Бабушка с кладбища
Где-то в 87-м с сестрой приключилась странная история. Вспоминали вчера. Мне тогда было 8, Машке — 4. Не пойму, зачем родителям в конце октября вздумалось на могилу маминого сына от первого брака — тот скончался в полгода, но неважно. Взяли нас с собой. Октябрь: холод, голые деревья, мрачное небо, ранние сумерки — и мы на кладбище. Детям делать нечего. Родители красят оградку, а мы путаемся под ногами. Могила не у ворот, а глубже — метров двадцать до дороги, но из-за прозрачности — видно всё вокруг.
Мама говорит мне: «Лида, возьми Машу, погуляйте по дорожке. Только не уходите далеко, чтобы мы видели». Веду сестрёнку, шагаем туда-сюда. Я читаю надписи, Маша ноет. Вдруг замечает на могиле игрушку: «Хочу её!». А нам с детства велено: ничего на кладбище не трогать, особенно игрушки. Не даю. Она злится, вырывает руку: «Обиделась и ухожу!» — и убегает. Я думаю: «Иди, мама видит, никуда не денется».
Оглядываюсь — мама красит, не смотрит. Хочу снова схватить Машу, оборачиваюсь — её нет. Исчезла за три секунды. На ней ярко-красная шапочка, деревья голые, но никого. Бегу к маме: «Маша пропала!». Подымается крик, зовём, бегаем — тишина. Темнеет. Мама в истерике, папа метается по оградкам — пропала, словно испарилась. У мамы ноги подкашиваются, плачет в голос.
Папа предлагает: «Сходим к выходу — вдруг кто нашёл и вывел?». Подходим — никого. Мама воет, и вдруг видим: из темноты появляется красная шапочка. Маша идёт, держа руку вверх, будто с кем-то идёт. Разговаривает, спрашивает: «Где?», потом — «Мама!!!».
Мама кидается к ней, плачет, обнимает. Успокаиваем. Спрашиваем: где была? Рассказывает:
— Обиделась и пошла. Думала, Лида догонит. А потом — я одна. Иду назад, никого. Решила сама к выходу. Думала: по дорожке — и выйди. Ходила, темно, страшно. И вдруг — бабушка. В длинном чёрном пальто или платье, с пучком, в круглых очках, как из мультфильма. Спрашивает: «Что ты тут делаешь?». Говорю: «Потерялась, ищу выход». А она: «Пойдём, я отведу туда, где дети встречаются с мамами». Но мама учила — с чужими не ходить! Говорю: «Не пойду, покажите только выход». Вздохнула и говорит: «Ну, пойдём».
Вывела к воротам, говорит: «Вон твоя мама». Я спрашиваю: «Где?» — показала пальцем. Я сразу побежала.
Маша долго — лет пять и больше — не верила, что мы никого не видели. Рисовала ту бабушку, доказывала: была, была она! 👻🎨
Где-то в 87-м с сестрой приключилась странная история. Вспоминали вчера. Мне тогда было 8, Машке — 4. Не пойму, зачем родителям в конце октября вздумалось на могилу маминого сына от первого брака — тот скончался в полгода, но неважно. Взяли нас с собой. Октябрь: холод, голые деревья, мрачное небо, ранние сумерки — и мы на кладбище. Детям делать нечего. Родители красят оградку, а мы путаемся под ногами. Могила не у ворот, а глубже — метров двадцать до дороги, но из-за прозрачности — видно всё вокруг.
Мама говорит мне: «Лида, возьми Машу, погуляйте по дорожке. Только не уходите далеко, чтобы мы видели». Веду сестрёнку, шагаем туда-сюда. Я читаю надписи, Маша ноет. Вдруг замечает на могиле игрушку: «Хочу её!». А нам с детства велено: ничего на кладбище не трогать, особенно игрушки. Не даю. Она злится, вырывает руку: «Обиделась и ухожу!» — и убегает. Я думаю: «Иди, мама видит, никуда не денется».
Оглядываюсь — мама красит, не смотрит. Хочу снова схватить Машу, оборачиваюсь — её нет. Исчезла за три секунды. На ней ярко-красная шапочка, деревья голые, но никого. Бегу к маме: «Маша пропала!». Подымается крик, зовём, бегаем — тишина. Темнеет. Мама в истерике, папа метается по оградкам — пропала, словно испарилась. У мамы ноги подкашиваются, плачет в голос.
Папа предлагает: «Сходим к выходу — вдруг кто нашёл и вывел?». Подходим — никого. Мама воет, и вдруг видим: из темноты появляется красная шапочка. Маша идёт, держа руку вверх, будто с кем-то идёт. Разговаривает, спрашивает: «Где?», потом — «Мама!!!».
Мама кидается к ней, плачет, обнимает. Успокаиваем. Спрашиваем: где была? Рассказывает:
— Обиделась и пошла. Думала, Лида догонит. А потом — я одна. Иду назад, никого. Решила сама к выходу. Думала: по дорожке — и выйди. Ходила, темно, страшно. И вдруг — бабушка. В длинном чёрном пальто или платье, с пучком, в круглых очках, как из мультфильма. Спрашивает: «Что ты тут делаешь?». Говорю: «Потерялась, ищу выход». А она: «Пойдём, я отведу туда, где дети встречаются с мамами». Но мама учила — с чужими не ходить! Говорю: «Не пойду, покажите только выход». Вздохнула и говорит: «Ну, пойдём».
Вывела к воротам, говорит: «Вон твоя мама». Я спрашиваю: «Где?» — показала пальцем. Я сразу побежала.
Маша долго — лет пять и больше — не верила, что мы никого не видели. Рисовала ту бабушку, доказывала: была, была она! 👻🎨
Яна задержалась на работе и вернулась домой поздно. Уставшая, бросила сумку на стул, включила ноутбук, пошла в душ. В ванной раздался резкий хлопок — будто открылась форточка. Вытершись, она заглянула в комнату: стекла разбиты, рамы хлопнули друг о друга. «Следовало закрыть шпингалет», — мелькнуло в голове. Поужинав и немного посмотрев сериал, она легла спать. На улице было тепло, и открытая форточка не тревожила — в дом на пятом этаже через узкое окно не залезет никто.
Но почти сразу Яна почувствовала движение у окна. Распахнув глаза, она увидела, как существо пытается протиснуться внутрь. Не то кошка, не то человек — с горящими глазами, оскаленной пастью, с когтями, впившимися в раму. Монстр резанулся об осколки, но всё равно полз. Узкая форточка замедляла его — на это и держалась надежда.
