Страшная ночь
Это случилось со мной в мае 2014 года. Расскажу всё по порядку.
Дом устроен так: вход — небольшая прихожая с полкой для обуви. Слева — комната: там кровать, напротив неё — трельяж, между ними у окна — компьютер. Над кроватью висят куртки. Справа от прихожей — кухня: там холодильник, рядом тумбочка и плитка, напротив — две тумбы, печь, стул с водой и умывальник. Прямо из прихожей — зал: шкаф справа, стенка слева, перед ней — диван. За диваном поворот направо — вторая комната с комодом, кроватью, школьным уголком и шкафом. Дверь — одна, в начале, дальше только проёмы.
Я спала в комнате с компьютером. Проснулась от жажды. Встала, как обычно, повернулась налево — и уткнулась в стену. Подумала: наверное, походила во сне, лунатиком. Повернулась направо — врезалась в трельяж. Тут я реально испугалась.
Ощупала всё вокруг, пытаясь понять: сон это или нет. Посмотрела туда, где должен быть проём — а там сплошная стена! Ущипнула себя — больно. Это не сон. Села на кровать и разрыдалась. Шок, ужас, одиночество, полная беспомощность. Взглянула на зеркало — и там стена!
Всё ещё надеясь, что это сон, нырнула под одеяло. Но вдруг поняла — курток над кроватью нет! Затем почувствовала лёгкий тёплый ветерок. Осторожно сбросила одеяло — куртки снова на месте! В отчаянии посмотрела на проём — стена не исчезла. Взялась за куртки, пошла вперёд… и вышла!
Дошёл до кухни, попил воды и, как в трансе, вернулся спать.
P.S. Это было наяву. Я не спала. Верить — решать вам. 😳
Это случилось со мной в мае 2014 года. Расскажу всё по порядку.
Дом устроен так: вход — небольшая прихожая с полкой для обуви. Слева — комната: там кровать, напротив неё — трельяж, между ними у окна — компьютер. Над кроватью висят куртки. Справа от прихожей — кухня: там холодильник, рядом тумбочка и плитка, напротив — две тумбы, печь, стул с водой и умывальник. Прямо из прихожей — зал: шкаф справа, стенка слева, перед ней — диван. За диваном поворот направо — вторая комната с комодом, кроватью, школьным уголком и шкафом. Дверь — одна, в начале, дальше только проёмы.
Я спала в комнате с компьютером. Проснулась от жажды. Встала, как обычно, повернулась налево — и уткнулась в стену. Подумала: наверное, походила во сне, лунатиком. Повернулась направо — врезалась в трельяж. Тут я реально испугалась.
Ощупала всё вокруг, пытаясь понять: сон это или нет. Посмотрела туда, где должен быть проём — а там сплошная стена! Ущипнула себя — больно. Это не сон. Села на кровать и разрыдалась. Шок, ужас, одиночество, полная беспомощность. Взглянула на зеркало — и там стена!
Всё ещё надеясь, что это сон, нырнула под одеяло. Но вдруг поняла — курток над кроватью нет! Затем почувствовала лёгкий тёплый ветерок. Осторожно сбросила одеяло — куртки снова на месте! В отчаянии посмотрела на проём — стена не исчезла. Взялась за куртки, пошла вперёд… и вышла!
Дошёл до кухни, попил воды и, как в трансе, вернулся спать.
P.S. Это было наяву. Я не спала. Верить — решать вам. 😳
То ли девочка, то ли видение
Короткая история от подруги о её соседке — назовём её Лена.
"Было это накануне Нового 2014 года. Вечером, как обычно, Лена ждала мужа. Сидела в гостиной в любимом кресле, читала. Телевизор тихо работал, за окном — поздняя тишина. И вдруг она почувствовала, что на неё смотрят. Поднимает глаза — и застывает: из коридора медленно идёт малышка, лет шести.
Детей у них нет, в квартире она одна, в потустороннее Лена не верила. Но откуда девочка? В шоке, еле слышно спрашивает:
— Ты кто?
Ребёнок вдруг всхлипывает, плачет — а потом резко замолкает и произносит глубоким мужским голосом:
— Я — папа твой.
Тут Лена впервые в жизни стала креститься, не переставая:
— Господи, спаси и сохрани!
Видение исчезло. И тут же зазвонил телефон — звонила сестра. Их отец только что ушёл. Сама она передала это, прийдя ко мне и принеся пирожки на помин".
Всё.
Короткая история от подруги о её соседке — назовём её Лена.
"Было это накануне Нового 2014 года. Вечером, как обычно, Лена ждала мужа. Сидела в гостиной в любимом кресле, читала. Телевизор тихо работал, за окном — поздняя тишина. И вдруг она почувствовала, что на неё смотрят. Поднимает глаза — и застывает: из коридора медленно идёт малышка, лет шести.
Детей у них нет, в квартире она одна, в потустороннее Лена не верила. Но откуда девочка? В шоке, еле слышно спрашивает:
— Ты кто?
Ребёнок вдруг всхлипывает, плачет — а потом резко замолкает и произносит глубоким мужским голосом:
— Я — папа твой.
Тут Лена впервые в жизни стала креститься, не переставая:
— Господи, спаси и сохрани!
Видение исчезло. И тут же зазвонил телефон — звонила сестра. Их отец только что ушёл. Сама она передала это, прийдя ко мне и принеся пирожки на помин".
Всё.
Хотела взглянуть на себя в газете
Расскажу случай, произошедший с моей мамой — до сих пор нет объяснений. Вдруг кто-то что-то поймёт или соображения поделится?
Когда маме было 17, она выступала в эстрадной группе. Одно из выступлений осветили в местной газете — даже фото приложили. В тот день она работала в ресторане и ничего не знала. Подруги прибежали, кричат: «Ты в газете!» Ей ужасно захотелось взглянуть на себя — отпросилась на полчаса, поехала к тёте забрать экземпляр.
Тети, как назло, не было. Идёт назад, расстроенная, проходит мимо домов — и замечает тёмные окна на втором этаже одного подъезда. Решила: наверное, хозяева уехали, можно на секундочку заглянуть, вытащить газету, посмотреть и положить обратно.
Забегает в подъезд, почти добежала до второй площадки — и замирает. На неё смотрит её собственное отражение! Всё в точности, даже одежда, но взгляд — ледяной, враждебный.
Поворачивается — делает шаг назад. Из-за спины: скрип пола. Два шага вниз — позади тоже два. Тут она — со всех ног. За спиной — громкий топот.
Пробежав метров двести, обернулась. Никого. Только фонарь у подъезда качался из стороны в сторону.
Расскажу случай, произошедший с моей мамой — до сих пор нет объяснений. Вдруг кто-то что-то поймёт или соображения поделится?
Когда маме было 17, она выступала в эстрадной группе. Одно из выступлений осветили в местной газете — даже фото приложили. В тот день она работала в ресторане и ничего не знала. Подруги прибежали, кричат: «Ты в газете!» Ей ужасно захотелось взглянуть на себя — отпросилась на полчаса, поехала к тёте забрать экземпляр.
Тети, как назло, не было. Идёт назад, расстроенная, проходит мимо домов — и замечает тёмные окна на втором этаже одного подъезда. Решила: наверное, хозяева уехали, можно на секундочку заглянуть, вытащить газету, посмотреть и положить обратно.
Забегает в подъезд, почти добежала до второй площадки — и замирает. На неё смотрит её собственное отражение! Всё в точности, даже одежда, но взгляд — ледяной, враждебный.
Поворачивается — делает шаг назад. Из-за спины: скрип пола. Два шага вниз — позади тоже два. Тут она — со всех ног. За спиной — громкий топот.
Пробежав метров двести, обернулась. Никого. Только фонарь у подъезда качался из стороны в сторону.
Какую выбрать?
Тетю Лиду, маму моей подруги, знаю с детства — мы с подругой тогда ещё в памперсах ползали. С тех пор как повзрослели, видимся редко: я давно живу в шести тысячах километров от родного города. В редкие встречи делимся новостями, а когда разговор заходит о необычном, тетя Лида рассказывает свои простые, но запоминающиеся истории. Эта — о её отце — напоминает: человек — это больше, чем тело, а смерть — лишь остановка в долгом пути под названием Жизнь.
Тетя Лида когда-то переехала в мой город, привезя с собой пожилого отца Якова. С годами он слабел, и вот настал момент, когда дни его были сочтены. Однажды вечером, сидя у его кровати, она услышала:
— Лида, я жениться собрался.
— Да на ком, пап? Кто тебя возьмёт?
— Цыц! Две невесты есть — Аннушка и Любушка. Выбрать не могу. Вот и думаю…
Скоро Якова не стало. Похоронили, место на кладбище выбрали. Позже, приехав навестить отца, тетя Лида заметила: справа от могилы отца — Любовь, слева — Анна.
Однажды мы вместе поехали туда — я к бабушке, она к папе. Их могилы рядом: три камня в одной линии. Видела это своими глазами. Не фотографировала — и в голову не пришло. Да и бываю там раз в два года.
