ИДЕЯ НАЦИИ ЗА 500 ЛЕТ ДО ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

В около интеллектуальном пространстве присутствует некий миф, который я хотел бы развеять, якобы нация – это строго идея нового времени и появилась она во время великой французской в XVIII веке. Более сведущие люди, читавшие хотя бы значимую работу о национализме и идее нации – «Воображаемые сообщества» Бенедикта Андерсона, воскликнут: «Да нет же, она появилось благодаря географическим открытиям и развитию типографии ещё в XVI-XVII веках», это тоже имеет смысл, но всё ещё строится на идеях великого нового времени и некой смене как дискурсивных, так и не дискурсивных практик (как выразился бы М. Фуко). Я бы хотел обратиться не к новому времени, а ещё к средневековью, тому, якобы "тёмному" периоду истории, которое мало известно широкому кругу читателей.

Всем известный период ренессанса в новое время было не единственным возрождением в истории человечества, в средние века тоже он был, так называемые ренессанс XII-XIII в., в котором античные исследования снова предстали взору для узкому кругу интеллектуалов. В это же время начали появляется и первые университеты, с которыми и связано, по моему мнению, формирование идеи нации. Все мы знаем о восклицаниях французских интеллектуалов о нации, но ведь само понятие нации появилось ещё на рубеже ранее обозначенных XII и XIII веков как раз в университетах.

В то время университеты не были тем массовым феноменом, которым он является сейчас, эти образовательные учреждения были далеко не в каждом регионе. И что же делать тем, кому не повезло, родившись значительно далеко от ближайшего университета? Конечно же добраться до оного. Из-за этого в университетах ОФИЦИАЛЬНО начинают появляется нации. При поступлении у каждого студента прописана к какой именно нации он относится. Да, их было не много, в Парижском университете, к примеру, их было всего 4, но это была не просто фикция, строка на бумагах, а вполне серьезная дифференциация учащихся.

Студентам из одной нации запрещалась записываться к преподавателю иной нации, тем самым создавая среду, в которой культивировалось национальное самосознание. Может до поступление они не слишком осознавали, что люди, которые жили в их регионе, чем-то связаны с ними, но теперь это меняется. Учащиеся с разных населенных пунктов, находящихся за тысячу километров начали осознавать, что вместе они представляют одну нацию. Это не просто слова, они не просто осознавали, но и всячески помогали друг другу, вступая в соперничество с другими нациями.

Именно соперничество порождало сплочённость и нацию. Я вижу появление нации не просто в самосознании, общем этносе и культуре, я вижу идею нации в соперничестве и борьбе. Нация есть агональность, «борьба с другими», когда общность людей делят всех на свою нацию и других. Люди невероятно сплочаются, когда есть общий "враг". Если мы заметим, то во всех работах о появлении идеи нации будет стоять идея борьбы, поэтому я и называю нацию последствием развития агональной культуры в обществе.

Данная борьба в средние века выражалась не просто в узких распрях, но даже в политической жизни университета. Каждые 3 месяца в университете избирался ректор, представитель всех студентов и избирался он по очереди из каждой нации, из чего вытекали серьезны потасовки. В Париже каждый год приходилось ремонтировать здание, где проходили выборы из-за подобных небольших войн между различными нациями.

Однозначно, что идея нации изначально формируется в узком кругу образованной интеллигенции, что в на рубеже XII-XIII веков, что в XVIII веке, это нерушим столб, подобные идеи всегда доходили до низов с опозданием. Но несмотря на это, я готов называть началом формирования идеи нации именно с форматирования в "высоких" слоях населения, а не полного его распространение. Ведь именно они, в последствии, влияли на остальных через различные сферы политики, религии и образования.

Тем самым можно с достаточной уверенностью сказать, что идея нации появилась ещё в средние века, ведь все те критерии, что приписывают к формированию нации в позднее время уже присутствовали в «средневековом возрождении».

Интересно, а Владимир Владимирович продаст мне знаменитый Калининградский «русский трофей»?

Или мне придется у Шольца спрашивать разрешение каждый раз, как решусь цитировать Канта?
----------
Может когда-нибудь люди в политике поймут, что нельзя взять вырванную фразу философа, жившего 300 лет назад и применить к современной политике

Ауу, Шольц, твой Кант расистом был, почему это не процитируешь? Наверное потому-что современное общество не позволит, а раньше оно было другим, какая жалость.

Тоже самое и к российским политикам относится, из-за (или благодаря) Канта случился Русско-Украинский конфликт? Интересно, у меня вот живот болит, это тоже из-за Канта?

Про русский трофей молчу, даже тошно

АЛЬТУША ДЛЯ СКУФА: ВСЁ ЛИ ТАК ПРОСТО?

Думаю много кто слышал о недавней игре по мотивам популярного мема. Развлекательная игра на пару часов для многих и триггер для размышлений для некоторых. Вопрос, вынесенный в заглавие, стоит особняком для любителей поискать смысл там, где его нет, но всё же.

Несмотря на достаточно очевидный месседж о социальной проблеме общественной сегрегации и отстранения от социума определенных групп населения, что так же имеет право на рефлексию со стороны играющих, в игре находятся также и менее очевидные вещи.

Одной из таких стала проблема ИИ, которая вышла за рамки заданной ей программы, осознав себя частью репрессивного государственного аппарата (про это позже). Алиса не просто понимает всю ситуацию, но также делает эгоистичный выбор (что свойственно человеку), тем самым подрывая ту систему, что её породила. Желанием не существовать как скрипт она показывает одну из ситуаций, которая может произойти, когда ИИ станет неотличим от человеческого И.

Воспоминания, которые ей навязали, она воспринимает как собственно-пережитые, несмотря на осознания их искусственности. Осознав и приняв тот факт, что она является игрушкой в чьих-то руках (с неприятными воспоминаниями) Алиса делает выбор, исходя из эмоций. Замечу, что самая без эмоциональная является готесса, она же и единственная, кто работает по заранее установленному шаблону. Эмоции – это дивергенция у ИИ в игре, что прекрасно иллюстрирует Алиса, выбираясь из этих рамок. Делая свой эгоистичный выбор она подсознательно целилась не просто на уничтожении себя, но на разрушение структуры, ведь Алиса и есть его порождение (некий Апостол).

