Азнаурян. Проза жизни
221 subscribers
98 photos
28 videos
1 file
72 links
Проза и что-то еще
Ованес Азнаурян Հովհաննես Ազնաուրյան Hovhannes Aznauryan
Download Telegram
- Что ты можешь сказать? Как историк.
- И Первая и Вторая мировые войны предварялись малыми, локальными войнами. Балканские войны, например, и так далее...
- Зря спросила, да?
- Пожалуй...
- Ты не помогаешь!
- Но так хочу помочь! Правда!
обожаю такие коментарии 😁 (коллега по работе заскринил).
Думаю, на деле все же, если глубже копнуть, он христианский. И... нежный)
"Зима тревоги нашей позади", а, значит, на деревьях Проспекта опять появились гнезда, и совсем уже скоро день по продолжительности станет равен ночи. А там и лето наступит. После цветения абрикосов, вишен, сирени, пшата, после майского тополиного пуха. Вязкое, длинное и вместе с тем мгновенное лето, которое перельется в действительно длинную осень...
Зима тревоги нашей.
Весна тревоги нашей.
Лето тревоги нашей.
Осень тревоги нашей...
Спасибо, кто поздравил. Как всегда, рад, смущен...
Мне уже не написать: "Земную жизнь пройдя до половины...". Больше, конечно, больше. А, значит, меньше, может, еще какая-то четверть впереди от века. Как мне сказали, больше половины тебе уже было бы скучно. Хотя... черт его знает. Может, и половина. Во всяком случае, хотя бы можно верить, что на деревьях Проспекта весной опять появятся гнезда. Как-то так. С вечным ожиданием весны ваш О.
Спасибо!
Em ZK высылая эту фотографию, автором которого она, кстати, и является, написала:
- Орфей спускается в царство Аида.
И я подумал, что мне конец. Тут же как с царствами теней: или остаешься там навечно или возвращаешься с романом. Тут как повезет. Ну, а потом тебя растерзают (желательно менады). Короче, исход пока неизвестен. Надо еще и с Аидом договариваться. С ним мне всегда было тяжело общаться. Попробую через Персефону.
нашлась старая-старая папка с очень старыми миниатюрами. Решил выложить тут. Пускай побудут на далеких неведомых серверах.

На одной даче вечером

Они вошли. Был вечер, было тепло, и Шотти был мертвецки пьян. Сето и Джулик сидели на веранде дачи и смотрели на поля и теперь вошли в комнату. Шотти продолжал напиваться. Был день рождения Джулик, и она пригласила к себе на дачу Шотти и Сето (родители её были в городе). Теперь она и Сето вошли. Она сказала Шотти, что Сето проводит его домой.
-Не надо, я сам дойду. Дай мне лучше вина.- Шотти улыбнулся.
-Нет, ты не должен больше пить.
-Но я не пьян. У меня отлично работает голова.
-Верю, но всё равно. Ты больше не будешь пить.
-Но я действительно не пьян.
-Послушай, если ты выпьешь ещё, ты не дойдёшь до дому. Уже темнеет…
-Что ты меня уго… уговариваешь, как маленького ребёнка? Я ведь совсем не пьян. Просто на ногах не держусь… Вот!
-Серьезно, Шотти,- вмешался в разговор Сето.- Не надо больше пить.
-Вы думаете, что пьян, да? Ошибаетесь. Я, например, всё помню. Например, как вы вышли вдвоём на веранду и оставили меня одного. Целовались, да? Видите? - Шотти показал пальцем на свой лоб.- Она великолепно работает, лучше вашей, и мне лучше знать, выпить ещё или нет.- Шотти почувствовал, что устал от такой длинной речи, к концу которой у него язык окончательно заплёлся.
-Ну, не надо, слышишь!- снова сказал Сето.- Ты уже очень много выпил…
Сето махнул рукой.
-Не надо больше пить, я прошу тебя,- сказала Джулик, села рядом с Шотти и поцеловала его.- Если ты любишь меня, не пей больше. Ты меня любишь?
-Какое это теперь имеет отношение?- расхохотался Шотти.- Это теперь не имеет никакого отношения, т.е. я хотел сказать значения не имеет…Вот!
-Ты меня любишь?- снова сказала Джулик.
-Я хочу пить,- ответил Шотти.
-Ты меня любишь? Отвечай!
-Нет.
-Ты меня не любишь?
-Я люблю Сето.
-Кончай придуриваться!
-Ты тоже…
Джулик вышла из комнаты на веранду. За ней вышел Сето. Где-то очень далеко за полем проезжал автомобиль, но света фар не было видно. Он, наверно, очень далеко, подумал Сето.
-Не надо из-за него плакать,- сказал он Джулик.- Лучше давай пойдём, погуляем.
-Катись ты к черту!- прошептала Джулик и заперлась в спальной комнате.
Шотти взял свои сигареты и вышел за ворота дачи.
-Подлец!- крикнул за ним Сето, но Шотти ничего не ответил и пошел гулять по полям, мокрым от вечерней росы.

