Сказка про рюкзак

Вове было тридцать семь. Или сорок два. Он уже не помнил точно — цифры слились, как дни недели в старой календарной сетке. Он жил как все: работа, транспорт, молчаливые ужины перед телевизором, редкие встречи, в которых никто не говорил по делу.

И была у него ноша. Нет, не рюкзак. Хотя выглядела именно так: огромный, затёртый, с растянутыми лямками, вечно давящий на плечи. Он с ней просыпался, он с ней засыпал, сидел с ней в метро, подпирая подбородком.

Никто на это не обращал внимания. У всех было своё. У кого дети, у кого ипотека, у кого зависимость. А у Вовы — рюкзак. Внутри — чужие слова, претензии, интонации, осуждения, брошенные вскользь и въевшиеся, как запах гари в волосы после костра.

«Ты что, как баба себя ведёшь?»
«На тебя нельзя положиться...»
«Пора бы уже быть серьёзнее»
«Ты выглядишь уставшим»
«Ты вечно всё не так делаешь»
«Ты меня разочаровал!»

Они жили там, в рюкзаке. Шевелились, шептались, часто мешали спать. И Вова шёл по жизни, сгорбленный, но привычный к этому весу. Он даже забыл, что когда-то ходил прямо.

Иногда он думал, что сбросил бы. Прямо здесь на улице, и пошёл бы дальше. Голый такой, без оправданий. Но было страшно...
Без рюкзака он, как ему казалось, был бы ничем, пустым, неопределённым, без этого веса он будто не существовал.

Однажды он оказался в парке. Не помнил, зачем туда пошёл. Наверное, просто свернул не туда. День был серый. Такой, какие бывают в конце октября, когда деревья уже голые, но снег ещё не выпал, и всё вокруг напоминает старую фотоплёнку, отсыревшую и выцветшую.

Он присел на скамейку, достал сигарету. Зажигалка не работала. Чирк-чирк. Ветер. Пустота. И тут рядом кто-то сказал:

— Тяжело?

Он повернулся. Рядом сидел мужчина — ни молодой, ни старый. Без лица, без выражения. Как отражение, как он сам, только без рюкзака.

— Ты кто? — спросил Вова.
— Да так, никто, — ответил тот. — Просто умею жить без этого.

Он кивнул на рюкзак.

— А как?

Тот пожал плечами:

— Надо признать, что всё, что там — не твоё. Ты это носишь, потому что поверил. Позволил себе поверить.

Вова замолчал. Пальцы дрожали.

— Если сниму — развалюсь.
— Нет, — сказал тот. — Ты, наоборот, соберёшься.

Они сидели долго. Потом мужчина встал и ушёл. Просто встал и растворился в тумане.

А Вова ещё сидел. Потом медленно расстегнул молнию, достал одну фразу. Почувствовал, как в плечах стало чуть легче. Потом ещё одну.

«Ты никому не нужен»
«Без тебя справятся»
«Ты должен быть другим»

Он бросал их в урну. И с каждым жестом внутри что-то отзывалось. Сначала болью, потом пустотой, а после — тишиной.

Он встал. Рюкзак был почти пустой, лёгкий. Он повесил его обратно на спину и пошёл прочь. Не быстро, неуверенно, но уже прямо.

Он ещё будет надевать этот рюкзак, время от времени. Но теперь он знает, что может снимать его. Он может выбирать.

Злиться на родителей — опасно для выживания ребёнка до 3–4 лет. Проявив агрессию, он рискует потерять расположение взрослого, а для психики это равно угрозе жизни.

В 4–6 лет появляется больше автономии, но зависимость от родителей ещё велика. Злость выражается косвенно — капризы, протест, «плохое поведение», а страх потерять любовь остаётся.

Параллельно ребёнка учат, что злиться на старших нельзя — это неуважительно и порицается обществом. Во взрослом возрасте мы сохраняем внутренний запрет «злиться опасно», «мама всегда хорошая», хотя уже не зависим от родителей. Подавленные эмоции застревают в теле и проявляются болезнями.

В терапии важно не обвинять, а признать сам факт этих чувств. Злость — естественная реакция на боль и нарушение границ. Когда её проживаешь, она перестаёт быть угрозой и превращается в ресурс для изменений.

Признать свою злость к родителям — значит сделать первый шаг к настоящей внутренней зрелости: перестать быть ребёнком, который боится потерять любовь, и стать взрослым, который может заботиться о себе сам.

Месяц в Уругвае, а я до сих пор не привыкла, что во всем (привычном) мире сейчас готовятся к зиме, а здесь к лету…)

Когда ты живешь всю жизнь в северном полушарии, ты даже не задумываешься, что где-то дети идут в школу не в сентябре, а в марте, Новый год приходится на середину лета, а июль — самый холодный месяц в году.

Мир так удивителен, а мы просто многого не знаем 🥹 пока что..

Как нужно делать дела, чтобы не выгорать:

По-русски:
Шаг за шагом

По-психологически:
Кирпичик за кирпичиком

По-испански:
Poco a poco

АЛЛЕРГИЯ. Часть 3

🎙️В этом подкасте рассказала:

• Почему таблетки от аллергии не помогают?
• Как проходит работа с аллергией в терапии?
• Что такое конфликт разделения с собой?

Часть 1
Часть 2

Секрет гениальности

Когда ребенок рождается, энтузиазм в нем уже заложен самой природой.

Переходя из младенчества в детство, он полон оживления, любопытства и упоения жизнью. Его взгляду все представляется свежим, новым и волнующим. Но с возрастом, если он станет циником и допустит, чтобы его взгляды стали косными, он утратит один из самых замечательных элементов людской натуры — энтузиазм.

