Пока у меня есть идея и желание писать, и конечно, пока я не отрубился, войдя в прекрасный мир сна хочется поговорить о насущном, поделится своими бытовыми наблюдениями через призму «интеллектуального». Думаю, все из вас слышали о таком нашумевшем движение как «ЧВК Редан»(мною полностью осуждаемому). Нет, я не буду разглагольствовать о правильности/не правильности их действий, это всё тема иного текста, я лишь хочу рассказать о эстетическом аспекте через призму Оскара Уайльда. Последний так же думаю не нуждается в представлении, но если что небольшой текст где-то валяется на канале. Суть в том, что, как и любое движение, Редан имеет отличительные черты, в данном случае вид одежды. Так же отмечу о противнике, Анти-Редане, которые имеют пусть и менее выделенные внешнее черты, но так же важны в моём замечании. Многие из вас видели эти группы на улицах, но задумывались ли вы, что их стало как-то слишком много, словно они таились в ящике Пандоры и вырвались на свободу лишь совсем недавно, и я говорю скорее не о самих людях, а лишь о их закрепившиеся в общественном сознании признаках – о моде. Ведь и до этих стачек были и длинные, крашенные волосы, и штаны в клеточку, была и спортивная одежда с выбритой головой, было и маргинальное поведение некоторых лиц, но почему же их стало так много? Или же не стало? Может мы просто и не замечали их лишь потом, что они не обретали веса в массовом сознании, по сути, именно общество породило их, эстетическая оболочка родилась в умах людей. И тут мы резко подходим к Уайльду, ведь он утверждал, что пока божий глаз искусства(эстетического) не положит свой взор на объект – его просто напросто не существует. Как не существовало ворующих мальчиков до написание Фина, так и не существовало субъектов эстетизма Редана/Анти-Редане до того, как они стали достоянием общественности. Такое порождение мимитической культуры создало новый, хотя скорее даже возродила старый, вид искусства – искусства опасности. Их не стало много, просто раньше нам было все равно – благодаря этому высказываю в голове тут же всплывает эксперемент из философии сознания о «невидимом медведе». Пока что-то не входило в круг нашего бытия нам всем было на это наплевать, но как только оно стало залезать в нас – мы тут же всполошились. Если перефразировать перефразированное высказывание Оскара Уайльда «Бытие подражает искусству»(оригинал принадлежит Аристотелю и звучит как «Искусство подражает бытию») опираясь на сегодняшние реали, то получится так: «Бытие подражает общественному сознанию», вот так искусство, с лёгкой руки массмедиа, заменено стереотипами. Теперь, замечая лиц, которые по вашему мнению являются представителями выше описанных групп вспомните, что это не они появились, а вы их заметили.

Высшее образование
Словно образ Христа
"Слово о развитии"
пропаганда проста

Политика геноцида, устроенная нацисткой Германией в прошлом столетии, оставила огромный след в мировой моральной установке, это единственное событие на счёт которого можно с уверенностью сказать: «Оно стало причиной смены морально-этической парадигмы в мире». Это событие произошло в век информационного толчка, когда начали, с большими темпами, развиваться «мировые рупоры», появление массовости повлияло на оценку этого события. Многие передовые интеллектуалы того века не понимали: как мы это допустили? Допустили разложения общества. «Как мы можем жить в мире после Освенцима» – говорил Т. Адорно. В мире после ВМВ «участники и свидетели» поменялись местами. Те, кто ощутил на себе тягость концлагеря стали свидетелями(в терминологии Д. Агамбена), а обычные люди, что наблюдали за всем через экраны телевизоров в 1945 стали прямыми участниками, на них стал лежать груз ответственности за будущий мир без ширмы неведения нацистских преступлений(и преступлений вообще). Мир без воин, мир без насилия, мир процветания, но человек не может сотворить всё это, случился Фултон 1946 года и развернулись новые двери дома, дома войны, но уже без занавесок неведения, ширма снята и весь мир наблюдает войну в реальном времени, а не её результат в последствии, и наблюдает до сих пор.
Сегодня, переиначивая цитату Адорно, говорят: «Как можно жить в мире после Бучи?» – сказано красиво, но не верно, точнее будет выразиться: «Как нам выжить в мире во время Бучи?» и как не забыться в информации, представленную нам через прекрасное окошко без ширмы, правда... «В одно окно смотрели двое...»