1990 год.
нашлась старая-старая папка с очень старыми миниатюрами. Решил выложить тут. Пускай побудут на далеких неведомых серверах #2.

Осенью

В Ереване была осень, и с утра шел дождь, и дул ветер, который срывал с деревьев последние листья. Дождь сначала шел медленно, но когда прозвенел звонок, и из школы начали гурьбой выходить полные неиссякаемой энергии пятые классы, он усилился. Дети выходили из школьного двора и направлялись к автобусной остановке.
- Мари, дай я понесу твой портфель, - сказал одиннадцатилетний мальчик одной одиннадцатилетней девочке.
- Ты разве не знаешь, что мой портфель несет только Александр? - спрсила та.
- Знаю. Но где же он?
- Наверное, задержался в классе
Мальчик, оглянувшись назад, сказал:
- Он не в классе. Смотри, он несёт портфель Софи.
- Где? - Девочка тоже оглянулась и увидела, что действительно: одиннадцатилетний мальчик по имени Александр несет портфель одиннадцатилетней девочки Софи. У Софи были очень красивые длинные рыжие волосы.
- Можно я понесу твой портфель? - не унимался мальчик.
- Возьми, - сказала девочка.
- Я тебя провожу до дому, ладно? - продолжал, улыбнувшись, мальчик.
- Помолчи, пожалуйста, - ответила одиннадцатилетняя девочка по имени Мари, и с ее щек капали слезы.
И с неба тоже капало, и капало, и перестало капать только к ночи.

1990 год.
нашлась старая-старая папка с очень старыми миниатюрами. Решил выложить тут. Пускай побудут на далеких неведомых серверах #3.

Этюд #1
Далеко внизу пеклась долина, еле виднелись искрящиеся ленты двух рек, пересекающие долину наискосок, а также был виден маленький городок – Капан. По берегам рек – Вохчи и Вачаган – были фруктовые сады и небольшие дубовые рощи, но чем дальше, тем растительность становилась беднее: деревья сменялись кустарниками, а те в свою очередь выжженной солнцем травой. Еще дальше, окутанные раскаленной дымкой, виднелись горные хребты. Они не имели четких очертаний и порой сливались с бледнеющим у горизонта небом.
Иногда дул ветер, но это ни в коем случае не освежало, наоборот: казалось, что на тебя с полей направили огромный невидимый фэн, и тогда с тебя начинал стекать пот. Жара словно старалась выжать из тебя все. Высокое солнце, уже чуть склонившееся к западу, плавило твой мозг, жгло шею. Руки неумолимо быстро потели, и часто кисть выскальзывала у тебя из-за пальцев и падала на траву и горячую землю. Ты чувствовал, какая она горячая, когда нагибался взять упавшую кисть и случайно касался рукой земли.
Картина получалась, и сердце билось спокойно и размеренно. Но иногда оно учащало свой ритм. Это бывало тогда, когда в голове появлялась новая мысль, или удавалось найти нужный цвет, полутон. Сердце бешено заколотилось еще тогда, когда ты подумал пририсовать коршуна, одиноко парящего над долиной. Коршуна не было, но ты все равно пририсовал его. Тебе казалось, что его не хватает твоей картине....

