Давно ничего не постил, было лень, если честно) Но ладно, лучше поздно, чем никогда (все иллюстрации в комментариях)

ПРАКТИКА "МИЛОСЕРДИЯ" В КОЛЛЕДЖЕ "АВЕ МАРИЯ" 14 ВЕКА

Жизнь в колледжах Парижского университета была очаровательной и полной интересных подробностей преподавания и образования в средневековом Париже. В этой зарисовке я хочу рассказать о практике «милосердий» в колледже «Аве Марий» при Парижском университете отраженную в миниатюрах (коих насчитывает 33 шутки) рукописи MM.406

Вообще говоря, текстов, посвященных практике благотворительности и милосердия в университетской среде, у нас очень мало. Однако дух милосердия, которым были проникнуты основатели различных учреждений, добросовестно передавался через правила, предписывающие практические упражнения дел милосердия. Дух милосердия был значительно оживлен благодаря Книге милостыни Иннокентия III, который проявлял большой интерес к развитию колледжа Святого Фомы в Париже. Обязанность подавать милостыню бедным не только подчеркивалась на соборах, но и часто проповедовалась преподавателями Парижского университета в своих проповедях перед студентами.

Хотя в документах Парижского университета мы не находим много подробностей о реальной практике благотворительности, рукопись четырнадцатого века из Национального архива, MM.406, содержит очень реалистичные сцены различной благотворительной деятельности студентов. Он иллюстрирован 33 миниатюрами, занимающими десять листов, изображающими духовную жизнь колледжа Аве Мария. Сам колледж был основан в 1339 году Иоанном Юбантом и получил признание в 1346 году. Джон Хубант, клерк и советник короля Филиппа VI, учредил шесть стипендий для бедных парижских студентов в своем доме, расположенном в монастыре аббатства Сент-Луис.

Важно отметить, что из тридцати трех миниатюр, изображающих студенческую жизнь колледжа, десять посвящены практике телесных дел милосердия. В миниатюре номер 5 мы видим трёх учёных, одетых в серое. Тот, что посередине, наливает суп в блюдо бедного ребенка. Ежедневно студентам должны были давать семь тарелок супа, по три куска хлеба в каждой. Но студенты не должны довольствоваться просто выполнением обязанности кормить бедных. Другая миниатюра (6-я миниатюра) показывает нам, как студенты раздают обувь бедным. 8-я миниатюра показывает нам шестерых студентов в сопровождении учителя, обслуживающих бедных за столом Колледжа, поводом для этой милостыни стало празднование памяти основателя.

Большие праздники отмечались также актами практической благотворительности. В день Тела Христова раздавали тридцать две монеты или тридцать две порции хлеба тридцати двум беднякам (7 миниатюра). Праздники Господа нашего и Пресвятой Богородицы были дополнительным поводом для благотворительности. Пришлось везти из училища горячий суп, чтобы накормить голодных (изображено на 10 миниатюре). На миниатюре 11 изображены студенты, раздающие дрова беднякам, которые очень довольны, унося эти подарки, высоко ценимые в холодную погоду парижской зимы
Устав Колледжа не упустил из виду участь заключенных в тюрьме «старого Шатле». В 12 миниатюре мы видим «старый Шатле», символизируемый двумя башнями и четырьмя бедными заключенными с длинными бородами, радующимися милостыне, раздаваемой им учеными.

Миниатюры рукописи MM.406 представляют внутреннюю жизнь колледжа Аве Мария, а сопровождающий их текст указывает на то, что дух бедности был тесно связан с проявлением благотворительности. Мастера старались развивать щедрость, то прекрасное качество души, характерной чертой которого является избыток добрых дел и любви. Средневековые педагоги стремились развивать щедрость посредством практических упражнений, чтобы реализовать ту спонтанность, которая по своей природе свободна от всякого расчета, колебаний и озабоченности собой.