Тетю Лиду, маму моей подруги, знаю с детства — мы с подругой тогда ещё в памперсах ползали. С тех пор как повзрослели, видимся редко: я давно живу в шести тысячах километров от родного города. В редкие встречи делимся новостями, а когда разговор заходит о необычном, тетя Лида рассказывает свои простые, но запоминающиеся истории. Эта — о её отце — напоминает: человек — это больше, чем тело, а смерть — лишь остановка в долгом пути под названием Жизнь.
Тетя Лида когда-то переехала в мой город, привезя с собой пожилого отца Якова. С годами он слабел, и вот настал момент, когда дни его были сочтены. Однажды вечером, сидя у его кровати, она услышала:
— Лида, я жениться собрался.
— Да на ком, пап? Кто тебя возьмёт?
— Цыц! Две невесты есть — Аннушка и Любушка. Выбрать не могу. Вот и думаю…
Скоро Якова не стало. Похоронили, место на кладбище выбрали. Позже, приехав навестить отца, тетя Лида заметила: справа от могилы отца — Любовь, слева — Анна.
Однажды мы вместе поехали туда — я к бабушке, она к папе. Их могилы рядом: три камня в одной линии. Видела это своими глазами. Не фотографировала — и в голову не пришло. Да и бываю там раз в два года.
Паранормальные явления в моём доме
На прошлой неделе с мамой случилось нечто странное. Впервые за долгое время она уложила сестру Юлю в кроватку и осталась рядом. Юля спала крепко, а мама почти не спала. Около пяти часов она ненадолго задремала — и проснулась от звуков: кто-то явно играл с игрушками в углу. Сначала подумала — это Юля, но та не могла сама выбраться. Мама резко села — всё тихо, игрушки на месте. Заглянула в кроватку: сестра спит. Лёгла обратно и почувствовала чьё-то присутствие... будто рядом была девочка или женщина. Слышала шёпот рядом с игрушками — так и не удалось уснуть.
Потом было моё. В прошлое воскресенье я сидела в интернете до пяти утра. Пошла умываться, проходя мимо коридора — вижу: в проёме, у стиральной машины, стоит человеческая фигура. Рассмотреть не получилось, но она была очень близко. Подумала — папа Лёша — и зашла в ванную. А потом вспомнила мамин рассказ. Выскочила обратно — никого. Заглянула на кухню: тишина, всё на своих местах. Если бы папа там был — я бы точно услышала. Утром спросила его: «Ты ночью выходил?» — сказал, что нет.
И ещё момент. Я ушла в школу, мама осталась с Юлей. Вдруг — звук падения. Выходит — на полу фотография: я и мой класс. Только вот она была намертво приклеена к полке, а сверху стояли тяжёлые подсвечники. Если бы фото упало — они бы рухнули тоже. Но они — как стояли, так и стоят. Ровно. 😳
На прошлой неделе с мамой случилось нечто странное. Впервые за долгое время она уложила сестру Юлю в кроватку и осталась рядом. Юля спала крепко, а мама почти не спала. Около пяти часов она ненадолго задремала — и проснулась от звуков: кто-то явно играл с игрушками в углу. Сначала подумала — это Юля, но та не могла сама выбраться. Мама резко села — всё тихо, игрушки на месте. Заглянула в кроватку: сестра спит. Лёгла обратно и почувствовала чьё-то присутствие... будто рядом была девочка или женщина. Слышала шёпот рядом с игрушками — так и не удалось уснуть.
Потом было моё. В прошлое воскресенье я сидела в интернете до пяти утра. Пошла умываться, проходя мимо коридора — вижу: в проёме, у стиральной машины, стоит человеческая фигура. Рассмотреть не получилось, но она была очень близко. Подумала — папа Лёша — и зашла в ванную. А потом вспомнила мамин рассказ. Выскочила обратно — никого. Заглянула на кухню: тишина, всё на своих местах. Если бы папа там был — я бы точно услышала. Утром спросила его: «Ты ночью выходил?» — сказал, что нет.
И ещё момент. Я ушла в школу, мама осталась с Юлей. Вдруг — звук падения. Выходит — на полу фотография: я и мой класс. Только вот она была намертво приклеена к полке, а сверху стояли тяжёлые подсвечники. Если бы фото упало — они бы рухнули тоже. Но они — как стояли, так и стоят. Ровно. 😳
Последний рабочий день
Это было четыре месяца назад. Мне 21, я студент и подрабатываю охранником в офисе — три будня в неделю, ночные смены. До того вечера всё шло как обычно, никто ничего странного не замечал. Тот день был пятницей. Я собрал вещи — форму, фонарь, дубинку, взял еды, сел на автобус и поехал.
На месте переоделся, дождался, пока сотрудники уйдут и передадут ключи. В 21:40 здание опустело, я закрыл главный вход и приступил к дежурству. Обычно — каждый час обход, слежу за порядком. После очередного круга вернулся в будку. Было 23:00, я решил перекусить. Накладывал бутерброды, заварил чай — и вдруг слышу шорох сверху. На первом этаже тихо, а там — движение. Сначала не обратил внимания, но звук не стихал. Решил проверить, заодно и обход завершу.
Взял фонарь, дубинку, поднялся. Осмотрел второй этаж — и в глубине тёмного коридора увидел силуэт. Я не трусливый, но осторожный. Сделал пару шагов. Оно стояло и смотрело прямо на меня. Потом я понял — и замер.
Передо мной была нечеловеческая фигура: бледная кожа, сплошные шрамы. Я развернулся и бросился вниз, захлопнул дверь комнаты охраны. Достал телефон, чтобы вызвать полицию — и тут по боковому зрению увидел: оно у окна, смотрит на меня.
Я видел его чётко. Тощее, бледное, покрытое шрамами. Кое-где торчала шерсть, зубы сломаны, нос разрушен или отсутствовал, глаза — почти чёрные. Кожа обтягивала кости — оно явно голодало и пришло за едой.
Мы смотрели друг на друга минут 10–15. Потом оно подошло к двери и начало стучать пальцем — просило впустить. На левой руке не хватало двух пальцев. Стук перешёл в яростные удары. Дверь крепкая, окна — толстые, но оно билось с такой силой, что я дрожал от ужаса.
Наконец пришёл в себя, вызвал полицию. Через 7–10 минут обещали прибыть. Оборачиваюсь — существо отошло, ушло обратно на второй этаж. Выходить я не стал.
Приехав, полицейцы просили открыть, но я не мог. Только когда пришёл начальник и сам открыл дверь, меня вывели. Офис обыскали — ничего. Один из охранников, приехавший с ним, отвёл меня в сторону: он видел то же самое две недели назад, но не смог позвонить — не было связи. Сидел до утра. После этого второй охранник сказал, что ночами больше не дежурит.
Меня отпустили домой. На следующий день я уволился. С тех пор ни за что — только дневные смены. 🚫🌙
Это было четыре месяца назад. Мне 21, я студент и подрабатываю охранником в офисе — три будня в неделю, ночные смены. До того вечера всё шло как обычно, никто ничего странного не замечал. Тот день был пятницей. Я собрал вещи — форму, фонарь, дубинку, взял еды, сел на автобус и поехал.
На месте переоделся, дождался, пока сотрудники уйдут и передадут ключи. В 21:40 здание опустело, я закрыл главный вход и приступил к дежурству. Обычно — каждый час обход, слежу за порядком. После очередного круга вернулся в будку. Было 23:00, я решил перекусить. Накладывал бутерброды, заварил чай — и вдруг слышу шорох сверху. На первом этаже тихо, а там — движение. Сначала не обратил внимания, но звук не стихал. Решил проверить, заодно и обход завершу.
Взял фонарь, дубинку, поднялся. Осмотрел второй этаж — и в глубине тёмного коридора увидел силуэт. Я не трусливый, но осторожный. Сделал пару шагов. Оно стояло и смотрело прямо на меня. Потом я понял — и замер.
Передо мной была нечеловеческая фигура: бледная кожа, сплошные шрамы. Я развернулся и бросился вниз, захлопнул дверь комнаты охраны. Достал телефон, чтобы вызвать полицию — и тут по боковому зрению увидел: оно у окна, смотрит на меня.
Я видел его чётко. Тощее, бледное, покрытое шрамами. Кое-где торчала шерсть, зубы сломаны, нос разрушен или отсутствовал, глаза — почти чёрные. Кожа обтягивала кости — оно явно голодало и пришло за едой.
Мы смотрели друг на друга минут 10–15. Потом оно подошло к двери и начало стучать пальцем — просило впустить. На левой руке не хватало двух пальцев. Стук перешёл в яростные удары. Дверь крепкая, окна — толстые, но оно билось с такой силой, что я дрожал от ужаса.
Наконец пришёл в себя, вызвал полицию. Через 7–10 минут обещали прибыть. Оборачиваюсь — существо отошло, ушло обратно на второй этаж. Выходить я не стал.
Приехав, полицейцы просили открыть, но я не мог. Только когда пришёл начальник и сам открыл дверь, меня вывели. Офис обыскали — ничего. Один из охранников, приехавший с ним, отвёл меня в сторону: он видел то же самое две недели назад, но не смог позвонить — не было связи. Сидел до утра. После этого второй охранник сказал, что ночами больше не дежурит.