2003 год
нашлась старая-старая папка с очень старыми миниатюрами. Решил выложить тут. Пускай побудут на далеких неведомых серверах #4.

Этюд #2
Вдоль аллеи, которую создала в лесу сама природа, росли орешины, и ветви их, переплетаясь над тропинкой, образовывали арки, и под ними была тень. Тропинку под арками проложили пастухи, перегонявшие скотину из деревни на зеленые луга далеких холмов. Она была вырезана на склоне холма, но только на нем до самой вершины рос густой лес. Лес спускался сверху и продолжал тянуться до самого подножия холма; там была дорога, и по ней ехали автомобили – из Капана в Ереван и обратно – и гул их заглушался лесом.
Если все время идти по аллее, можно выйти на освещенную солнцем поляну, с трех сторон окруженную лесом. На поляне растут маки, васильки и желтые одуванчики. Здесь можно увидеть кусты ежевики и шиповника. Ягоды шиповника похожи на капельки крови, которые вот-вот закапают с зеленых колючих веток.
С поляной заканчиваются арки, но тропинка продолжает тянуться дальше вверх, а потом резко спускается в неглубокий овраг, где есть родник с очень холодной и очень вкусной водой. Дальше тропинка поднимается по склону другого холма, на которой нет леса, зато ближе к вершине есть роскошные луга. Отсюда с поляны можно видеть далекую вершину этого холма, пасущихся там коров и сидящего на камне пастуха.
Но тебе лучше оставаться на этой поляне. Этюдник можно установить на краю поляны, стоя спиной к ее четвертой стороне (не свались только ради Бога в пропасть; здесь поляна резко обрывается, и далеко внизу, у дороги есть острые камни и скалы). За твоей спиной будут долина, утопающая в полуденной дымке с тремя крошечными селениями, а за ними – цепи гор. Не надо пиши долину: Ты это уже сделал вчера. Пиши поляну. Перед тобой повыше будет лес, и тебе удастся передать стройность стволов бука, а также – громаду большого дуба, который окажется посередине картины. Слева – вход в аллею с арками из веток орешины, а справа – опять лес, деревья, но они ниже, потому что там овраг с родником. Здесь можно нарисовать корову, идущего за ней пастуха с кривой палкой. Они спускаются в овраг, а все стадо уже, напившись из ручейка, поднимается по склону следующего холма. Коров очень много, и они слиты в одной черно-коричневой массе.
Но ты хороший художник, и поэтому не концентрируй внимание на пастухе и корове, которые почему–то отстали от стада. Большая часть полотна занимает поляна, и чувствуется, что она залита полуденным солнцем. Красные маки, голубые васильки, ярко-желтые одуванчики и веселая светло-зеленая трава. Ближе всего к тебе кусты шиповника и ежевики, и поэтому надо подробно написать черные ягоды ежевики и ягоды шиповника цвета крови. Ты видишь: если куст шиповника тянется вверх, к небу и приблизительно представляет собой почти правильную трапецию, то куст ежевики не имеет формы и словно распластался по земле. Пиши медленно, не спеша, и ради Бога не отходи от этюдника, чтоб посмотреть, как получается картина: ты не успеешь даже взглянуть на картину, как будешь уже лететь вниз, на скалы. И потом: когда пастух будет возвращаться со своим стадом и увидит одиноко стоящий этюдник, он не догадается посмотреть вниз; он просто решит, что ты скрылся за каким-то деревом помалой нужде.
Когда ты заметишь, что длина твоей тени увеличилась настолько, что достает до входа в аллею, это будет означать, что у тебя за спиной, вернее, за далекими горами заходит солнце. Собери этюдник, краски и поспеши по аллее домой, чтоб тебя не опередило стадо со своим меланхоликом-пастухом. Иначе тебе придется ждать, когда вся эта скотина добредет, наконец, до деревни, а тогда ты не дойдешь засветло.
Итак, прежде чем увидишь, что стадо решило возвращаться, спеши домой. Дома выпей что-нибудь покрепче молока и, выкурив, конечно, сигарету, ложись спать. Изнуренный летним солнцем, ты быстро заснешь, если, конечно, не получил солнечный удар, и тебе будет сниться сон с красными, как у Гогена, коровами и рогатым (не улыбайся!) пастухом.
Ты знаешь, что молодая жена пастуха утром тебе принесет очередную банку молока.
Спокойной ночи, художник.
2003 год
нашлась старая-старая папка с очень старыми миниатюрами. Решил выложить тут. Пускай побудут на далеких неведомых серверах #5.

