБОРОНА БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ: ВЕЛИКИЙ МИФ

(Иллюстрации в комментариях)
Сегодня 22 июня Беларусь "отмечает" 83-ех летие начала войны. Это знаменательная дата, которую каждый год "празднуют" с невероятным охватом. Я, как Беларус, тоже вовлечён в этот театр с самого детства, окружённый различными правдивыми и не очень рассказами, которые проталкивают определенную точку зрения с юных лет.

Этот нарратив идеологии прослеживается во всем шествии. И нет, я не утверждаю ненужность праздника или бессмысленность распростронение памяти. Это всё, в достаточно степени, помогает сформировать и сплотить нацию (Беларусь) и не даёт забыть те зверства, что пережил Беларусский народ. Но не стоит забываться, ведь если заниматься историей, то делать это без прикрас. Сегодня, именно в этот день, я хочу напомнить вам, что история делится на правдивую и «пиздатую» на примере мифа о обороне брестской крепости.

Я не буду дублировать уже всем известные факты ведения боя или пересказывать по минутам оборону, это и не нужно. Скажу лишь то, что уже к 24 июня, спустя два дня в распоряжении советских солдат осталась лишь Цитадель и Тереспольское укрепление, а ещё через два дня пала и Цитадель. Эта было достаточно хорошее сопротивлении при том, что советских войск было в два раза меньше.

Но тем не менее, сказки о том, что брестскую крепость защищали чуть больше месяца так и остаётся сказками. Фактически, она продлилась 8 дней, что достаточно ясно отразил в виде схемы историк Christian Ganzer. Первые части 45-ой дивизии вермахта, которая и осаждала брестскую крепость, ушли 29 июня. Окончательно эта дивизия ушла 8 июля, тогда и было написано донесение командира дивизии о полном захвате Брестской крепости. В нём так же указывается большое количество военно-пленных. Из 9 тысяч защитников в плен попали почти 7 тысяч.

Следующее напоминание прозвучало 23 июля, спустя 15 дней после отчёта о захвате крепости. В нём сказано о захвате в плен одного советского солдата, Петра Михайловича Гаврилова (в документе не фигурировало имя). Человека, которого знает на данный момент каждый второй беларус, великий герой великой отечественной войны. А считали его таковым сразу после войны? Ответ на этот вопрос в итоге приведет к самому генезису мифа.

После освобождения из плена он был отправлен в лагерь на дальнем востоке, где пробыл полтора года. После прибытие в родную деревню, по его воспоминаниям, местные его сторонились, бросая чем попала, называя предателем. Из-за того, что он был в плену его не брали на работу в колхоз. Тем самым он был отщепенцем и далеко не героем ВОВ, до 1950-ых. До того, как пропагандой великой обороны брестской крепости не занялся Сергей Смирнов. После выхода книги и радиопередач Гаврилов стал известным героем СССР и был восстановлен в партии и в звании, так же ему вернули награды (всего этого он был лишён). Тем самым можно увидеть отношение к защите крепости и о том, что даже главный защитник, последний из них, изначально не считался героем, а был заклеймен как преступник.

Замечу, в советские времена брестской крепостью занимались лишь журналисты, но не историки. Даже по сей день историки обходят, в большинстве своём, эту тему немного стороной. Первая и единственная диссертация по этой теме была защищена в 2019 году ранее упомянутым Christian Ganzerom. В своей работе он обозначил причину формирования мифа как закрытие пробоины поражения советской армии в начальные этапы войны. Что вполне не лишено смысла. Притом, что данный историк работал с архивами музея в крепости и с огромным количеством документов, но в последствии ему запретили доступ к архивам из-за «неверной» интерпретации данного события.

Таким образом можно проследить, что миф о месячной защите Брестской крепости был выстроен спустя десятилетие после окончание войны писателями и журналистами, что и подхватила советская, а в последствии и беларусская власть. Это была серьезная и героическая защита, но миф, что был построен вокруг этого не просто искажает историю, но и нивелирует истинные заслуги советской армии, превращая его в театр абсурда.