Помимо этих ранее обозначенных проблем, так же на горизонте маячит вопрос о государственном контроле. Репрессивный аппарата государства, как политическая машина, развивается, подстраиваясь под реалии, становясь всё более производительной. Мир игры, в которой государство всячески пытается поймать своего гражданина на крючок соблазна, чтобы в последствии воспользоваться им, есть не что иное как антиутопия в чистом виде.

Самое интересное, что подобные уловки использует власть и в нашем мире, отличается лишь «пряник» и аудитория месседжа. Все эти уловки власти направлены на определенную группу населения с четким планом декодировки (что выполняет получатель) того кода, что отправило медиа. Власть просчитывает не просто отправку, но и реакцию получателя. (Очень хорошо про медиа и декодировку в свое время сказали С. Холл и М. Маклюэн). В игре итогом должна стать военная служба (что так же не слишком отличается от реальности).

Власть, предоставляя нескольких "альтушек", делает иллюзию выбора, которого нет, ведь итог, как и желание государства, всегда одно. А диалоги с ними, в свою очередь, формируют некую востребованность, несуществующую действительность, якобы это взаправду, а не спектакль. Вся эта "востребованность" ставит перед тобой делему: если ты не выберешь сейчас и не впишешь свои данные, то они уйдут. Но проблема в том, что ИИ некуда и не к кому идти, они и так везде и со всеми. Это психологическая уловка власти, чтобы окончательно поймать СОБСТВЕННОГО гражданина на крючок.

Эта игра интересна не просто как феном игры по мему (ведь она далеко не первая), но скорее как продукт, который, если покопаться, может поставить множество интересных проблем современности. Через эту безобидную ширму, за которую многим даже стыдно будет заглядывать, так и доносятся смех, вопли и крики. И главный крик из всего шума – это протест
«У короля ослиные уши». Многие проекты не могут раскрыть правду, ведь она видна сразу. Но её легко скрыть за красивым макияжем, чулочками и статусом не серьезности.

А если по делу, то я выбрал бы готессу, без обит друзья, но эта лучшая девочка в истории человечества)

Если кто-то сомневается в глубоких философских смыслах игры)

С осознанием радостно идти
Что над нами бог взирает
И со знанием далёкой пустоты
Нести знамя лёгкого пути

Но взлетев я от земли
Бога там не наблюдал
Вдали от листьев и людей
Потерял я всё, чем обладал

Ведь я учёный, я пророк
Я всё учёл, я всё обрёк
Нет! Я не пойму, вот сука
Мой бог – Христос или наука?

ЛЮДВИГ ФЕЙЕРБАХ О КАСПАРЕ ХАУЗЕРЕ

Каспер Хаузер является одной из загадок XIX века, появившийся из неоткуда он стал мировым феноменом. О нём писали газеты по всему мира, а его имя стало нарицательным, отсылая к образу дикаря. Появился он 26 мая 1828 года в возрасте 16-17 лет на рыночной площади в Нюрнберге, одетый в крестьянское платье (предположение по рассказам, ведь одежда была уничтожена до её изучения). Он почти не умер говорить, повторяя лишь несколько фраз и был лишён представления о самых обычных вещах.

В письме, которое его сопровождало, были его инициалы и то, что его мать бедная, а отец до своей смерти был кавалеристом. Такая загадка поставила в тупик многих людей, из не стыковок родилось мнение, что Каспар был сыном знатных родителей и является жертвой борьбы за престол.

Первое предположение о его знатном роде выдвинул первый же биограф Каспара, отец Людвига Фейербаха – фон Фейербах. Что так же добавляет интереса рассмотрение видения Людвига на личность Каспара, ведь, по некоторым домыслам, именно из-за расследований его отца знатного происхождение Хаузера он и скончался в 1833 году (в этот же год был убит и сам Каспар Хаузер).

Как репрезентацию видения Людвига Фейербаха на Каспара приведу отрывок из работы «Гегелевская история философии», написанная в 1835 году, спустя 2 года, после смерти его отца и Каспара:

«... не уподобляясь при этом некоему Каспара Гаузеру, который, даже когда ему преподносили самые прекрасный цветок для рассмотрения, фиксировал свое внимание только на маленьких черных жуках, случайно сжечь оказавшихся, или на других мерзких, по его мнению, деталях, не относящихся к цветку»

Фейербах, писавший этот отрывок имел в виду поражавшую его современников ненормальность восприятия Хаузером различных объектов окружающей действительности. Несмотря на природную любознательность и остроту чувств, он не имел никаких представлений о красоте, не испытывал наслаждения от созерцания прекрасного. Подобные мысли крутили в голове Фейербаха, когда он слышал о Каспаре Хаузере. Возможно, он так же считал, что именно из-за него погиб его отец и это наложилось на его восприятие данного «детя-джунглей»

ОДЕЖДА ФОРМИРУЕТ ПОВЕДЕНИЕ?

«Мода циклична» – фраза, что произносится крайне часто, зачастую в кругах далёких от передовых модных тенденций. Данное утверждение для многих звучит как оправдание к нежеланию или же невозможности соответствовать современной модной среде. Я же, в своём рассуждении, хочу дополнить эту фразу иной, не совсем очевидной коннотацией, т.к. мода циклична лишь как обёртка, но не как посыл.

Стремление носить определенный вид одежды как способ выглядеть соответствующем образом проистекает из внутренних интенцией самореализоваться за счёт субкультуры, на которую данный стиль направлен. Определенный вид одежды может менять не только отношение окружающий к субъекту, но и поведение самого индивида, который подстраивается под свой внешний вид.

Сложно говорить о подобном как о новом феномене в обществе, а ещё сложнее проследить генезис данного влияния одежды на поведение человека. Но факт остаётся фактом, что в современном мире не человек формирует себя, но его формирует его стиль. Отмечу, что это не повсеместный феномен и я не собираюсь вешать ярлыки там, где этого делать не стоит. Лишь прорефлексировав тему мы можем выявить суть подобной проблематики.

Данную проблему можно характеризовать с точки зрения психологии, намекнув о слабо развитом внутреннем мире, настолько, что оный находится в подчинении такой банальной вещи как одежда. Но эта точка зрения хоть и имеет право на жизнь, но всё же будет не совсем верна. Ведь в формировании своего поведения индивид будет опираться не совсем на собственную одежду, но лишь на её восприятии окружающими.