Этюд #3
…Теперь тебе вспомнился город, который утопал в дымке, там, в долине. Вспомнились реки, не замерзающие зимой, вспомнилась сама зима и холод. Зимой в городе бывает очень красиво, особенно по вечерам, когда ты гуляешь по улицам, и снег, который шел с утра, искрится в свете фонарей. Рядом чернеет река, и ты знаешь, что чуть дальше она встретится с другой и сольется с ней. Зимой ты отдыхаешь, или работаешь в мастерской. Зимой ты пишешь только весну! Когда на улице идет снег и очень холодно, дома у тебя на картине цветет сирень и светит солнце…
Ты подумал теперь об этом и улыбнулся. И почему-то у тебя на картине начал идти снег. Прямо на застенчивые цветки. Цветки сирени.

Этюд #4
Рассвет был просто изумительным. На востоке, над лесом, с севера на юг протянулись длинной дугой облака и образовали огромную арку над Востоком, под которой было еще одно, маленькое облако, похожее на яхту с поднятым грот-парусом.
Облака сначала были белыми, и, казалось, словно застыли в ожидании чего-то и не плыли по небу, от чего, может, и не было ветра. Не было слышно ни птиц, ни дыхания леса: все застыло в ожидании, все чего-то ждало. Ждало и небо, и облака из белого постепенно стали фиолетовыми, и неожиданно стало еще тише. Фиолетовый сменился розовым, а потом и вовсе красным, и в природе стало уже невыносимо от ожидания: деревья окаменели и как будто вытянулись ввысь в неимоверном напряжении; казалось, еще немного, и они вылетят из земли и, подобно ракетам, полетят в космос, чтоб посмотреть, почему так долго длится ожидание… Но вот с красной аркой и яхтой под ней начинает что-то происходить: они приобретают оранжевый цвет, и кажется, что если теперь топнуть по земле ногой, то она, Земля, зазвенит от напряжения…
Но вот где-то запел петух, и природа вздохнула с облегчением. И начало восходить Солнце: над лесом показался краешек Диска. Оно, словно стесняясь, застенчиво и робко начало взбираться по невидимой лестнице на небо. Арка снова стала белой, и яхта, как будто подняв якоря, поплыла на север. Подул легкий ветерок, листья на деревьях заулыбались и зашумели, приветствуя Солнце. Запели птицы, и лес, затаивший дыхание, снова задышал. Яхта же с наполненным грот-парусом все плыла на север, освобождая путь для Солнца, которое все увереннее и увереннее поднималось по небосклону, светило уже во всю силу и было прямо под аркой, которая разорвалась в центре, и было такое впечатление, будто раскрылись большие небесные врата.
Утро закончилось.
Начинался день.
Скоро к тебе в беседку, где ты сегодня установил этюдник, прибегут твои “пастушата”, как ты их называешь в шутку, и позовут на завтрак.
– Пойдем! Пойдем! Мама приготовила яичницу с помидорами, и мы купили хлеба!...

2003 год
нашлась старая-старая папка с очень старыми миниатюрами. Решил выложить тут. Пускай побудут на далеких неведомых серверах #6.
---------------
День рождения

