3. Отсюда и общие потери управления. Какую бы замечательную локальную [объектную] теорию [времени] не создай (а "причинная механика" Козырева несомненно обладает своей элегантностью), проекция знаниевых конструкций из смежной дисциплины со своей онтологией будет запредельно дорогой операцией — катастрофически дорогой, в том смысле. что попытка выполнить оную натолкнётся на непреодолимый онтологический импеданс и просто будет остановлена. А если и будет доведена неким героем до результата в виде интегрирующей модели, найдётся ещё мало героев, которые будет оную использовать. И уж точно, ни один герой не переживёт попытку проекции и кросс-интеграции третей теории.

Эпистемологическое "закрывание" теорий времени состоит как раз в построении этого метауровня — платформы управляемых эпистемических протоколов, которая позволила бы
а) несколько дисциплинировать размещённые на ней частные предметные теории (чтобы ассоциации "времени" и "творческого начала" всё же ушли в худлитературу или как минимум, в отдельную теорию);
б) снизить стоимость федерирования частных теорий и предметных онтологий: у дисциплинированных федератов как минимум определены и реализованы необходимые интерфейсы/аффордансы;
в) перспективно (всеобщая мечта) — обеспечить интеграцию на общей знаниевой шине. Управляемой шине, ибо фактическая интеграция научного знания сейчас выполнена на основании неуправляемых протоколов, где рулит всё хуже справляющийся со сложностью мира объект-центричный язык и модели, которые ещё и плохо отрефлексированных (философия слаба).

"Закрытие" теорий времени — это не столько про некую окончательную "теорию времени", которая должна прервать необходимость "развития научных представлений о времени", сколько про эпистемологический норматив и метамодель для любых таких теорий. Но, подозреваю, после эпистемологической метанойи у исследователей поубавиться желания плодить именно "теории времени" — будут заниматься чем-то более специфичным, адекватно выраженным и более дисцплинарно-полезным.

Вы делаете доброкачественную попытку, но это, как говорят юристы "попытка с негодными средствами". В том смысле, что схемы "время как феномен", "информация" и прочее объектное наследие вас с этим утопят при попытке интегрировать сколь-нибудь более широкий дисциплинарный горизонт, как и остальных. Есть, например, теория времени и "причинная механика" Козырева - с ней такая же история.

Вообще, связка "времени" и "причинно-следствия" очень полезна. Это сильное усмотрение, но для развития требует эпистемологического движка. В УЭ он есть, и позволяет распутать мешанину из рекурсий в трёх предельно-абстрактных соснах "время-причина-следствие" через метауровень. Все эти понятия, плюс "изменение" или "действие" — они различны в языке, терминологическом тезаурусе и наличной объектной схеме с её семантиками, но порождены одной эпистемической аппаратурой, которую и пытаются нащупать через различные и бесконечные синтаксические жонглирования.

В общем, "закрывающая теория времени" — это про то, как перестать жонглировать бедным и неадекватным задаче тезаурусом и управлять эпистемической моделью, которая все эти теории порождает.

Ну отлично у кого-то получилось, хоть ему, похоже в чате накидали)
Но как только начнутся разбираться с "изменением", рано или поздно найдут край мира, за которым наблюдатель, в чьих глазах что-то "изменяется", а потом - ещё один край, за которым деятель, который не только целеорганизованно видит, но и целенаправленно изменяет. В общем, это туча дополнительных параметров, с которыми классическая физика вообще не умеет работать.
Дойч и Марлетто это пытаются преодолеть в своей прорывной constructor theory c tasks. Не смотрел, что у него там со "временем" получилось, однако.

Вот пример:

"Стратегия" времени говорит о том, что:
1) если есть изменение, то есть и время.
2) время отсчитывается по пространственным изменениям материи.
3) пространственным, а следовательно и временным изменениям присуща причинно-следственная связь.
4) изменение сущего непрерывно и по-видимому бесконечно.
Думаю, что этого для "стратегического" введения времени в любой системе вполне достаточно.