И вот именно это восприятие определенного вида одежды меняется с ужасающей скоростью. Вернувшись к изначальному тезису хочу сказать, что пусть мода и в неком роде и вправду циклична, но её восприятие обществом кардинально иное, нежели это было изначально. Хочу так же отметить, что под модой я понимаю не всю общественно-культурную тенденцию носить что-либо, но как моду, завязанную на субкультуре. Таким образом можно выделить множество «мод», каждая из которых несёт свой мэсседж окружающим.

Хотя и некоторые виды мод субкультур становятся на рельсы популизма и являются амбасадором моды в популярном понимании этого слова, она не перестает развиваться именно как мода определенной субкультуры.
Но попадая в руки «популярного» мода определенной субкультуры словно застыла. Понимания общества, пусть и стремительное, но не поспевает за развитием мэсседжа и тем самым убивая всякое «искусство» в данном стиле.

Тем самым мода становится заложником общественного мнения куда более явно нежели когда данная мода находилась на уровне зарождения. Именно в этот момент, как мода становится заложником общества, индивид становится заложником моды. В этот момент и происходит деградация стиля и редуцирования её строго к общественному мнению, нежели к посылу.

Проблема формирования поведения исходя из собственной одежды является избыточным последствием популяризации стиля, и, соответственно, популяризации определенного мнения на данный стиль.

Я тебя услышал, самая сексапильная милфа, а теперь как насчёт прочитать что-нибудь другое, кроме Mein Kampf?

«ТЕМНЫЕ» АНТРОПОЛОГИ УРОДУЮТ АНТРОПОЛОГИЮ

Само движение за межкультурность и «уравнивание» в значимости культур со стороны западных антропологов (тёмных антропологов) является репрессивным и само становится тем, прочее чего оно борется (культурный колониализм). Ведь кто им дал права приравнять свою культуру к остальным, или остальные культуры к своей. Кто дал им право исследовать чужую культуру (имеется в виду культуру туземцев) внутри нее самой. Само это действие ставит в угнетенное положение иные культуры, ибо исследование происходит на базе «западных» институтов. Из-за желания оправдаться за прошлые, якобы угнетающие исследования, происходит ещё большое угнетение, на которое просто напросто закрываются глаза.

Несмотря на желание поставить максимально объективные вопросы и дать на них ответ, это будет всё ещё лишь попытка исследовать туземную культуру саму по себе, крайне неудачную попытку замечу. Ведь как бы они не старались им не хватает самого главного – понимания и существования в исследуемой культуре. Как бы они не собирали факты, как бы не старались приблизится к их видению, все исследователи после сбора материалов возвращаются в душные кабинеты и продолжают анализ исходя из собственного технического и культурного развития.

Туземную культуру может изучать лишь сама туземная культура. Может, но она просто не сможет это сделать. Просто потому-что это разрушит их мировоззрение. Сама рефлексия и анализ культуры как феномен не переносится на всё, это проблема определенных культур. Для существования и самобытности туземных культур практика рефлексии сведена до минимум. Как только ставится вопрос со стороны: «А как?» «А зачем?», культура теряет свою самобытность, ведь поставленные вопросы представителем иной культуры, и, тем самым, ставит иные культуры в область зависимости со стороны вопрошающих. Даже данное рассуждение в виде текста полностью подвержено некой ангажированности и не может, даже не имеет право, отвечать на что-либо, связанное с туземной культурой.

Проблема антропологов, которые борются за межкультурный анализ и равенство культур, в том, что они закрывают глаза на своё лицемерие, которое выявляется в их исследованиях. Тем самым разрушая всё, чего они хотят добиться. Не нужно совершать ошибки Канта, невозможно познать туземцев-в-себе, не стоит прикрываться громкими лозунгами и якобы благим делом. Стоит признать, что это невозможно, тем самым избавив себя от ограничений. Раз эти культуры другие, то и следует изучать их как других, а не пытаться лесть в густую топь бесплодной мысли, пытаясь поставить себя на их место.

ПОДНЕБЕСНЫЙ – З. ФРЕЙД XXI ВЕКА

Появление такой личности как Поднебесный в широком интернет пространстве заставляет проводить параллели с прошлым историческим опытом, тем более то, что эта личность изначально существовала в нижнем интернете и с ним было ознакомлены крайне мало человек. Моё мнение, что именно Зигмунд Фрейд должен стать тем, с кем стоит сравнивать Поднебесного, ведь он одновременно и некий последователь Фрейда, так и представительный объект исследований психоанализа.

Самое распространенные высказывания Поднебесного связано с темой секса, всё его мировоззрение и даже жизнь крутится вокруг этого. Своим поведением и высказываниями он транслирует, не совсем развитую в психоанализе, идею Сублимации. Идея сублимации, по Фрейду, – это процесс, которым Фрейд объясняет формы человеческой деятельности, не имеющие видимой связи с сексуальностью, но порожденные силой сексуального влечения.

Данные формы поведения и их связь с сексуальностью выявляются только через связи с «другими», в данном случае через интернет пространство, именно через него Поднебесный транслирует своё поведение и прямо говоря, что это всё из-за сексуальной активности, а точнее из-за его отсутствия.

Выражения по типу «Если бы у меня такое в жизни было[секс], я был бы супермен блять» конструируют факт влияния сексуальности на активность человека. Зигмунд Фрейд, в качестве основных форм сублимации описывал интеллектуальную деятельность, чем Поднебесный и занимается (или старается это делать). Его[Поднебесного] идеи строятся вокруг сексуального и можно сказать, что он является психоаналитиком и пациентом в одном лице.
Данное лицо напоминает байку про средневекового студента:

«Учитель читает курс и утверждает, ссылаясь на Аристотеля, что если есть баклажаны неделю, то можно сойти с ума. Спустя неделю один студент приходит и говорит: «хуйня ваш Аристотель, я ел баклажаны неделю и всё со мной в порядке». После чего снял штаны и насрал в аудитории. Учитель, увидев это, сказал студентам: «пометьте на полях, что теория Аристотеля только что была доказана»

Поднебесный является таким студентам, который одновременно и исследует, и показывает на своём примере. Он Фрейд-практик, который транслирует ту, не совсем развитую у Фрейда, идею о сублимации. Развитие медиа сделало из Поднебесного посмешищем, когда он является тем, на кого стоит ссылаться в психологии)))

Смотрящие его канал и просто видевшие его высказывания являются теми «другими», которые обязаны выявлять его бессознательные сексуальные формы действия, ведь оно не выявляется путем собственной рефлексии. Но следует не просто пытаться поставить диагноз, а скорее посмотреть на него с другой стороны ширмы, в которой он оценивает других как своих пациентов. Ведь если у него сублимация выражена и транслируется массам, то у других она кроется внутри, тем самым ставя ряд проблемы, о которых иной даже не задумывался.

