Первая страница газеты, в котором в 1909 г. Был опубликован «Обоснование и манифест футуризма» Ф. Т. Маринетти. Заглавная работа футуризма.

Раз я сейчас не в состоянии писать новые интересные тексты, то буду постить потихоньку то, что у меня лежит в папочках со всяким разным



Свобода и ответственность


Тема «Свободы и ответственности» окружает нас повсеместно, его можно рассматривать как с точки зрения закона, так и морали. В эссе я выбрал законную его сторону, рассматривая данную проблему через призму философии Ж.-П. Сартра в частности и в экзистенциональной традиции в общем, хотя и трансформирую ее в сторону классической политической философии. Тезис моего эссе звучит так: «У человека нет безвыходных ситуаций, без свободы выбора».

Из моего тезиса о наличии у человека как минимум двух путей в выходе из ситуации, или же выборов следует, что невозможно оправдывать свои действие словами: «У меня не было выбора», именно этим оправдывались некоторые нацисты на Нюрнбергском процессе (что им не помогло). В любой ситуации есть выбор из нескольких поступков, а это значит, что за любой выбор человек должен нести ответственность, перед собой и обществом, либо же перед законом. И именно ответственность перед законом я ставлю во главу угла, ведь сколько мы бы не говорили о морали – она не всеобща, даже в рамках группы людей, закон же, пусть и в каждой стране разный, но он является более фундаментальной основой для построения осуждений субъекта.

Свобода и ответственность непрерывно связанно, ведь именно из явственности свободы воли можно судить человека, некоторые возможности выбора работают как смягчающее обстоятельство, но как бы мы не смягчали и не оправдывали некоторые выборы он все же остается выбором, который человек совершает. В данном эссе не ставится проблема «желание» субъекта при совершении тех или иных поступков, а лишь оценивает все в рамках строгой общественной власти закона.

Даже если человеку кажется, что выбора нет – это лишь иллюзия отсутствия, находящаяся в его голове, как говорил Ж.-П. Сартр: «Человек обречен быть свободным», хотя и многие понимают ее негативно, применяя негативные коннотации, хотя по своей сути это чисто позитивное утверждение. Он (Сартр) разделяя свободу на внешнюю и внутреннюю утверждал, что, хотя и внешнюю свободу ограничить возможно, то внутренне человек свободен всегда и везде. Даже если человека лишат всего, посадят в тюрьму он все равно внутренне у себя в «душе» будет свободен. Человек не может лишить человека свободы, но в некоторых пониманиях это может сделать бог, но мы не берем и не встраиваем такое пространное понятия в свои рассуждения, иначе оно превратится в разговор о существование бога и его влияние на моральную опору поступка.

Представим ситуацию, в которой у человека якобы нет выбора, например, по своей сути антигуманный кейс: Некому S угрожают смертью, если он не совершит P (противоправное действие) к S1, но, после выполнения P следует P1 (наказание), был ли у него выбор и стоит ли его судить за P? Мой ответ – стоит, потому что у него было как минимум два выбора: Подчиниться, либо, как бы это ужасно не звучало – умереть. Нам дальше не имеет смысла рассматривать данный кейс, ведь у нас уже есть два выбора, что уже отбрасывает тезис о «Отсутствии выбора». Да, возможны контраргументы в виде интерпретации «Свободы выбора», что данное утверждение распространяется на то, что если по итогу выбора человек умирает, то это не выбор. Но этот аргумент лишен смысла, ведь является проблемой определение свободы, что не затрагивается в данном эссе.

Так же можно услышать контраргумент с помещением человека в ситуацию, в которой он беспомощен, например, прикован или ограничен как либо, но и он будет не самостоятелен, ведь для того, чтобы сделать выбор нужна проблема, на которую человек обязан реагировать, эта проблема должна «раздражать» актора поступка, чтобы возбудить ситуацию, что невозможно сделать в его не дееспособности.

Таким образом по ходу эссе мы могли убедиться в верности моего тезиса «У человека нет безвыходных ситуаций, без свободы выбора», ведь в любой ситуации (если не прибегать к спекуляциям, в которых человек не просто не имеет выбора, а скорее не имеет проблемы) есть выбор: сделать или не сделать, поступить или не поступить. Ведь даже осмысленное бездействие – это тоже выбор, но лишь тогда, когда именно субъект «совершает» это бездействие по своей воле.