День был ясный и по-летнему жаркий. На синем небе было несколько облачков, которые плыли одинокой маленькой флотилией куда-то на северо-восток, а солнце, которое весь день проливало на землю свое раскаленное масло, уже садилось за далекими холмами. На площади Оперы было многолюдно; здесь были гуляющие с детьми и гуляющие с собаками; подростки катались на роликах или велосипедах; забыв обо всем на свете, по площади кружили влюбленные пары…
У него были седые волосы, седая борода и черные брови; лицо его и высокий лоб были изрезаны бесчисленными морщинками; глаза были уставшими и глубоко запавшими. Человек сидел в кафе на площади Оперы, пил кофе и смотрел на гуляющих. На белом столике лежали пепельница, зажигалка, пачка сигарет и газета. Ее человек почему-то купил по дороге в кафе и пока еще не раскрывал, решив, очевидно, оставить ее на потом, когда вернется домой… Было девять часов вечера. Человеку в кафе было жарко; он был в костюме и галстуке, который туго стягивал шею и мешал дышать. Человек развязал узел галстука, подозвал официанта и заказал пиво; в этот день он мог себе это позволить.
– Хотите к пиву соленые палочки? – спросил официант в фартуке, но человек отказался. Ему было просто жарко и хотелось холодного пива. Официант принес большую поллитровую кружку пива, которая сразу же запотела и покрылась капельками. Человек поблагодарил и почему-то спросил:
– Какое сегодня число?
– Простите? – не понял официант.
– Какое сегодня число?
– 25–е.
– Спасибо…
Когда официант ушел, человек отпил глоток пива. Ему было приятно чувствовать, как тело остывает, душа успокаивается, и мозги очищаются. Ему было приятно видеть, что в кафе много людей, и на них можно поглазеть. Ему было приятно, что на площади Оперы столько людей бродит, и можно пройтись рядом с ними и представить себе, будто ты идешь ВМЕСТЕ с ними…
А газету… газету же действительно лучше оставить на потом, когда вернешься домой и не будешь знать, чем себя занять…

4.05.03
De parabel der blinden
Պիտեր Բրեյգել Ավագ
Կույրերը 1568
Питер Брейгель Старший
Притча о слепых 1568
----------------
Թողեք նրանց, նրանք կույրեր են։ Եթե կույրը կույրին առաջնորդի, երկուսն էլ փոսը կընկնեն: (Մատթեոս, 15:14)
Оставьте их, они — слепые вожди слепых; а если слепой ведёт слепого, то оба упадут в яму.
(Матфей, 15:14)
Случайно зашел в "Литературную Армению", случайно узнав, что рассказ мой "Эта осень" опубликован в #1 за 2024-й год. Это уже третья "Литературная Армения" (1997, 2013, 2024 - какие разные жизни в этих годах!), дай Бог, не последняя.
Собственно, это то ли рассказ, то ли не рассказ... В ту осень (теперь уже в ТУ), все так и ощущалось - разорванно в клочья. Как и до сих пор.
И до каких пор?

рассказ можно прочитать, скачав файл ниже
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Получилось нечто среднее между Мансуряном и Pink Floyd. Ну, и да: среднее. Средне, в общем. Тем более что, послушав, понял, что порой не попадаю в нужную ноту. О, если б вы знали, как это трудно попасть в нужную ноту! О, это было бы настоящим ДОСТИЖЕНИЕМ - попасть в нужную ноту, а то многие путают НАСТОЯЩЕЕ ДОСТИЖЕНИЕ с чем-то другим, да еще и называют это другое - ДОСТИЖЕНИЕМ... Перефразируя поэта, села отдавать - это вам не сакуры сажать...
Но тем не менее. Такой вокализ получился. Специально без слов.
На фото - Севан 2018-го. С тех пор я там не был. Иначе были бы фотографии, не так ли?
Channel name was changed to «О. Азнаурян. Проза жизни»
Channel name was changed to «Азнаурян. Проза жизни»
Николь Франсуаз Флоренс Дрейфус
(Анук Эме)
27 апреля 1932 - 18 июня 2024
"Ашхен решила, что это и есть ее Жан-Луи Трентиньян, хотя Вардан и не был гонщиком. В ту пору она носила прическу а-ля Анук Эме и поправляла волосы совсем как героиня фильма «Мужчина и женщина». Ашхен очень любила этот фильм, правда, ему он не нравился, но в то время это не имело значения, а в тот самый день, восемнадцатого мая, ничего вообще не было, только она решила, что это — ОН"
"Три церкви", 2019 г.