Меня отпустили домой. На следующий день я уволился. С тех пор ни за что — только дневные смены. 🚫🌙
Летом 2013-го мы всей семьёй поехали к родным отца — далеко, но решили рискнуть на машине. Нас тепло встретили, многих родственников я видела впервые. Погостив у ближайших, отец захотел повидать своих тётушек — пожилых женщин, живших в соседних деревнях.
Рано утром мы двинулись в путь. В одной из деревень нас ждала двоюродная сестра отца. Устроили шумное застолье. Позже я с её взрослыми детьми пошла в сельское кафе, вернулась под утро. Родители и старшая родня остались в другом доме, обещав забрать меня рано утром и выехать.
Шла по тёмной дороге, спотыкалась о кочки, материлась шёпотом — ни фонаря. Вдруг увидела очертания ограды и густые деревья. Мне сказали: пришли. Меня разбудили около пяти, угостили чаем, домашним хлебом, сметаной и маслом — и сообщили, что родители уже здесь.
На крыльце я поняла: ограда была не сада, а кладбища. До дома — метров десять. Привыкли, сказали, и без эмоций. Но одна из тёток, лет 80, заметила отцу: «Заглянул бы к маме на могилку. Она тебя, наверное, и привела сюда. Давно не был, и кто знает, когда снова приедешь». Отец пообещал зайти позже, но сейчас — спешим, надо выезжать. Бабушку я не помнила, умерла задолго до моего рождения, на её могиле не была.
Усадив всех в авто, отец повернул ключ. Машина не завелась. Ни с первого, ни со второго раза. Минут двадцать он ковырялся под капотом — без толку. В панике сказал: ладно, чай попьём, подумаем. Тогда мама велела: «Сходи к матери». Отец пошёл на кладбище с родней. Они прибрались, он вспомнил детство, помолчал... Вернулись.
Отец, почти не надеясь, снова повернул ключ. И тут — ровный гул. Двигатель заработал, будто и не глючил. Одна из старушек тихо сказала: «Мама тебя не отпускала, сынок. Заглянул — вот и отпустила. Езжай, Сереженька».
Я поняла, почему отец молчал по дороге. Как и все мы, он думал: правда это? 🤍
Рано утром мы двинулись в путь. В одной из деревень нас ждала двоюродная сестра отца. Устроили шумное застолье. Позже я с её взрослыми детьми пошла в сельское кафе, вернулась под утро. Родители и старшая родня остались в другом доме, обещав забрать меня рано утром и выехать.
Шла по тёмной дороге, спотыкалась о кочки, материлась шёпотом — ни фонаря. Вдруг увидела очертания ограды и густые деревья. Мне сказали: пришли. Меня разбудили около пяти, угостили чаем, домашним хлебом, сметаной и маслом — и сообщили, что родители уже здесь.
На крыльце я поняла: ограда была не сада, а кладбища. До дома — метров десять. Привыкли, сказали, и без эмоций. Но одна из тёток, лет 80, заметила отцу: «Заглянул бы к маме на могилку. Она тебя, наверное, и привела сюда. Давно не был, и кто знает, когда снова приедешь». Отец пообещал зайти позже, но сейчас — спешим, надо выезжать. Бабушку я не помнила, умерла задолго до моего рождения, на её могиле не была.
Усадив всех в авто, отец повернул ключ. Машина не завелась. Ни с первого, ни со второго раза. Минут двадцать он ковырялся под капотом — без толку. В панике сказал: ладно, чай попьём, подумаем. Тогда мама велела: «Сходи к матери». Отец пошёл на кладбище с родней. Они прибрались, он вспомнил детство, помолчал... Вернулись.
Отец, почти не надеясь, снова повернул ключ. И тут — ровный гул. Двигатель заработал, будто и не глючил. Одна из старушек тихо сказала: «Мама тебя не отпускала, сынок. Заглянул — вот и отпустила. Езжай, Сереженька».
Я поняла, почему отец молчал по дороге. Как и все мы, он думал: правда это? 🤍
Может, домовой? 🏡
Первая история
Только начали жить вместе с мужем, детей ещё не было. Ютились в крошечной комнатке: диван, телевизор — и всё. Дверь изнутри на замок. Вечером, как обычно, закрылись и легли спать. Проснулись под утро от стука — кто-то бил по телевизору. Сначала решили, что домашние ломятся, но время — около 5:00. Полежали, прислушались: стук не стихал, пока муж не включил свет. Тут же — тишина. Осмотрелись, проверили: кроме нас, в доме всё спало. Никто не мог зайти.
Вторая история
Два года назад переехали в дом — дети родились, стало тесно. Ту комнату занял свёкр. Однажды он задержался на работе. Мы уложили детей — старший спал в его комнате. Выключили свет. Лежим — слышим чёткий топот босых ног в пустой комнате, где никто не спал. Подумали — сын встал. Зовём — тишина. Встали, заглянули: пусто. Зашли к сыну — он спит, свет выключен. Только легли — шуршит на кухне пакет с печеньем, будто кто-то включил воду. Муж не пошёл, я проверила сама: никого, кран закрыт.
Третья история
Свёкр сидел один, смотрел телевизор. Слышит — в нашей комнате что-то упало, разбилось. Пошёл — ничего. Решил, показалось. Вернулся — видит краем глаза: сапог с места сорвался и полетел от двери к ванной. Дома — только он. Мы на рынке, котов нет. Выходит — в коридоре лежит сапог посредине. Приезжаем — в нашей комнате стеклянная ваза разбита, валяется на полу. Стояла на окне годами — и вдруг упала. Но как сапог сам полетел — вот загадка. Вазу ещё можно списать на ветер… 🤔
Первая история
Только начали жить вместе с мужем, детей ещё не было. Ютились в крошечной комнатке: диван, телевизор — и всё. Дверь изнутри на замок. Вечером, как обычно, закрылись и легли спать. Проснулись под утро от стука — кто-то бил по телевизору. Сначала решили, что домашние ломятся, но время — около 5:00. Полежали, прислушались: стук не стихал, пока муж не включил свет. Тут же — тишина. Осмотрелись, проверили: кроме нас, в доме всё спало. Никто не мог зайти.
Вторая история
Два года назад переехали в дом — дети родились, стало тесно. Ту комнату занял свёкр. Однажды он задержался на работе. Мы уложили детей — старший спал в его комнате. Выключили свет. Лежим — слышим чёткий топот босых ног в пустой комнате, где никто не спал. Подумали — сын встал. Зовём — тишина. Встали, заглянули: пусто. Зашли к сыну — он спит, свет выключен. Только легли — шуршит на кухне пакет с печеньем, будто кто-то включил воду. Муж не пошёл, я проверила сама: никого, кран закрыт.
Третья история
Свёкр сидел один, смотрел телевизор. Слышит — в нашей комнате что-то упало, разбилось. Пошёл — ничего. Решил, показалось. Вернулся — видит краем глаза: сапог с места сорвался и полетел от двери к ванной. Дома — только он. Мы на рынке, котов нет. Выходит — в коридоре лежит сапог посредине. Приезжаем — в нашей комнате стеклянная ваза разбита, валяется на полу. Стояла на окне годами — и вдруг упала. Но как сапог сам полетел — вот загадка. Вазу ещё можно списать на ветер… 🤔
Общага
Поступила в вуз — и сразу попала в общежитие. Была счастлива: большинство одногруппников тянули снимать жильё, а мне казалось — это не совсем про настоящую студенческую жизнь.
Жила в секционке: одна дверь на этаж, за ней коридор, вокруг — восемь комнат, потом кухня. Посреди — умывальник и туалеты. Душевые раньше были, но перенесли в подвал: то ли грибок, то ли плесень появились. Комната — двушка, метров 12. Классика: две кровати вдоль стен, между ними стол, шкаф у моей кровати, тумбочка у двери. А за тумбочкой — пакет с мусорными пакетами.
Всё началось с шуршания. Засыпая, слышала, как будто кто-то трогает пакеты. Думала: «Глюки, устала». Пока соседка — та, кстати, очень впечатлительная — тоже не разомкнула. Прыгнула к выключателю, свет включила — пакеты на месте. Решили: мыши. Хотя обработки были регулярные, и мышей точно не было. Но легче было в это поверить.
Заранее скажу: сонный паралич я знаю хорошо. Как возникает, как протекает — всё читала. Это было не оно.
Однажды глубоко спала, вижу сон: кто-то душит. При этом вижу его — отчётливо, ясно. Что именно — не вспомню, память стёрла. Но от самого взгляда — ледяной ужас. И вдруг понимаю: это не сон. Я не могу дышать. Что-то или кто-то с огромной силой сжимает горло.
Раз — пытаюсь стряхнуть. Не получается. Наоборот, хватка усиливается. Кричу соседку, но голос срывается — только хрип. Не знаю, что помогло: мои усилия или её шевеления — но дышать стало можно. В тот момент не было страха. Было только облегчение.
Утром на шее — два синяка. Ни пальцев, ни следов. Просто ушибы. Страх пришёл потом, когда осознала: это было реально. Что и с кем — до сих пор не понимаю.