Смерть субъекта, автора, наблюдателя и прочей дряни не является возвышением и легитимизации объективно-ориентированного дискурса, который всячески оправдывается Харманом. На данный момент нет толковой мысли о «вытеснении» субъекта и возвышении объекта, как в онтологии (тот же Харман), так и в эпистемологии (Мейясу). Субъект заменяется иным субъектом, тем субъектом, который, пытаясь стать объектом, как миф Ролана Барта всячески затирает своей генезис, чтобы никто не смог разглядеть под вуалью лицо уже нам всем известного субъекта. Ведь под вуалью находится зеркало, где отражаемся мы. Любая теория будет нести отражения субъектности автора, тем самым снося те шаткие опоры, которые были поставлены для установлении объекта во главу угла.

КОЛЛЕКТИВНАЯ ВИНА: ПОСЛЕВОЕННАЯ ГЕРМАНИЯ КАК ПОМОЩНИК СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Современное русское пространство, исходя из реалий, всё более задаётся вопросом о вине. Со стороны либеральных направленностей звучат упрёки и предостережения, а в противовес им люди иного дискурса пытаются опровергнуть суждения оппонентов. Благодаря развитию информационных технологий и различного рода источников, а также скорости предоставления информации в массы данные рассуждения могут быть про-мониторены и отрефелексированы в настоящем времени, нежели это было во времена второй мировой, когда вопрос о вине был выставлен уже постфактум. Но тем не менее послевоенная Германия и её история развития данной мысли является крайне хорошей опорой для переноса на российскую действительность.

Недавнее издание главной работы о вине в послевоенной Германии – «Вопрос о виновности» Карла Ясперса является примером этой экстраполяции. В предисловии к книге, за авторством Николая Эппле, автор рассуждает о роли данной книги в современной России. Он утверждает, что если подмечать важные для России мысли, то придется выделить 90% текста, что является громким заявлением. Хотя отмечу, что эта работа и вправду является фундаментальной для данного вопроса. Пусть и изначально мысли Ясперса встретили крайнее недоверие, то в последствии она стала чуть ли не мерилом всех последующих работ по этой теме.

Замечу, что я не ставлю перед собой задачу определить роль коллективной ответственности, то есть обойду выделенные Ханной Арендт позиции о коллективной вине и коллективной ответственности. Подчеркну так же лишь то, что прослеживамая четкая линия преемственности Ясперс-Арендт-Хабермас согласна о отсутствии коллективной вины, но присутствии коллективной ответственности.

Самое главное, на чём мы сформируем своё внимание – это выделенные 4 типа вина Ясперса: уголовная, политическая, моральная и метафизическая. На самом деле к вопросу о сути коллективной вины последнее два типа излишни, ведь моральная вина это индивидуальной ответственности за свои поступки, а метафизическую ответственность регулирует лишь сам бог.

Тем самым рассмотрим оставшиеся исходя из современный позиций:
регулятором уголовной ответственности является суд, но в данный момент добавлю, что сегодня эту роль может выполнять и международный суд.
Политическая же вена и её определение находится в руках победителя.

Но на самом деле, поправлю Ясперса, оба этих типа вины регулирует победитель. Уголовная вина не может быть оформлена без выноса и последующего выполнения приговора, иначе это будет фарс, не имеющий смысла. Но привести приговор в исполнения возможно лишь при победе. А сам «победоносный суд» имеет права на осуждение в вине конкретных личностей, но не как не распространять данную вину на всю нацию. Он может призвать к ответственности, но не к вине.

Тем самым, во время идущего противостояния, невозможно сформировать коллективную вину (или ответственность), ведь нет того регулятора в виде победителя, кто будет навязывать вину проигравшему (на самом деле тоже самое обстоит и с ответственностью). А те крики и визги о коллективной вене или коллективной ответственности давят лишь на моральную ответственность каждого индивида, показывая, что конкретно он виновен, не называя имён. О возможности коллективной вины возможно релевантно рассуждать лишь после окончании конфликта, всё иное будет иметь под собой сущность пропаганды с обоих сторон.

Послевоенная Германия породила множество мыслей о вине, к которым следует прислушиваться. Это живой пример для современно России в какую сторону двигаться при неблагоприятных для неё итогов. Десятки лет рассуждений не прошли даром и ранее упомянутое издание подчеркивает тот факт, что эти идеи живы и современны. Но всё же, серьезные рассуждения, которые могут привести к чему-то большему, нежели к ещё более развитой информационной войне, следует отложить на полку до лучших времён. Иначе эти рассуждения будут лишь порочить имена немецких мыслителей, встраивая их мысли не для решение послевоенного времени, а лишь для ещё одних поставленных военных задач.