^
Вроде неплохо и нет никаких "свойств времени", но конструктивистский и эпистемологический вектор атаки тут такой:
* что значит "есть изменения" — у кого? Явки, пароли.
* "отсчитывается", "пространство", "материя" какая-то — что за конструкты? В психологии, например, нет "материи".
* пусть "сущее" = "материя" и забудем про него, но "непрерывность" с какой стати, у кого, зачем и как что-то "непрерывно"? И "бесконечно" И зачем это нашему "времени"?

Там в дискуссии пытаются частично эти вопросы раскрывать через физические модели с наблюдателем, но получается так себе. Хотя и интересно.

"Цель" - это опознание наблюдателем частной сходимости наблюдаемого поведения. Если мы не удерживаем в нашей коммуникации дополнительную рефлексивную позицию, эпистемологическую в дополнение к онтологической, мы скатывается в объективисткое болото с попытками найти субстанцию "цели" в мире, свойства её определить или ещё нечто подобное.

Нужно разводить
а) агентскую практику снижения [эпистемической] неопределённости;
б) наблюдаемое поведение агента, предположительно обеспечиваемое (а);
в) оценку наблюдателем сходимости (б) в соответствии с его нормативом.
г) концептуализацию (в) как экземпляра "цели" и, в ассоциациях с иными концептами — как разные "целесообразности" и "целенаправленности".

Из-за всеобщей слепоты при различении указателя и указуемого, все эти различения, если вообще мелькают в рамке внимание как позиция, метонимически смешиваются, потом объективируются как Бог на душу положит, и имеем в результате дискурс, рассекающий просторы, как корова по льду.
^

Ситуация

-- Хочешь шоколада?
-- Да нет, наверно.

И вычисление онторазницы этого с иными:

-- Ну ты хочешь шоколада?
-- Да нет. Наверно.

или

-- Шоколада хочешь, ты?
-- Да наверное нет.

Лингвистическая задача - это про язык. А тут -- коммуникативная семантика. Для акторов и различающего русского человека все три ситуации сильно отличаются, потому как данные языковые структуры явно обозначают разные состояния и реакции акторов. Эти состояния и процессы должны быть и могут быть отрефлексированы формальным образом.

При проекции на нерелевантные объектные онтологии теряется тут большая часть важной семантики -- знания, определяющего действие. Твоя проекция на крупный концепт "отказ" слабоспециализирован как минимум, уничтожает все нюансы "отказа": 1) доверительно-расслабленный отказ в дружелюбной коммуникации; 2) псевдо-извиняюшийся отказ с последующей подколкой в ситуации с настоянием; 3) отказ с обозначением дистанции и социального ранга в ситуации попытки давления, когда одному из авторов представляется, что он выше по статусу.
И это разминка в генерации возможных кейсов на двух куцых строчках.

Я могу представить попытку собрать объектную онтологию для этого всего даже на более способном основании чем какое BFO, GFO, SUMO, DOLCE или что ещё модно, с привлечением дескриптивных логих с эпистемическми расширениями, но более чем уверен, что они заглохнут если не на этих двух фразах, то на третьей.

АБ:
это все про язык, а не онтологию, то есть про то, как сказать про положение дел

Эпистемическое состояние агента, включающее все эшелоны рефлексии (она подумала, что он её не понимает, когда она говорит про его к ней сложные чувства), это и есть "положение дел", только оно настолько далеко от 4д-онтологии и объектного мышления, что для онтологов, сидящих внутри какой нефтянки, это просто за гранью. Реальности. Смешной каламбур.

И уверенность в возможном успехе или достаточности попытки проекции этих состояний хоть на что-то похожее на объекты, начиная с "чувства" со "свойствами" типа "интенсивности" или прастигоспади "сознания" -- это топтание перед порогом реального онтоужаса, живущего в практике описания коммуникации с глубокоэшелонированной рефлексией с высокой генерализацией, множественными контекстами и динамикой. Для сентимент анализа и сегментирования рекламы может подойти, хотя и маркетеры хотели бы большей дифференциации как минимум, и более сложных моделей субъекта жертвы покупателя.