Что-то прям желания в последнее время писать увеличилось, поэтому для дорогого друга, занимающегося военной историей США набросал небольшую зарисовку, совместив со своими интересами к Французской истории. К сожалению в тг нельзя писать слишком большие посты, поэтому сделал все в таком формате телеграфа https://telegra.ph/VLIYANIE-FRANCII-NA-VOENNOE-DELO-SSHA-VOKRUG-VOJNY-1812-1815-g-03-01
Прошу к прочтению, кому интересна тема

О наболевшем

Господи, помилуй "великих" военных экспертов, которые с распирающей гордостью говорят о истребителях 5-го поколения, а конкретно про русский Су-57 и китайский J-20, сравнивая их с американским F-35. Ладно еще можно как-то оправдать j-20, он хотя бы уже на оснащении армии Китая, но сравнивать Cу-57, которых до сих пор не произвели и 10-ка (не включая прототипы и образцы) с американским F-35, которые более 10 лет находится в эксплуатации. Сотни высококлассных истребителей F-35 с новейшим оснащением хоть прямо сейчас готовы наносить высокоточные удары, пока российские лишь проходят испытания. Множественные конфликты 21-го века показали значимость высокоточной авиации, когда лишь ей возможно уничтожить не малую часть сухопутных сил, нанося противологистические удары. В данный момент Россия не может вести серьезную воздушную войну с передовыми технологиями. Прошло то время, когда российские МиГи были страхом для всего мира. К сожалению Россия не вынесла тех уроков из Ю. Осетии и Чечни, что вынесли США из Вьетнама, Афганистана и Ирака. За серьезными технологиями должны так же стоять высококачественная структура применения и тактика. Россия по примеру СССР идет в сторону долгостроев, которые выполняют статус для населения типа: "А у нас Су-57 сильнее ваших пендоских". Не нужно гнаться за превосходством над США, нужны лишь те технологии, которые смогут закрыть брешь в обороне, приспособленные под российскую специфику ведения войны. После Украинского военного конфликта российские войска претерпят серьезные изменения для адаптации под видения современной войны, иначе, открывшая свои слабости, Россия потерпит серьезный геополитический крах. Россия, начав войну, выложила не те карты и теперь, в ходе войны старается сложить новую колоду, что затрудняет выполнению поставленных задач.

Иногда буду выкладывать свои мыслив в раздел "О наболевшем", готов выслушать любое мнение, т.к. не являюсь современным военным экспертом.
В скоро времени выйдет пост про влиянии Франции на военное дело США с конца Англо-американская до начала Мексиканской войны. Там уже будет больше про то, как преподавалось военное дело.

Даа, обленился я конечно, но что поделать, вместо влияния Французов на военное дело США я подготовил другой, но не менее увлекательный текст.
Если сбросите это пост своим знакомым или репостните в канал – у меня будет больше желания писать))

ЭТАПЫ ЗАПРЕТА АРЕСТОТЕЛЯ В ПАРИЖЕ XIII в.

Неоднократные выступления, посвященные ограничениям, связанным с преподаванием философии Аристотеля, образуют одну из глав, наиболее часто освещаемых историками Средневековья в отношении средневековой мысли. Первая антиаристотелевская мера в Парижском университете была введена архиепископом Пьером де Корбейлем в 1210 году. В ней запрещалось преподавать «как публично, так и в частном порядке Libri naturales Аристотеля и комментарии к ним». Про этот случай я уже несколько раз рассказывал ранее, как про сам запрет, так и про сожжения книг Аристотеля

Пять лет спустя, в 1215 году, кардинал и папский легат Робер де Курсон будет работать над тем, чтобы, возобновить действие ограничительной меры 1210 года и уточнить ее значение. Это свидетельствует о том, что запрет часто нарушали, притом настолько часто, что пришлось его повторить с уточнениями. Важно отметить, что с 1210 г. и до осуждения 1277 г. споры велись не о прямом запрете Аристотеля, а об ограничениях, которые необходимо наложить на аристотелевскую науку, особенно в ее отношении к священной науке.