Оцепенение прорвало спустя минуты. Яна выскочила в коридор, захлопнув и подперев дверь стулом. Звонить некому — телефон остался в комнате. Бежать на улицу? Вдруг тварь вылезет и погонится. Оставаться — рискованно, дверь не выдержит. Она ринулась к соседям — никто не отвечает. Только выше этажом пожилая женщина открыла дверь, мягко улыбнулась, впустила. Яна не стала рассказывать про монстра, объяснив лишь, что кто-то пытался ворваться в квартиру. Телефона у соседки не было. Решили переждать до утра. Яна поблагодарила, спросила про внука — та ответила, что Никита ночует у друга.
Часа через два — шорохи на кухне, шепот. Яна подкралась, заглянула: за столом сидит Никита, с руки капает кровь. Бабушка заботливо его отчитывает. Мальчик резко обернулся. Глаза — как у твари из окна. Окала — нечеловеческая. Яна поняла всё: это он лез к ней. А она сама вошла в их логово.
Дверь не вариант — она выскочила на балкон, закричала: «Помогите!» Но обернувшись — увидела двух существ. Прыжок вниз… Удар. Затем — больница. Кусты спасли. События вернулись — мучительно, ясно. Неужели правда? Монстры рядом. И они уже здесь. 😱
Но почти сразу Яна почувствовала движение у окна. Распахнув глаза, она увидела, как существо пытается протиснуться внутрь. Не то кошка, не то человек — с горящими глазами, оскаленной пастью, с когтями, впившимися в раму. Монстр резанулся об осколки, но всё равно полз. Узкая форточка замедляла его — на это и держалась надежда.
Оцепенение прорвало спустя минуты. Яна выскочила в коридор, захлопнув и подперев дверь стулом. Звонить некому — телефон остался в комнате. Бежать на улицу? Вдруг тварь вылезет и погонится. Оставаться — рискованно, дверь не выдержит. Она ринулась к соседям — никто не отвечает. Только выше этажом пожилая женщина открыла дверь, мягко улыбнулась, впустила. Яна не стала рассказывать про монстра, объяснив лишь, что кто-то пытался ворваться в квартиру. Телефона у соседки не было. Решили переждать до утра. Яна поблагодарила, спросила про внука — та ответила, что Никита ночует у друга.
Часа через два — шорохи на кухне, шепот. Яна подкралась, заглянула: за столом сидит Никита, с руки капает кровь. Бабушка заботливо его отчитывает. Мальчик резко обернулся. Глаза — как у твари из окна. Окала — нечеловеческая. Яна поняла всё: это он лез к ней. А она сама вошла в их логово.
Дверь не вариант — она выскочила на балкон, закричала: «Помогите!» Но обернувшись — увидела двух существ. Прыжок вниз… Удар. Затем — больница. Кусты спасли. События вернулись — мучительно, ясно. Неужели правда? Монстры рядом. И они уже здесь. 😱
Случилось это с моей подругой. Ещё до родов к ней начали приходить тревожные сны. Первый — она идёт по берегу, и вдруг в ладони прыгает рыба без хвоста, будто отрубленного. Второй — пашня и на ней три бугорка: один побольше, два поменьше. А после родов стали сниться другие: детская кроватка, а под неё в щели засыпают песок… И ещё один — она идёт по коридору общежития, заглядывает в комнату, где её сын Саша играет, а у него в спине топор.
Когда Саше исполнилось полгода, врачи обнаружили патологию желудка. Диагноз не ставился, начался кошмар — за два года мальчик пережил девять операций. Сестра с мужем продали машину, украшения, мы тоже помогали, чем могли. В 1,6 года Марина пошла к бабкам — все сказали: порча, сильная, они бессильны.
4 марта — накануне второго дня рождения — Саша ушёл. В ту же ночь Марине приснился сон: ангел предлагает пролететь, взять дочь. Она в ответ: «Почему только дочь? У меня есть сын!» — «Нет, сына у тебя больше нет».
Позже, после похорон, она родила дочь — Наю. Но у ребёнка тоже оказалась необъяснимая патология мозга. Тогда соседка указала на сильную бабку. Та вскрыла ужасную правду: на свадьбе тётка мужа наложила смертельную порчу на Марину и всех её будущих детей.
Расшифровка снов: рыба без хвоста — её беременность и операции; три бугорка — три могилы; кроватка и песок — урна Саши; топор в спине — предательство со стороны близких. Бабка сняла порчу с Марины и Насти.
Сейчас у них всё в порядке. Только Марина — седая, хотя ей всего 35. 💔
Когда Саше исполнилось полгода, врачи обнаружили патологию желудка. Диагноз не ставился, начался кошмар — за два года мальчик пережил девять операций. Сестра с мужем продали машину, украшения, мы тоже помогали, чем могли. В 1,6 года Марина пошла к бабкам — все сказали: порча, сильная, они бессильны.
4 марта — накануне второго дня рождения — Саша ушёл. В ту же ночь Марине приснился сон: ангел предлагает пролететь, взять дочь. Она в ответ: «Почему только дочь? У меня есть сын!» — «Нет, сына у тебя больше нет».
Позже, после похорон, она родила дочь — Наю. Но у ребёнка тоже оказалась необъяснимая патология мозга. Тогда соседка указала на сильную бабку. Та вскрыла ужасную правду: на свадьбе тётка мужа наложила смертельную порчу на Марину и всех её будущих детей.
Расшифровка снов: рыба без хвоста — её беременность и операции; три бугорка — три могилы; кроватка и песок — урна Саши; топор в спине — предательство со стороны близких. Бабка сняла порчу с Марины и Насти.
Сейчас у них всё в порядке. Только Марина — седая, хотя ей всего 35. 💔
Летом 2013-го мы всей семьёй поехали в родные места отца. Дорога неблизкая, но рискнули на машине. Нас тепло встретили — многих родственников я до этого и не знала. После гостей в городе отцу захотелось повидать тётушек — пожилых женщин, живущих по соседству в деревнях.
Ранним утром поехали к ним. Заехали и в деревню, где жила ещё и его двоюродная сестра. Устроили настоящий праздник в честь приезда. А я с её взрослыми детьми отправилась в местное кафе. Возвращались глубокой ночью. Родители и старшая родня остались в другом доме, пообещав забрать меня рано утром и возвращаться в город.
Шли по тёмной дороге, спотыкались о кочки, ругались шёпотом — ни фонаря. Вдруг различаю очертания ограды и густой сад за ней. Мне сказали: «Наконец-то пришли». Меня разбудили часов в пять, угостили чаем, домашним хлебом, сметаной и маслом — и сообщили: приехали родители.
Выхожу на крыльцо — а ограда та не сад, а кладбище. От дома — метра два… Объяснили: к такому давно привыкли, все тут спокойны. Но одна из тётушек, женщина лет восьмидесяти, сказала отцу: «Загляни бы к матери на могилку. Вон как будто она тебя сюда привела. Давно не был, и кто знает, когда снова приедешь». Отец пообещал приехать на днях, но сейчас — спешим, нужно выезжать пораньше. Я бабушку не помнила — умерла задолго до моего рождения, на её могиле не была.