Я могу расписать несколько объективистких стратегий тут, включая тот шаг, что ты предпринял, и могу допустить, что некий подкованный онтолог (или институт с диссером за мильон) могут удивить каким-нибудь чем-то ещё, гибридным онтоколлайдером на сетях Петри, как красавчик Силено, но также уверен, что это их всё равно стратегически не спасёт.

Стоит немного усложнить диалог, и для сколь-нибудь похожей на полную онтопроекцию этой ситуации нужно будет вводить с десяток "свойств", проблема которых даже не в количестве, а в том, что они быстро окажутся линейно неразделимы; классы -- не disjoint при попытках задать чуть более сложный запрос к модели, отношения будут плодиться как кошки и превращать модель в непреодолимое и неуправляемое болото.

И это ещё без сценарных коммуникативных жестов, где язык и все возможные производные семантики вообще значения не имеют (длинная речь с целью удержать внимание).

Можно облегчить сие, например, внедрением аспектов, начав разрушать объекты с того или иного конца, но и это само по себе не сильное решение. Хотя, наверно, именно на таких понятных паллиативах и можно в этом мире заработать денег и академической славы.

К вопросу о "философской" и "инженерной" онтологии. Вроде бы, вопрос с простым и понятным ответом, но регулярно в [инженерных] коммунах возникают люди, которые начинают возмущаться вольностями инженерного дискурса, где онтологий-де много, а на самом деле она Одна и пр.

Вот что отливают на этот счёт философы:

Биология изучает живые организмы. Психология изучает психические функции. Астрономия занимается небесными явлениями, а математика - числами. Все они, конечно, что-то изучают, но ни один из них не изучает всё. Они не охватывают всю реальность целиком или всё, что существует. Это делает онтология.

Berto F., Plebani M. - Ontology and Metaontology. A Contemporary Guide (2015)

Всю реальность. Всю. Вертитесь как хотите, но всю.

Инженеры изучают не всю реальность, а только ту, до которой могу дотянуться своим конструктивным вниманием, отвёрткой И которая нужна для конструирования этой отвёрткой в рамках текущей задачи. Потому инженерная онтология - это явная спецификация концептуализации ... , и тут Груберу следовало бы добавить ... избранной части реальности. Чтобы философы отвязались.

Или вот был большой философ Куайн. У него есть тезис Куайна:

То, чего мы хотим от онтологии, есть некий список всего, что есть, и онтология предоставляет такой список ровно настолько, насколько она не упускает ничего из того, что
есть, и не включает ничего из того, что не есть.

Пропуская вздох по поводу философского дребезга есть-не есть, мы можем заметить там слово "список" и предположить-понадеяться, что как человек. не одним вечером устало падавший от письменного стола в кровать, Куайн знает, что списки конечны. И если конструктивно связывать онтологию с её репрезентацией в виде списка, то логически следует, что денотат онтологии будет также ограничен. Но Куайн не жалует ни конструктивизм ни конструкционизм с их настояниями и ограничениями. Потому, онтологический список опять "бесконечный", как десятичная дробь.

Но мы, конечно, простим философам это безответственное поведение. Но к кнопкам не допустим.

Погуглите, что там с эпистемологией в психологии (я пытался найти нормальные статьи. Всё, увы, плохо — в том числе исследовалась популяция психологов. У них даже политические предпочтения сейчас сдвинутые — в США, например, среди психологов практически нет республиканцев, и это не случайно).

А.Левенчук в комментах констатирует провал. Гуглить не пойду пока, некогда. Но может кто-то из читателей сможет что-то добавить?

Вот историческая карта, проект реализации которой я пытался запустить лет 11-12 назад. Швейцарцы реализовали нечто похожее, но объектный/событийный набор у них [пока] весьма небольшой.
https://www.oldmapsonline.org/en/history/people#position=4.1119/49.1/32.09&year=1679

GeaCron появился раньше, но также давно технологически застыл и в целом, кажется, умер. Есть ещё несколько тематически узкоспециализированных приложений, таких как "Память народа", этот живой и относительно полезный.