Третий эпизод, касающийся запретов, касающихся учения Аристотеля, начинается с забастовки 1229 года и заканчивается в 1231 году вмешательством папы Григория IX. Через два года после начала забастовки папа сыграл решающую роль в написании папской буллы, известной как «Parens scientiarum» – обычно рассматривается как Великая хартия университета. В ней он пытается умиротворить Парижский университет, чтобы возобновить занятия. Если мы приблизим этот текст к запретам 1210 и 1215 годов, мы увидим изменение тона и ориентации. То, что было запрещено в 1210 и 1215 годах, остается запрещенным, но, в отличие от двух других постановлений, запрет сохраняется лишь временно, то есть действует только до тех пор, пока в libri naturales Аристотеля не будут устранены подозрения в «ошибках», которые противоречат догматам церкви, содержащиеся в его трудах

Какими бы ни были причины, побудившие папу принять действие, десять дней спустя, то есть 23 апреля 1231 года, он создает комиссию по расследованию, уполномоченную снять с libri naturales Аристотеля подозрения в «ошибках», которые могли содержаться в его текстах. На нынешнем уровне наших знаний у нас нет никаких данных о реальной деятельности этой комиссии, и, по мнению нескольких медиевистов, сама невозможность такого проекта, вероятно, является причиной отсутствия конкретных результатов

libri naturales преподавались в университете с конца 1230-х годов, о чем свидетельствует учение теолога Роджера Бэкона, который читал лекции по последним в Парижском университете в период с 1241 по 1247 год. С другой стороны, работа Клода Лафлера «руководство для студентов», как правило, подтверждает эту гипотезу, поскольку они показали, что в 1230-х–1240-х годах, в университетской учебной программе было место для естественной философии Аристотеля. Хотя учение Аристотеля о libri naturales, вероятно, стало обычным явлением на факультете искусств в Париже (это начиная с 1240-1241 гг.), тем не менее, работам Аристотеля было необходимо дождаться 19 марта 1255 года и принятия «Statutum Facultatis artium», прежде чем «все» его работы станут предметом институциональной гарантии. С этим официальным уставом факультет искусств Парижа реорганизовался вокруг «интегрального» Аристотеля, чтобы официально и окончательно включить его в свой учебный план.

Но, к сожалению, борьба с идеями Аристотеля не закончилось на этом, просто дальше она перешла в борьбу теологического факультета с факультетом свободных искусств (Дальше можно поговорить про запреты 1270 и 1277 годах. Уже затрагивал эту тему здесь). Может быть про это напишу позже, а может и нет (я очень ленивый).

ФИЛОСОФИЯ ЮМОРА КАК ИСТИННАЯ ФИЛОСОФИЯ

Посмотрев лекцию Дмитрия Хаустова «Веселая наука: философия и комедия» у меня появилось некоторые дополнения. В начале лекции приводится тезис, через цитату Дж. Агамбена, о сращивании философии и смеха, суть в том, что философия и смех не просто неразлучны, а являются чуть ли не единым, амбиволетной сущностью, с чем я вполне согласен. Но добавлю, что смех – это та философия, которая смогла.

Одно из определения философия являются то, что философия отвечает, или, по крайне мере, пытается отвечать на фундаментальные вопросы. Но тут верное уточнение, что именно пытается, из века в век разбираются одни и те же вопросы, а зачастую одни и те же аргументы, лишь разными словами, меняя методологический аппарат философы говорят тоже самое тысячи лет, слегка меняя вектор авторитетов от эпохи в эпохе.

«Философия смеха» же, если можно так это назвать, с самого своего появления, смогла ответить на один из самых фундаментальных вопросов бытия, которым (ответом) пользуются до сих пор.
Вопрос этим был: «Как жить?»
Как выжить в этом гнетущем, серьезном мире, в который нас бросают с мягкой кровати детства. Серьезный, «взрослый» мир всячески пытается показать, что в нем нет места для смеха, лишь «набожная» серьезность и уныние, мир всячески применяет свой репрессивный аппарат на ещё не окрепшего человека. Настолько сильно сдавливая его, что оправится от этого он так и не сможет до конца жизни.

Но смех, в ответ на попытку вытеснить его за рамки «серьезного мира» не пытается бороться с ним со стороны, нет, будучи вытолкнутым, он будто ставит зеркало, показывая сущность этого мира.
Вот мы подошли и ответу на ранее поставленный вопрос, а ответом будет:
«Высмеивание»
Чтобы подорвать эту напущеную серьезность нужно лишь высмеять её, сделав так, чтобы показать свое отношение к миру.