Общагу не съезжала. Доучилась и выехала. Больше ничего не повторялось. Объяснений нет. Кто-то сказал — домовой. Сомневаюсь. Если и он — то очень странный. А чувство ужаса от его вида — не забуду никогда. 🌙
Поступила в вуз — и сразу попала в общежитие. Была счастлива: большинство одногруппников тянули снимать жильё, а мне казалось — это не совсем про настоящую студенческую жизнь.
Жила в секционке: одна дверь на этаж, за ней коридор, вокруг — восемь комнат, потом кухня. Посреди — умывальник и туалеты. Душевые раньше были, но перенесли в подвал: то ли грибок, то ли плесень появились. Комната — двушка, метров 12. Классика: две кровати вдоль стен, между ними стол, шкаф у моей кровати, тумбочка у двери. А за тумбочкой — пакет с мусорными пакетами.
Всё началось с шуршания. Засыпая, слышала, как будто кто-то трогает пакеты. Думала: «Глюки, устала». Пока соседка — та, кстати, очень впечатлительная — тоже не разомкнула. Прыгнула к выключателю, свет включила — пакеты на месте. Решили: мыши. Хотя обработки были регулярные, и мышей точно не было. Но легче было в это поверить.
Заранее скажу: сонный паралич я знаю хорошо. Как возникает, как протекает — всё читала. Это было не оно.
Однажды глубоко спала, вижу сон: кто-то душит. При этом вижу его — отчётливо, ясно. Что именно — не вспомню, память стёрла. Но от самого взгляда — ледяной ужас. И вдруг понимаю: это не сон. Я не могу дышать. Что-то или кто-то с огромной силой сжимает горло.
Раз — пытаюсь стряхнуть. Не получается. Наоборот, хватка усиливается. Кричу соседку, но голос срывается — только хрип. Не знаю, что помогло: мои усилия или её шевеления — но дышать стало можно. В тот момент не было страха. Было только облегчение.
Утром на шее — два синяка. Ни пальцев, ни следов. Просто ушибы. Страх пришёл потом, когда осознала: это было реально. Что и с кем — до сих пор не понимаю.
Общагу не съезжала. Доучилась и выехала. Больше ничего не повторялось. Объяснений нет. Кто-то сказал — домовой. Сомневаюсь. Если и он — то очень странный. А чувство ужаса от его вида — не забуду никогда. 🌙
Бабушка с кладбища
Где-то в 87-м с сестрой приключилась странная история. Вспоминали вчера. Мне тогда было 8, Машке — 4. Не пойму, зачем родителям в конце октября вздумалось на могилу маминого сына от первого брака — тот скончался в полгода, но неважно. Взяли нас с собой. Октябрь: холод, голые деревья, мрачное небо, ранние сумерки — и мы на кладбище. Детям делать нечего. Родители красят оградку, а мы путаемся под ногами. Могила не у ворот, а глубже — метров двадцать до дороги, но из-за прозрачности — видно всё вокруг.
Мама говорит мне: «Лида, возьми Машу, погуляйте по дорожке. Только не уходите далеко, чтобы мы видели». Веду сестрёнку, шагаем туда-сюда. Я читаю надписи, Маша ноет. Вдруг замечает на могиле игрушку: «Хочу её!». А нам с детства велено: ничего на кладбище не трогать, особенно игрушки. Не даю. Она злится, вырывает руку: «Обиделась и ухожу!» — и убегает. Я думаю: «Иди, мама видит, никуда не денется».
Оглядываюсь — мама красит, не смотрит. Хочу снова схватить Машу, оборачиваюсь — её нет. Исчезла за три секунды. На ней ярко-красная шапочка, деревья голые, но никого. Бегу к маме: «Маша пропала!». Подымается крик, зовём, бегаем — тишина. Темнеет. Мама в истерике, папа метается по оградкам — пропала, словно испарилась. У мамы ноги подкашиваются, плачет в голос.
Папа предлагает: «Сходим к выходу — вдруг кто нашёл и вывел?». Подходим — никого. Мама воет, и вдруг видим: из темноты появляется красная шапочка. Маша идёт, держа руку вверх, будто с кем-то идёт. Разговаривает, спрашивает: «Где?», потом — «Мама!!!».
Мама кидается к ней, плачет, обнимает. Успокаиваем. Спрашиваем: где была? Рассказывает:
— Обиделась и пошла. Думала, Лида догонит. А потом — я одна. Иду назад, никого. Решила сама к выходу. Думала: по дорожке — и выйди. Ходила, темно, страшно. И вдруг — бабушка. В длинном чёрном пальто или платье, с пучком, в круглых очках, как из мультфильма. Спрашивает: «Что ты тут делаешь?». Говорю: «Потерялась, ищу выход». А она: «Пойдём, я отведу туда, где дети встречаются с мамами». Но мама учила — с чужими не ходить! Говорю: «Не пойду, покажите только выход». Вздохнула и говорит: «Ну, пойдём».
Вывела к воротам, говорит: «Вон твоя мама». Я спрашиваю: «Где?» — показала пальцем. Я сразу побежала.
Маша долго — лет пять и больше — не верила, что мы никого не видели. Рисовала ту бабушку, доказывала: была, была она! 👻🎨
Где-то в 87-м с сестрой приключилась странная история. Вспоминали вчера. Мне тогда было 8, Машке — 4. Не пойму, зачем родителям в конце октября вздумалось на могилу маминого сына от первого брака — тот скончался в полгода, но неважно. Взяли нас с собой. Октябрь: холод, голые деревья, мрачное небо, ранние сумерки — и мы на кладбище. Детям делать нечего. Родители красят оградку, а мы путаемся под ногами. Могила не у ворот, а глубже — метров двадцать до дороги, но из-за прозрачности — видно всё вокруг.
Мама говорит мне: «Лида, возьми Машу, погуляйте по дорожке. Только не уходите далеко, чтобы мы видели». Веду сестрёнку, шагаем туда-сюда. Я читаю надписи, Маша ноет. Вдруг замечает на могиле игрушку: «Хочу её!». А нам с детства велено: ничего на кладбище не трогать, особенно игрушки. Не даю. Она злится, вырывает руку: «Обиделась и ухожу!» — и убегает. Я думаю: «Иди, мама видит, никуда не денется».
Оглядываюсь — мама красит, не смотрит. Хочу снова схватить Машу, оборачиваюсь — её нет. Исчезла за три секунды. На ней ярко-красная шапочка, деревья голые, но никого. Бегу к маме: «Маша пропала!». Подымается крик, зовём, бегаем — тишина. Темнеет. Мама в истерике, папа метается по оградкам — пропала, словно испарилась. У мамы ноги подкашиваются, плачет в голос.
Папа предлагает: «Сходим к выходу — вдруг кто нашёл и вывел?». Подходим — никого. Мама воет, и вдруг видим: из темноты появляется красная шапочка. Маша идёт, держа руку вверх, будто с кем-то идёт. Разговаривает, спрашивает: «Где?», потом — «Мама!!!».
Мама кидается к ней, плачет, обнимает. Успокаиваем. Спрашиваем: где была? Рассказывает:
— Обиделась и пошла. Думала, Лида догонит. А потом — я одна. Иду назад, никого. Решила сама к выходу. Думала: по дорожке — и выйди. Ходила, темно, страшно. И вдруг — бабушка. В длинном чёрном пальто или платье, с пучком, в круглых очках, как из мультфильма. Спрашивает: «Что ты тут делаешь?». Говорю: «Потерялась, ищу выход». А она: «Пойдём, я отведу туда, где дети встречаются с мамами». Но мама учила — с чужими не ходить! Говорю: «Не пойду, покажите только выход». Вздохнула и говорит: «Ну, пойдём».
Вывела к воротам, говорит: «Вон твоя мама». Я спрашиваю: «Где?» — показала пальцем. Я сразу побежала.
Маша долго — лет пять и больше — не верила, что мы никого не видели. Рисовала ту бабушку, доказывала: была, была она! 👻🎨
Яна задержалась на работе и вернулась домой поздно. Уставшая, бросила сумку на стул, включила ноутбук, пошла в душ. В ванной раздался резкий хлопок — будто открылась форточка. Вытершись, она заглянула в комнату: стекла разбиты, рамы хлопнули друг о друга. «Следовало закрыть шпингалет», — мелькнуло в голове. Поужинав и немного посмотрев сериал, она легла спать. На улице было тепло, и открытая форточка не тревожила — в дом на пятом этаже через узкое окно не залезет никто.
Но почти сразу Яна почувствовала движение у окна. Распахнув глаза, она увидела, как существо пытается протиснуться внутрь. Не то кошка, не то человек — с горящими глазами, оскаленной пастью, с когтями, впившимися в раму. Монстр резанулся об осколки, но всё равно полз. Узкая форточка замедляла его — на это и держалась надежда.