Собрались в машину, отец вставил ключ — не заводится. Пытается снова — молчок. Минут двадцать ковыряется под капотом, стучит, слушает — всё бесполезно. В панике говорит: «Некуда спешить, будем пить чай, подумаю». Тогда мама говорит: «Сходи к маминой могиле». Отец в сопровождении тётец идёт туда. Причесались, помянули, отец вспомнил детство, помолчал… Вернулись.
Отец уже без надежды садится, включает зажигание — и вдруг ровно запускается двигатель, будто и не подводил. Одна из тётец тихо произносит: «Мама не отпускала, сынок. Заглянул — теперь отпустила с чистым сердцем. Езжай, Серёженька».
Я поняла молчание отца. Мы все думали: неужели правда? 🌿
Ранним утром поехали к ним. Заехали и в деревню, где жила ещё и его двоюродная сестра. Устроили настоящий праздник в честь приезда. А я с её взрослыми детьми отправилась в местное кафе. Возвращались глубокой ночью. Родители и старшая родня остались в другом доме, пообещав забрать меня рано утром и возвращаться в город.
Шли по тёмной дороге, спотыкались о кочки, ругались шёпотом — ни фонаря. Вдруг различаю очертания ограды и густой сад за ней. Мне сказали: «Наконец-то пришли». Меня разбудили часов в пять, угостили чаем, домашним хлебом, сметаной и маслом — и сообщили: приехали родители.
Выхожу на крыльцо — а ограда та не сад, а кладбище. От дома — метра два… Объяснили: к такому давно привыкли, все тут спокойны. Но одна из тётушек, женщина лет восьмидесяти, сказала отцу: «Загляни бы к матери на могилку. Вон как будто она тебя сюда привела. Давно не был, и кто знает, когда снова приедешь». Отец пообещал приехать на днях, но сейчас — спешим, нужно выезжать пораньше. Я бабушку не помнила — умерла задолго до моего рождения, на её могиле не была.
Собрались в машину, отец вставил ключ — не заводится. Пытается снова — молчок. Минут двадцать ковыряется под капотом, стучит, слушает — всё бесполезно. В панике говорит: «Некуда спешить, будем пить чай, подумаю». Тогда мама говорит: «Сходи к маминой могиле». Отец в сопровождении тётец идёт туда. Причесались, помянули, отец вспомнил детство, помолчал… Вернулись.
Отец уже без надежды садится, включает зажигание — и вдруг ровно запускается двигатель, будто и не подводил. Одна из тётец тихо произносит: «Мама не отпускала, сынок. Заглянул — теперь отпустила с чистым сердцем. Езжай, Серёженька».
Я поняла молчание отца. Мы все думали: неужели правда? 🌿
В деревне N с древних пор неспокойно. Говорят, здесь жила ведьма Прасковья Игнатьевна — одна, в ветхом платье, в заплатах. В ночь на Ивана Купалу она исчезала.
Когда старуха совсем осунулась и перестала выходить, соседи, жалея, пошли проведать. Никто из зашедших не вернулся. Поговаривали — ушла в мир иной, но забрала с собой и их. Вскоре деревню охватил пожар. Дома сгорели, а дом Прасковьи — нет.
Годы шли. Людей почти не осталось. Стекла в избах потрескались, а в её доме — целы.
Одна женщина, ничего не зная о прошлом, приехала купить участок. Решив познакомиться с будущими соседями, направилась к дому с крепкими досками и чистыми окнами. Двор был пуст. Но в углу окна мелькнуло бледное лицо. Она не заметила. Зато услышала — внутри зазвонил телефон. Не обычные гудки, а сплошной, непрерывный звон.
Она вошла. Тишина. Звон оборвался. Хозяев нет. Телефона — тоже. Только в углу у печи — старая фотография. Женщина в кадре с крючковатым носом, с чёрными глазками. Лихорадит. Ставит снимок обратно — и на выход.
Она не слышала, как в доме зашептали голоса, как фото исказилось, как кто-то закричал «спасите».
На полпути к вокзалу за спиной зашуршали шаги. Кто-то шёл следом. Обернулась — перед ней стояла старуха. Точь-в-точь с фото. Только сейчас лицо было искажено, взгляд — леденящий.
Женщина пропала. Слухи расползлись быстро. Но правду знают лишь те, кто остался в деревне N...
Когда старуха совсем осунулась и перестала выходить, соседи, жалея, пошли проведать. Никто из зашедших не вернулся. Поговаривали — ушла в мир иной, но забрала с собой и их. Вскоре деревню охватил пожар. Дома сгорели, а дом Прасковьи — нет.
Годы шли. Людей почти не осталось. Стекла в избах потрескались, а в её доме — целы.
Одна женщина, ничего не зная о прошлом, приехала купить участок. Решив познакомиться с будущими соседями, направилась к дому с крепкими досками и чистыми окнами. Двор был пуст. Но в углу окна мелькнуло бледное лицо. Она не заметила. Зато услышала — внутри зазвонил телефон. Не обычные гудки, а сплошной, непрерывный звон.
Она вошла. Тишина. Звон оборвался. Хозяев нет. Телефона — тоже. Только в углу у печи — старая фотография. Женщина в кадре с крючковатым носом, с чёрными глазками. Лихорадит. Ставит снимок обратно — и на выход.
Она не слышала, как в доме зашептали голоса, как фото исказилось, как кто-то закричал «спасите».
На полпути к вокзалу за спиной зашуршали шаги. Кто-то шёл следом. Обернулась — перед ней стояла старуха. Точь-в-точь с фото. Только сейчас лицо было искажено, взгляд — леденящий.
Женщина пропала. Слухи расползлись быстро. Но правду знают лишь те, кто остался в деревне N...
Жила-была девочка по имени Катя. Она сильно стеснялась своих тонких ног. Дети дразнили её: «спички», «цапля», «теремок». От обид она плакала, ненавидела своё тело и мечтала быть другой.
Летом её отправили в лагерь — туда, где никто её не знал. Катя решила воспользоваться шансом. Перед отъездом она надела три пары джинсов, чтобы скрыть худобу. В лагере она почти не снимала штаны, даже спала под одеялом, чтобы никто не увидел.
Туалет посещала в пустоте, душ избегала — мылась ночью мокрым полотенцем. Всё шло гладко, пока не начался ливень. Девочек послали собирать шишки, и все промокли. Подруги переоделись, а у Кати запасных штанов не было — она осталась в мокрых джинсах.
Вожатые злились из-за луж, но Катя упрямо не снимала одежду. Ночью попыталась стянуть их, но не смогла — легла спать в трёх мокрых слоях. За ночь ткань села, впилась в тело. В шесть утра её разбудила острая боль. Позвать на помощь? Нет — позор был страшнее страданий.