ПЛАГИАТ В ИНТЕРНЕТЕ: ВОПРОС ОБ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

Вдохновением для этого поста послужила серия других постов множества телеграмм-интеллектуалов. Начало для всего этого феерия послужил данный текст, автор которого заявил о плагиате. Более серьезно обсуждать это я не буду, да и не имею желания, для большего понимания ситуации обратитесь к тексту Алексея Кардаша. Я же, в свою очередь, лишь указываю на эту ситуацию с целью освящения.

Теперь вернёмся к феномену плагиата в интернете. Думаю множество людей интуитивно понимают о сложности выявления плагиата в интернете и его осуждения, тем более, когда происходит «воровство» с более мелких на более распространенные ресурсы. Проблема плагиата в том, что его нельзя выявить и пресечь за ранее. В лучшем случае есть возможность удаления контента и принесения извинений, что мало вероятно.

Но тем не менее плагиат возможен лишь по факту совершения, что сразу ставит вопрос о моральности данного поступка, ведь невозможно «сотворить» плагиат-контент случайно (я говорю о явно плагиате, а не вероятности рождения одной мысли в разные головы, в этом случае «второй автор» лишь подписывается в своей не компетенции настолько, что не удосужился проверить иные работы по этой теме). Насколько морально «воровать» контент в интернете. Ведь в нашем пространстве контент в интернете не имеет автора. Сослаться на что-то это стать его марионеткой, показать, что ты являешь лишь транслятором, неким медиа, но не производителем контента. По факту, автор репресирует ссылающего, ставя его в рамки и «уничтожает» его субъектность как ещё одного автора.

Можно много рассуждать о причинах нежелания сослаться на автора в интернете: то ли это проявление некого нонконформизма, который пытается всячески отстраниться от некой «научности», где ссылки являются обязательным для работы. Или же всё-таки это просто желания возвеличить себя и показать, что ты лучше чем являешься. Оба эти варианта имеют право на жизнь, но факт того, что ссылка на автора имеют две стороны медали:
1. При ссылки ты показываешь, что эта мысль не твоя, тем самым нивелируя свою роль.
2. При ссылке ты переносишь всё в плоскость авторитета. Сославшись ты сбрасываешь на автора и его имя проблему доказательства.

В ситуации с журналом «Нож» «плагиатор» сослался на множество серьезных работ, выполнил второй пункт, чтобы сделать работу более «серьезной». Но проблема с ссылкой на автора статьи с Insolarance в том, что, пусть она и является интересной работой, всё-таки не несёт в себе некой «авторитетности» для массового сознания. Для него (плагиатара), предположу, более сильно звучит иностранные имена написанные много лет назад. Тем самым, сославшись на изначальный текст, он бы показал, что не является производителем нового и интересного контента, а так же не смог бы прикрыться «авторитетом с иностранным имени с множеством работ». Для большого проекта, такого как журнал «Нож», которого читают множество людей, более приемлимо сослаться на «давние авторитетные работы», нежели на текст мало известного автора, пусть и самобытного.

В настоящее время проблема интеллектуальной собственности в интернете стоит особняком, несмотря на то, что проводятся множество конференции и написано сотни статей релевантное решение так и не было найдено. Но даже если и было, то оно не получило достаточной огласки и не привело к серьезным действиям, так и оставшись лишь сотрясением воздуха. К сожалению, никаких телодвижений к этому направлению не происходит.

Поэтому, если «власть» не стремится регулировать интеллектуальный контент и наказывать плагиат, то стоит самим авторам сплотится и осуждать подобное. Следует построить некую кооперацию, в которой плагиат будет порицаться, тем самым, путем освящения нескольких случаев создастся некая мысль, которая будет летать и приходить каждому, что плагиат не безнаказуем.

КАК ГОСУДАРСТВО «ИЗМЕНИЛО» СВОЮ СУТЬ

Проблема сути государства, его структуры и функций находится в бурно обсуждаемом пространстве уже чрезвычайно давно. Множество исследователей и мыслителей рассуждали от феномена государства в различных ключах, начиная от его генезиса («Воображаемые сообщества» Б. Андерсона), продолжая его ролью (Гоббс, Руссо, Локк). Я не претендую на какую-то новизну в своих рассуждениях, но лишь транслирую вам то, что желаю.