Радуюсь за швейцарцев.

Метатекст, метатекстовый процессор и генезис технологической поддержки знаниевой коммуникации

Технологическая поддержка коммуникации обеспечивает передачу значимых сигналов между индивидами в социуме с использованием специально созданных для этого представлений и среды-носителя. Текст представляет собой технологически независимую репрезентацию знания, а разнообразные технологии его фиксации и передачи являются не единственной, но одной из ключевых инфраструктур, обеспечивающих трансляцию культуры. Эта инфраструктура развивалась на протяжении нескольких тысяч лет вместе с цивилизацией, начиная от наскальных рисунков и узелкового письма и заканчивая современными интернет-мессенджерами. В данной статье вводятся понятия «транспортного знаниевого стека», «метатекст» и «метатекстовый процессор», применяемые для описания элементов современного состояния социальных протоколов обмена знанием и предлагается сжатая схема эволюции их технологической поддержки в эпистемологической оптике.

Для моих исследований и разработок — важный текст.

Задачи статьи:
1. Зафиксировать, насколько возможно, термины "метатекст" и "метатекстовый процессор" в публичном поле.
2. Создать опорное сообщение для ссылок и последующих теоретических построений, как минимум — собственных.

УЭ я рассматриваю как знаниевые инженерный объект, и такие статьи являют собой инкремент в конструировании каких-то его компонентов. В этом смысле, они не самостоятельны, для их понимания нужна и рамка общих целей и указание на место в архитектуре.

А что такое методологический дребезг?

Это когда в междисциплинарном дискурсе необходимым образом пытаются стыковать различные методы, но стыкуют их с различного рода рассогласованностью — потому как нет качественной единой платформы, на которой эти методы можно интегрировать. Точнее, из платформы — только общий [русский] язык. Предложения грамматически или семантически связны, но попытки опираться на [транс]граничные объекты и связи приводят к концептуальной катастрофе - всяким "трудным проблемам" в том числе.

Например, в своей замечательной лекции К.Анохин пытается связать стрелкой гиперграфа "нейрон" с "собакой" и говорит про некие "уровни" и "интегративные свойства".
Можно было сделать скидку на дискурсивные шорткаты лекционного жанра - нужно сокращать, но тут проблема глубже, и она не просто распространена, а универсальна в объективистском дискурсе.

Мне так больно смотреть - как если бы нейрофизиологу вместо энцефалографа и лазера приходилось работать отвёрткой и бечёвкой.

Ещё один из кричащих примеров дребезга в методе и метода об метод. Другой замечательный нейрофизиолог, Майкл Грациано, в статье "Consciousness and the attention schema: Why it has to be right" (2020) вводит нас в курс дела:

[Attention schema theory] … is a theory that distinguishes between what the brain actually, physically has, what is represented by information models constructed in the brain, what higher cognition thinks based on access to those models and what speech machinery claims based on the information within higher cognition.

Интересуют следующие выражения:
1. Мозг что-то имеет физически (Brain has smth physically
2. Что-то где-то представляется информационными моделями (represented by information models)
3. Информационные модели создаются мозгом (information models constructed in the brain)
4. Высшее познавание (ну, так) думает (higher cognition thinks)
5. Высшее познавание имеет доступ к информационным моделям (higher cognition thinks based on access to those models)
6. Речевая механика может заявлять (speech machinery claims)
7. Речевая механика может заявлять на основании информации в высшем познавании (speech machinery claims based on the information within higher cognition)
8. Высшее познавание содержит информацию (information within higher cognition)
9. AST чётко различает (1), (3), (5), (7)

Если мы на основании этих дескрипций попытаемся скомпилировать некую связную модель, получим нечто, иными словами описываемое примерно так:
Мозг физичен, и AST отличает физический мозг от (нефизических уже?) информационных моделей, которые мозг создаёт (всё ещё в мозгу). Также, обнаруживается высшее познавание (в мозгу?), которое имеет некий доступ к инфомоделям (которые точно в мозгу) и оно умеет думать (как человек? Или это метонимия из серии "рука моя повелела тебе…"), а ещё речевая машинерия, которая умеет заявлять, что-то делая с информацией, которая появляется в высшем познавании.