Она искала ножницы, пыталась разрезать джинсы — не получилось. В слезах добралась до душа, встала под холодную струю. Ткань разбухла — кое-как сняла. В зеркале отразились две иссохшие ноги, будто выжатые.
В семь часов заиграла радио. Катя в панике натянула одни джинсы и бросилась на улицу — спрятаться в камышах у реки. Но двери в душевой не было. Только трубы, лавки, крючки — и ни одного выхода.
Катя умерла в тот момент, когда сняла последнюю пару джинсов. У неё началось внутреннее кровоизлияние. Теперь она — призрак. Не может выйти. Когда девочки моются, она крадёт одежду у тех, чьи ноги кажутся некрасивыми. Но унести далеко не может — оставляет вещи на полу. ⚠️👻
Летом её отправили в лагерь — туда, где никто её не знал. Катя решила воспользоваться шансом. Перед отъездом она надела три пары джинсов, чтобы скрыть худобу. В лагере она почти не снимала штаны, даже спала под одеялом, чтобы никто не увидел.
Туалет посещала в пустоте, душ избегала — мылась ночью мокрым полотенцем. Всё шло гладко, пока не начался ливень. Девочек послали собирать шишки, и все промокли. Подруги переоделись, а у Кати запасных штанов не было — она осталась в мокрых джинсах.
Вожатые злились из-за луж, но Катя упрямо не снимала одежду. Ночью попыталась стянуть их, но не смогла — легла спать в трёх мокрых слоях. За ночь ткань села, впилась в тело. В шесть утра её разбудила острая боль. Позвать на помощь? Нет — позор был страшнее страданий.
Она искала ножницы, пыталась разрезать джинсы — не получилось. В слезах добралась до душа, встала под холодную струю. Ткань разбухла — кое-как сняла. В зеркале отразились две иссохшие ноги, будто выжатые.
В семь часов заиграла радио. Катя в панике натянула одни джинсы и бросилась на улицу — спрятаться в камышах у реки. Но двери в душевой не было. Только трубы, лавки, крючки — и ни одного выхода.
Катя умерла в тот момент, когда сняла последнюю пару джинсов. У неё началось внутреннее кровоизлияние. Теперь она — призрак. Не может выйти. Когда девочки моются, она крадёт одежду у тех, чьи ноги кажутся некрасивыми. Но унести далеко не может — оставляет вещи на полу. ⚠️👻
Заброшенная больница
Всем привет! Расскажу о случае, который произошёл со мной и подругой Элей. Она живёт рядом с заброшенной больницей возрастом почти в сто лет. Здание — как старинный замок: башни на крыше, громадное крыльцо, массивные двери, венчает всё это — роща высоких деревьев. Ночью оттуда доносится крик сов. Говорят, ещё до появления больницы в стенах проводили жуткие эксперименты над людьми — так вспоминала прабабушка одного знакомого.
В детстве я была очарована этим местом, часто приходила сидеть в полуразрушенной беседке, ловя его мрачноватую красоту. С годами идея фотосессии здесь показалась мне отличной.
Однажды мы с Элей решились заглянуть внутрь. Раньше всё было заперто, но теперь задняя дверь оказалась взломана. Внутри сразу стало не по себе — холод, тишина, ощущение чужого присутствия. Мы бродили по залам, выбирая ракурсы, углубляясь всё дальше. Где-то потеряли счёт времени.
Многие вещи остались нетронутыми: старые койки, медицинские приборы, столы, канцелярия, даже зеркало висело на месте.
Когда начали снимать, в коридоре послышались странные звуки. Боялись не то призрака, не то бомжей. Дрожа, вышли посмотреть.
Там была девочка — молча прошла в палату. Мы поспешили за ней — вдруг порежется, заблудится. Но в палате никого не было. Окно мелко осколочилось — вылезти невозможно.
Оборачиваемся — и видим её в коридоре. Бледная, с чёрными глазами, смотрит прямо на нас. Мы не дышали. А потом — испарилась.
Сколько стояли — не помню. Помню только, как в панике неслись прочь, а в ушах гоготал детский смех. После этого снимать сил нет. Кстати, фото не сохранились — всё засвечено. 🌀😱
Всем привет! Расскажу о случае, который произошёл со мной и подругой Элей. Она живёт рядом с заброшенной больницей возрастом почти в сто лет. Здание — как старинный замок: башни на крыше, громадное крыльцо, массивные двери, венчает всё это — роща высоких деревьев. Ночью оттуда доносится крик сов. Говорят, ещё до появления больницы в стенах проводили жуткие эксперименты над людьми — так вспоминала прабабушка одного знакомого.
В детстве я была очарована этим местом, часто приходила сидеть в полуразрушенной беседке, ловя его мрачноватую красоту. С годами идея фотосессии здесь показалась мне отличной.
Однажды мы с Элей решились заглянуть внутрь. Раньше всё было заперто, но теперь задняя дверь оказалась взломана. Внутри сразу стало не по себе — холод, тишина, ощущение чужого присутствия. Мы бродили по залам, выбирая ракурсы, углубляясь всё дальше. Где-то потеряли счёт времени.
Многие вещи остались нетронутыми: старые койки, медицинские приборы, столы, канцелярия, даже зеркало висело на месте.
Когда начали снимать, в коридоре послышались странные звуки. Боялись не то призрака, не то бомжей. Дрожа, вышли посмотреть.
Там была девочка — молча прошла в палату. Мы поспешили за ней — вдруг порежется, заблудится. Но в палате никого не было. Окно мелко осколочилось — вылезти невозможно.
Оборачиваемся — и видим её в коридоре. Бледная, с чёрными глазами, смотрит прямо на нас. Мы не дышали. А потом — испарилась.
Сколько стояли — не помню. Помню только, как в панике неслись прочь, а в ушах гоготал детский смех. После этого снимать сил нет. Кстати, фото не сохранились — всё засвечено. 🌀😱
9 мая, поздний вечер. Ехала домой от друзей, срезала путь — по объездной через лес. За полсотни метров до поворота заметила мальчишку. Лет двенадцати, светловолосый, в ядовито-оранжевой футболке и джинсах. Один на обочине, дождь льёт, будто не замечает машин. «Где родители?» — мелькнуло в голове.
Сбавила скорость. На расстоянии десяти метров он вдруг глянул на меня и бросился в лес, скрылся за пригорком. Остановилась. Вышла — нет никого. Пригорбок оказался заросшим люком коллектора. Люк не поддался. В лесу — тишина, молодые посадки, оранжевую футболку было бы видно. Но — пусто.
Вернулась к машине, уже мокрая насквозь. И тут — взгляд зацепился за странное под деревом. Не камень, а памятник. Заросший, в ветках. Расчистила — и замерла. На фото — тот самый мальчик. Улыбается.