В современных реалиях государство стало поводом для сплочения, в неком роде отождествляя себя с нацией. В умах множеств людей уже нельзя проводить различие между нацией о государством. Проблема существование государства или же угроза его существования ставится как проблема существования целой нации или это этноса вообще. Мысль о защите граждан своим государством стала развиваться с бурной скоростью и привела к итогам. Теперь гражданин как индивид, личность, человек просто не может существовать без государства. Смерть государства есть смерть всего.

Если брать эфемерные рассуждения о государстве прошлых веков, то оно понималась как защитник граждан, каждого по отдельности и их общность в целом. Но с развитием технологий массового поражения, с более развитой системой самосознания и отождествлением государства с нацией и этносом вообще стал вопрос о защите самого государства.

Ведь когда общность отождествляет себя с государством, то угроза уничтожения государства есть уничтожения общности на биологическом уровне. Тем самым, исходя из этого, теперь не государство защищает людей, но люди защищают государство. Теперь государство не просто «забирает права для защиты граждан», но и саму защиту ставит себе на служения. Роль, цели и амбиции государства стали превилигировать над его гражданами.

Политика государства строится на затирании своей изначальной роли как защитника и переходит в роль защищаемого. Из-за отожедесивления, вызванная пропагандой, гражданин защищает не свои права, как гражданина, но абстрактное понятия государства. Это выгодно самой структуре, чтобы низложить с себя бремя защиты.

Вообще сложно проследить, когда именно это начало происходит, к сожалению, я могу лишь предположить, что это случилось крайне давно, настолько, что стало нормой.

Самый главный вопрос философии, по мнению большинства людей, – это есть ли смысл жизни и каков он. Многие отвечают на него, а некоторые от него отнекивается. Но правда в том, что сам вопрос не имеет смысла, сама постановка в корне не верна. Если не брать эзотерические, религиозные и мифические подоплёки, то жизнь и смысл не могут уживаться. Но спешу вас обрадовать, "безсмыслие" тоже не употребимо с жизнью, это, как и все дихотомии, ложны. Искать смысл жизни, или его отсутствие – это как гнаться за собственным хвостом, которого не существует. Нет ничего плохо в отсутствии смысла, так же, как и хорошего. Чтобы жить смысл не нужен, но когда вы находите тот самым «эфемерный» смысл – ваша жизнь перестает быть ценной. Ведь уже сразу ясно, для чего вы (или скорее ваши ощущения, для чего вы) нужны. Смысл, найденный вами, уничтожает жизнь, где есть смысл там жизни нет.

АЛЬТУШКА ДЛЯ СКУФА (ДОПОЛНЕНИЕ): ВСЁ ОКАЗАЛОСЬ ПРОЩЕ, ЧЕМ БЫЛО!

Мем-эпопея продолжается и недавно вышло дополнение ещё с 3-мя новыми альтушками и мне, на правах первого философского обозревателя, придется рассмотреть и разобрать всё, что там есть, хотя в этот раз было сложнее, чем в прошлый. Если вы не читали тот самый прошлый пост, то прошу к прочтению.

На самом деле общее впечатление крайне удручает, если в изначальной версии просматриваются тонкие намёки, прослеживается чистая, мало видимая линия, на которой можно строить разные догадки и приплести сколько угодно философии, то в новой это всё пропало. К сожалению, но один из своих плюсов игра превратила в очередной банальный знак. Теперь философию нельзя развить из проекта, она находится там в качестве отсылок, а игра превратилась в очередной постмодерн с крахом метанарративов и кучей символов, который ничего не значат, начиная от политической идеологии, а заканчивая оккультизмом. Сама игра стала в несколько раз длиннее, но длина это строится на банальном растягивании времени в никуда. Хотя в любом случае кто захочет найти, тот всегда найдёт.

Одним из главных (если не единственным, по примеру Алисы) представителей развития философии в игре стала Нюша. Хотя слово философия это громко сказано, но я продолжу использовать этот термин. Нюша выступает напрямую либертарианец, к сожалению это говорится слишком прямо, "цитируя" Альберта Джея Нока: «Нет ничего более постоянного, чем временное». Взята конечно цитата из двух источников – ответы майл.ру и Википедии, данная цитата приписывается и М. Фридману и Рейгану, но это всего лишь пословица, не имеющая автора.