Оцепенение прорвало спустя минуты. Яна выскочила в коридор, захлопнув и подперев дверь стулом. Звонить некому — телефон остался в комнате. Бежать на улицу? Вдруг тварь вылезет и погонится. Оставаться — рискованно, дверь не выдержит. Она ринулась к соседям — никто не отвечает. Только выше этажом пожилая женщина открыла дверь, мягко улыбнулась, впустила. Яна не стала рассказывать про монстра, объяснив лишь, что кто-то пытался ворваться в квартиру. Телефона у соседки не было. Решили переждать до утра. Яна поблагодарила, спросила про внука — та ответила, что Никита ночует у друга.
Часа через два — шорохи на кухне, шепот. Яна подкралась, заглянула: за столом сидит Никита, с руки капает кровь. Бабушка заботливо его отчитывает. Мальчик резко обернулся. Глаза — как у твари из окна. Окала — нечеловеческая. Яна поняла всё: это он лез к ней. А она сама вошла в их логово.
Дверь не вариант — она выскочила на балкон, закричала: «Помогите!» Но обернувшись — увидела двух существ. Прыжок вниз… Удар. Затем — больница. Кусты спасли. События вернулись — мучительно, ясно. Неужели правда? Монстры рядом. И они уже здесь. 😱
Но почти сразу Яна почувствовала движение у окна. Распахнув глаза, она увидела, как существо пытается протиснуться внутрь. Не то кошка, не то человек — с горящими глазами, оскаленной пастью, с когтями, впившимися в раму. Монстр резанулся об осколки, но всё равно полз. Узкая форточка замедляла его — на это и держалась надежда.
Оцепенение прорвало спустя минуты. Яна выскочила в коридор, захлопнув и подперев дверь стулом. Звонить некому — телефон остался в комнате. Бежать на улицу? Вдруг тварь вылезет и погонится. Оставаться — рискованно, дверь не выдержит. Она ринулась к соседям — никто не отвечает. Только выше этажом пожилая женщина открыла дверь, мягко улыбнулась, впустила. Яна не стала рассказывать про монстра, объяснив лишь, что кто-то пытался ворваться в квартиру. Телефона у соседки не было. Решили переждать до утра. Яна поблагодарила, спросила про внука — та ответила, что Никита ночует у друга.
Часа через два — шорохи на кухне, шепот. Яна подкралась, заглянула: за столом сидит Никита, с руки капает кровь. Бабушка заботливо его отчитывает. Мальчик резко обернулся. Глаза — как у твари из окна. Окала — нечеловеческая. Яна поняла всё: это он лез к ней. А она сама вошла в их логово.
Дверь не вариант — она выскочила на балкон, закричала: «Помогите!» Но обернувшись — увидела двух существ. Прыжок вниз… Удар. Затем — больница. Кусты спасли. События вернулись — мучительно, ясно. Неужели правда? Монстры рядом. И они уже здесь. 😱
Случилось это с моей подругой. Ещё до родов к ней начали приходить тревожные сны. Первый — она идёт по берегу, и вдруг в ладони прыгает рыба без хвоста, будто отрубленного. Второй — пашня и на ней три бугорка: один побольше, два поменьше. А после родов стали сниться другие: детская кроватка, а под неё в щели засыпают песок… И ещё один — она идёт по коридору общежития, заглядывает в комнату, где её сын Саша играет, а у него в спине топор.
Когда Саше исполнилось полгода, врачи обнаружили патологию желудка. Диагноз не ставился, начался кошмар — за два года мальчик пережил девять операций. Сестра с мужем продали машину, украшения, мы тоже помогали, чем могли. В 1,6 года Марина пошла к бабкам — все сказали: порча, сильная, они бессильны.
4 марта — накануне второго дня рождения — Саша ушёл. В ту же ночь Марине приснился сон: ангел предлагает пролететь, взять дочь. Она в ответ: «Почему только дочь? У меня есть сын!» — «Нет, сына у тебя больше нет».
Позже, после похорон, она родила дочь — Наю. Но у ребёнка тоже оказалась необъяснимая патология мозга. Тогда соседка указала на сильную бабку. Та вскрыла ужасную правду: на свадьбе тётка мужа наложила смертельную порчу на Марину и всех её будущих детей.
Расшифровка снов: рыба без хвоста — её беременность и операции; три бугорка — три могилы; кроватка и песок — урна Саши; топор в спине — предательство со стороны близких. Бабка сняла порчу с Марины и Насти.
Сейчас у них всё в порядке. Только Марина — седая, хотя ей всего 35. 💔
Когда Саше исполнилось полгода, врачи обнаружили патологию желудка. Диагноз не ставился, начался кошмар — за два года мальчик пережил девять операций. Сестра с мужем продали машину, украшения, мы тоже помогали, чем могли. В 1,6 года Марина пошла к бабкам — все сказали: порча, сильная, они бессильны.
4 марта — накануне второго дня рождения — Саша ушёл. В ту же ночь Марине приснился сон: ангел предлагает пролететь, взять дочь. Она в ответ: «Почему только дочь? У меня есть сын!» — «Нет, сына у тебя больше нет».
Позже, после похорон, она родила дочь — Наю. Но у ребёнка тоже оказалась необъяснимая патология мозга. Тогда соседка указала на сильную бабку. Та вскрыла ужасную правду: на свадьбе тётка мужа наложила смертельную порчу на Марину и всех её будущих детей.
Расшифровка снов: рыба без хвоста — её беременность и операции; три бугорка — три могилы; кроватка и песок — урна Саши; топор в спине — предательство со стороны близких. Бабка сняла порчу с Марины и Насти.
Сейчас у них всё в порядке. Только Марина — седая, хотя ей всего 35. 💔
Летом 2013-го мы всей семьёй поехали в родные места отца. Дорога неблизкая, но рискнули на машине. Нас тепло встретили — многих родственников я до этого и не знала. После гостей в городе отцу захотелось повидать тётушек — пожилых женщин, живущих по соседству в деревнях.
Ранним утром поехали к ним. Заехали и в деревню, где жила ещё и его двоюродная сестра. Устроили настоящий праздник в честь приезда. А я с её взрослыми детьми отправилась в местное кафе. Возвращались глубокой ночью. Родители и старшая родня остались в другом доме, пообещав забрать меня рано утром и возвращаться в город.
Шли по тёмной дороге, спотыкались о кочки, ругались шёпотом — ни фонаря. Вдруг различаю очертания ограды и густой сад за ней. Мне сказали: «Наконец-то пришли». Меня разбудили часов в пять, угостили чаем, домашним хлебом, сметаной и маслом — и сообщили: приехали родители.
Выхожу на крыльцо — а ограда та не сад, а кладбище. От дома — метра два… Объяснили: к такому давно привыкли, все тут спокойны. Но одна из тётушек, женщина лет восьмидесяти, сказала отцу: «Загляни бы к матери на могилку. Вон как будто она тебя сюда привела. Давно не был, и кто знает, когда снова приедешь». Отец пообещал приехать на днях, но сейчас — спешим, нужно выезжать пораньше. Я бабушку не помнила — умерла задолго до моего рождения, на её могиле не была.
Собрались в машину, отец вставил ключ — не заводится. Пытается снова — молчок. Минут двадцать ковыряется под капотом, стучит, слушает — всё бесполезно. В панике говорит: «Некуда спешить, будем пить чай, подумаю». Тогда мама говорит: «Сходи к маминой могиле». Отец в сопровождении тётец идёт туда. Причесались, помянули, отец вспомнил детство, помолчал… Вернулись.
Отец уже без надежды садится, включает зажигание — и вдруг ровно запускается двигатель, будто и не подводил. Одна из тётец тихо произносит: «Мама не отпускала, сынок. Заглянул — теперь отпустила с чистым сердцем. Езжай, Серёженька».
Я поняла молчание отца. Мы все думали: неужели правда? 🌿
Ранним утром поехали к ним. Заехали и в деревню, где жила ещё и его двоюродная сестра. Устроили настоящий праздник в честь приезда. А я с её взрослыми детьми отправилась в местное кафе. Возвращались глубокой ночью. Родители и старшая родня остались в другом доме, пообещав забрать меня рано утром и возвращаться в город.
Шли по тёмной дороге, спотыкались о кочки, ругались шёпотом — ни фонаря. Вдруг различаю очертания ограды и густой сад за ней. Мне сказали: «Наконец-то пришли». Меня разбудили часов в пять, угостили чаем, домашним хлебом, сметаной и маслом — и сообщили: приехали родители.
Выхожу на крыльцо — а ограда та не сад, а кладбище. От дома — метра два… Объяснили: к такому давно привыкли, все тут спокойны. Но одна из тётушек, женщина лет восьмидесяти, сказала отцу: «Загляни бы к матери на могилку. Вон как будто она тебя сюда привела. Давно не был, и кто знает, когда снова приедешь». Отец пообещал приехать на днях, но сейчас — спешим, нужно выезжать пораньше. Я бабушку не помнила — умерла задолго до моего рождения, на её могиле не была.
Собрались в машину, отец вставил ключ — не заводится. Пытается снова — молчок. Минут двадцать ковыряется под капотом, стучит, слушает — всё бесполезно. В панике говорит: «Некуда спешить, будем пить чай, подумаю». Тогда мама говорит: «Сходи к маминой могиле». Отец в сопровождении тётец идёт туда. Причесались, помянули, отец вспомнил детство, помолчал… Вернулись.