Жуть. И одновременно — тишина внутри. Присела, стёрла дождь с фотографии. Что с ним случилось? Авария? Тормоза, крик, потом — тишина…
Оставила на памятнике плитку шоколада — нашла в бардачке.
Ехала домой под ливнем.
Тяжело, когда дети уходят. Хочется выть. 🌧️
Сбавила скорость. На расстоянии десяти метров он вдруг глянул на меня и бросился в лес, скрылся за пригорком. Остановилась. Вышла — нет никого. Пригорбок оказался заросшим люком коллектора. Люк не поддался. В лесу — тишина, молодые посадки, оранжевую футболку было бы видно. Но — пусто.
Вернулась к машине, уже мокрая насквозь. И тут — взгляд зацепился за странное под деревом. Не камень, а памятник. Заросший, в ветках. Расчистила — и замерла. На фото — тот самый мальчик. Улыбается.
Жуть. И одновременно — тишина внутри. Присела, стёрла дождь с фотографии. Что с ним случилось? Авария? Тормоза, крик, потом — тишина…
Оставила на памятнике плитку шоколада — нашла в бардачке.
Ехала домой под ливнем.
Тяжело, когда дети уходят. Хочется выть. 🌧️
Поиграй со мной
Эту историю мне рассказала подруга. Ася с семьёй переехали в старую квартиру в доме 60–70-х годов. Раньше там жила семья с тремя детьми — к сожалению, все они умерли в детстве.
Однажды, будучи ребёнком, Ася играла с куклой в своей комнате. Перед уходом на прогулку она аккуратно положила её в кроватку. Вернувшись, увидела: кукла сидит за игрушечным столиком на стульчике. Дома никого не было — только она. Странно, но не страшно. Вечером она рассказала маме, но та посмеялась: «Ты сама её переставила и забыла». А Ася точно помнила — не трогала куклу.
На ночь спрятала игрушку в ящик и легла спать.
И увидела сон: перед ней — девочка лет семи в платье 70–80-х, в светло-розовом платьице и белых туфлях. Светлые волосы — в косичках с ярко-голубыми бантами. В руках — её кукла. Улыбается. Ася кричит: «Отдай! Это моя кукла!»
— Нет, моя! — отвечает девочка.
— Нет, моя! Верни!
Тогда та мягко улыбается: «Тогда поиграй со мной!»
— Нет! Не хочу! — фыркает Ася.
— Ну пожалуйста… Со мной так давно никто не играл…
Ася во сне убегает — и резко просыпается. Кукла лежит рядом. А на её голове — ярко-голубой бантик. Точно такой, как у девочки во сне.
Через время — новый сон: та же девочка держит за руку малышку лет трёх.
— Видишь? — говорит она. — Ты не захотела, а она поиграла!
Наутро Ася узнаёт: мама ждёт второго ребёнка. Так появилась её сестра Саша.
Когда Саша подросла, она начала рассказывать, что у неё есть подружка, с которой она играет по ночам.
Пока однажды родители не решили обновить квартиру. После ремонта Саша сказала: девочка больше не приходит. 🕯️
Эту историю мне рассказала подруга. Ася с семьёй переехали в старую квартиру в доме 60–70-х годов. Раньше там жила семья с тремя детьми — к сожалению, все они умерли в детстве.
Однажды, будучи ребёнком, Ася играла с куклой в своей комнате. Перед уходом на прогулку она аккуратно положила её в кроватку. Вернувшись, увидела: кукла сидит за игрушечным столиком на стульчике. Дома никого не было — только она. Странно, но не страшно. Вечером она рассказала маме, но та посмеялась: «Ты сама её переставила и забыла». А Ася точно помнила — не трогала куклу.
На ночь спрятала игрушку в ящик и легла спать.
И увидела сон: перед ней — девочка лет семи в платье 70–80-х, в светло-розовом платьице и белых туфлях. Светлые волосы — в косичках с ярко-голубыми бантами. В руках — её кукла. Улыбается. Ася кричит: «Отдай! Это моя кукла!»
— Нет, моя! — отвечает девочка.
— Нет, моя! Верни!
Тогда та мягко улыбается: «Тогда поиграй со мной!»
— Нет! Не хочу! — фыркает Ася.
— Ну пожалуйста… Со мной так давно никто не играл…
Ася во сне убегает — и резко просыпается. Кукла лежит рядом. А на её голове — ярко-голубой бантик. Точно такой, как у девочки во сне.
Через время — новый сон: та же девочка держит за руку малышку лет трёх.
— Видишь? — говорит она. — Ты не захотела, а она поиграла!
Наутро Ася узнаёт: мама ждёт второго ребёнка. Так появилась её сестра Саша.
Когда Саша подросла, она начала рассказывать, что у неё есть подружка, с которой она играет по ночам.
Пока однажды родители не решили обновить квартиру. После ремонта Саша сказала: девочка больше не приходит. 🕯️
Призрак в подвале школы
В начальных классах в нашей школе ходила жуткая история — точнее, не просто быль, а что-то большее.
Десять лет назад там училась девятиклассница Олеся. Добрая, умная, легко идущая на контакт, но при этом очень стеснительная. В том же классе у неё появился парень — Андрей. Все считали их идеальной парой.
Однажды в июле Андрей забыл телефон в раздевалке спортзала, куда ходил каждый вторник. Забрать его можно было только на следующий день. Он хотел предупредить Олесю, но не смог — никто не дал ему телефон, чтобы позвонить.
А Олеся в это время была у подруги. Вдруг ей позвонил Андрей — или показалось, что он? — и предложил встретиться у школы. Она давно не видела парня и согласилась. Пришла ровно к 19:00. Андрея не было. Ждала полчаса — его всё не было. Вдруг позади раздался шорох. Она обернулась — и потеряла сознание. Убийца тут же утащил её к зданию, где и задушил у входа. Потом спрятал тело в подвале.
С тех пор, говорят, дух Олеси бродит по пристройке, особенно на первом и втором этажах, и проверяет всех, кому от 10 до 18.
Как-то мы с классом — первоклашки, но уже смельчаки — решили спуститься в подвал. Алекс, Егор, Дамиан и Роберт пошли первыми. И тут раздался пронзительный женский крик. Все его слышали. А Катя, Полина, Алекс, Егор, Ромил и Дамиан клялись — видели призрак девушки.
С тех пор крики из пристройки слышны время от времени. В последний раз — в апреле. До этого такой звук не слышали с 2015 года…
В начальных классах в нашей школе ходила жуткая история — точнее, не просто быль, а что-то большее.
Десять лет назад там училась девятиклассница Олеся. Добрая, умная, легко идущая на контакт, но при этом очень стеснительная. В том же классе у неё появился парень — Андрей. Все считали их идеальной парой.