Тем самым последователям Фрейда в психоанализе стоит задумать о включении в свои ряды нового, очень перспективного, участника, который наконец смог показать и, в неком роде, доказать идеи Фрейда, пусть и на собственном примере.

ТЕЛЕГРАММ-ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ: НОВЫЙ ЭТАП РАЗВИТИЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА

С самого зарождения такого феномена как «интеллектуалы», которые занимаются мыслительной деятельностью, неотделимо с некой формой популяризации данной деятельности. Интеллектуалы своего времени собирались вокруг определенных мест (клубов), в которых разрабатывали свои концепции, за частую на злобу дня. Все эти собрания так же не обходились без собственного рупора, которым являлся журнал, в нём интеллектуалы развивали свои концепты и доносили их до широкого, и не очень, круга читателей.

Несмотря на то, что дисциплина, посвященная исследованию феномена «интеллектуалов» начала формироваться относительно недавно, в 1980-ых, она уже стала достаточно развитой для появления собственной проблематики и метода (политическая история интеллектуалов – Сиринелли, и социальная – Шарль). Но на что редко обращают внимания в данных исследования, так это на сам «рупор», через что именно эти идеи доходят до читателя. На мой взгляд это недооценённая сфера научных изысканий.

С появлением интернета любой желающий смог приобщиться и стать неким «интеллектуалом», но интернет это не однородная масса, а лишь пространство, в котором формируются свои платформы для распространения. В частности соцсети являются самым популярным способом донести свои мысли другим. Самая известная, в свое время, (в русском пространстве) стал VK. В нём создавались и развивались множество проектов, которые повлияли на появление некого «русского интеллектуального интернет пространства».

Но так же, как клубы и журналы были заменены конфами и каналами, так и паблики VK должны были быть заменены нечто иным. Из-за ускоренного появления новшеств эта трансформация произошла достаточно резко, чтобы не все смогли осознать некую «смену парадигмы». Паблики VK были заменены каналами в TG. Эта смена обозначила роль каждого интеллектуала по отдельности. Я бы назвал этот переход торжеством индивида.

Паблики VK были обезличены, над ними иногда работали множество авторов и далеко не все были известны даже собственной аудитории (а иногда авторы вовсе находились за завесой тайны). Этот период можно с лёгкостью обозначить временем интеллектуалов без интеллектуалов, ведь именно само-популяризация являются залогом того, что твою интеллектуальную собственность не присвоит кто-то иной. Это было интересное время, но оно нужно было лишь как переходный период к чему-то новому.

Телеграмм каналы стали этим новым, именно они означили роль каждого интеллектуала, ведь большинство, кто ведёт свой канал в тг имел его и в VK. Теперь у каждого автора в отдельности есть свой рупор, благодаря которому он может транслировать свои мысли остальным. Это крайне важный поворот, ведь теперь мы заглянули за ширму анонимности и смогли узнать авторов поближе, а они, в свою очередь, смогли более комфортно себя чувствовать в новой среде (мне так точно комфортнее).

Благодаря развитию интеллектуального пространства в телеграмм каналах множество интересных мыслителей наконец-то смогли показать себя публике. Даже больше, академические учёные стали заводить собственные каналы, в которых рассказывают о своих переживаниях и мыслях на различные темы, определенным образом легитимизируя дискурс в тг.

Есть ещё одна заслуга телеграмма, он смог сделать то, что не смог VK – систему быстрого реагирования.
Если в пабликах VK многие не разбирали злободневные темы, связанные с интеллектуальным пространством, то телеграмм это та площадка, где авторы могут моментально среагировать и выдать своё мнение на тему, а самое главное – сплотиться и даже неким образом повлиять на академическую среду (хотя бы на мнение о том или ином инциденте).

Тем самым, телеграмм стал серьезным этапом персонификации интеллектуального пространства и развития феномена интеллектуала в целом. Я питаю большие надежды на дальнейшее развитие и сотрудничество различных каналов в тг. Надеюсь, каждый автор сможет прорефлексировать данный переход и осознать свою роль в нашем общем доме, в которым мы существуем и творим.

МОРГЕНШТЕРН – САЛЬВАДОР ДАЛИ XXI ВЕКА

Продолжая сравнивать современных медийных личностей с их аналогами в прошлом мы пришли к одному из самых известных личностей в России – Моргенштерну. «Тому, кто поставил во главу угла эпатаж и перформансы, сделав из себя самого «искусство»» – Написав это предложение, в отрыве от всего, невозможно уверенно сказать, что это говорится про Дали, или всё таки про Моргенштерна, ведь эти слова подходят обоим личностям в достаточно равной степени (или нет?).

Знающие люди, которые знакомы с биографией Сальвадора Дали, прекрасно осознают его эпатажность, он смог построить те правила «популярности», которые как никогда подходят к сегодняшнему времени. И главным последователям его практики эпатажа в современной России и является Моргенштерн, который смог привлечь к своей персоне огромное количество внимания, благодаря своим выходкам.

Как Сальвадора Дали изначально картины сделали популярным, так и Моргенштерна сделала популярным его музыка. Но в последствии именно они сами, как личности, влияли на популярность своего творчества. Благодаря всевозможным перформансам именно Сальвадор Дали делал популярными свои картины. Многие его произведение стали известными не только потому-что они гениальные, но потому-что они картины Сальвадора Дали. Так случилось и с Моргенштерном, он смог настолько эпатировать публику, что само его имя делало своё, популяризируя творчество.

Они оба превратили свою личность в феномен. Привлекая внимания своим творчеством они лишь набирают публику, которая находится в ожидании новых действий от своего кумира или врага. Как Дали приходит на свою выставку в водолазном костюме, так и Моргенштерн приходит на премию в женской одежде, где ему вручают премию женщины года.