Мы родились и открыли глаза
Видели крылья взлетевшего бога
В идеале нам должны бы сказать
Что закроют глаза у порога

Может как-нибудь расскажу про Месмеризм и его влияние на психоанализ

Столько хочется рассказать, но жаль я ленивый

Фотографии с умершими родственниками(чаще всего с детьми) были популярны в ХIX и начале XX века, эта практика исчезла только ближе к середине ХХ века. Вот такой интересный феномен недавнего прошлого, про него тоже расскажу... Обязательно расскажу, но позже

Это достаточно не приятная фотография сделана 6 июня 1881 года британским фотографом Чарльзом Харпер Беннеттом. В 1878 году он пытаясь найти способ сократить выдержку и у него это получилось, улучшив метод английского фотографа Ричарда Меддокса он сумел сократить выдержку до 1/25 секунды.

Первым делом Беннетт решил показать технологию американским военным, но ему требовался эффектный и одновременно эффективный эксперимент. Способом демонстрации он выбрал своеобразный: привязал к шее мула динамит, установил фотоаппарат на штатив, а затем взорвал голову животного в присутствии подполковника армии США Генри Эбботта. Снимок он успел сделать в тот момент, когда ошмётки головы уже разлетались, но тело мула ещё стояло, не успев упасть. Это демонстрировало скорость фотосъёмки.

Описание эксперимента и результаты работы Беннетта были опубликованы в Scientific American. Технология была успешно внедрена, Беннетт получил патент и заработал на своём изобретении. Хотя пресса и была не в восторге от такого.

«Страница рукописи "Центрального парка"
Работа, представляющая собой фрагменты и наброски книги о Шарле Бодлере, которую Беньямину не суждено было завершить»

*Иллюстрация из моего материала по Беньямину

Дагеротипия – первое творение, которое можно с лёгкой руки назвать фотографией(в отличии от гелиотепии Ньепса), но в ней были свои минусы, и минусы значительные: к 1838 году проявление изображения приходилось ждать от 10 до 120 минут. Медная пластинка, которую предварительно обработали различными химикатами и испарениями ртути, окислялась, уничтожая фотографию
[рис. 1]. Да ещё и процесс был не из приятных, по мимо огромного оборудования для съемки[рис. 2], что не удешевляло производство. Человеку, заказавший фотографию, приходилось долгое время сидеть неподвижно, для этого его приковывали к специальной конструкции[рис. 3] в «стеклянном квадрате» за частую на чердаке, ведь свет остаётся главной проблемой в проявлении изображения[рис. 4 и 5]
Всё это делало фотографию очень затратным удовольствие, которое могли себе позволить лишь по-настоящему богатые люди не без доли терпения. К счастью, уже в ближайшее десятилетие технологии фотографии настолько продвинули вперёд, что к 1841 году Вулкотт и Джонсон, выкупившие права у Дагера и открывшие ателье в Лондоне смогли предоставить портреты с проявлением
до 10-12 секунд[рис. 6], а тяжёлая медная пластина заменена бумагой(связано скорее с Британским фотографом Тальботом
[рис. 7] разрабатывающий свои технологии одновременно с Дагером). А к 50-ым фотографию мог позволить себе среднестатистический горожанин. Техника фотографии от своего появления, с «первой фотографии» в 1826 году[рис. 8], всего за пару десятилетий сделала колоссальный скачек в развитии, благодаря спросу и хорошему заработку. Где деньги там и прогресс))