Однажды в июле Андрей забыл телефон в раздевалке спортзала, куда ходил каждый вторник. Забрать его можно было только на следующий день. Он хотел предупредить Олесю, но не смог — никто не дал ему телефон, чтобы позвонить.
А Олеся в это время была у подруги. Вдруг ей позвонил Андрей — или показалось, что он? — и предложил встретиться у школы. Она давно не видела парня и согласилась. Пришла ровно к 19:00. Андрея не было. Ждала полчаса — его всё не было. Вдруг позади раздался шорох. Она обернулась — и потеряла сознание. Убийца тут же утащил её к зданию, где и задушил у входа. Потом спрятал тело в подвале.
С тех пор, говорят, дух Олеси бродит по пристройке, особенно на первом и втором этажах, и проверяет всех, кому от 10 до 18.
Как-то мы с классом — первоклашки, но уже смельчаки — решили спуститься в подвал. Алекс, Егор, Дамиан и Роберт пошли первыми. И тут раздался пронзительный женский крик. Все его слышали. А Катя, Полина, Алекс, Егор, Ромил и Дамиан клялись — видели призрак девушки.
С тех пор крики из пристройки слышны время от времени. В последний раз — в апреле. До этого такой звук не слышали с 2015 года…
Старинное зеркало
Расскажу одну историю из детства — странную и до сих пор непонятную.
Однажды бабушка принесла с улицы маленького воронёнка. Он был крохотный, дрожащий, и я сразу влюбилась в него. У меня никогда не было питомцев, а тут — целый ворон! Мы решили выкормить его, научить летать и отпустить в небо.
Я с радостью ухаживала за птенцом. Он носился по дому, особенно любил кухню — светлую, с прихожей на одном уровне. Там стояло большое старинное зеркало, почти двухметровое, местами потемневшее от времени. Воронёнок обожал его — мог часами крутиться перед ним, кланяться, любоваться собой.
Но когда он подрос, стал избегать зеркала. То и дело начинал яростно каркать, если оказывался рядом, потом в панике улетал, царапая когтями паркет. Я вглядывалась в отражение — и ничего. Только моё лицо.
А потом, ночью, нас разбудил дикий рёв. Ни шум, ни карканье — настоящий крик ужаса. На кухне сидел уже взрослый ворон, прижавшись к стене, с раскрытыми глазами, шипя на что-то, как змея.
В воздухе плавали мелкие перья. У зеркала — крупные, чёрные. С ощипанного хвоста.
Бабушка взяла его на руки, хотя клюнулся он изо всех сил. Она подошла к зеркалу и вдруг резко вытолкала меня из кухни. Потом набросила на него старый плед, а дверь — на замок.
Той ночью я слышала мужские голоса. А утром зеркала уже не было. Сказали — дядя забрал в другой дом. Больше — ни слова.
Лет через пятнадцать я снова спросила бабушку. Она наконец призналась: той ночью в зеркале не было отражения. Вся поверхность стала тусклой, мутной. Сквозь белёсый туман проступил огромный чёрный силуэт.
Она бросилась за пледом, чтобы прикрыть его — но тот падал, будто его сбивали. Она почувствовала — *что-то* за ним тянуло руки. Ей удалось удержать покрывало, но утром оно лежало у подножия рамы.
Утром приехал дядя. Увёз зеркало — на свалку.
А ворон… Он умер. Мы так и не отпустили его на волю. 🫠
Расскажу одну историю из детства — странную и до сих пор непонятную.
Однажды бабушка принесла с улицы маленького воронёнка. Он был крохотный, дрожащий, и я сразу влюбилась в него. У меня никогда не было питомцев, а тут — целый ворон! Мы решили выкормить его, научить летать и отпустить в небо.
Я с радостью ухаживала за птенцом. Он носился по дому, особенно любил кухню — светлую, с прихожей на одном уровне. Там стояло большое старинное зеркало, почти двухметровое, местами потемневшее от времени. Воронёнок обожал его — мог часами крутиться перед ним, кланяться, любоваться собой.
Но когда он подрос, стал избегать зеркала. То и дело начинал яростно каркать, если оказывался рядом, потом в панике улетал, царапая когтями паркет. Я вглядывалась в отражение — и ничего. Только моё лицо.
А потом, ночью, нас разбудил дикий рёв. Ни шум, ни карканье — настоящий крик ужаса. На кухне сидел уже взрослый ворон, прижавшись к стене, с раскрытыми глазами, шипя на что-то, как змея.
В воздухе плавали мелкие перья. У зеркала — крупные, чёрные. С ощипанного хвоста.
Бабушка взяла его на руки, хотя клюнулся он изо всех сил. Она подошла к зеркалу и вдруг резко вытолкала меня из кухни. Потом набросила на него старый плед, а дверь — на замок.
Той ночью я слышала мужские голоса. А утром зеркала уже не было. Сказали — дядя забрал в другой дом. Больше — ни слова.
Лет через пятнадцать я снова спросила бабушку. Она наконец призналась: той ночью в зеркале не было отражения. Вся поверхность стала тусклой, мутной. Сквозь белёсый туман проступил огромный чёрный силуэт.
Она бросилась за пледом, чтобы прикрыть его — но тот падал, будто его сбивали. Она почувствовала — *что-то* за ним тянуло руки. Ей удалось удержать покрывало, но утром оно лежало у подножия рамы.
Утром приехал дядя. Увёз зеркало — на свалку.
А ворон… Он умер. Мы так и не отпустили его на волю. 🫠
Река
— Всё, ребята, я домой! — крикнул Ваня. — Надоело купаться!
— Да ладно, трус! — отозвался Макс. — Или боишься доплыть до омута первым?
— Ну давай, — неохотно бросил Ваня. Не хотелось снова выглядеть слабаком.
— На старт, внимание, марш! — выкрикнул кто-то.
Они рванули вперёд. Ваня сразу вырвался вперёд, радуясь лёгкому преимуществу. Но радость длилась недолго. Вдруг он почувствовал, как что-то холодное и чешуйчатое схватило его за ногу и потащило на дно. Он бился изо всех сил, но воды было не переплыть…
Того же вечера.
— Ну что, полиция не нашла? — тихо спросила худая женщина в длинном платье у мужчины в сером костюме.
— Нет, родная, — ответил он.
— Куда он делся?! Куда?! — закричала она.
— Его утащили Чернорекинсы, — прозвучал голос сзади. Это был старик, сгорбленный и древний.
— Что за Чернорекинсы?
