Forwarded from Стальной шлем
О немецких автобанах
Первая экспериментальная автомагистраль в Германии была заложена в Берлине ещё в 1913 г. Её 20 км. были открыты в 1921 г. и использовались преимущественно для автогонок. В Веймарской республике с 1926 г. существовало общество HaFraBa (Гамбург – Франкфурт-на-Майне – Базель), лоббировавшее проект постройки трансгерманской скоростной автодороги. Примечательно, что главными критиками данного проекта являлись нацисты и коммунисты, рассматривавшие его как средство обогащения капиталистов. Первый «автобан» (само слово появилось в 1927 г.), предназначенный для непосредственной эксплуатации, строился в наиболее развитой Рейнской провинции с 1929 по 1932 гг. между Кёльном и Бонном. Ведущую роль в прокладке этих 20 км. играл обер-бургомистр Кёльна Конрад Аденауэр – будущий первый канцлер ФРГ.
Однако никакой объективной потребности в тысячах километров автобанов в 1930-х гг. у Германии не было: в стране элементарно отсутствовало такое количество автомобилей, которые ездили бы по подобным автомагистралям. Но Гитлеру, считавшему, что скоростные дороги удобны для быстрой переброски войск, всё было нипочём, так что после его прихода к власти работа закипела. К тому же предполагалось, что прокладка дорог поможет в обуздании безработицы. Надежды оказались беспочвенными. Максимальное число задействованных на строительстве автобанов в 1935 г. составило 118 тыс. чел. при безработице в 1,8 млн., а в 1936 г. – 130 тыс. при безработице в 1 млн. Условия работы в целом были ужасны: заработная плата едва превышала пособие по безработице, рабочие жили в скученных антисанитарных условиях (а то и в палатках), по статистике каждые 6 км. автобана стоили одной человеческой жизни. Осенью 1934 г. на стройках, невиданное дело в Третьем Рейхе, прошли рабочие забастовки. Тогда же начала ощущаться нехватка рабочих рук: в стране, где оставались миллионы безработных, безопаснее было продолжать оставаться безработным, чем гробить себя на строительстве очередной скоростной «Улицы Адольфа Гитлера».
Из обещанных Фрицем Тодтом – Генеральным инспектором германских дорог, 5–6 тыс. км. к началу войну были построены 3.3 тыс. км., к концу 1943 г. протяжённость увеличилась до 3,9 км., после чего строительство по понятным причинам остановилось. Программа строительства автобанов наделала долгов на гигантскую сумму в 4,5 млрд. марок, и только поражение в войне списало их.
Так как распиаренная программа «Народного автомобиля» Фольксваген закончилась пшиком (ни один немец при Третьем Рейхе им так и не обзавёлся), автобаны при Гитлере благополучно простаивали пустыми. Вермахт ими почти не пользовался, так как военную технику для лучшей сохранности к театрам военных действий лучше перевозить по железным дорогам, а не двигать своим ходом по автомагистралям. Настоящая эксплуатация автобанов началась лишь в 1950-60-е гг., когда «экономическое чудо» Аденауэра-Эрхарда наконец обеспечило массовую автомобилизацию немцев.
Первая экспериментальная автомагистраль в Германии была заложена в Берлине ещё в 1913 г. Её 20 км. были открыты в 1921 г. и использовались преимущественно для автогонок. В Веймарской республике с 1926 г. существовало общество HaFraBa (Гамбург – Франкфурт-на-Майне – Базель), лоббировавшее проект постройки трансгерманской скоростной автодороги. Примечательно, что главными критиками данного проекта являлись нацисты и коммунисты, рассматривавшие его как средство обогащения капиталистов. Первый «автобан» (само слово появилось в 1927 г.), предназначенный для непосредственной эксплуатации, строился в наиболее развитой Рейнской провинции с 1929 по 1932 гг. между Кёльном и Бонном. Ведущую роль в прокладке этих 20 км. играл обер-бургомистр Кёльна Конрад Аденауэр – будущий первый канцлер ФРГ.