На самом деле из-за большого количества отсылок их качество упало многократно. Факт того, что описания взяты с Википедии видны на лицо, главный пример пересказ о том, что такое «лярва» полностью взята с Википедии, включая формулировки и структуру подачи, которая так же, как и в Википедии, разделены на под главы. Упоминания отдельных личностей, таких как Кастанеда или Алистор Кроули, которые нужны лишь для антуража и «более умного» вида, к сожалению, ведь изначальный вариант игры подобным не страдал и не пытался казаться не тем, кем является.

Вернёмся к Нюша, ведь не считая "цитаты" это вполне неплохая идея. Самый интересный момент в её либертарианстве можно проследить в случае с выяснением места жительства, ведь она, являясь якобы государственным проектом (хотя всячески его критикует, особенно бюрократию) без ведома узнает точное местоположение скуфа, показывая беспомощность перед государством с одной стороны и плюя на законы самого государства, в который включён проект про альтушек, с другой

Само слово «государство» мелькает в диалоге с ней невероятно часто, что так же наталкивает на подобные рассуждения. Особенно примечательный момент, подтверждающий рассуждения выше стал диалог с Кирой, которая утверждает, что не имеет права проследить IP-адрес без согласия, хотя является знакомой создателя проекта. Тем самым показывая, что это не всеобщая практика. С Нюшей так же развили проблему убийства ИИ и тем самым полностью её разрушили. Оказывается все, кто заявляет об этом: Алиса о самоубийстве (утверждает, что является ИИ) и Нюша, желающая убить ИИ ради своих целей... Не являются ИИ, тем самым вся дилемма, раскрытая в моём первом посте и первой версии игры не имеет ни смысла, ни интересна. Вот так легко убить хорошую идею о возможности убийства ИИ другим ИИ.

Остальное даже разбирать не хочу, настолько это пресно, не интересно и банально, всё, что можно было испортить этом дополнением в плане "философии" они сделали, хотя на первый взгляд кажется, что старания были сделаны в обратном направлении, но увы, не получилось. Там ещё остались несколько, с натяжкой, неплохих момента, но это уже не важно. Мало набросать несколько имён, терминов, чтобы сделать «интеллектуальный продукт». Изначальная игра могла таким называться, хотя не претендовала, но с дополнением не может быть таковым, хотя и стала претендовать (на мой взгляд).

АБСУРД И СМЫСЛ: ГЕРМЕНЕВТИКА НИ-ЧА-ГО

Каждое произведение имеет право на интерпретации, а изыскание смыслов одно из самых любимых занятий человечества на протяжении всей истории. Не мудрено, что когда-нибудь должен был появится пик смыслов, который бы смог создать феерию интерпретаций. Все эти надежды на многократно разрастающиеся смыслы были объединены а одном "жанре" – АБСУРД.

Для большинства слово абсурд ассоциируется с бессмысленностью и отсутствием логики, что категорически не так. Абсурд наполнен смыслом настолько же, насколько человеку хватит фантазии для заполнения пробелов в нём. Абсурд есть хаос, но это не значит отсутствия логики, как отмечал Вольтер: хаос это не отсутствие логики, это непонимание нами его связей. А то, что мы не понимаем и то, на что не можем дать четкие ответ формирует истинный и всевозможный набор смыслов.

Именно в абсурде выработалась идея о начале смысла. Откуда человек черпает тот самый смысл? На самом деле, как это выяснилось с появлением абсурда: смысл формируется в пустоте между словами. Фантазия человека создаёт смыслы, а что будоражит фантазию так же, как отсутствие ясности. Именно поэтому абсурд – это не что-то наличествующее, абсурд есть отсутствие, чтобы появился абсурд нужно убрать ясность и понимание, чтобы порождать смыслы.

Именно поэтому абсурд есть герменевтика ничего, это интерпретация пустоты и именно пустоту можно понимать как душе угодно и сколько угодно. Отсутствие рамок для фантазии, которые накладываются словами, открывают двери к множеству смыслов, которые и заполняют пустоту между словами.

Верните меня в 2019-2020, где философия снова популярна в интернете, где я активно веду паблики ВК и общаюсь в философских конфах, где не было проблем, кроме чтения Гуссерля...