- Мы в дуалистической установке? Тогда мозг - отдельно physically, а информация и познавание - отдельно в магическом мире (у Грациано это так и обозначено i-consciousness vs m-consciousness, информационное и магическое). Связь между ними - загадка. Если не в дуалистической, а в материалистическом монизме, зачем эти пассажи c actually?
- "Думать" - это крупномасштабная функция, которую можно связывать только с индивидами в полной когнитивной оснастке, а не с подсистемами в когнитивной архитектуре. Рука повелевает, нога бегает, познавание думает. "Высшее познавание" в данном случае может какой-то процессинг осуществлять, видимо, информационный.
- Также и речевая механика: она продуцирует некие звуки; в лучшем случае, со сносным дребезгом - речевые конструкции или "озвучивает информацию из высшего познавания", словно в вечерних новостях, а не в нейрофизиологических работах.

Тут можно ещё долго и скучно разбираться, привлекая сведения из иных его статей, и какие-то нестыковки можно стянуть, какие-то огрехи приберуться. Но именно вот такая небрежность и называется "методологический дребезг". От обилия которого разваливаются хорошие теории.

Модернистский пафос верификационной науки с её фундаменталистской "истиной" уже лет сто как начал тускнеть. Можно продолжать упорно удерживать крепость какой-то единственно-верной интерпретации науки, но эта граница лишь увеличивает внешнее по отношению к такой узкой науке пространство дисциплинированного познания, которое такую науку обеспечивает всем необходимым, начиная с предельных оснований и заканчивая витальными для неё зацепами в лишённом всякого пиетета перед истинами и доказательствами постмодернистском обществе.
Ситуация тут как с бородатыми философами-традиционалистами: Постмодерн нужно понять и преодолевать, а они забились в свой фундаменталистский форт и надеются сдержать и переждать этот потоп. Нет, во время великого потопа любая маленькая лодка лучше любого большого замка.

Кто хотел пример базового конструктивизма в физике, то его предлагает Вольфрам:

Я убеждён, что тот факт, что пространство трёхмерно, простекает из нашей природы как наблюдателей

Это малоинтересно. Но его рассуждения с попытками выжать какую-то определённость и согласованность из жонглирования набором из "времени", "пространства", "каузальности", "изменения" и пр. ещё раз показывают, что даже в рамках европейской объективистской эпистемы лучшей стратегией тут будет прекратить делать вид, что произносишь что-то, имеющее смысл, и выполнить изоляцию неопределённости в минимальный семантический периметр.

Примером чего могут служить "таймеры" из constructor theory Дойча. Манёвр состоит в том, чтобы определить:
1. Что находится там "внутри" этих "таймеров" не просто непонятно, а в рамках теории просто запрещено спекулировать, эпохе.
2. У них есть интерфейс, аффордансы, которые позволяют нам подпереть всю остальную конструкцию, и больше мы от них ничего не хотим.
3. Этот интерфейс управляем.

По факту оно всегда так происходит с теориями предельного характера, только опоры-аксиомы-метаксиомы не признаются фольгированными затычками в небосводе, а натужно сияют светом солнц божественной научной истины. Интерфейсы неуправляемые, потому как это же божественный свет, объективно-данное, фундаментально-имманентное или ещё как.

УЭ так и строится, только тут ещё есть инфраструктура не только для определения интерфейсов и такого паттерны абстрагирования, но управляемой модульности и управляемой коммутации модулей.

Любой достаточно-сильный искусственный интеллект будет или может быть реализован только как модель эволюционирующего социума агентов в среде.

Пусть пока полежит, как проекция инфлюативно-коммуникативной концепции антропогенеза Б.Поршнева на проблему разработки искусственных агентов.