Как свет во тьме
И ветер в густой мгле
Терпеть, отдавшись лишь судьбе
Отныне ненавистно мне

И в сей же час, словно в отчаянии
Оковы скину я в тюрьме
И разревусь тут, но от счастья
Что предоставлен я себе

Но лишь отчасти

Пришествие Христа в народ как "иудейского" пророка очернило рациональное в иудаизме. Христианство есть слабая попытка переиначить метод экзегезы иудаизма, вышвырнув из неё познание мира через текст и самое главное – познание текста через мир. В Торе написано всё, но не всё сказано, что дает теологам большой простор для рационального толкования. Эта традиция, и то с оговорками, пришла в Христианство только спустя тысячу лет, с приходом схоластики. Но если бы все силы изначально были положены в русло не просто доказательной базы о существовании Бога, но и понимания мира, то Христианство можно было бы назвать прекрасной формой иудаизма. Увы и ах сделать этого невозможно. Своим приходом оно не просто очернило иудаизма, но и отбросило "прогресс" в толковании окружения. Не зря он, по мнению многих, является лжепророком, а новый завет – книгой разврата. Разврата не просто моральных норм, но в первую очередь оно развратило эпистемологическую систему, сложившуюся поколениями.
Раннее Христианство всячески пыталась выстроить традицию преемственности к иудаизму, но получила жёсткий протест со стороны иудеев. Поняв это, оно просто решило отсоединиться, прихватив все значимые текста с собой, тем самым осквернила их пространными толкованиями. Священные текста в иудаизме не просто созданы для возвышения эго бедных слоев населения, оно создано для познания. Бог, как всесущество, создало людей мыслящими и рациональными. Бог дал священный текст, где написано всё нужное о мире. Дело же людей в вычленении смыслов и действительности из текста. Как ранее сказано: понимание мира с оглядкой на текст и понимание текста с оглядкой на мир. Христианство же вводит в заблуждение того, что наш мир грешен, порочен и не подлежит пониманию, опираясь на текст некоторые заявляют, что стоит просто верить писанию, не подвергая его рационализации. Чем и занимался Тертуллиан сказав: «Верую, ибо абсурдно». Это торможения, конечно, история не имеет сослагательного наклонения, но представить, каков был бы мир, если бы такие как Ньютон родились на тысячу лет раньше и их не сковывали нормы церкви.

Подведя итог могу сказать, что раннее Христианство – это бельмо на глазу всего прогресса.

P.S. Я не Религиовед, я не теолог и тем более не иудаист. Я просто мыслящий человек, возможно.

Исследования в области интеллектуальной истории пусть и штука достаточно новая в рамках человеческой мысли, но одновременно и достаточно поздняя, чтобы на базе этой области сложились свои школы: Кембриджская, Варшавская и т.д. Исследователи каждой школы имеют свой собственный взгляд на изучение, тем самым производя свое интеллектуальное пространство, которое можно изучать. Думаю уже ясно, к чему я виду. С появлением работ по интеллектуальной истории, изучающие интеллектуальных историков можно утверждать гипертекстуальность и разрушение метанарратива (по Лиотару) в этой сфере, все это может увести в "дурную бесконечность", где интеллектуальность будет производиться и в последствии изучаться лишь на базе других исследовательских работ данной темы, что приведет к нещите идей в области интеллектуальной истории. Это направлению стоит избегать подобного казуса, чтобы она смогла функционировать как самостоятельная сфера в рамках исторической модели

Продолжу советовать интересные и наполненные информацией курсы лекций (К сожалению снова на английском, но что уж поделать, на эту тему на русском не просто ничего толкового, а вообще ничего нет)

Интеллектуальная история 17-18 века - https://www.youtube.com/playlist?list=PLOxODW9vlVLQ2EpBORnlqxKVfoV01dBZJ
С заголовка можно подумать, что это обычные лекции по истории идей и личностей, коих и на русском много и еще немножко. Но это настолько же верно, насколько и нет, ведь в лекциях применяется методология области интеллектуальной истории, которая, на мой взгляд, максимально полно, на сколько это возможно, рассказывает о действительных идея, выступая неким переводчиком, без очернения мысли прошлого действительностью

Официально заявляю, что админ канал ленивый пиздобол. Хотел про Руссо написать ещё 15 декабря, но всё откладывал, пиздец. Как время освободится (к концу года точно) сделаю серию постов, как было со скандинавской мифологией. Хочется чего-то не тривиального в русском интеллектуальном пространстве, идея есть интеллектуальную историю разобрать и её вклад, но предложения всегда готов выслушать в комментариях.