«НОВОЕ» ПОТРЕБЛЕНИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО КОНТЕНТА

В последний месяц мне начало попадатся множество видео на злополучном ютубе о проблеме «потребления философского контента» в которых с напущином пафосом рассказываются о гибели философии, о чрезмерном её упрощении, о алчности "псевдофилософов", которые только и стремятся как заработать больше просмотров, всячески позабыв о возвышенной философии. Никогда такого не было и вот опять.

Все эти подобные рассуждения настолько же стары и лживы, насколько и "смерть запада", которого хоронят каждое столетие, но никак не похоронят. Подобные рассуждения о якобы "новом" потреблении, которое, конечно же, захвачено негативными коннотациями, грешат тем же, чем и их объект критики. Под подобными видео собираются множество комментариев со словами: «А я считал, что я один это заметил», «Вы правы! Я тоже так думал», «Наконец-то кто-то сказал это!» и т.п.. Подобные видео работают на якобы секрете Полишинеля, они возбуждают в смотрящих возвышение своего чсв. Ведь они тоже так думали, они ничуть не глупее, а даже умнее автора, ведь додумались об этом раньше.

Чем же вам не популизм? Именно этот критерий ставится в упрёк «новой интернет философии», но он же бумерангом прилетает в них самих. Смотря подобные видео меня не отпускает чувство, что я смотрю самокритику. Это феномен, когда в самом видео совершается критика, под которую попадает сама же эта критика. Автора подобного контента закрывают глаза на собственное несоответствие «настоящей» философии, которые они же выдумали.

Но проблема в том, что люди даже не заметили, что их одурачили, им внушили эту идею как истинную. Такие видео работают на плечах авторитета, авторитета самого смотрящего. Подобный контент формирует из смотрящего авторитета по данному вопросу, ведь он всегда это знал и понимал и вот наконец-то кто-то просто повторил его мысли, не более. После такого видео человек будет с опаской смотреть на весь интеллектуальный контент, что затруднит ему развитие.

Видео такого рода хулят новый интеллектуальный контент в чрезмерной опорой на авторитетов, но сами делают ещё хуже тем, что формируют ложную авторитетность. Подобный контент критикуют лишь то, что хотят видеть, а видят они лишь зеркало и собственное отражение в нём.

Я решил, что пока не будет желания писать пост – я буду постить мемы. Наслаждайтесь

Мой старый мем 4-х летней давности, как быстро летит время(

Продолжаю постить мемы, скоро напишу что-нибудь

Завтра напишу, а пока-что от мемчиков кайфуйте

МУЗЕЙ КАК СОБРАНИЕ «МЁРТВОГО ИСКУССТВА»

Искусство живо лишь в тот момент, когда его не воспринимают исторически. Данное рассуждение хочется начать именно с этих слов, которые отражают всю суть дальнейшего повествования. Всю историю формирования протомузеев, а затем и музеев, собирание различного рода искусств было методом сохранения и почтения прошлого. Эти предметы, тем самым, были нагружены чем-то иным, нежели они являлись изначально – нагружены историчностью. Искусство создаётся во времени и застывает в нём же, как только время меняется настолько, насколько нам позволяет считать нечто историческим, тогда и наступает смерть предмета искусства.

Он фактически уже им и не является, на него уже не посмотрят те глаза, которые находились с ним во времени. Все оценочные рассуждения и попытки реконструировать время искусства не оживляет его, оно лишь старит, делая искусство более дряхлым, настолько, что чтобы легитимизировать искусство приходится оправдывать его историчность. Прекрасные рассуждение по поводу музеев, из-за которых и появился этот пост – это рассуждения Хайдеггера. Именно он провозгласил музеи как собрания мёртвого искусства, хотя я местами с ним не согласен. То, что он не смог понять, так это то, что проблема не в самой институции музея, ведь это всего лишь структура, она обезличена, проблема в человеке.

Я далеко не оптимистически отношусь ко всяким выбрасыванием субъекта от всего, это я оставлю Харману, Мейясу, Латуру,
Де Кастру и прочим. Но именно человек "убивает" искусство, откапывая его историчность. Единственное возможный способ сохранить"старое" искусство от смерти это защитить его от нашего времени. Незнание никакого исторического контекста – вот путь к сохранению искусства. Иначе это будет лишь собрания исторических картинок.

Музей, открытый и всеобщий, он не просто показывает все искусство, он его рассказывает. И чем больше он о нём рассказывает, тем ближе смерть искусству. Именно поэтому музей – это смерть искусству былого времени. Человек в музее видит не искусство, но историю.