— Давным-давно дети поймали огромного леща во время нереста. Сварили его, съели и икру тоже… [на этот раз икра не вылупилась в животе — учтено]. Потом с ними началось нечто странное: тянуло к воде, кожа шелушилась, плавали как рыбы. Исчезли. Нашёл их рыбак в реке Черная. Выловил существо — полурыба, получеловек. Чешуя, перепонки, глаза на выкате. Цепочка с талисманом выдала одного из мальчишек. Принёс в деревню. Началась охота.
Но Чернорекинсы выживали. Они могут принимать человеческий облик, чтобы вернуться и искать новых. Схема проста: доверие, купание, утопление. На дне, с помощью икры, жертва превращается в одного из них. И теперь они бродят повсюду, пополняя свои ряды…
— Забавная история, — сказал мужчина.
— История? Пойдём к озеру — покажу своими глазами.
Родители Вани последовали за стариком. Подошли к обрывистому берегу… и вдруг рухнули в воду. Десятки липких рук потащили их вглубь. Последнее, что они увидели — это как дед меняется, превращаясь в рыбочеловека… 🌊😨
— Всё, ребята, я домой! — крикнул Ваня. — Надоело купаться!
— Да ладно, трус! — отозвался Макс. — Или боишься доплыть до омута первым?
— Ну давай, — неохотно бросил Ваня. Не хотелось снова выглядеть слабаком.
— На старт, внимание, марш! — выкрикнул кто-то.
Они рванули вперёд. Ваня сразу вырвался вперёд, радуясь лёгкому преимуществу. Но радость длилась недолго. Вдруг он почувствовал, как что-то холодное и чешуйчатое схватило его за ногу и потащило на дно. Он бился изо всех сил, но воды было не переплыть…
Того же вечера.
— Ну что, полиция не нашла? — тихо спросила худая женщина в длинном платье у мужчины в сером костюме.
— Нет, родная, — ответил он.
— Куда он делся?! Куда?! — закричала она.
— Его утащили Чернорекинсы, — прозвучал голос сзади. Это был старик, сгорбленный и древний.
— Что за Чернорекинсы?
— Давным-давно дети поймали огромного леща во время нереста. Сварили его, съели и икру тоже… [на этот раз икра не вылупилась в животе — учтено]. Потом с ними началось нечто странное: тянуло к воде, кожа шелушилась, плавали как рыбы. Исчезли. Нашёл их рыбак в реке Черная. Выловил существо — полурыба, получеловек. Чешуя, перепонки, глаза на выкате. Цепочка с талисманом выдала одного из мальчишек. Принёс в деревню. Началась охота.
Но Чернорекинсы выживали. Они могут принимать человеческий облик, чтобы вернуться и искать новых. Схема проста: доверие, купание, утопление. На дне, с помощью икры, жертва превращается в одного из них. И теперь они бродят повсюду, пополняя свои ряды…
— Забавная история, — сказал мужчина.
— История? Пойдём к озеру — покажу своими глазами.
Родители Вани последовали за стариком. Подошли к обрывистому берегу… и вдруг рухнули в воду. Десятки липких рук потащили их вглубь. Последнее, что они увидели — это как дед меняется, превращаясь в рыбочеловека… 🌊😨
Осенний лес, грибы и странная полянка
Выходные мы с друзьями решили посвятить прогулке за городом. А почему бы не сгонять за грибами? Сезон как раз подходящий — и мы не стали медлить.
В субботу утром оказались в лесу, разошлись в разные стороны, условившись время от времени крикнуть — мол, живы. Мне не везло: казалось, грибов вообще нет. Пока не наткнулся на небольшую лесную поляну, окруженную деревьями. Сбоку — аккуратная куча веток и листьев. Что-то в ней тут же показалось подозрительным, но отвлекся: под деревом — желанная находка. Потом ещё одна, и ещё…
Собрав прилично, пошёл дальше — и через пару минут снова оказался на той же полянке. Сначала списал на неумение ориентироваться. Потом это повторилось... третий раз. Четвёртый. Начало раздражать. Хотел уйти, но цеплялся капюшоном за ветку — той самой, что всё время мешала. Вспомнилось, как сестра шутила: «Если цепляешься — что-то забыл». Но что? В конечном итоге освободился и пошёл искать друзей.
Собрались, обсуждали улов. Полез за сигаретами — а зажигалки нет. Новую, которую подарил лучший друг. Прикурить негде — я единственный курильщик. И не оставлять же подарок в лесу. Решил вернуться — и вдруг сразу подумал: а вдруг она на *той* полянке?
Так и есть. Зажигалка лежала сверху на куче. Как она тут оказалась? Я к ней даже не подходил. Размышлять было некогда — нагнулся... и увидел.
Из-под хвороста торчали пальцы.
Крик — и друзья налетели. Витек отодвинул ветки. Под ними — тело девушки, прикрытое землёй. Крики, паника.
Позже в милиции узнали: погибшую звали Алена. 22 года. Пропала неделю назад. Убил в ссоре её парень, потом спрятал в лесу.
До сих пор не могу забыть. Жаль её. А иногда ловлю себя на мысли: может, это она просила не уходить?.. 🍂👀 #страшныистории
Выходные мы с друзьями решили посвятить прогулке за городом. А почему бы не сгонять за грибами? Сезон как раз подходящий — и мы не стали медлить.
В субботу утром оказались в лесу, разошлись в разные стороны, условившись время от времени крикнуть — мол, живы. Мне не везло: казалось, грибов вообще нет. Пока не наткнулся на небольшую лесную поляну, окруженную деревьями. Сбоку — аккуратная куча веток и листьев. Что-то в ней тут же показалось подозрительным, но отвлекся: под деревом — желанная находка. Потом ещё одна, и ещё…
Собрав прилично, пошёл дальше — и через пару минут снова оказался на той же полянке. Сначала списал на неумение ориентироваться. Потом это повторилось... третий раз. Четвёртый. Начало раздражать. Хотел уйти, но цеплялся капюшоном за ветку — той самой, что всё время мешала. Вспомнилось, как сестра шутила: «Если цепляешься — что-то забыл». Но что? В конечном итоге освободился и пошёл искать друзей.
Собрались, обсуждали улов. Полез за сигаретами — а зажигалки нет. Новую, которую подарил лучший друг. Прикурить негде — я единственный курильщик. И не оставлять же подарок в лесу. Решил вернуться — и вдруг сразу подумал: а вдруг она на *той* полянке?
Так и есть. Зажигалка лежала сверху на куче. Как она тут оказалась? Я к ней даже не подходил. Размышлять было некогда — нагнулся... и увидел.
Из-под хвороста торчали пальцы.
Крик — и друзья налетели. Витек отодвинул ветки. Под ними — тело девушки, прикрытое землёй. Крики, паника.
Позже в милиции узнали: погибшую звали Алена. 22 года. Пропала неделю назад. Убил в ссоре её парень, потом спрятал в лесу.