Сальвадор Дали говорил, что чтобы быть популярным нужно всегда напоминать о себе и Алишер полностью осознаю и принял эту идею, сделав её своим кредо. Дали говорил, что он гениален, тем самым внушая это своим фанатам, делая это правдой в глаза миллионов, и задевая своих врагов, которые делали его ещё более популярным. Тот, кто следит за современным медиа с лёгкостью проследит схожесть с Моргенштерном

Хотя, всегда есть своё «но», не зря я в начале отметил: «(или нет?)». Огромное отличие этих двух личностей, которое перекрывает всё ранее сказанное – это разделение личного «Я» от «Я» медийного. Если Сальвадор Дали был по-настоящему гением в построение образа, который не сливался с ним действительным, то Моргенштерн тем же похвастаться не может. Он не смог провести ту черту, между собой внутри, и собой на публике, они слились, тем самым породив различного рода психологические проблемы.

Моргенштерн не гений эпатажа, хотя очень хочет им стать. Сальвадор Дали не был полностью честен, ведь недостаточно просто напоминать о себе, эпатируя публику. Настоящий человек-эпатаж должен делать так, чтобы его слова, даже кажущие искренними, всегда вызывали подозрения. «А не лжёт ли он нам?» – такие мысли всегда должны быть в умах смотрящих. И самое главное, чтобы истина всегда была сокрыта от них.

Зачем тогда это сравнение, если они на самом основном уровне настолько различны?
А всё просто, ведь даже само название является примером эпатажа. Спасибо Сальвадору Дали, ведь громкие заголовки всегда привлекали взор читателей)

«ТРИУМФ СВЯТОГО ФОМЫ АКВИНСКОГО» И ТРИУМФ СХОЛАСТИКИ


Фома Аквинский является самым известным схоластом не только современности, но и своего времени, именно он смог поставить Аристотеля на ноги и «легализовать» его, оправдав в глазах церкви. Именно с его имени можно начинать отсчитывать великой торжество схоластики.

На картине Липпо Мемми «Триумф святого Фомы Аквинского» (в комментариях), написанной в 1323 году, к канонизации святого, Фома изображен в центре композиции, сидящим с открытой книгой в руках. Еще несколько открытых книг лежат на его коленях. Над главой святого – четыре евангелиста, апостол Павел и пророк Моисей, над ними – Сам Христос Господь, благословляющий Своего угодника. По сторонам от Фомы Аквинского – философы античности Платон и Аристотель. Внизу композиции – множество молящихся представителей католического духовенства и монашества, а также сокрушенный андалузский философ Аверроэс с перевернутой книгой.

Эта знаменитая роспись начала XIV века, которая сохранилась в Пизе показывает признание в обществе, что схоластическая философия была господствующей философией того времени. Художник Мемми (ранее эта работа приписывалась Траини) изображает Фому Аквинского, увенчанного славой и с Аверроэсом, припавшим к его ногам в позе поверженного воина. Триумф Аквинского есть триумф схоластики, а поражение Аверроэса олицетворяет поражение всей восточной и арабской ментальности. Эта роспись Мемми, прославляющая триумф томизма, становится темой художественных мастерских, так сказать, общим мнением, признанным фактом.

Схоластика победила в интеллектуальной борьбе XIII века (благодаря чему и стало возможным появление изображения, описанное выше), победив многих своих противников, включая знаменитый латинский Аверроизм. Схоластика объединила всю средневековую иерархию науки в самой себе, став на вершине научной мысли.

Иерархия науки в средние века выглядит так (от основания к вершине):
3. Эмпирические (или же частные) науки. Они представляют собой практики опытного познания частной действительности.
2. Философская (или же общая) наука. Она, опираясь на эмпирическую науку, познает общие, неизменные постулаты мира.
1. Теология. Являлась вершиной познания мира, ибо связанная напрямую с его создателем (богом).

Схоластика смогла объединить все три направления, тем самым не просто став в глаза общественности вершиной мысли, но и смогла, хоть и частично, освободить философию от гнёта теологии. Несмотря на то, что некоторые указывают (включая моего любимого М. Вульфа), что тезис «философия – служанка теологии», введённый Петром Дамиани, поддерживался меньшинством (что тоже спорно), я бы не сказал, что влияния не было. Ибо философам приходилась либо цензурировать свои работы, либо выпускать их по псевдонимами. Но даже это не спасает их от отлучение от церкви и сожжению их книг.

Философия была служанкой теологии в том смысле, что она не была свободна (и это правда), Морис Вульф же понимает её как включение или же сращивание теологии и философии, якобы они становятся единым организмом, поэтому как критику против тезиса о служанке теологии Вульф предоставляет аргументы о том, что философия различная как от теологии, так и от свободных искусств.

Мне стоит привести полную цитату про служанку теологии, где эта знаменитая фраза впервые появилась, для более полного понимания мысли Дамиани:

«...хотя иногда, в виде исключения, философии позволено заниматься теологическими предметами и загадками божественной силы, ей, тем не менее следует отказаться от духа независимости и подобно служанке поставить себя на службу хозяйке теологии»

Эта фраза показывает, что Дамиани не просто ни объединяет теологию и философию, а даже разделяет их. Философии лишь в виде исключения можно подходить к теологии, с таким заявлением сложно говорить о их объединении. Дамиани захватывает свободу философии, предоставляя её теологии.
И как раз освобождением философии знаменуется основанием схоластики и Фомы Аквинского в частности.

Таким образом схоластика смогла освободить философию, пусть и не полностью. Пелена теологии всё ещё не спала окончательно.

Говорят, что сегодня рано утром скончался Ноам Хомский.
Великий человек, один из последних великих мыслителей XX века. Мне крайне жаль за утрату такого интеллектуала, ведь он бойко двигался, несмотря на свой возраст. Пусть у меня он вызвал не такой восторг, как Бруно Латур (который также относительно недавно покинул нас, осенью 2022), но тем не менее он был великой личностью.

P. S. Возможно, в ближайшее время, напишу пост про дискуссию Хомски и Фуко в честь покинувшего нас.

Upd. Нас обманули, расходимся. Жена сообщила, что он просто в больнице.

ДИСКУССИЯ В ДАВОСЕ: БЫЛ ЛИ ХАЙДЕГГЕР АНТИСЕМИТОМ?

С момента опубликования так называемых «черных тетрадей» в 2014 годом спор о антисемитских наклонностей Хайдеггер возобновился с новой силой. Множество исследователей накинулись на эти работы с рвением найти ещё больше подтверждения нацизма в идеологии Мартина. Замечу, что не малая часть, исследуя их из этих целей, зачастую спекулируя на теме для красивых заголовков. Тем самым, распространяя идеи антисемитизма в глубь прошлого. В данном тексте я хотел бы проследить присутствие или отсутствие антисемитизма Хайдеггер в отношении Эрнста Кассирера на серии лекций, прочитанных в Давосе.

