Заметки историка / Historian's notes

Феминистский фашизм

Политические стереотипы приводят к тому, что на некоторые идеологии навешивают однозначные ярлыки. Мол, национализм – «правый», а экологизм или феминизм – «левые» и «прогрессивные». Это, конечно, далеко не так: вышеприведённые идеи проходили в своём развитии разные этапы, и в прошлом сторонники указанных идеологем могли восприниматься совсем по-другому, нежели сейчас. Национализм в Европе в XIX в. был скорее «левым» явлением, в странах Третьего мира он благополучно шёл в связке с марксизмом и в XX столетии. Экологизм в XIX в., наоборот, воспринимался в качестве ресентимента реакционных кругов против «прогрессивной» индустриализации. Феминизм точно также мог и может быть «правым» и левым», «прогрессивным» и «консервативным», «марксистским» и даже «фашистским».

Так уж вышло, что самым «феминистским» вышел британский фашизм. Сам бренд «фашизма» был принесён на британскую землю женщиной – Ротой Линторн-Орман, создавшей и возглавившей первую фашистскую организацию в Соединённом Королевстве в 1923 г. Однако её «фашисты» отличались от системных консерваторов лишь названием и чуть более рьяным антикоммунизмом, так что к началу Великой депрессии британский фашизм, приобретавший собственные отличительные черты, обрёл новых лидеров. Самым известным из них стал сэр Освальд Мосли, который сначала был консерватором, затем перешёл к лейбористам, состоял в лейбористском правительстве, но потом вышел из партии, подсчитав её недостаточно «социалистической» (!), и создал собственный Британский союз фашистов (БСФ). Считается, что женщины составляли четверть от общего числа членов БСФ.

В отличие от своих континентальных «коллег» британский фашизм не стремился вернуть женщин обратно к статусу домохозяек. Наоборот, Мосли обещал им уравнивание в зарплатах с мужчинами, снятие ограничений на трудоустройство для замужних женщин, равное представительство в Парламенте и в корпорациях, улучшение социальной инфраструктуры и социальной защиты и даже меры по контролю за рождаемостью.

Фашизм привлёк к себе многих ветеранов суфражистского движения. Причём активисток самых ядрёных и отмороженных – тех, кто в период борьбы за избирательное право не просто митинговал и распространял листовки с петициями, а дрался с полицейскими, бил стёкла и поджигал здания. В 1914 г. Мэри Ричардсон порезала ножом «Венеру» кисти Веласкеса в Лондонской национальной галерее, а через двадцать лет стала главой женской секции БСФ. Для многих суфражисток такого рода фашизм стал отдушиной: после победы движения за женское избирательное право в 1918 г. стало некого и незачем колотить и дубасить, а фашизм вернул им такую возможность. Привлекал и столь знакомый стиль управления: суфражистские организации начала века были весьма авторитарными структурами, завязанными на абсолютном подчинении своим лидерам, вроде Эммелин Панкхёрст, так что суфражистки-фашистки оказывались в привычной среде.

17 views20:17