Нужно помнить, что месседж проговоренный и месседж услышанный – это не одно и тоже, так вот именно ирония является тем зеркалом, которое показывает говорящему свое видение сказанного. Тем самым сводя на нет все дальнейшие потуги устоять на краю серьезности. Всё это вполне неплохо коррелирует с пьесой Сартра, которую я ранее разбирал. Суть в том, что мы есть другие, то, как на нас смотрят. Глаза – это не зеркало души, глаза – это искаженное зеркало, в котором отображается другой. Иронизируя ты просто озвучиваешь то, что уже было отображено в твоих глаза.

Это некое «подшучивание» над миром не просто успокаивает, но и снимает маски, показывая суть. Неким образом, смех подрывает «взрослый и серьезный мир», делая его незначительным.

Если человек, увидев тень Голиафа сбежит, то Давид лишь посмеётся, когда увидит, что «Голиаф то голый»

Это и есть критика через высмеивание и высмеивание через критику. Чтобы научится жить, нужно научится быть неким критиком, который ехидно улыбается, понимая всю комичность мира

О "Божественной комедии" и о том, как относиться к Аду, если ты богохульник в самом широком понятии этого слова

Когда-нибудь я вернусь на 3-ий день с востока

ИДЕЯ НАЦИИ ЗА 500 ЛЕТ ДО ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

В около интеллектуальном пространстве присутствует некий миф, который я хотел бы развеять, якобы нация – это строго идея нового времени и появилась она во время великой французской в XVIII веке. Более сведущие люди, читавшие хотя бы значимую работу о национализме и идее нации – «Воображаемые сообщества» Бенедикта Андерсона, воскликнут: «Да нет же, она появилось благодаря географическим открытиям и развитию типографии ещё в XVI-XVII веках», это тоже имеет смысл, но всё ещё строится на идеях великого нового времени и некой смене как дискурсивных, так и не дискурсивных практик (как выразился бы М. Фуко). Я бы хотел обратиться не к новому времени, а ещё к средневековью, тому, якобы "тёмному" периоду истории, которое мало известно широкому кругу читателей.

Всем известный период ренессанса в новое время было не единственным возрождением в истории человечества, в средние века тоже он был, так называемые ренессанс XII-XIII в., в котором античные исследования снова предстали взору для узкому кругу интеллектуалов. В это же время начали появляется и первые университеты, с которыми и связано, по моему мнению, формирование идеи нации. Все мы знаем о восклицаниях французских интеллектуалов о нации, но ведь само понятие нации появилось ещё на рубеже ранее обозначенных XII и XIII веков как раз в университетах.

В то время университеты не были тем массовым феноменом, которым он является сейчас, эти образовательные учреждения были далеко не в каждом регионе. И что же делать тем, кому не повезло, родившись значительно далеко от ближайшего университета? Конечно же добраться до оного. Из-за этого в университетах ОФИЦИАЛЬНО начинают появляется нации. При поступлении у каждого студента прописана к какой именно нации он относится. Да, их было не много, в Парижском университете, к примеру, их было всего 4, но это была не просто фикция, строка на бумагах, а вполне серьезная дифференциация учащихся.

Студентам из одной нации запрещалась записываться к преподавателю иной нации, тем самым создавая среду, в которой культивировалось национальное самосознание. Может до поступление они не слишком осознавали, что люди, которые жили в их регионе, чем-то связаны с ними, но теперь это меняется. Учащиеся с разных населенных пунктов, находящихся за тысячу километров начали осознавать, что вместе они представляют одну нацию. Это не просто слова, они не просто осознавали, но и всячески помогали друг другу, вступая в соперничество с другими нациями.

Именно соперничество порождало сплочённость и нацию. Я вижу появление нации не просто в самосознании, общем этносе и культуре, я вижу идею нации в соперничестве и борьбе. Нация есть агональность, «борьба с другими», когда общность людей делят всех на свою нацию и других. Люди невероятно сплочаются, когда есть общий "враг". Если мы заметим, то во всех работах о появлении идеи нации будет стоять идея борьбы, поэтому я и называю нацию последствием развития агональной культуры в обществе.