К вопросу об "эмерджентности"

Наше индивидуальное и социальное внимание достаточно жёстко дискретизировано и ограничено в спектре и ширине фокуса; аттракторы (эталоны?) удерживаются разными фиксаторами, начиная с биологических. Потом социальными соглашениями разного характера, языком, концептуальными схемами-решётками и пр. И очень развитая механика, с одной стороны — как пресечь поползновения за пределы инвентаря согласованных позиций; а с другой — как их генерировать без потери общей стабильности группового внимания.

Проблема "эмерджентности" — это проблема неспособности найти нужные сенсорные, объектные, концептуальные позиции для обеспечения связности необходимых рефлексивных структур при переключения фокуса, и в конце концов — онтологические и дискурсивные средства для выражения того, что найдено. Наше рефлексивное внимание уже достаточно развито и способно, чтобы нюансировано различать дистанции, но нет концептуальных средств выражения этих дифференциалов, кроме социально-согласованных. Вот вам буквы О, П, Ж, А, складывайте из них, что хотите. Вот вам Пять Элементов, делайте свою химию, а Шестому не бывать. И замечать боль "эмерджентности" мы начали тогда, когда выросла достаточная интроспективная (индивидуальная и социальная) способность и накопился массив ошибок, потерь управления при особых аттенциональных манёврах.

Для преодоления нужны паттерны внимания с другой структурой, с другим распределением фокальных аттракторов. У нас (у европейско-подданых) они в целом есть, но их отражение в научный дискурс пока проблематично: поди ещё выработай рабочую концептуальную схему, чтобы встроить в сколь-нибудь широкий контекст, и наука консервативна, если не ригидна — никому напрягаться не охота.

Проблема тут древняя и общая что для Хуана Матуса, что для Лао Цзы, Она в том, что эти термины при говорении размещают в оппозиции, которая для объектного аристотелианского мышления требует также и два противоположных объектных денотата. Типа есть единство "мир", а в "мире" есть две сущности "тональ" и "нагуаль", они противоположны и несводимы.

Но "нагуаль" — это концепт-терминатор, это не индекс и не икона, это инструкция к остановке тоналя (который и конструирует "мир"). "Нагуаль" (в кавычках) — это 0-термин из инвентаря тоналя, за ним нет объектного или феноменологического содержания. Остановка мира позволяет выключить рацио и действовать дальше без него, в том числе, или в первую очередь - реконфигурировать тональ, двигать точку сборки.
Задачи и индивида и социальных групп поддерживать когерентность эпистем-тоналей, чтобы кооперативная деятельность оставалась устойчивой. Например, позволяла выживать и побеждать соседей. Но мир меняется, и те конфигурации, которые работают тут и сейчас, не работают там и завтра. Нужно разнообразие [позиций точек сборки — конфигураций частных эпистем]. Наше общество долго выживало в некоторых условиях более-менее близких к сложности животного мира, но рывок последних сотен лет усложнил деятельность так, что тональ/эпистемы, построенные и синхронизированные по старым нормам, плохо справляются с адаптацией к текущему разнообразию мира и его скоростям, в том числе и из-за интертности, из-за заякорения в своей потенциальной яме эпистемического состояния. Текущий рацио, как муха, бьётся в стекло рядом с форточкой.

Нужен манёвр. На новом месте [точки сборки социального внимания] всё закрутится так же, как и сейчас, только с несколько другой конфигурацией [тоналя]. Это произойдёт неизбежно, вопрос только в том, кто сделает этот эпистемический манёвр управляемо.

Просто замена термина "сознание" на термин "внимание" действительно была бы сомнительной. Я под влиянием Грациано и attentional schema theory много лет как избавился от "сознания" в пользу "аттенциональных" понятий. Но если вспомнить эту теорию, хотя бы название, то можно заметить, что в качестве объяснения "сознанию" там предлагается понятия "схемы внимания". Которая относится к "вниманию", как "рука к схеме руки". Грациано — нейрофизиолог, его главные инструменты — нейрофизиологические понятия, и стыковка их с когнитивистскими вызывает заметный методологический и онтологический дребезг. Но тут уж никуда не деться.