Однако никакой объективной потребности в тысячах километров автобанов в 1930-х гг. у Германии не было: в стране элементарно отсутствовало такое количество автомобилей, которые ездили бы по подобным автомагистралям. Но Гитлеру, считавшему, что скоростные дороги удобны для быстрой переброски войск, всё было нипочём, так что после его прихода к власти работа закипела. К тому же предполагалось, что прокладка дорог поможет в обуздании безработицы. Надежды оказались беспочвенными. Максимальное число задействованных на строительстве автобанов в 1935 г. составило 118 тыс. чел. при безработице в 1,8 млн., а в 1936 г. – 130 тыс. при безработице в 1 млн. Условия работы в целом были ужасны: заработная плата едва превышала пособие по безработице, рабочие жили в скученных антисанитарных условиях (а то и в палатках), по статистике каждые 6 км. автобана стоили одной человеческой жизни. Осенью 1934 г. на стройках, невиданное дело в Третьем Рейхе, прошли рабочие забастовки. Тогда же начала ощущаться нехватка рабочих рук: в стране, где оставались миллионы безработных, безопаснее было продолжать оставаться безработным, чем гробить себя на строительстве очередной скоростной «Улицы Адольфа Гитлера».
Из обещанных Фрицем Тодтом – Генеральным инспектором германских дорог, 5–6 тыс. км. к началу войну были построены 3.3 тыс. км., к концу 1943 г. протяжённость увеличилась до 3,9 км., после чего строительство по понятным причинам остановилось. Программа строительства автобанов наделала долгов на гигантскую сумму в 4,5 млрд. марок, и только поражение в войне списало их.
Так как распиаренная программа «Народного автомобиля» Фольксваген закончилась пшиком (ни один немец при Третьем Рейхе им так и не обзавёлся), автобаны при Гитлере благополучно простаивали пустыми. Вермахт ими почти не пользовался, так как военную технику для лучшей сохранности к театрам военных действий лучше перевозить по железным дорогам, а не двигать своим ходом по автомагистралям. Настоящая эксплуатация автобанов началась лишь в 1950-60-е гг., когда «экономическое чудо» Аденауэра-Эрхарда наконец обеспечило массовую автомобилизацию немцев.
Forwarded from Стальной шлем
«Национальное собрание предоставляет Правительству Республики под руководством маршала Петена все полномочия обнародовать одним или несколькими Актами новую Конституцию Французского государства. Данная Конституция должна гарантировать право на труд, семью и Отечество».
Восемьдесят лет назад, 10 июля 1940 г. в здании Оперного театра города Виши на совместном заседании Палаты депутатов и Сената Национального собрания Франции был принят новый Конституционный закон. Его единственная статья передавала всю полноту власти в стране, обуреваемой хаосом на фоне военного поражения, Председателю Правительства маршалу Анри-Филиппу Петену. Конституционные законы 1875 г., на которых 65 лет держалась Третья французская республика, были отменены.
Ликвидация парламентского режима была одобрена абсолютным большинством парламента: из 669 присутствовавших депутатов «за» проголосовали 569, «против» - лишь 80, ещё 20 – воздержались. 176 депутатов по различным причинам не присутствовали (кто-то погиб на фронте, кто-то томился в плену, кто-то просто сбежал), мандаты 61 коммуниста были аннулированы ещё в начале года после запрета Компартии.
Республику хоронил самый левый состав парламента из всех избиравшихся до того во Франции. В 1936 г. триумфальную победу на выборах одержал левый социалистический Народный фронт, и вот теперь он большинством голосов отдавал абсолютную власть Петену. Из 569 одобривших переход к диктатуре 286 принадлежали к различным левым фракциям, 237 – к правым, ещё 46 не имели явной идейной принадлежности. Справедливости ради, из 80 проголосовавших «против» 73 были левыми и лишь 7 – правыми.
11 июля маршал Петен издал первые три Конституционных Акта под собственной редакцией. В них он провозглашал себя Главой Французского государства, наделённым всей полнотой исполнительной и законодательной власти, в силу чего Национальное собрание распускалось.
Пояснительный меморандум к Конституционному закону 10 июля гласил: «В самый жестокий момент своей истории Франция должна понять и принять необходимость Национальной революции».
Так начался уникальный для французской истории четырёхлетний эксперимент по пересмотру и ревизии революционных ценностей 1789 г.