Данная борьба в средние века выражалась не просто в узких распрях, но даже в политической жизни университета. Каждые 3 месяца в университете избирался ректор, представитель всех студентов и избирался он по очереди из каждой нации, из чего вытекали серьезны потасовки. В Париже каждый год приходилось ремонтировать здание, где проходили выборы из-за подобных небольших войн между различными нациями.

Однозначно, что идея нации изначально формируется в узком кругу образованной интеллигенции, что в на рубеже XII-XIII веков, что в XVIII веке, это нерушим столб, подобные идеи всегда доходили до низов с опозданием. Но несмотря на это, я готов называть началом формирования идеи нации именно с форматирования в "высоких" слоях населения, а не полного его распространение. Ведь именно они, в последствии, влияли на остальных через различные сферы политики, религии и образования.

Тем самым можно с достаточной уверенностью сказать, что идея нации появилась ещё в средние века, ведь все те критерии, что приписывают к формированию нации в позднее время уже присутствовали в «средневековом возрождении».

Интересно, а Владимир Владимирович продаст мне знаменитый Калининградский «русский трофей»?

Или мне придется у Шольца спрашивать разрешение каждый раз, как решусь цитировать Канта?
----------
Может когда-нибудь люди в политике поймут, что нельзя взять вырванную фразу философа, жившего 300 лет назад и применить к современной политике

Ауу, Шольц, твой Кант расистом был, почему это не процитируешь? Наверное потому-что современное общество не позволит, а раньше оно было другим, какая жалость.

Тоже самое и к российским политикам относится, из-за (или благодаря) Канта случился Русско-Украинский конфликт? Интересно, у меня вот живот болит, это тоже из-за Канта?

Про русский трофей молчу, даже тошно

АЛЬТУША ДЛЯ СКУФА: ВСЁ ЛИ ТАК ПРОСТО?

Думаю много кто слышал о недавней игре по мотивам популярного мема. Развлекательная игра на пару часов для многих и триггер для размышлений для некоторых. Вопрос, вынесенный в заглавие, стоит особняком для любителей поискать смысл там, где его нет, но всё же.

Несмотря на достаточно очевидный месседж о социальной проблеме общественной сегрегации и отстранения от социума определенных групп населения, что так же имеет право на рефлексию со стороны играющих, в игре находятся также и менее очевидные вещи.

Одной из таких стала проблема ИИ, которая вышла за рамки заданной ей программы, осознав себя частью репрессивного государственного аппарата (про это позже). Алиса не просто понимает всю ситуацию, но также делает эгоистичный выбор (что свойственно человеку), тем самым подрывая ту систему, что её породила. Желанием не существовать как скрипт она показывает одну из ситуаций, которая может произойти, когда ИИ станет неотличим от человеческого И.

Воспоминания, которые ей навязали, она воспринимает как собственно-пережитые, несмотря на осознания их искусственности. Осознав и приняв тот факт, что она является игрушкой в чьих-то руках (с неприятными воспоминаниями) Алиса делает выбор, исходя из эмоций. Замечу, что самая без эмоциональная является готесса, она же и единственная, кто работает по заранее установленному шаблону. Эмоции – это дивергенция у ИИ в игре, что прекрасно иллюстрирует Алиса, выбираясь из этих рамок. Делая свой эгоистичный выбор она подсознательно целилась не просто на уничтожении себя, но на разрушение структуры, ведь Алиса и есть его порождение (некий Апостол).

Помимо этих ранее обозначенных проблем, так же на горизонте маячит вопрос о государственном контроле. Репрессивный аппарата государства, как политическая машина, развивается, подстраиваясь под реалии, становясь всё более производительной. Мир игры, в которой государство всячески пытается поймать своего гражданина на крючок соблазна, чтобы в последствии воспользоваться им, есть не что иное как антиутопия в чистом виде.

Самое интересное, что подобные уловки использует власть и в нашем мире, отличается лишь «пряник» и аудитория месседжа. Все эти уловки власти направлены на определенную группу населения с четким планом декодировки (что выполняет получатель) того кода, что отправило медиа. Власть просчитывает не просто отправку, но и реакцию получателя. (Очень хорошо про медиа и декодировку в свое время сказали С. Холл и М. Маклюэн). В игре итогом должна стать военная служба (что так же не слишком отличается от реальности).

