Полнолуние февраля. Второе после зимнего солнцестояния, то есть если я правильно понимаю логику календаря, это и должна быть «Dise-tungel», по которой средневековые шведы определяли время тинга и ярмарки. Правда современная, политическая, версия тинга не определяется луной, но по совпадению тоже проходит в эти дни.

Обычно к этой дате я выкладываю материалы про сезон Дис и соответствующий культ. Но сегодня я бы хотел подойти к этой богатой теме немного с другой, психогеографической стороны. Выложив музейную брошюру, целиком посвящённую месту, находящемуся в самом центре мифологического цикла о Инглингах. Место Высоких Палат, включая Палату Дисы/Dísasalr. Старую Уппсалу.

Причина такого интереса проста. Мы там были в прошлом месяце. Сравнив на месте карту с территорией. Вообще я давно понял, ещё после посещения Тары в Ирландии что психогеографию сакральных центров невозможно изучать по книгам. Представление возникающее от текстов и карт никогда полностью не совпадает с реальностью и поэтому необходимо хоть раз там побывать и самому прикоснуться к земле. С другой стороны, при непосредственном знакомстве самые туманные тексты во многом проясняются, в связи с чем их явно стоит знать заранее.

Про эту брошюру я не знал заранее. Ровно наоборот, я её нашёл и скачал уже на месте, отдыхая в гостинице в центре новой Уппсалы и планируя на утро поездку в Старую. Потом надеялся поймать бумажный экземпляр в музее, но, к сожалению, ничего там не нашёл, видимо тираж уже раскуплен. Очень жаль, книга хорошая. Короткая и ясная, без лишних спекуляций с переливанием из пустого в порожнее.

Главное впечатление - Уппсала сравнительно молода. Если в вышеупомянутой Таре всё основано на комплексе очень старых монументов, от неолита до бронзы, переосмысленных в рамках кельтской мифологии, то в Уппсале первые следы ритуальной активности возникают лишь в Великое Переселение, в пятом веке нашей эры. Зато сразу в виде довольно большого деревянного здания, совершенно не характерного для севера.

В шестом насыпают курганы, что совпадает по хронологии с мифологическим основанием династии Инглингов. И с похожими процессами в Восточной Англии. При этом попытки сопоставить результаты раскопок в курганах с сохранившимися легендами оказались не очень убедительны. В кургане о котором крестьяне уверенно говорили что там лежит Аун Старый в итоге нашли погребение подростка. Правда тут можно натянуть сову на глобус и напомнить что миф про Ауна (явно календарный) был построен на регулярном принесении им в жертву своих сыновей в обмен на долголетие, что добавляет вариантов к идентификации подростка. Но книга обходится без механического совмещения пернатых с учебными пособиями.

Меня тут заинтриговал сам факт кремации, курганы насыпаны над местом костра, как в «Беовульфе». И полностью противоречит известному сообщению Снорри о ингумации как признаке культа Фрейра, начатом именно в Уппсале в качестве альтернативы для одинической кремации.

Самый интересный текст в подборке написал покойный (с прошлого года) Владислав Дучко, блестяще сопоставивший археологию уже викингской эпохи с сообщением Ансгария о конфликте двух шведских конунгов и антихристианском восстании в Бирке. Если он прав в своей интерпретации известных событий, то многие аспекты уппсальского культа, столь шокировавшие миссионеров, могли действительно быть результатом языческой реакции с сопутствующей радикализацией. Но я не совсем согласен с его предположением, что найденное рядом с курганами богатое погребение в лодке женщины (первое такое в Швеции) с костями кошки отражает изменившийся после восстания статус женщин в рамках культа. С самого начала в одном из курганов была кремированна пожилая женщина и мы не можем быть уверенны в том, что богатство захоронения отражает только политический статус. А значит и поклонение дисам (явным следом которого является это захоронение в лодке) может быть древним.

Bo Gräslund, Jan Eric Sjöberg, Olof Sundqvist, Władysław Duczko, Ann Catherine Bonnier, Sigurd Rahmqvist, Bo Grandien, Stefan Alenius
(Брошюра)
Myth, Might and Man: Ten essays on Gamla Uppsala (2018)

Новости цифровой археологии. Соратники Из Открытого Космоса нашли вхс с изначальным, русским дубляжом очень любимого мной «Градуса Чёрной Луны». Это отличный повод пересмотреть фильм и дописать, при необходимости, мою старую статью про Киракозову. Уже сам факт, что фильм был снят на русском и украинский вариант оказался переводом стал для меня большим сюрпризом.