Господи, помилуй философию.
Я далёк от ИФ РАН, но даже до меня дошла куча информации о нашумевшем событии (увольнением Черняева) и последующей грязи, вылившаяся на институт.
Начинает от обвинении в некомпетентности, заканчивая тем, что все в институте проплачены госдепом США и вообще прозападная помойка...
Насколько же это отвратительно, когда серьезную философскую традицию пытаются уничтожить, чтобы построить на пепле фундамента «столп великой русской философии», в связи с политической ситуацией суть ясна и основные аргументы вытекают именно из политической сферы. Идеологическое насаждение антизападных идей, под эгидой А. Г. Дугина, набирает обороты. И я согласен с автором канала Лаконских щенков, что эта ситуация яйца выеденного не стоит, но подобные волнения в последствии могут вылиться в дальнейшие неприятные инциденты, особенно когда на ситуацию налетят падальщики в лице пропагандистов.
Может это как-то романтично, но я бы хотел, чтобы в такие трудные времена философия была фактором консолидации интеллектуалов, а не ещё одним полем для политических войн.

Пользуюсь возможностью сказать, что интервью Славы КПСС и Феди Букера одно из самых смешных, что я когда либо видел. Это такой сюр, когда взрослые дети рассказываю о своих метаироничных переключениях бунтующих детей.
Нассали в раковины студии ТНТ в центре Москвы? Расскажем это всем и посмеемся)

«Об общественном договоре» Жан-Жака Руссо в наши дни считается одним из основополагающих текстов современной демократической мысли, ведь именно им вдохновлялась эпоха демократических революций, апогеем которых стала Великая Французская революция. Всем нам известно, что французские революционеры вдохновлялись идеями Руссо. Без него не обойдется ни один учебник по истории либерально-демократических идей. Однако, если изучить Руссо в контексте идей его времени, то складывается иная картина.

Из всех книг Руссо «Общественный договор» пользовался наименьшим успехом. Одной из причин стала его незавершенность, она была частью более обширного замысла, носившего название «Политические институты», в котором Руссо надеялся объяснить, как могут выжить небольшие государства в мире, где господствуют крупные коммерческие монархии. Руссо вовсе не стремился к повсеместному учреждению демократического правления. Собственно, он критиковал демократию как «власть для богов, а не для людей». Руссо был убежден, что аристократическая власть предпочтительнее демократии, если только у людей имеется коллективное право принимать либо отвергать законы, предложенные правительством. Достаточно лишь прочесть несколько трудов о различиях между суверенитетом и властью, изданных в Женеве до публикации «Общественного договора», чтобы понять, что Руссо почерпнул ряд своих идей из подобных источников. Еще более важно следующее обстоятельство. Руссо любил маленькие европейские государства и считал, что они находятся в кризисе из-за чрезмерной военной мощи крупных коммерческих монархий, приобретавших все больше имперских черт.

В этом контексте становится очевидной главная проблема, стоявшая перед философом: когда он формулировал различие между суверенитетом и властью, он имел в виду именно такие маленькие республики, как Женева. Руссо считал, что торговля в «неправильных» условиях ведет к роскоши, а роскошь разрушает мораль и религию. Он был убежден, что в крупных государствах люди теряют чувство сопричастности к человечеству и какое-либо общее чувство идентичности или коллективной цели. Задачей Руссо было сделать то, что до него пытались сделать такие авторы, как Франсуа Фенелон: добиться совместимости морали с коммерческим обществом и обратить вспять тенденцию современной политики становиться все более коррумпированной, а современных людей – все более эгоистичными и зацикленными на себе. Достижение такой цели, по убеждению Руссо, было бы возможно, только если бы удалось спасти малые государства Европы.

Современная жизнь, по Руссо, насквозь порочна и лжива, и такие государства, как Франция, никогда не смогут быть реформированы. Они непоправимо испорчены, а это означает, что Руссо никогда бы не признал Французскую революцию. Говоря более конкретно, он бы никогда не согласился с тем, что такое великое, но коррумпированное государство, как Франция, можно превратить в обширную демократию. Если мы хотим понять политические взгляды Руссо, нам необходимо ознакомиться с его работами, примыкающими к «Общественному договору», в первую очередь с его письмами, в которых он удовлетворял нескончаемые просьбы о советах, а также отвечал своим многочисленным критикам. Прочитав только «Общественный договор» и не изучив ни других сочинений философа, ни иных текстов, которые его занимали, мы сконструировали такого Руссо, которого никогда не существовало. Хуже того, мы не поняли бы ни одного из его доводов.