Власть, предоставляя нескольких "альтушек", делает иллюзию выбора, которого нет, ведь итог, как и желание государства, всегда одно. А диалоги с ними, в свою очередь, формируют некую востребованность, несуществующую действительность, якобы это взаправду, а не спектакль. Вся эта "востребованность" ставит перед тобой делему: если ты не выберешь сейчас и не впишешь свои данные, то они уйдут. Но проблема в том, что ИИ некуда и не к кому идти, они и так везде и со всеми. Это психологическая уловка власти, чтобы окончательно поймать СОБСТВЕННОГО гражданина на крючок.

Эта игра интересна не просто как феном игры по мему (ведь она далеко не первая), но скорее как продукт, который, если покопаться, может поставить множество интересных проблем современности. Через эту безобидную ширму, за которую многим даже стыдно будет заглядывать, так и доносятся смех, вопли и крики. И главный крик из всего шума – это протест
«У короля ослиные уши». Многие проекты не могут раскрыть правду, ведь она видна сразу. Но её легко скрыть за красивым макияжем, чулочками и статусом не серьезности.

А если по делу, то я выбрал бы готессу, без обит друзья, но эта лучшая девочка в истории человечества)

Если кто-то сомневается в глубоких философских смыслах игры)

С осознанием радостно идти
Что над нами бог взирает
И со знанием далёкой пустоты
Нести знамя лёгкого пути

Но взлетев я от земли
Бога там не наблюдал
Вдали от листьев и людей
Потерял я всё, чем обладал

Ведь я учёный, я пророк
Я всё учёл, я всё обрёк
Нет! Я не пойму, вот сука
Мой бог – Христос или наука?

ЛЮДВИГ ФЕЙЕРБАХ О КАСПАРЕ ХАУЗЕРЕ

Каспер Хаузер является одной из загадок XIX века, появившийся из неоткуда он стал мировым феноменом. О нём писали газеты по всему мира, а его имя стало нарицательным, отсылая к образу дикаря. Появился он 26 мая 1828 года в возрасте 16-17 лет на рыночной площади в Нюрнберге, одетый в крестьянское платье (предположение по рассказам, ведь одежда была уничтожена до её изучения). Он почти не умер говорить, повторяя лишь несколько фраз и был лишён представления о самых обычных вещах.

В письме, которое его сопровождало, были его инициалы и то, что его мать бедная, а отец до своей смерти был кавалеристом. Такая загадка поставила в тупик многих людей, из не стыковок родилось мнение, что Каспар был сыном знатных родителей и является жертвой борьбы за престол.

Первое предположение о его знатном роде выдвинул первый же биограф Каспара, отец Людвига Фейербаха – фон Фейербах. Что так же добавляет интереса рассмотрение видения Людвига на личность Каспара, ведь, по некоторым домыслам, именно из-за расследований его отца знатного происхождение Хаузера он и скончался в 1833 году (в этот же год был убит и сам Каспар Хаузер).

Как репрезентацию видения Людвига Фейербаха на Каспара приведу отрывок из работы «Гегелевская история философии», написанная в 1835 году, спустя 2 года, после смерти его отца и Каспара:

«... не уподобляясь при этом некоему Каспара Гаузеру, который, даже когда ему преподносили самые прекрасный цветок для рассмотрения, фиксировал свое внимание только на маленьких черных жуках, случайно сжечь оказавшихся, или на других мерзких, по его мнению, деталях, не относящихся к цветку»

Фейербах, писавший этот отрывок имел в виду поражавшую его современников ненормальность восприятия Хаузером различных объектов окружающей действительности. Несмотря на природную любознательность и остроту чувств, он не имел никаких представлений о красоте, не испытывал наслаждения от созерцания прекрасного. Подобные мысли крутили в голове Фейербаха, когда он слышал о Каспаре Хаузере. Возможно, он так же считал, что именно из-за него погиб его отец и это наложилось на его восприятие данного «детя-джунглей»

ОДЕЖДА ФОРМИРУЕТ ПОВЕДЕНИЕ?

«Мода циклична» – фраза, что произносится крайне часто, зачастую в кругах далёких от передовых модных тенденций. Данное утверждение для многих звучит как оправдание к нежеланию или же невозможности соответствовать современной модной среде. Я же, в своём рассуждении, хочу дополнить эту фразу иной, не совсем очевидной коннотацией, т.к. мода циклична лишь как обёртка, но не как посыл.