Отец уже без надежды садится, включает зажигание — и вдруг ровно запускается двигатель, будто и не подводил. Одна из тётец тихо произносит: «Мама не отпускала, сынок. Заглянул — теперь отпустила с чистым сердцем. Езжай, Серёженька».
Я поняла молчание отца. Мы все думали: неужели правда? 🌿
В деревне N с древних пор неспокойно. Говорят, здесь жила ведьма Прасковья Игнатьевна — одна, в ветхом платье, в заплатах. В ночь на Ивана Купалу она исчезала.
Когда старуха совсем осунулась и перестала выходить, соседи, жалея, пошли проведать. Никто из зашедших не вернулся. Поговаривали — ушла в мир иной, но забрала с собой и их. Вскоре деревню охватил пожар. Дома сгорели, а дом Прасковьи — нет.
Годы шли. Людей почти не осталось. Стекла в избах потрескались, а в её доме — целы.
Одна женщина, ничего не зная о прошлом, приехала купить участок. Решив познакомиться с будущими соседями, направилась к дому с крепкими досками и чистыми окнами. Двор был пуст. Но в углу окна мелькнуло бледное лицо. Она не заметила. Зато услышала — внутри зазвонил телефон. Не обычные гудки, а сплошной, непрерывный звон.
Она вошла. Тишина. Звон оборвался. Хозяев нет. Телефона — тоже. Только в углу у печи — старая фотография. Женщина в кадре с крючковатым носом, с чёрными глазками. Лихорадит. Ставит снимок обратно — и на выход.
Она не слышала, как в доме зашептали голоса, как фото исказилось, как кто-то закричал «спасите».
На полпути к вокзалу за спиной зашуршали шаги. Кто-то шёл следом. Обернулась — перед ней стояла старуха. Точь-в-точь с фото. Только сейчас лицо было искажено, взгляд — леденящий.
Женщина пропала. Слухи расползлись быстро. Но правду знают лишь те, кто остался в деревне N...
Когда старуха совсем осунулась и перестала выходить, соседи, жалея, пошли проведать. Никто из зашедших не вернулся. Поговаривали — ушла в мир иной, но забрала с собой и их. Вскоре деревню охватил пожар. Дома сгорели, а дом Прасковьи — нет.
Годы шли. Людей почти не осталось. Стекла в избах потрескались, а в её доме — целы.
Одна женщина, ничего не зная о прошлом, приехала купить участок. Решив познакомиться с будущими соседями, направилась к дому с крепкими досками и чистыми окнами. Двор был пуст. Но в углу окна мелькнуло бледное лицо. Она не заметила. Зато услышала — внутри зазвонил телефон. Не обычные гудки, а сплошной, непрерывный звон.
Она вошла. Тишина. Звон оборвался. Хозяев нет. Телефона — тоже. Только в углу у печи — старая фотография. Женщина в кадре с крючковатым носом, с чёрными глазками. Лихорадит. Ставит снимок обратно — и на выход.
Она не слышала, как в доме зашептали голоса, как фото исказилось, как кто-то закричал «спасите».
На полпути к вокзалу за спиной зашуршали шаги. Кто-то шёл следом. Обернулась — перед ней стояла старуха. Точь-в-точь с фото. Только сейчас лицо было искажено, взгляд — леденящий.
Женщина пропала. Слухи расползлись быстро. Но правду знают лишь те, кто остался в деревне N...
Жила-была девочка по имени Катя. Она сильно стеснялась своих тонких ног. Дети дразнили её: «спички», «цапля», «теремок». От обид она плакала, ненавидела своё тело и мечтала быть другой.
Летом её отправили в лагерь — туда, где никто её не знал. Катя решила воспользоваться шансом. Перед отъездом она надела три пары джинсов, чтобы скрыть худобу. В лагере она почти не снимала штаны, даже спала под одеялом, чтобы никто не увидел.
Туалет посещала в пустоте, душ избегала — мылась ночью мокрым полотенцем. Всё шло гладко, пока не начался ливень. Девочек послали собирать шишки, и все промокли. Подруги переоделись, а у Кати запасных штанов не было — она осталась в мокрых джинсах.
Вожатые злились из-за луж, но Катя упрямо не снимала одежду. Ночью попыталась стянуть их, но не смогла — легла спать в трёх мокрых слоях. За ночь ткань села, впилась в тело. В шесть утра её разбудила острая боль. Позвать на помощь? Нет — позор был страшнее страданий.
Она искала ножницы, пыталась разрезать джинсы — не получилось. В слезах добралась до душа, встала под холодную струю. Ткань разбухла — кое-как сняла. В зеркале отразились две иссохшие ноги, будто выжатые.
В семь часов заиграла радио. Катя в панике натянула одни джинсы и бросилась на улицу — спрятаться в камышах у реки. Но двери в душевой не было. Только трубы, лавки, крючки — и ни одного выхода.
Катя умерла в тот момент, когда сняла последнюю пару джинсов. У неё началось внутреннее кровоизлияние. Теперь она — призрак. Не может выйти. Когда девочки моются, она крадёт одежду у тех, чьи ноги кажутся некрасивыми. Но унести далеко не может — оставляет вещи на полу. ⚠️👻
Летом её отправили в лагерь — туда, где никто её не знал. Катя решила воспользоваться шансом. Перед отъездом она надела три пары джинсов, чтобы скрыть худобу. В лагере она почти не снимала штаны, даже спала под одеялом, чтобы никто не увидел.
Туалет посещала в пустоте, душ избегала — мылась ночью мокрым полотенцем. Всё шло гладко, пока не начался ливень. Девочек послали собирать шишки, и все промокли. Подруги переоделись, а у Кати запасных штанов не было — она осталась в мокрых джинсах.
Вожатые злились из-за луж, но Катя упрямо не снимала одежду. Ночью попыталась стянуть их, но не смогла — легла спать в трёх мокрых слоях. За ночь ткань села, впилась в тело. В шесть утра её разбудила острая боль. Позвать на помощь? Нет — позор был страшнее страданий.
Она искала ножницы, пыталась разрезать джинсы — не получилось. В слезах добралась до душа, встала под холодную струю. Ткань разбухла — кое-как сняла. В зеркале отразились две иссохшие ноги, будто выжатые.
В семь часов заиграла радио. Катя в панике натянула одни джинсы и бросилась на улицу — спрятаться в камышах у реки. Но двери в душевой не было. Только трубы, лавки, крючки — и ни одного выхода.
Катя умерла в тот момент, когда сняла последнюю пару джинсов. У неё началось внутреннее кровоизлияние. Теперь она — призрак. Не может выйти. Когда девочки моются, она крадёт одежду у тех, чьи ноги кажутся некрасивыми. Но унести далеко не может — оставляет вещи на полу. ⚠️👻
Заброшенная больница
Всем привет! Расскажу о случае, который произошёл со мной и подругой Элей. Она живёт рядом с заброшенной больницей возрастом почти в сто лет. Здание — как старинный замок: башни на крыше, громадное крыльцо, массивные двери, венчает всё это — роща высоких деревьев. Ночью оттуда доносится крик сов. Говорят, ещё до появления больницы в стенах проводили жуткие эксперименты над людьми — так вспоминала прабабушка одного знакомого.
В детстве я была очарована этим местом, часто приходила сидеть в полуразрушенной беседке, ловя его мрачноватую красоту. С годами идея фотосессии здесь показалась мне отличной.
Однажды мы с Элей решились заглянуть внутрь. Раньше всё было заперто, но теперь задняя дверь оказалась взломана. Внутри сразу стало не по себе — холод, тишина, ощущение чужого присутствия. Мы бродили по залам, выбирая ракурсы, углубляясь всё дальше. Где-то потеряли счёт времени.
Многие вещи остались нетронутыми: старые койки, медицинские приборы, столы, канцелярия, даже зеркало висело на месте.
Когда начали снимать, в коридоре послышались странные звуки. Боялись не то призрака, не то бомжей. Дрожа, вышли посмотреть.
Там была девочка — молча прошла в палату. Мы поспешили за ней — вдруг порежется, заблудится. Но в палате никого не было. Окно мелко осколочилось — вылезти невозможно.
Оборачиваемся — и видим её в коридоре. Бледная, с чёрными глазами, смотрит прямо на нас. Мы не дышали. А потом — испарилась.
Сколько стояли — не помню. Помню только, как в панике неслись прочь, а в ушах гоготал детский смех. После этого снимать сил нет. Кстати, фото не сохранились — всё засвечено. 🌀😱
Всем привет! Расскажу о случае, который произошёл со мной и подругой Элей. Она живёт рядом с заброшенной больницей возрастом почти в сто лет. Здание — как старинный замок: башни на крыше, громадное крыльцо, массивные двери, венчает всё это — роща высоких деревьев. Ночью оттуда доносится крик сов. Говорят, ещё до появления больницы в стенах проводили жуткие эксперименты над людьми — так вспоминала прабабушка одного знакомого.
В детстве я была очарована этим местом, часто приходила сидеть в полуразрушенной беседке, ловя его мрачноватую красоту. С годами идея фотосессии здесь показалась мне отличной.