"Схема" в данном случае может (или должна в соответствии с Грациано) интерпретироваться, как группа мета-параметров. Я бы применил иную метафору: группа точек, равноудалённых от центра и формула окружности. Т.е. понятие "сознания" интерпретируется как обобщение для параметрического управления вниманием, и конкретное онтическое "сознание" — как конкретная конфигурация внимания агента, выраженная в некотором обобщённом, пригодном для онтологизации и коммуникации виде.

Последнее, на мой взгляд, важный момент, связанный с коммуникативной природой самих понятий. Мы не можем просто передать максимально подробную (так назовём) конфигурацию внимания, т.е. "все точки окружности", нам нужны генерализации, снижение разнообразия в формулы. "Сознание" — это ссылка на такую формулу, на конфигурацию внимания, доступную для концептуализации и размещения в дискурсе.

Я видел несколько попыток такой онтологизации, начиная с реификации на UML. Последнее что-то подобное было у парней из cognito.one, которые недавно длкладывались на семинаре по "дифференциальной феноменологии".
Выскажусь так:
1. "Связь" - это конструкт из объективиской схемы, нужный для компенсации моментов действия, не пропавших в контур нормативных для схемы "объектов". Типа, конструкт "ложка" хорошо объективирован "как целое", но когда мы аналитически делим его на пару нормативных частей "черпало" и "ручка", протоколу нужна легитимация перехода между набором частей и целым. Вводят "связь" как необъектное средство, поддерживающее протокол.
Потом, конечно, "связь" объективируют и начинают работать с ней как обычным объектом, без особой рефлексии того, что собственно сделано.
2. Объективация/реификация "связи" это ещё локальные ухищрения, а вот попытка вывести "связь" в онтологическое основание - это уже более основательная попытка преодолеть ограничения объективисткого протокола. Впрочем, всё ещё без его фкндаментального изменения, потому обречённая на те же самые проблемы.
3. Выход за пределы протокола и решение проблем со "связями", и всякими проблемами типа "эмерджентности" нужно выполнять иным образом.
Я планирую докладывать о действие-центричной онтологизации на семинаре в марте.

Возможно, есть и иные манёвры, но я пока не видел. Кроме "связи" есть попытки использовать "событие" или то же "действие" в качестве основания, но без сильной эпистемологической поддержки они также упрутся в те же барьеры.

Вы сделали транспонирование объектной схемы без изменения её протокола.
Протокол требует двух концов концов и отношение, вы вместо "объекта" на концах поставили "связь" - номинально, но по факту это обычный объектный сеттинг,только в маскировка. Вы ввели такие конструкты как "n-кортеж", "вектор" , "последовательность" как иные имена для "объекта", "ссылку" дя их отношения. Это сохраняет и схему, и протокол под другими именами. Не вижу, чтобы статус данных конструктор в вашей теории был прояснён, кроме как "использована теория множеств/типов/категорий".
Т.е. введение очень изогенной максимы "связь связывают связь" всё таки требует гетерогенности, но она неотрефлексирована и маскируется.

* * *
Ещё одна попытка сделать онтологический протокол, который был бы более производительным, чем мейнстримные объективистские, дешёвым способом, без перестройки схемы и эпистемологической проработки. Максимум, что выйдет из таких попыток — локальная и нишевая оптимизация.

Один из самых простых признаков онтологического дребезга — обилие неуправляемых связок "является", "состоит из", "предполагает", "выражается в", размещённых в конституирующих положениях теории. Как обрамляющая лексика они неизбежны, если пытаться сохранить какую-то удобочитаемость и удобописуемость, но что-то вида "объект это связь" в качестве содержательной теоретической формулы как минимум выглядит странно или катастрофично для онтологического вывода (эквивалентность классов? генерализация?...)