Секрет гениальности — это способность пронести дух детства до зрелых лет. Иными словами, важно сохранить естественный, данный жизнью энтузиазм. Один врач сказал: «Я своими глазами видел людей, умиравших от недостатка энтузиазма. Конечно, я не могу записать такое в свидетельстве о смерти, но человек без энтузиазма может потерять волю к жизни».

Сказка про кривое зеркало

Элла всегда думала, что у неё обычная жизнь. Не то чтобы плохая, просто… не вдохновляющая. Люди казались грубыми. Коллеги — холодными. Друзья — занятыми. Отношения как будто всё время на грани. А в зеркале смотрела на неё усталая женщина, которая уже не надеется, что что-то изменится.

Она винила в этом обстоятельства. Иногда — родителей. Иногда — мужчин. Иногда страну, Бога, звёзды, гормоны. Иногда всё сразу.

— Просто мне не повезло, — думала она. — С людьми, с телом, с характером. Кто-то умеет жить, а я — нет.

И день за днём Элла жила, смотря на жизнь через мутное стекло обид, раздражения и досады. Всё было как-то не так.

Однажды днём она вышла из офиса позже обычного. Хотела побыть одна, немного пройтись. Мимо прошёл её коллега — тот, что всегда казался ей особенно неприятным: громкий, резкий, самоуверенный. Он мельком глянул на неё и, проходя мимо, бросил в телефон кому-то:

— Да она вечно с кислой миной.

Элла сделала вид, что не услышала. А внутри защемило. Было обидно. Он сказал грубо, но не наврал. Словно она сама себе это уже говорила тысячу раз.

Позже, в метро, она ловила взгляды и всё пыталась понять: как она выглядит? Как чувствуется другими? И почему, глядя на неё, люди скорее отводят глаза, чем идут на контакт?

Она подумала о подруге, которая давно перестала писать. О мужчине, который не перезвонил. О себе, всегда немного напряжённой, закрытой, как будто в броне. Или в обороне.

Вернувшись домой, она села на пол, заплакала. В голове крутился один вопрос:

— А что, если мир — это зеркало… то что он отражает во мне?

Слезы. Холодный пол под ладонями. И такая горечь внутри.

Она начала перечислять всё, что было в её жизни на тот момент. Работу, которая казалась бессмысленной. Отношения, в которых она чувствовала себя лишней. Подругу, с которой больше не было близости. Страх почти в каждом действии. Постоянное напряжение. Стыд за свою усталость. Ощущение, что она живёт не своей жизнью.

— Что у меня внутри, что так выглядит снаружи?

И вдруг многое стало болезненно понятно.

Она не верила, что достойна тёплых отношений — и поэтому терпела холод. Она не умела просить — и получала мало. Она боялась ошибиться — и не пробовала.
Она всё время сравнивала себя с другими и чувствовала себя ужасно.
Не слышала себя и никто её не слышал. Она не любила себя и ....

С этого вечера началось то, что она потом назовёт жизнью. Будет не просто, не быстро, постепенно, с огромным усилием, с попытками, с откатами.

Она стала спрашивать себя по утрам: Что сейчас во мне? Что я чувствую? И что мне нужно?

Она научилась замечать, удовлетворять, не предавать себя, искать помощь, говорить о своих чувствах, останавливать то, что разрушает. И понемногу менялся её внутренний мир.

Мир снаружи менялся вместе с ним.

Каждый день к нам приходят две собаки: одна «наша» черная и ее подруга, белая.

Обе живут в доме по соседству, но считаются «собаками с района» — гуляют по всей округе, их подкармливают все соседи и они вполне себе счастливо живут.

Черная вообще вчера прошла за нами 10 км по лесу — идеальная собака.

А наши кошки теперь каждый день смотрят «в мире животных» по «телевизору».

Помните ли вы свое детство?

Как пошли в первый класс, как играли на каникулах, как влюблялись и первый поцелуй, первую двойку и первое разочарование? Или не помните?

Чтобы вспомнить свое детство, нужно снять травматизацию. Наша психика так устроена, что тем более травтиматичный опыт, тем больше пластов воспоминаний вытесняется.

Иногда на сессиях клиенты вспоминают то, что казалось бы невозможно забыть: акты насилия в детстве, истории отвержения, тотальное обесценивание со стороны значимых взрослых, телесные наказания и др.

Механизм вытеснения — это один из защитных механизмов психики, с помощью которого человек вытесняет в бессознательное болезненные воспоминания, переживания, чувства. Это происходит неосознанно, и задача вытеснения — защитить психику от перегрузки, боли, страха, вины, стыда.

Мозг ребёнка ещё не может переработать сильные травматичные переживания. Поэтому эмоции и впечатления замораживаются, отключается осознавание, память стирается. При этом тело и подсознание помнят всё: реакции, страхи, установки, ощущения никуда не исчезают. И взрослый может не понимать, откуда растут ноги проблемы.

В терапии вытеснённое может начать всплывать. Это признак того, что психика теперь готова и сможет это переработать.

Слияние — это отсутствие границ

Когда один человек сливается с другим, его идентичность размывается, личные желания, потребности, чувства подменяются чужими, он начинает жить ради другого, как будто без него нет себя. Это может выглядеть как забота, любовь, привязанность.

Но это и «я не знаю, что люблю я, что мне делать и кем я на самом деле являюсь».
Где заканчиваюсь я и начинается другой — это мои границы.

В здоровых отношениях границы позволяют сохранять связь между партнерами и индивидуальность одновременно.

Если вы сливаетесь с кем-то, то где ваши границы?