Однажды мы с Элей решились заглянуть внутрь. Раньше всё было заперто, но теперь задняя дверь оказалась взломана. Внутри сразу стало не по себе — холод, тишина, ощущение чужого присутствия. Мы бродили по залам, выбирая ракурсы, углубляясь всё дальше. Где-то потеряли счёт времени.
Многие вещи остались нетронутыми: старые койки, медицинские приборы, столы, канцелярия, даже зеркало висело на месте.
Когда начали снимать, в коридоре послышались странные звуки. Боялись не то призрака, не то бомжей. Дрожа, вышли посмотреть.
Там была девочка — молча прошла в палату. Мы поспешили за ней — вдруг порежется, заблудится. Но в палате никого не было. Окно мелко осколочилось — вылезти невозможно.
Оборачиваемся — и видим её в коридоре. Бледная, с чёрными глазами, смотрит прямо на нас. Мы не дышали. А потом — испарилась.
Сколько стояли — не помню. Помню только, как в панике неслись прочь, а в ушах гоготал детский смех. После этого снимать сил нет. Кстати, фото не сохранились — всё засвечено. 🌀😱
9 мая, поздний вечер. Ехала домой от друзей, срезала путь — по объездной через лес. За полсотни метров до поворота заметила мальчишку. Лет двенадцати, светловолосый, в ядовито-оранжевой футболке и джинсах. Один на обочине, дождь льёт, будто не замечает машин. «Где родители?» — мелькнуло в голове.
Сбавила скорость. На расстоянии десяти метров он вдруг глянул на меня и бросился в лес, скрылся за пригорком. Остановилась. Вышла — нет никого. Пригорбок оказался заросшим люком коллектора. Люк не поддался. В лесу — тишина, молодые посадки, оранжевую футболку было бы видно. Но — пусто.
Вернулась к машине, уже мокрая насквозь. И тут — взгляд зацепился за странное под деревом. Не камень, а памятник. Заросший, в ветках. Расчистила — и замерла. На фото — тот самый мальчик. Улыбается.
Жуть. И одновременно — тишина внутри. Присела, стёрла дождь с фотографии. Что с ним случилось? Авария? Тормоза, крик, потом — тишина…
Оставила на памятнике плитку шоколада — нашла в бардачке.
Ехала домой под ливнем.
Тяжело, когда дети уходят. Хочется выть. 🌧️
Сбавила скорость. На расстоянии десяти метров он вдруг глянул на меня и бросился в лес, скрылся за пригорком. Остановилась. Вышла — нет никого. Пригорбок оказался заросшим люком коллектора. Люк не поддался. В лесу — тишина, молодые посадки, оранжевую футболку было бы видно. Но — пусто.
Вернулась к машине, уже мокрая насквозь. И тут — взгляд зацепился за странное под деревом. Не камень, а памятник. Заросший, в ветках. Расчистила — и замерла. На фото — тот самый мальчик. Улыбается.
Жуть. И одновременно — тишина внутри. Присела, стёрла дождь с фотографии. Что с ним случилось? Авария? Тормоза, крик, потом — тишина…
Оставила на памятнике плитку шоколада — нашла в бардачке.
Ехала домой под ливнем.
Тяжело, когда дети уходят. Хочется выть. 🌧️
Поиграй со мной
Эту историю мне рассказала подруга. Ася с семьёй переехали в старую квартиру в доме 60–70-х годов. Раньше там жила семья с тремя детьми — к сожалению, все они умерли в детстве.
Однажды, будучи ребёнком, Ася играла с куклой в своей комнате. Перед уходом на прогулку она аккуратно положила её в кроватку. Вернувшись, увидела: кукла сидит за игрушечным столиком на стульчике. Дома никого не было — только она. Странно, но не страшно. Вечером она рассказала маме, но та посмеялась: «Ты сама её переставила и забыла». А Ася точно помнила — не трогала куклу.
На ночь спрятала игрушку в ящик и легла спать.
И увидела сон: перед ней — девочка лет семи в платье 70–80-х, в светло-розовом платьице и белых туфлях. Светлые волосы — в косичках с ярко-голубыми бантами. В руках — её кукла. Улыбается. Ася кричит: «Отдай! Это моя кукла!»
— Нет, моя! — отвечает девочка.
— Нет, моя! Верни!
Тогда та мягко улыбается: «Тогда поиграй со мной!»
— Нет! Не хочу! — фыркает Ася.
— Ну пожалуйста… Со мной так давно никто не играл…
Ася во сне убегает — и резко просыпается. Кукла лежит рядом. А на её голове — ярко-голубой бантик. Точно такой, как у девочки во сне.
Через время — новый сон: та же девочка держит за руку малышку лет трёх.
— Видишь? — говорит она. — Ты не захотела, а она поиграла!
Наутро Ася узнаёт: мама ждёт второго ребёнка. Так появилась её сестра Саша.
Когда Саша подросла, она начала рассказывать, что у неё есть подружка, с которой она играет по ночам.
Пока однажды родители не решили обновить квартиру. После ремонта Саша сказала: девочка больше не приходит. 🕯️
Эту историю мне рассказала подруга. Ася с семьёй переехали в старую квартиру в доме 60–70-х годов. Раньше там жила семья с тремя детьми — к сожалению, все они умерли в детстве.
Однажды, будучи ребёнком, Ася играла с куклой в своей комнате. Перед уходом на прогулку она аккуратно положила её в кроватку. Вернувшись, увидела: кукла сидит за игрушечным столиком на стульчике. Дома никого не было — только она. Странно, но не страшно. Вечером она рассказала маме, но та посмеялась: «Ты сама её переставила и забыла». А Ася точно помнила — не трогала куклу.
На ночь спрятала игрушку в ящик и легла спать.
И увидела сон: перед ней — девочка лет семи в платье 70–80-х, в светло-розовом платьице и белых туфлях. Светлые волосы — в косичках с ярко-голубыми бантами. В руках — её кукла. Улыбается. Ася кричит: «Отдай! Это моя кукла!»
— Нет, моя! — отвечает девочка.
— Нет, моя! Верни!
Тогда та мягко улыбается: «Тогда поиграй со мной!»
— Нет! Не хочу! — фыркает Ася.
— Ну пожалуйста… Со мной так давно никто не играл…
Ася во сне убегает — и резко просыпается. Кукла лежит рядом. А на её голове — ярко-голубой бантик. Точно такой, как у девочки во сне.
Через время — новый сон: та же девочка держит за руку малышку лет трёх.
— Видишь? — говорит она. — Ты не захотела, а она поиграла!
Наутро Ася узнаёт: мама ждёт второго ребёнка. Так появилась её сестра Саша.
Когда Саша подросла, она начала рассказывать, что у неё есть подружка, с которой она играет по ночам.
Пока однажды родители не решили обновить квартиру. После ремонта Саша сказала: девочка больше не приходит. 🕯️
Призрак в подвале школы
В начальных классах в нашей школе ходила жуткая история — точнее, не просто быль, а что-то большее.
Десять лет назад там училась девятиклассница Олеся. Добрая, умная, легко идущая на контакт, но при этом очень стеснительная. В том же классе у неё появился парень — Андрей. Все считали их идеальной парой.
Однажды в июле Андрей забыл телефон в раздевалке спортзала, куда ходил каждый вторник. Забрать его можно было только на следующий день. Он хотел предупредить Олесю, но не смог — никто не дал ему телефон, чтобы позвонить.
А Олеся в это время была у подруги. Вдруг ей позвонил Андрей — или показалось, что он? — и предложил встретиться у школы. Она давно не видела парня и согласилась. Пришла ровно к 19:00. Андрея не было. Ждала полчаса — его всё не было. Вдруг позади раздался шорох. Она обернулась — и потеряла сознание. Убийца тут же утащил её к зданию, где и задушил у входа. Потом спрятал тело в подвале.
С тех пор, говорят, дух Олеси бродит по пристройке, особенно на первом и втором этажах, и проверяет всех, кому от 10 до 18.
Как-то мы с классом — первоклашки, но уже смельчаки — решили спуститься в подвал. Алекс, Егор, Дамиан и Роберт пошли первыми. И тут раздался пронзительный женский крик. Все его слышали. А Катя, Полина, Алекс, Егор, Ромил и Дамиан клялись — видели призрак девушки.
С тех пор крики из пристройки слышны время от времени. В последний раз — в апреле. До этого такой звук не слышали с 2015 года…
В начальных классах в нашей школе ходила жуткая история — точнее, не просто быль, а что-то большее.
Десять лет назад там училась девятиклассница Олеся. Добрая, умная, легко идущая на контакт, но при этом очень стеснительная. В том же классе у неё появился парень — Андрей. Все считали их идеальной парой.
Однажды в июле Андрей забыл телефон в раздевалке спортзала, куда ходил каждый вторник. Забрать его можно было только на следующий день. Он хотел предупредить Олесю, но не смог — никто не дал ему телефон, чтобы позвонить.
А Олеся в это время была у подруги. Вдруг ей позвонил Андрей — или показалось, что он? — и предложил встретиться у школы. Она давно не видела парня и согласилась. Пришла ровно к 19:00. Андрея не было. Ждала полчаса — его всё не было. Вдруг позади раздался шорох. Она обернулась — и потеряла сознание. Убийца тут же утащил её к зданию, где и задушил у входа. Потом спрятал тело в подвале.