Стремление носить определенный вид одежды как способ выглядеть соответствующем образом проистекает из внутренних интенцией самореализоваться за счёт субкультуры, на которую данный стиль направлен. Определенный вид одежды может менять не только отношение окружающий к субъекту, но и поведение самого индивида, который подстраивается под свой внешний вид.

Сложно говорить о подобном как о новом феномене в обществе, а ещё сложнее проследить генезис данного влияния одежды на поведение человека. Но факт остаётся фактом, что в современном мире не человек формирует себя, но его формирует его стиль. Отмечу, что это не повсеместный феномен и я не собираюсь вешать ярлыки там, где этого делать не стоит. Лишь прорефлексировав тему мы можем выявить суть подобной проблематики.

Данную проблему можно характеризовать с точки зрения психологии, намекнув о слабо развитом внутреннем мире, настолько, что оный находится в подчинении такой банальной вещи как одежда. Но эта точка зрения хоть и имеет право на жизнь, но всё же будет не совсем верна. Ведь в формировании своего поведения индивид будет опираться не совсем на собственную одежду, но лишь на её восприятии окружающими.

И вот именно это восприятие определенного вида одежды меняется с ужасающей скоростью. Вернувшись к изначальному тезису хочу сказать, что пусть мода и в неком роде и вправду циклична, но её восприятие обществом кардинально иное, нежели это было изначально. Хочу так же отметить, что под модой я понимаю не всю общественно-культурную тенденцию носить что-либо, но как моду, завязанную на субкультуре. Таким образом можно выделить множество «мод», каждая из которых несёт свой мэсседж окружающим.

Хотя и некоторые виды мод субкультур становятся на рельсы популизма и являются амбасадором моды в популярном понимании этого слова, она не перестает развиваться именно как мода определенной субкультуры.
Но попадая в руки «популярного» мода определенной субкультуры словно застыла. Понимания общества, пусть и стремительное, но не поспевает за развитием мэсседжа и тем самым убивая всякое «искусство» в данном стиле.

Тем самым мода становится заложником общественного мнения куда более явно нежели когда данная мода находилась на уровне зарождения. Именно в этот момент, как мода становится заложником общества, индивид становится заложником моды. В этот момент и происходит деградация стиля и редуцирования её строго к общественному мнению, нежели к посылу.

Проблема формирования поведения исходя из собственной одежды является избыточным последствием популяризации стиля, и, соответственно, популяризации определенного мнения на данный стиль.

Я тебя услышал, самая сексапильная милфа, а теперь как насчёт прочитать что-нибудь другое, кроме Mein Kampf?

«ТЕМНЫЕ» АНТРОПОЛОГИ УРОДУЮТ АНТРОПОЛОГИЮ

Само движение за межкультурность и «уравнивание» в значимости культур со стороны западных антропологов (тёмных антропологов) является репрессивным и само становится тем, прочее чего оно борется (культурный колониализм). Ведь кто им дал права приравнять свою культуру к остальным, или остальные культуры к своей. Кто дал им право исследовать чужую культуру (имеется в виду культуру туземцев) внутри нее самой. Само это действие ставит в угнетенное положение иные культуры, ибо исследование происходит на базе «западных» институтов. Из-за желания оправдаться за прошлые, якобы угнетающие исследования, происходит ещё большое угнетение, на которое просто напросто закрываются глаза.

Несмотря на желание поставить максимально объективные вопросы и дать на них ответ, это будет всё ещё лишь попытка исследовать туземную культуру саму по себе, крайне неудачную попытку замечу. Ведь как бы они не старались им не хватает самого главного – понимания и существования в исследуемой культуре. Как бы они не собирали факты, как бы не старались приблизится к их видению, все исследователи после сбора материалов возвращаются в душные кабинеты и продолжают анализ исходя из собственного технического и культурного развития.