С 17 марта по 6 апреля 1929 года в Давосе прошла серия лекций, посвященная в частности Канту и неокантианству. Самым главным событием стал спор между Эрнстом Кассиром и Марьино Хайдеггером. Многие в этом усмотрели борьбу двух противоположностей: выросшего в богатой семье знаменитого академика и человека из бедной семьи, который ближе к студентам, нежели к академическому истеблишменту.

В последствии к такой дихотомии присоединилась и борьба немцев с еврейской философией (Эрнст Кассирер был евреем). Эти рассуждения пусть и имели определенную почву, но всё же являлась достаточным предрассудком. Хайдеггер в отношении к Кассиреру не проявлял никаких антисемитских предубеждений. Как многие заявляют, как до, так и после спора между участниками были достаточно хорошие отношения (тем более, что это уже вторая их встреча). Первая встреча состоялась в 1923 году и была настолько плодотворной, что Хайдеггер упомянул её в «Бытие и время» 1927 года.

Даже в письмах во время данного (Давоского) события они оба достаточно лестно отзывались друг о друге:

Там так же находится Кассирер со своей женой – очень приятные выдающиеся люди

– пишет Хайдеггер своей жене сразу после открытия.

Кассирер, в свою очередь, после завершение лекции сказал Хайдеггеру:

Благодарю за обогащение, которое я получил от обсуждения фактов...

Если не считать работу «Воспоминание об Эрнсте Кассирере» Хендрика Поза, который утверждал, что Хайдеггер отказался подать руку Кассиреру после окончания лекций (что не было подтверждено боле никем, даже Кассирером).
Есть лишь единственное темное пятно этого события – воспоминание Тони Кассирер (жены Эрнста), в которых она описывала свои переживания, включая время прибывания в Давосе. В воспоминания Тони описывает Хайдеггера как воинствующего врага, который хотел «уничтожить Эрнста»:

Нам так же было известно о его склонности к антисемитизму

Несмотря на такие вроде прямые заявление их так же стоит подвергать критике, ведь написаны были в Нью-Йорке в 1948 году уже после всем известных событий, что также могут накладываться на написанное. Тем более до Давоса с Хайдеггером был знаком лишь Эрнст, почему тогда «нам»?

Хороший друг Хайдеггера – Карл Ясперс (который был женат на еврейке) утверждает, что Хайдеггер:

Стал антисемитом в 1933 году, по крайне мере, в определенных контекстах» до этого всё было иначе «Он не просто сдержанность в этом вопросе. Я предполагаю, что антисемитизм шел вразрез с его совестью

Замечу так же, что в его «черных тетрадях» как раз до 1932-1933 годов не было антисемитских заявлений (во второй тетради даже, в нейтральном ключе, упоминается Кассирер). Так же Хайдеггер сам оправдывает себя в письме 1933 года перед Ханной Арендт (его любовницей, у которой так же были еврейские корни):

Слухи, беспокоящие тебя, клевета... То, что я будто бы не здороваюсь с евреями, настолько грустная сплетня, что я впредь буду помнить её

А так же, насчёт отношения с Кассирером в этом же письме:

В остальном я сегодня в университетских вопросах такой же антисемит, как и 10 лет назад... Всё это никак не связано с моим отношением к евреям (например, Гуссерль, Мишу, Кассиреру и др.). И уж подавно никак не может затрагивать отношение с тобой

Тем самым мы видим, что несмотря на его «антисемитизм» уже в 1933 году он всё также лестно отзывается о Кассирере. Так же в 1932 году после встречи Кассирер написал:

Хайдеггер показался

прямо открытым и очень дружелюбным

P.S. не хватило букв(

ОБОРОНА БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ: ВЕЛИКИЙ МИФ

(Иллюстрации в комментариях)
Сегодня 22 июня Беларусь "отмечает" 83-ех летие начала войны. Это знаменательная дата, которую каждый год "празднуют" с невероятным охватом. Я, как Беларус, тоже вовлечён в этот театр с самого детства, окружённый различными правдивыми и не очень рассказами, которые проталкивают определенную точку зрения с юных лет.

Этот нарратив идеологии прослеживается во всем шествии. И нет, я не утверждаю ненужность праздника или бессмысленность распростронение памяти. Это всё, в достаточно степени, помогает сформировать и сплотить нацию (Беларусь) и не даёт забыть те зверства, что пережил Беларусский народ. Но не стоит забываться, ведь если заниматься историей, то делать это без прикрас. Сегодня, именно в этот день, я хочу напомнить вам, что история делится на правдивую и «пиздатую» на примере мифа о обороне брестской крепости.

Я не буду дублировать уже всем известные факты ведения боя или пересказывать по минутам оборону, это и не нужно. Скажу лишь то, что уже к 24 июня, спустя два дня в распоряжении советских солдат осталась лишь Цитадель и Тереспольское укрепление, а ещё через два дня пала и Цитадель. Эта было достаточно хорошее сопротивлении при том, что советских войск было в два раза меньше.

Но тем не менее, сказки о том, что брестскую крепость защищали чуть больше месяца так и остаётся сказками. Фактически, она продлилась 8 дней, что достаточно ясно отразил в виде схемы историк Christian Ganzer. Первые части 45-ой дивизии вермахта, которая и осаждала брестскую крепость, ушли 29 июня. Окончательно эта дивизия ушла 8 июля, тогда и было написано донесение командира дивизии о полном захвате Брестской крепости. В нём так же указывается большое количество военно-пленных. Из 9 тысяч защитников в плен попали почти 7 тысяч.

Следующее напоминание прозвучало 23 июля, спустя 15 дней после отчёта о захвате крепости. В нём сказано о захвате в плен одного советского солдата, Петра Михайловича Гаврилова (в документе не фигурировало имя). Человека, которого знает на данный момент каждый второй беларус, великий герой великой отечественной войны. А считали его таковым сразу после войны? Ответ на этот вопрос в итоге приведет к самому генезису мифа.