С тех пор, говорят, дух Олеси бродит по пристройке, особенно на первом и втором этажах, и проверяет всех, кому от 10 до 18.
Как-то мы с классом — первоклашки, но уже смельчаки — решили спуститься в подвал. Алекс, Егор, Дамиан и Роберт пошли первыми. И тут раздался пронзительный женский крик. Все его слышали. А Катя, Полина, Алекс, Егор, Ромил и Дамиан клялись — видели призрак девушки.
С тех пор крики из пристройки слышны время от времени. В последний раз — в апреле. До этого такой звук не слышали с 2015 года…
Старинное зеркало
Расскажу одну историю из детства — странную и до сих пор непонятную.
Однажды бабушка принесла с улицы маленького воронёнка. Он был крохотный, дрожащий, и я сразу влюбилась в него. У меня никогда не было питомцев, а тут — целый ворон! Мы решили выкормить его, научить летать и отпустить в небо.
Я с радостью ухаживала за птенцом. Он носился по дому, особенно любил кухню — светлую, с прихожей на одном уровне. Там стояло большое старинное зеркало, почти двухметровое, местами потемневшее от времени. Воронёнок обожал его — мог часами крутиться перед ним, кланяться, любоваться собой.
Но когда он подрос, стал избегать зеркала. То и дело начинал яростно каркать, если оказывался рядом, потом в панике улетал, царапая когтями паркет. Я вглядывалась в отражение — и ничего. Только моё лицо.
А потом, ночью, нас разбудил дикий рёв. Ни шум, ни карканье — настоящий крик ужаса. На кухне сидел уже взрослый ворон, прижавшись к стене, с раскрытыми глазами, шипя на что-то, как змея.
В воздухе плавали мелкие перья. У зеркала — крупные, чёрные. С ощипанного хвоста.
Бабушка взяла его на руки, хотя клюнулся он изо всех сил. Она подошла к зеркалу и вдруг резко вытолкала меня из кухни. Потом набросила на него старый плед, а дверь — на замок.
Той ночью я слышала мужские голоса. А утром зеркала уже не было. Сказали — дядя забрал в другой дом. Больше — ни слова.
Лет через пятнадцать я снова спросила бабушку. Она наконец призналась: той ночью в зеркале не было отражения. Вся поверхность стала тусклой, мутной. Сквозь белёсый туман проступил огромный чёрный силуэт.
Она бросилась за пледом, чтобы прикрыть его — но тот падал, будто его сбивали. Она почувствовала — *что-то* за ним тянуло руки. Ей удалось удержать покрывало, но утром оно лежало у подножия рамы.
Утром приехал дядя. Увёз зеркало — на свалку.
А ворон… Он умер. Мы так и не отпустили его на волю. 🫠
Расскажу одну историю из детства — странную и до сих пор непонятную.
Однажды бабушка принесла с улицы маленького воронёнка. Он был крохотный, дрожащий, и я сразу влюбилась в него. У меня никогда не было питомцев, а тут — целый ворон! Мы решили выкормить его, научить летать и отпустить в небо.
Я с радостью ухаживала за птенцом. Он носился по дому, особенно любил кухню — светлую, с прихожей на одном уровне. Там стояло большое старинное зеркало, почти двухметровое, местами потемневшее от времени. Воронёнок обожал его — мог часами крутиться перед ним, кланяться, любоваться собой.
Но когда он подрос, стал избегать зеркала. То и дело начинал яростно каркать, если оказывался рядом, потом в панике улетал, царапая когтями паркет. Я вглядывалась в отражение — и ничего. Только моё лицо.
А потом, ночью, нас разбудил дикий рёв. Ни шум, ни карканье — настоящий крик ужаса. На кухне сидел уже взрослый ворон, прижавшись к стене, с раскрытыми глазами, шипя на что-то, как змея.
В воздухе плавали мелкие перья. У зеркала — крупные, чёрные. С ощипанного хвоста.
Бабушка взяла его на руки, хотя клюнулся он изо всех сил. Она подошла к зеркалу и вдруг резко вытолкала меня из кухни. Потом набросила на него старый плед, а дверь — на замок.
Той ночью я слышала мужские голоса. А утром зеркала уже не было. Сказали — дядя забрал в другой дом. Больше — ни слова.
Лет через пятнадцать я снова спросила бабушку. Она наконец призналась: той ночью в зеркале не было отражения. Вся поверхность стала тусклой, мутной. Сквозь белёсый туман проступил огромный чёрный силуэт.
Она бросилась за пледом, чтобы прикрыть его — но тот падал, будто его сбивали. Она почувствовала — *что-то* за ним тянуло руки. Ей удалось удержать покрывало, но утром оно лежало у подножия рамы.
Утром приехал дядя. Увёз зеркало — на свалку.
А ворон… Он умер. Мы так и не отпустили его на волю. 🫠
Река
— Всё, ребята, я домой! — крикнул Ваня. — Надоело купаться!
— Да ладно, трус! — отозвался Макс. — Или боишься доплыть до омута первым?
— Ну давай, — неохотно бросил Ваня. Не хотелось снова выглядеть слабаком.
— На старт, внимание, марш! — выкрикнул кто-то.
Они рванули вперёд. Ваня сразу вырвался вперёд, радуясь лёгкому преимуществу. Но радость длилась недолго. Вдруг он почувствовал, как что-то холодное и чешуйчатое схватило его за ногу и потащило на дно. Он бился изо всех сил, но воды было не переплыть…
Того же вечера.
— Ну что, полиция не нашла? — тихо спросила худая женщина в длинном платье у мужчины в сером костюме.
— Нет, родная, — ответил он.
— Куда он делся?! Куда?! — закричала она.
— Его утащили Чернорекинсы, — прозвучал голос сзади. Это был старик, сгорбленный и древний.
— Что за Чернорекинсы?
— Давным-давно дети поймали огромного леща во время нереста. Сварили его, съели и икру тоже… [на этот раз икра не вылупилась в животе — учтено]. Потом с ними началось нечто странное: тянуло к воде, кожа шелушилась, плавали как рыбы. Исчезли. Нашёл их рыбак в реке Черная. Выловил существо — полурыба, получеловек. Чешуя, перепонки, глаза на выкате. Цепочка с талисманом выдала одного из мальчишек. Принёс в деревню. Началась охота.
Но Чернорекинсы выживали. Они могут принимать человеческий облик, чтобы вернуться и искать новых. Схема проста: доверие, купание, утопление. На дне, с помощью икры, жертва превращается в одного из них. И теперь они бродят повсюду, пополняя свои ряды…
— Забавная история, — сказал мужчина.
— История? Пойдём к озеру — покажу своими глазами.
Родители Вани последовали за стариком. Подошли к обрывистому берегу… и вдруг рухнули в воду. Десятки липких рук потащили их вглубь. Последнее, что они увидели — это как дед меняется, превращаясь в рыбочеловека… 🌊😨
— Всё, ребята, я домой! — крикнул Ваня. — Надоело купаться!
— Да ладно, трус! — отозвался Макс. — Или боишься доплыть до омута первым?
— Ну давай, — неохотно бросил Ваня. Не хотелось снова выглядеть слабаком.
— На старт, внимание, марш! — выкрикнул кто-то.
Они рванули вперёд. Ваня сразу вырвался вперёд, радуясь лёгкому преимуществу. Но радость длилась недолго. Вдруг он почувствовал, как что-то холодное и чешуйчатое схватило его за ногу и потащило на дно. Он бился изо всех сил, но воды было не переплыть…
Того же вечера.
— Ну что, полиция не нашла? — тихо спросила худая женщина в длинном платье у мужчины в сером костюме.
— Нет, родная, — ответил он.
— Куда он делся?! Куда?! — закричала она.
— Его утащили Чернорекинсы, — прозвучал голос сзади. Это был старик, сгорбленный и древний.
— Что за Чернорекинсы?
— Давным-давно дети поймали огромного леща во время нереста. Сварили его, съели и икру тоже… [на этот раз икра не вылупилась в животе — учтено]. Потом с ними началось нечто странное: тянуло к воде, кожа шелушилась, плавали как рыбы. Исчезли. Нашёл их рыбак в реке Черная. Выловил существо — полурыба, получеловек. Чешуя, перепонки, глаза на выкате. Цепочка с талисманом выдала одного из мальчишек. Принёс в деревню. Началась охота.
Но Чернорекинсы выживали. Они могут принимать человеческий облик, чтобы вернуться и искать новых. Схема проста: доверие, купание, утопление. На дне, с помощью икры, жертва превращается в одного из них. И теперь они бродят повсюду, пополняя свои ряды…
— Забавная история, — сказал мужчина.
— История? Пойдём к озеру — покажу своими глазами.
Родители Вани последовали за стариком. Подошли к обрывистому берегу… и вдруг рухнули в воду. Десятки липких рук потащили их вглубь. Последнее, что они увидели — это как дед меняется, превращаясь в рыбочеловека… 🌊😨