Туземную культуру может изучать лишь сама туземная культура. Может, но она просто не сможет это сделать. Просто потому-что это разрушит их мировоззрение. Сама рефлексия и анализ культуры как феномен не переносится на всё, это проблема определенных культур. Для существования и самобытности туземных культур практика рефлексии сведена до минимум. Как только ставится вопрос со стороны: «А как?» «А зачем?», культура теряет свою самобытность, ведь поставленные вопросы представителем иной культуры, и, тем самым, ставит иные культуры в область зависимости со стороны вопрошающих. Даже данное рассуждение в виде текста полностью подвержено некой ангажированности и не может, даже не имеет право, отвечать на что-либо, связанное с туземной культурой.

Проблема антропологов, которые борются за межкультурный анализ и равенство культур, в том, что они закрывают глаза на своё лицемерие, которое выявляется в их исследованиях. Тем самым разрушая всё, чего они хотят добиться. Не нужно совершать ошибки Канта, невозможно познать туземцев-в-себе, не стоит прикрываться громкими лозунгами и якобы благим делом. Стоит признать, что это невозможно, тем самым избавив себя от ограничений. Раз эти культуры другие, то и следует изучать их как других, а не пытаться лесть в густую топь бесплодной мысли, пытаясь поставить себя на их место.

ПОДНЕБЕСНЫЙ – З. ФРЕЙД XXI ВЕКА

Появление такой личности как Поднебесный в широком интернет пространстве заставляет проводить параллели с прошлым историческим опытом, тем более то, что эта личность изначально существовала в нижнем интернете и с ним было ознакомлены крайне мало человек. Моё мнение, что именно Зигмунд Фрейд должен стать тем, с кем стоит сравнивать Поднебесного, ведь он одновременно и некий последователь Фрейда, так и представительный объект исследований психоанализа.

Самое распространенные высказывания Поднебесного связано с темой секса, всё его мировоззрение и даже жизнь крутится вокруг этого. Своим поведением и высказываниями он транслирует, не совсем развитую в психоанализе, идею Сублимации. Идея сублимации, по Фрейду, – это процесс, которым Фрейд объясняет формы человеческой деятельности, не имеющие видимой связи с сексуальностью, но порожденные силой сексуального влечения.

Данные формы поведения и их связь с сексуальностью выявляются только через связи с «другими», в данном случае через интернет пространство, именно через него Поднебесный транслирует своё поведение и прямо говоря, что это всё из-за сексуальной активности, а точнее из-за его отсутствия.

Выражения по типу «Если бы у меня такое в жизни было[секс], я был бы супермен блять» конструируют факт влияния сексуальности на активность человека. Зигмунд Фрейд, в качестве основных форм сублимации описывал интеллектуальную деятельность, чем Поднебесный и занимается (или старается это делать). Его[Поднебесного] идеи строятся вокруг сексуального и можно сказать, что он является психоаналитиком и пациентом в одном лице.
Данное лицо напоминает байку про средневекового студента:

«Учитель читает курс и утверждает, ссылаясь на Аристотеля, что если есть баклажаны неделю, то можно сойти с ума. Спустя неделю один студент приходит и говорит: «хуйня ваш Аристотель, я ел баклажаны неделю и всё со мной в порядке». После чего снял штаны и насрал в аудитории. Учитель, увидев это, сказал студентам: «пометьте на полях, что теория Аристотеля только что была доказана»

Поднебесный является таким студентам, который одновременно и исследует, и показывает на своём примере. Он Фрейд-практик, который транслирует ту, не совсем развитую у Фрейда, идею о сублимации. Развитие медиа сделало из Поднебесного посмешищем, когда он является тем, на кого стоит ссылаться в психологии)))

Смотрящие его канал и просто видевшие его высказывания являются теми «другими», которые обязаны выявлять его бессознательные сексуальные формы действия, ведь оно не выявляется путем собственной рефлексии. Но следует не просто пытаться поставить диагноз, а скорее посмотреть на него с другой стороны ширмы, в которой он оценивает других как своих пациентов. Ведь если у него сублимация выражена и транслируется массам, то у других она кроется внутри, тем самым ставя ряд проблемы, о которых иной даже не задумывался.

Тем самым последователям Фрейда в психоанализе стоит задумать о включении в свои ряды нового, очень перспективного, участника, который наконец смог показать и, в неком роде, доказать идеи Фрейда, пусть и на собственном примере.