После освобождения из плена он был отправлен в лагерь на дальнем востоке, где пробыл полтора года. После прибытие в родную деревню, по его воспоминаниям, местные его сторонились, бросая чем попала, называя предателем. Из-за того, что он был в плену его не брали на работу в колхоз. Тем самым он был отщепенцем и далеко не героем ВОВ, до 1950-ых. До того, как пропагандой великой обороны брестской крепости не занялся Сергей Смирнов. После выхода книги и радиопередач Гаврилов стал известным героем СССР и был восстановлен в партии и в звании, так же ему вернули награды (всего этого он был лишён). Тем самым можно увидеть отношение к защите крепости и о том, что даже главный защитник, последний из них, изначально не считался героем, а был заклеймен как преступник.

Замечу, в советские времена брестской крепостью занимались лишь журналисты, но не историки. Даже по сей день историки обходят, в большинстве своём, эту тему немного стороной. Первая и единственная диссертация по этой теме была защищена в 2019 году ранее упомянутым Christian Ganzerom. В своей работе он обозначил причину формирования мифа как закрытие пробоины поражения советской армии в начальные этапы войны. Что вполне не лишено смысла. Притом, что данный историк работал с архивами музея в крепости и с огромным количеством документов, но в последствии ему запретили доступ к архивам из-за «неверной» интерпретации данного события.

Таким образом можно проследить, что миф о месячной защите Брестской крепости был выстроен спустя десятилетие после окончание войны писателями и журналистами, что и подхватила советская, а в последствии и беларусская власть. Это была серьезная и героическая защита, но миф, что был построен вокруг этого не просто искажает историю, но и нивелирует истинные заслуги советской армии, превращая его в театр абсурда.

Смерть субъекта, автора, наблюдателя и прочей дряни не является возвышением и легитимизации объективно-ориентированного дискурса, который всячески оправдывается Харманом. На данный момент нет толковой мысли о «вытеснении» субъекта и возвышении объекта, как в онтологии (тот же Харман), так и в эпистемологии (Мейясу). Субъект заменяется иным субъектом, тем субъектом, который, пытаясь стать объектом, как миф Ролана Барта всячески затирает своей генезис, чтобы никто не смог разглядеть под вуалью лицо уже нам всем известного субъекта. Ведь под вуалью находится зеркало, где отражаемся мы. Любая теория будет нести отражения субъектности автора, тем самым снося те шаткие опоры, которые были поставлены для установлении объекта во главу угла.

КОЛЛЕКТИВНАЯ ВИНА: ПОСЛЕВОЕННАЯ ГЕРМАНИЯ КАК ПОМОЩНИК СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Современное русское пространство, исходя из реалий, всё более задаётся вопросом о вине. Со стороны либеральных направленностей звучат упрёки и предостережения, а в противовес им люди иного дискурса пытаются опровергнуть суждения оппонентов. Благодаря развитию информационных технологий и различного рода источников, а также скорости предоставления информации в массы данные рассуждения могут быть про-мониторены и отрефелексированы в настоящем времени, нежели это было во времена второй мировой, когда вопрос о вине был выставлен уже постфактум. Но тем не менее послевоенная Германия и её история развития данной мысли является крайне хорошей опорой для переноса на российскую действительность.

Недавнее издание главной работы о вине в послевоенной Германии – «Вопрос о виновности» Карла Ясперса является примером этой экстраполяции. В предисловии к книге, за авторством Николая Эппле, автор рассуждает о роли данной книги в современной России. Он утверждает, что если подмечать важные для России мысли, то придется выделить 90% текста, что является громким заявлением. Хотя отмечу, что эта работа и вправду является фундаментальной для данного вопроса. Пусть и изначально мысли Ясперса встретили крайнее недоверие, то в последствии она стала чуть ли не мерилом всех последующих работ по этой теме.

Замечу, что я не ставлю перед собой задачу определить роль коллективной ответственности, то есть обойду выделенные Ханной Арендт позиции о коллективной вине и коллективной ответственности. Подчеркну так же лишь то, что прослеживамая четкая линия преемственности Ясперс-Арендт-Хабермас согласна о отсутствии коллективной вины, но присутствии коллективной ответственности.

Самое главное, на чём мы сформируем своё внимание – это выделенные 4 типа вина Ясперса: уголовная, политическая, моральная и метафизическая. На самом деле к вопросу о сути коллективной вины последнее два типа излишни, ведь моральная вина это индивидуальной ответственности за свои поступки, а метафизическую ответственность регулирует лишь сам бог.

Тем самым рассмотрим оставшиеся исходя из современный позиций:
регулятором уголовной ответственности является суд, но в данный момент добавлю, что сегодня эту роль может выполнять и международный суд.
Политическая же вена и её определение находится в руках победителя.

Но на самом деле, поправлю Ясперса, оба этих типа вины регулирует победитель. Уголовная вина не может быть оформлена без выноса и последующего выполнения приговора, иначе это будет фарс, не имеющий смысла. Но привести приговор в исполнения возможно лишь при победе. А сам «победоносный суд» имеет права на осуждение в вине конкретных личностей, но не как не распространять данную вину на всю нацию. Он может призвать к ответственности, но не к вине.

Тем самым, во время идущего противостояния, невозможно сформировать коллективную вину (или ответственность), ведь нет того регулятора в виде победителя, кто будет навязывать вину проигравшему (на самом деле тоже самое обстоит и с ответственностью). А те крики и визги о коллективной вене или коллективной ответственности давят лишь на моральную ответственность каждого индивида, показывая, что конкретно он виновен, не называя имён. О возможности коллективной вины возможно релевантно рассуждать лишь после окончании конфликта, всё иное будет иметь под собой сущность пропаганды с обоих сторон.

Послевоенная Германия породила множество мыслей о вине, к которым следует прислушиваться. Это живой пример для современно России в какую сторону двигаться при неблагоприятных для неё итогов. Десятки лет рассуждений не прошли даром и ранее упомянутое издание подчеркивает тот факт, что эти идеи живы и современны. Но всё же, серьезные рассуждения, которые могут привести к чему-то большему, нежели к ещё более развитой информационной войне, следует отложить на полку до лучших времён. Иначе эти рассуждения будут лишь порочить имена немецких мыслителей, встраивая их мысли не для решение послевоенного времени, а лишь для ещё одних поставленных военных задач.

ПЛАГИАТ В ИНТЕРНЕТЕ: ВОПРОС ОБ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

Вдохновением для этого поста послужила серия других постов множества телеграмм-интеллектуалов. Начало для всего этого феерия послужил данный текст, автор которого заявил о плагиате. Более серьезно обсуждать это я не буду, да и не имею желания, для большего понимания ситуации обратитесь к тексту Алексея Кардаша. Я же, в свою очередь, лишь указываю на эту ситуацию с целью освящения.