В качестве ответного подарка делюсь другим украинским фильмом с схожими темами психотропного влияния на народные массы и вытекающего из него страха перед оккультно-экстрасенсорной диктатурой. Только реализованного совсем в другом жанровом ключе. И гарантированно не переведённого в те годы на русский.

На самом деле я не ожидал от этого фильма особых сюрпризов. Политизированная комедия абсурда была одним из основных народных жанров начала того десятилетия, что прекрасно объяснимо коллективным опытом. И от описания этого фильма я автоматически ожидал ещё одну проработку данной коллективной травмы. То есть нечто вроде ненавистного мне украинского фильма «Выстрел в гробу/Постріл в труні». Или комедий Николая Гусарова, у него в «Вверх тормашками» инопланетянин сталкивается с казаками и сепаратистами. Ну а тут обещали простого советского попаданца Степана Бублика, прямо из 79-го года внезапно попавшего в Украину начала девяностых. Было вполне логично ожидать от такого сюжета злую сатиру на окружающую действительность в сочетании с ностальгией по прошлому. Проявлявшейся тогда и в украинских фильмах, судя по уже упомянутому «Выстрелу».

Начало было многообещающим. Товарищ Бублик вступает в неравный бой с инопланетными гостями и переносится вслед за ними сквозь десятилетия, прямо в центр грядущего хаоса. Красная лампочка у меня зажглась, когда оказалось что украинские националисты в этом хаосе вовсе не оказались объектом сатиры. Они просто присутствуют в фильме как данность, подсказывая своим видом Бублику что он попал куда то не туда. Причём простой советский сторож из времён застоя точно знает, как к ним правильно обращаться и какой будет ответ.

Объектом сатиры оказалась эзотерика. Причём и тут всё довольно неожиданно, колдуны и ведьмы являются буквально частью организованной преступности, более чем эффективной. Сцена с депутатами в костюмах, танцующими Ламбаду под влиянием чужой воли вошла для меня в список самых диких сцен десятилетия. Силы тьмы тут довольно фактурны, особенно «баба Яга» в дрэге удалась. И почти позитивный персонаж Фауст, Хостикоев играет такого фактурного каратиста гипнотизёра, что получается эротический мутант не хуже Джигурды. Жаль, что к этому цирку не смогли придумать более менее связный сюжет, всё распадается на набор невнятных трюков и музыкальных номеров. На русском языке, причём неожиданно хороших, особенно на фоне всего остального. Я даже специально проверил титры и выяснил что это Андрей Середа и рок-гурт «Кому вгору, кому вниз». Поискал информацию и найденное всё окончательно прояснило.

Группа начинала при театре «Гротеск» и их первый русскоязычный магнитоальбом «Падая вверх» был ярким примером перестроечного шоу-рока. Обычно я такое ненавижу, но тут всё оказалось на удивление качественно, словно «Интегралу» периода «Мутантов» вдруг нашли хорошего текстовика. Эти песни и использовали в фильме, изначально называвшемся «Шоколадный бар», причём скачущие под «Работу» клоуны явно сместили внимание на себя и привели к смене названия. У группы, кстати, оно были игрой слов с «Коммунизмом», коллектив оказался сразу люто антисоветским. На второй кассете, писавшейся похоже одновременно с работой над фильмом, Середа уже полностью перешёл на украинский. И нашёл себе ясный политический идеал. С той поры он сдвигался только вправо, дойдя к нулевым до совсем радикальных идей. Как и часть актёров в фильме, вроде Богдана Бенюка.

У меня эстетический шок.
Я впервые встретил перестроечный абсурд с выводами, отличными от привычного ностальгического рессентимента:

Мы перешли черту которую нельзя было переступать. Дорогие мои, теперь готовьтесь к худшему, но в любых ситуациях оставайтесь людьми.(с)

Кому вгору, кому вниз [Кому вверх, кому вниз] (1991)