Всех с новым годом!
Надеюсь вы отлично отдохнёте, а я пока третью ночь подряд буду редактировать злополучную статью, которую я не могу закончить почти год)
Было бы неплохо, если бы я весь год был таким трудолюбивым

В Американских тюрьмах с 1800-го года появилась крайне интересная практика – формирование тюремных газет, которые сообщали о тюремных программах, рассказывали о местных жителях и комментировали такие темы, как условно-досрочное освобождение и образование. В этих газетах, которых, на данный момент, крайне много представлено в университетских архивах различных штатов (рис. 1), разворачивалась целая жизнь по ту сторону свободы, это небольшая ширма, за которую можно тайком заглянуть, чтобы лицезреть иную жизнь.

Сначала можно подумать, что данные газетёнки находились в некоем вакууме без доступа наружу к обычному рядовому читателю. Можно даже решить, что попали они к нам исключительно через архивы, как исторический источник, но это не так. Некоторые тюремные журналы изначально, с момента выхода первого выпуска, были нацелены на внешнего читателя, ибо для поддержания стабильности выпуска номеров нужны были финансы, которых крайне не хватало заключенным. Поэтому выпуски журналов могли снабжаться ценой за выпуск или подписку, как это сделала популярная тюремная газета JABS из штата Вайоминг, начавшая свой выпуск в декабре 1915 года (рис. 2). Она с первых страниц заявила, что планирует стать «несектантским и неполитическим» изданием, которое «заключит честную сделку со всеми, кто выдержит это». Изначально все было не так радужно с изданием: «Возможно это первый и последний выпуск, если мы не получим поддержки» и «Раскошельтесь или мы замолчим» – вот так пишет редактор журнала, чтобы привлечь покупателей. За скромную цену в 500 долларов на 500 лет (или за годовую плату в 1,20 доллара) сторонние подписчики могли заглянуть по ту сторону свободы (рис. 3).

Очень иронично, что изначально заявлявшая как «неполитическая» газета уже в марте 1916 года в своем номере в качестве дизайна по всей газете были расставлена свастика (рис. 4). Конечно ясно, что на тот момент она не несла за собой никаких негативных коннотаций и не была связанна с всякими Арийскими художниками, но все равно забавно.

По мимо того, что в газете присутствовала просьба купить ее или подписаться, чего в принципе достаточно для заработка, JABS пошли дальше и кроме продажи журнала начали размещать в нем рекламу (рис. 5). Рекламу в тюремной газете, которая первоначально была закрытой внутри тюрьмы фикцией. Изначально газета предназначалась для скрашивания тюремного досуга (путем чтения и разгадывания кроссвордов (рис. 6)), а также, чтобы заключенные могли самовыражаться, путем написания статей, стихов и даже комиксов (внутри некоторых журналов были даже комиксы, например, в газете «Inside World» из шатат Миссисипи (рис. 7-8)), но, как мы видим, газета пошла дальше. Даже больше, у газеты JABS появился свой маскот (рис. 9), маскот у тюремной газеты в 1915 году, звучит бредово. Но, несмотря на это, он был и главной его функцией было выпрашивание денег, притом делал это очень интересным способом. Либо редакция, либо сам пёсик, просили «кинуть пару косточек» по такому-то адресу такую-то сумму (рис. 10).

А то, что эта газеты выходила как минимум до июля 1916 года (более старые выпуски я не нашел) свидетельствует, что на них был спрос и они смогли собрать деньги на продолжение выпуска. Из этого можно сделать вывод, что его покупали и за стенами тюрьмы, не будут же размещать рекламу для заключенных, правда?

Тюремная газета смогла выбраться из рамок простого самовыражения и встроится в капиталистические рельсы, зарабатывая на внутреннем интересе читателей, которым крайне хотелось бы услышать завывания тюремного жаргона в своей среде. Такая вот популярная тюремная антропология на подобии Бруно Латура. Из серьезных работ на данную тему (исследование «тюремной журналистики» и тюремных газет), есть «Jailhouse Journalism: The Fourth Estate Behind Bars» James McGrath Morris. Кому интересна тема и кто знает английский – вперед читать. Если у меня будет много желания, то может быть я еще вернусь к этой теме. Написав, например… видение какого-то события сквозь тюремные газеты, а что, звучит интересно.