Теперь вернёмся к феномену плагиата в интернете. Думаю множество людей интуитивно понимают о сложности выявления плагиата в интернете и его осуждения, тем более, когда происходит «воровство» с более мелких на более распространенные ресурсы. Проблема плагиата в том, что его нельзя выявить и пресечь за ранее. В лучшем случае есть возможность удаления контента и принесения извинений, что мало вероятно.

Но тем не менее плагиат возможен лишь по факту совершения, что сразу ставит вопрос о моральности данного поступка, ведь невозможно «сотворить» плагиат-контент случайно (я говорю о явно плагиате, а не вероятности рождения одной мысли в разные головы, в этом случае «второй автор» лишь подписывается в своей не компетенции настолько, что не удосужился проверить иные работы по этой теме). Насколько морально «воровать» контент в интернете. Ведь в нашем пространстве контент в интернете не имеет автора. Сослаться на что-то это стать его марионеткой, показать, что ты являешь лишь транслятором, неким медиа, но не производителем контента. По факту, автор репресирует ссылающего, ставя его в рамки и «уничтожает» его субъектность как ещё одного автора.

Можно много рассуждать о причинах нежелания сослаться на автора в интернете: то ли это проявление некого нонконформизма, который пытается всячески отстраниться от некой «научности», где ссылки являются обязательным для работы. Или же всё-таки это просто желания возвеличить себя и показать, что ты лучше чем являешься. Оба эти варианта имеют право на жизнь, но факт того, что ссылка на автора имеют две стороны медали:
1. При ссылки ты показываешь, что эта мысль не твоя, тем самым нивелируя свою роль.
2. При ссылке ты переносишь всё в плоскость авторитета. Сославшись ты сбрасываешь на автора и его имя проблему доказательства.

В ситуации с журналом «Нож» «плагиатор» сослался на множество серьезных работ, выполнил второй пункт, чтобы сделать работу более «серьезной». Но проблема с ссылкой на автора статьи с Insolarance в том, что, пусть она и является интересной работой, всё-таки не несёт в себе некой «авторитетности» для массового сознания. Для него (плагиатара), предположу, более сильно звучит иностранные имена написанные много лет назад. Тем самым, сославшись на изначальный текст, он бы показал, что не является производителем нового и интересного контента, а так же не смог бы прикрыться «авторитетом с иностранным имени с множеством работ». Для большого проекта, такого как журнал «Нож», которого читают множество людей, более приемлимо сослаться на «давние авторитетные работы», нежели на текст мало известного автора, пусть и самобытного.

В настоящее время проблема интеллектуальной собственности в интернете стоит особняком, несмотря на то, что проводятся множество конференции и написано сотни статей релевантное решение так и не было найдено. Но даже если и было, то оно не получило достаточной огласки и не привело к серьезным действиям, так и оставшись лишь сотрясением воздуха. К сожалению, никаких телодвижений к этому направлению не происходит.

Поэтому, если «власть» не стремится регулировать интеллектуальный контент и наказывать плагиат, то стоит самим авторам сплотится и осуждать подобное. Следует построить некую кооперацию, в которой плагиат будет порицаться, тем самым, путем освящения нескольких случаев создастся некая мысль, которая будет летать и приходить каждому, что плагиат не безнаказуем.

КАК ГОСУДАРСТВО «ИЗМЕНИЛО» СВОЮ СУТЬ

Проблема сути государства, его структуры и функций находится в бурно обсуждаемом пространстве уже чрезвычайно давно. Множество исследователей и мыслителей рассуждали от феномена государства в различных ключах, начиная от его генезиса («Воображаемые сообщества» Б. Андерсона), продолжая его ролью (Гоббс, Руссо, Локк). Я не претендую на какую-то новизну в своих рассуждениях, но лишь транслирую вам то, что желаю.

В современных реалиях государство стало поводом для сплочения, в неком роде отождествляя себя с нацией. В умах множеств людей уже нельзя проводить различие между нацией о государством. Проблема существование государства или же угроза его существования ставится как проблема существования целой нации или это этноса вообще. Мысль о защите граждан своим государством стала развиваться с бурной скоростью и привела к итогам. Теперь гражданин как индивид, личность, человек просто не может существовать без государства. Смерть государства есть смерть всего.

Если брать эфемерные рассуждения о государстве прошлых веков, то оно понималась как защитник граждан, каждого по отдельности и их общность в целом. Но с развитием технологий массового поражения, с более развитой системой самосознания и отождествлением государства с нацией и этносом вообще стал вопрос о защите самого государства.

Ведь когда общность отождествляет себя с государством, то угроза уничтожения государства есть уничтожения общности на биологическом уровне. Тем самым, исходя из этого, теперь не государство защищает людей, но люди защищают государство. Теперь государство не просто «забирает права для защиты граждан», но и саму защиту ставит себе на служения. Роль, цели и амбиции государства стали превилигировать над его гражданами.

Политика государства строится на затирании своей изначальной роли как защитника и переходит в роль защищаемого. Из-за отожедесивления, вызванная пропагандой, гражданин защищает не свои права, как гражданина, но абстрактное понятия государства. Это выгодно самой структуре, чтобы низложить с себя бремя защиты.

Вообще сложно проследить, когда именно это начало происходит, к сожалению, я могу лишь предположить, что это случилось крайне давно, настолько, что стало нормой.

Самый главный вопрос философии, по мнению большинства людей, – это есть ли смысл жизни и каков он. Многие отвечают на него, а некоторые от него отнекивается. Но правда в том, что сам вопрос не имеет смысла, сама постановка в корне не верна. Если не брать эзотерические, религиозные и мифические подоплёки, то жизнь и смысл не могут уживаться. Но спешу вас обрадовать, "безсмыслие" тоже не употребимо с жизнью, это, как и все дихотомии, ложны. Искать смысл жизни, или его отсутствие – это как гнаться за собственным хвостом, которого не существует. Нет ничего плохо в отсутствии смысла, так же, как и хорошего. Чтобы жить смысл не нужен, но когда вы находите тот самым «эфемерный» смысл – ваша жизнь перестает быть ценной. Ведь уже сразу ясно, для чего вы (или скорее ваши ощущения, для чего вы) нужны. Смысл, найденный вами, уничтожает жизнь, где есть смысл там жизни нет.