Ну и распространённые магические скобки "может быть процессом (записью процесса)" делают больно. "Подайте мне ехать (шашечки)". Совсем небезобидная метонимия.

Короче говоря, пример, как делать не нужно.

К дифференцируемым концепциям когнитивных архитектур

В классической работе "Unified Theories of Cognition" (1990) Ньюэлл ввел понятие "когнитивной архитектуры" и определил её как "символьную систему" (symbol system). КА стали чрезвычайно популярной топикой исследований в сфере ИИ или рядом с оной, потому как КА не обязательно адресует исключительно искусственные архитектуры. Более поздние переопределения понятия, которые мне импонируют звучат так:

Когнитивная архитектура — это гипотеза о неизменных структурах и процессах, которые в совокупности производят разум, будь то естественный или искусственный.

Rosenbloom P. S. et al - The Sigma cognitive architecture and system (2016)

Интуиции в определении когнитивной архитектуры отличаются от иных "архитектур" только полем применения, в остальном это не более чем стандарт отделения постоянной части устройства от переменной, плана от реализации, функции от структуры, простоты от сложности и преобразования от состояния. Это, несомненно, важнейший аттенциональный манёвр и чрезвычайно успешная институализированная (укоренённая в социализированных аттенциональных протоколах) интеллектуальная практика. Для меня лично понимание этой схемы было сродни просветлению, и дзенской палкой в 2002 году сработала книга Коплиена "Multiparadigm design for С++" с его ясным изложением роли commonality и variability в дизайне (и мышлении).

Однако, эти дихотомии, полезные в применении, создают сложность для рефлексии. Дискретность схем/категорий "переменного" и "постоянного" ведёт к нерегулярным структурам рефлексии, к удвоению теоретической оснастки (нужно объяснять и одно, и другое, они несводимы), к оперированию неуправляемыми нормами (простоты и сложности), в конце концов — к некой форме патологичного дуализма, вроде "функционализм против структурализма". Это всё приводит как минимум к увеличению затрат на теоретическое конструирование (нужно решать для двух случаев), к "закостыливанию" теории, к массе ad-hoc решений для компенсации рассогласованности и потерь управления.

Решение, очевидно, в унификации: нужна единственная позиция, для которой две "противоположности" становятся регулярными инстанциями с разной параметризацией. Что и подпадает под общий тренд на дифференцируемость. В случае с КА это можно назвать дифференцируемыми когнитивными архитектурами. При таком подходе "постоянная" часть архитектуры отличается от "переменной" лишь неким параметром стабильности. Двигаясь дальше в унификации и развития дифференцируемости, нужно уложить на общую платформу и все остальные дискретные категории: структуру, реализацию, простоту и пр. Что, как постановка задачи, выглядит жутко эклектично и при решении в лоб через какие-нибудь мутные индукцию или генерализацию, привело бы к шатким эзотеричным конструкциям.

На помощь, как часто в УЭ, приходят два манёвра:
1. метастазирование, создания обеспечивающего эшелона рефлексии и исполнения. Это позволит оставить онтологию когнитивной архитектуры в том удобном виде, в какой она есть, с дискретными дихотомиями, но скоррелирует с этим уровнем рефлексии архитектуры дополнительный метауровень.
2. конструирование наблюдателя — также дополнительный эшелон рефлексии, но уже потребляющий когнитивную архитектуру, как конструкт, а не обеспечивающий её. В эшелон "наблюдателя" выводятся часть параметров, происходит определённый decoupling, что сильно снижает общую сложность и повышает управляемость. Этот манёвр с "наблюдателем" основывается на конструктивистской установке (в простом виде "наблюдаемое неотделимо от наблюдателя") и при прилежном применении элиминирует из дискурса множество неповоротливых для областей высокой абстракции концептов, вроде "информации".

Сама эта обеспечивающая унифицирующая модель, позволяющей дифференцировать дискретные понятия КА, представляется некоторой специализирующей надстройкой над общей моделью аттенционального процессора, который выступает предельным уровнем моделирования в архитектурах УЭ.