До сих пор не могу забыть. Жаль её. А иногда ловлю себя на мысли: может, это она просила не уходить?.. 🍂👀 #страшныистории
У подруги Наташки — резкая неприязнь ко всему мистическому. Сидели как-то у меня дома, и я наконец выбила из неё историю. Говорю дальше её словами.
Все было в четвёртом классе. Нас — 18 человек, гордо звались «4А». Ладили, дружили, никто никому не чинил. Пока не появилась Алиса.
Красивая — белоснежные волосы, голубые глаза, улыбка, от которой мурашки. В ней было что-то… чужое.
С её приходом всё пошло наперекосяк. Дети ссорились, мальчишки тупо следили за ней, будто под гипнозом. Стала королевой класса. Но сама держалась особняком — не дружила, не шутила. На переменах — в туалете, после уроков — сразу домой. Родителей на собраниях не было, учителя делали вид, что всё нормально.
Я, самая шумная в группе, вписалась следить. Захотелось — и всё. Со мной пошла Дашка, тоже не из робких. Собрались во вторник, весь день в напряжении. Алиса, как всегда, поспешила к запасной лестнице — тихо, без народу. Мы — за ней. Палевно, но пофиг.
Шли следом. Дашка хмыкает:
— Ну и далеко, принцесса, живёт.
Та сворачивает в переулок. Мы — за ней. Синее платье — и за гнилой забор.
— Там же заброшенка! — шепчет Даша.
— Тихо! Испортишь всё!
Зашли в дом. Видим силуэт. Вдруг Дашка наступает на скрипучую доску. Алиса замирает… медленно оборачивается.
Не передать. Это была не она.
Волосы — взъерошены, глаза — словно горят красным, лицо искажено.
Я — в ступоре. Даша — орёт.
— О, Дашуня, к нам? Чего испугалась? Ремонт плохой, — смеётся тварь, — зато чай попьём?
— Иди ты… сгинь… мразь!
— Жаль. Ответ неверный. Но спасибо, что заглянула!
И тут — нож. Где взялся — непонятно. Вонзила Даше.
— С тобой кто-то был?
— Нет… — девочка сплёвывает кровь. — Я была одна.
Последние слова. Я — к выходу, не оглядываясь. За спиной — вопль.
До дома добралась — не помню. Мама говорит: в обмороке была, хотела «Скорую». Но бабушка — она знахарка, раньше в лесу жила — остановила. Привела в чувство, расспросила. Рассказала…
Она вскочила:
— Это демон. Не человек. Прикинулся девочкой, спрятался. Увидишь — крести. И будет хорошо.
Прошло 24 года. Алису больше не видела. Дащу — так и не нашли.
👻
Все было в четвёртом классе. Нас — 18 человек, гордо звались «4А». Ладили, дружили, никто никому не чинил. Пока не появилась Алиса.
Красивая — белоснежные волосы, голубые глаза, улыбка, от которой мурашки. В ней было что-то… чужое.
С её приходом всё пошло наперекосяк. Дети ссорились, мальчишки тупо следили за ней, будто под гипнозом. Стала королевой класса. Но сама держалась особняком — не дружила, не шутила. На переменах — в туалете, после уроков — сразу домой. Родителей на собраниях не было, учителя делали вид, что всё нормально.
Я, самая шумная в группе, вписалась следить. Захотелось — и всё. Со мной пошла Дашка, тоже не из робких. Собрались во вторник, весь день в напряжении. Алиса, как всегда, поспешила к запасной лестнице — тихо, без народу. Мы — за ней. Палевно, но пофиг.
Шли следом. Дашка хмыкает:
— Ну и далеко, принцесса, живёт.
Та сворачивает в переулок. Мы — за ней. Синее платье — и за гнилой забор.
— Там же заброшенка! — шепчет Даша.
— Тихо! Испортишь всё!
Зашли в дом. Видим силуэт. Вдруг Дашка наступает на скрипучую доску. Алиса замирает… медленно оборачивается.
Не передать. Это была не она.
Волосы — взъерошены, глаза — словно горят красным, лицо искажено.
Я — в ступоре. Даша — орёт.
— О, Дашуня, к нам? Чего испугалась? Ремонт плохой, — смеётся тварь, — зато чай попьём?
— Иди ты… сгинь… мразь!
— Жаль. Ответ неверный. Но спасибо, что заглянула!
И тут — нож. Где взялся — непонятно. Вонзила Даше.
— С тобой кто-то был?
— Нет… — девочка сплёвывает кровь. — Я была одна.
Последние слова. Я — к выходу, не оглядываясь. За спиной — вопль.
До дома добралась — не помню. Мама говорит: в обмороке была, хотела «Скорую». Но бабушка — она знахарка, раньше в лесу жила — остановила. Привела в чувство, расспросила. Рассказала…
Она вскочила:
— Это демон. Не человек. Прикинулся девочкой, спрятался. Увидишь — крести. И будет хорошо.
Прошло 24 года. Алису больше не видела. Дащу — так и не нашли.
👻
Слышу
Недавно устроился на новую работу, и захотелось не тратить час на дорогу — стал искать жильё поближе. Всё быстро срослось: нашёл квартиру, въехал. Жил бы и до сих пор, если бы не одна история.
У меня два телефона — личный и рабочий. Однажды в обед обнаружил, что рабочий пропал. Решил, что потерял по пути, и стал звонить — вдруг кто-то найдёт. Внезапно трубку сняли. — Алло? Меня слышно? — Только дыхание в ответ. Повторил: — Алло, вы меня слышите? — И тут раздался хриплый голос: «Слышу». И разъединение. Больше не отвечали. Ну, думаю, пропал телефон.
Работал допоздна, вернулся поздно. Поел, сел перед телевизором — и вижу: мой телефон лежит на тумбочке. В шоке. Включаю — 16 пропущенных и один входящий звонок длительностью 22 секунды. Ровно столько длился мой звонок днём.
На следующий день я переехал.
Недавно устроился на новую работу, и захотелось не тратить час на дорогу — стал искать жильё поближе. Всё быстро срослось: нашёл квартиру, въехал. Жил бы и до сих пор, если бы не одна история.
У меня два телефона — личный и рабочий. Однажды в обед обнаружил, что рабочий пропал. Решил, что потерял по пути, и стал звонить — вдруг кто-то найдёт. Внезапно трубку сняли. — Алло? Меня слышно? — Только дыхание в ответ. Повторил: — Алло, вы меня слышите? — И тут раздался хриплый голос: «Слышу». И разъединение. Больше не отвечали. Ну, думаю, пропал телефон.
Работал допоздна, вернулся поздно. Поел, сел перед телевизором — и вижу: мой телефон лежит на тумбочке. В шоке. Включаю — 16 пропущенных и один входящий звонок длительностью 22 секунды. Ровно столько длился мой звонок днём.
На следующий день я переехал.