Избыточная масса тела и ожирение являются значимым фактором заболеваемости и смертности в России. Так, согласно оценкам международного исследовательского ресурса Глобальное бремя болезней (Global Burden of Disease, далее GBD) в 2021г. стандартизованный по возрасту коэффициент смертности от болезней, вызванных избыточной МТ и ожирением, составлял 74 случая на 100тыс. человек населения (для сравнения в целом по миру и для стран с высоким уровнем доходов он был равен 44 и 35 случаев на 100тыс. человек соответственно)

«В процессе написания “Демографической бомбы” я предполагал, что интерес людей к сексу и детям настолько силен, что изменить размер семьи будет сложно, – рассказывал мне Пол Эрлих в коротком интервью, – но затем мы поняли, что, если относиться к женщинам достойно и предоставить им достаточно возможностей для работы, показатель рождаемости начинает снижаться»

Наши данные ясно показывают, что сети гендерно обусловлены. Это неудивительно, поскольку в контексте российской гендерной культуры досуг и совместная деятельность, как правило, проводятся в однополых группах, а гендерная сегрегация сетей, как правило, усиливается с возрастом.

Как предполагают Эшвин и Якубович, более низкое качество вакансий, предлагаемых контактами-женщинами, по-видимому, обусловлено тем, что женщины преимущественно владеют информацией о тех областях экономики, в которых они сами работают, – областях, где заработная плата, вероятно, ниже. То есть, как утверждалось выше, относительная однородность сетей по социальным характеристикам служит механизмом, посредством которого воспроизводятся преимущества и недостатки различных групп

Несмотря на все потенциальные преимущества, которые женщины получают от своих сетей, важно признать, что роль женщин в оказании различной помощи может иметь свои издержки. Как упоминалось выше, женщины сталкиваются с сильным нормативным давлением, требующим помощи другим, в частности, членам семьи. Хотя это часто служит источником самооценки, это также может иметь разрушительные последствия. Действительно, нисходящая траектория некоторых женщин может быть, по крайней мере, частично объяснена их ролью неоплачиваемых сиделок

Инструменты подталкивания:
- правила по умолчанию (например, автоматическое участие в программе с возможностью отказаться);
- упрощение форм и процедур;
- использование социальных норм (в стиле “большинство уже поступило так”);
- раскрытие информации и повышение прозрачности;
- визуальные сигналы — предупреждения, крупный шрифт, яркие цвета, упрощающие восприятие риска.

«Редко в последнее время можно было вспомнить когорту, которая падала бы сильнее и быстрее»

«Женский» человек, если использовать терминологию Кругмана, может чувствовать себя подавленным расходами на уход за детьми, стыдиться того, что не может получить ипотеку, или опустошенным долгими часами работы медсестрой в отделении интенсивной терапии, но такие чувства не нарушают порядок вселенной. Обязанности этого человека защищать, обеспечивать и производить потомство реальны, но они не пишутся с заглавной буквы «О». Мнение этого человека имеет значение, но не решающее.

В своей работе «О мальчиках и мужчинах» Ривз, научный сотрудник Института Брукингса, опирается на работу британского социолога Джеффа Денча, который утверждал, что «фундаментальная слабость феминистского анализа» заключается в его неспособности «понять, что мужчинам может понадобиться статус главной роли добытчика, чтобы получить достаточную причину для полного и продолжительного участия в тягостных семейных делах». Ривз также поддерживает гипотезу экономиста, специализирующегося на теории предложения, Джорджа Гилдера о том, что, как только жёны становятся «и добытчиками, и производителями», их мужья становятся «изгнанниками» в собственных домах.