Восемьдесят лет назад, 10 июля 1940 г. в здании Оперного театра города Виши на совместном заседании Палаты депутатов и Сената Национального собрания Франции был принят новый Конституционный закон. Его единственная статья передавала всю полноту власти в стране, обуреваемой хаосом на фоне военного поражения, Председателю Правительства маршалу Анри-Филиппу Петену. Конституционные законы 1875 г., на которых 65 лет держалась Третья французская республика, были отменены.
Ликвидация парламентского режима была одобрена абсолютным большинством парламента: из 669 присутствовавших депутатов «за» проголосовали 569, «против» - лишь 80, ещё 20 – воздержались. 176 депутатов по различным причинам не присутствовали (кто-то погиб на фронте, кто-то томился в плену, кто-то просто сбежал), мандаты 61 коммуниста были аннулированы ещё в начале года после запрета Компартии.
Республику хоронил самый левый состав парламента из всех избиравшихся до того во Франции. В 1936 г. триумфальную победу на выборах одержал левый социалистический Народный фронт, и вот теперь он большинством голосов отдавал абсолютную власть Петену. Из 569 одобривших переход к диктатуре 286 принадлежали к различным левым фракциям, 237 – к правым, ещё 46 не имели явной идейной принадлежности. Справедливости ради, из 80 проголосовавших «против» 73 были левыми и лишь 7 – правыми.
11 июля маршал Петен издал первые три Конституционных Акта под собственной редакцией. В них он провозглашал себя Главой Французского государства, наделённым всей полнотой исполнительной и законодательной власти, в силу чего Национальное собрание распускалось.
Пояснительный меморандум к Конституционному закону 10 июля гласил: «В самый жестокий момент своей истории Франция должна понять и принять необходимость Национальной революции».
Так начался уникальный для французской истории четырёхлетний эксперимент по пересмотру и ревизии революционных ценностей 1789 г.
Forwarded from Стальной шлем
Живым символом Режима Виши и Национальной революции являлся сам маршал и герой Вердена Анри-Филипп Петен, которому на момент прихода к власти было уже 84 года. Его портреты висели во всех витринах магазинов, в классных кабинетах всех школ и государственных учреждений, его профиль чеканился на монетах и изображался на марках. День памяти Святого Филиппа 3 мая являлся национальным праздником, а песня «Маршал, мы здесь!» стала неофициальным гимном Вишистского режима. Пропаганда сравнивала его с Жанной д'Арк и Верцингеториксом, а архиепископ Лиона во всеуслышание провозгласил, что «Петен – это Франция, а Франция – это Петен!»
Forwarded from Стальной шлем
YouTube
Лекция профессора Василия Молодякова. «Самый человечный маршал. Легенды и правда о Филиппе Петене».
21 сентября 2019 года в Книжном магазине «Циолковский» состоялась лекция доктора политических наук, профессора университета Такусеку (Токио, Япония) Василия Молодякова о маршале Филиппе Петене.
Легендарный герой Первой мировой войны, руководитель обороны…
Легендарный герой Первой мировой войны, руководитель обороны…
Forwarded from историк-алкоголик
Что это у нас за директор оборонного предприятия свалил из под суда в НАТОвскую страну? Так хотел добра России, что накопил на замок в Шотландии?
Відлуння Великого терору. Т. 2: Документи з архівних кримінальних справ на співробітників органів НКВС УРСР, засуджених за «порушення соціалістичної законності» (жовтень 1938 р. – червень 1943 р.) : Кн. 2: УНКВС по Київській області, УНКВС по Миколаївській області, УНКВС по Вінницькій області, УНКВС по Харківській області та УНКВС по Ворошиловградській області (2019)
http://resource.history.org.ua/cgi-bin/eiu/history.exe?&I21DBN=ELIB&P21DBN=ELIB&S21STN=1&S21REF=10&S21FMT=elib_all&C21COM=S&S21CNR=20&S21P01=0&S21P02=0&S21P03=ID=&S21COLORTERMS=0&S21STR=0015028
http://resource.history.org.ua/cgi-bin/eiu/history.exe?&I21DBN=ELIB&P21DBN=ELIB&S21STN=1&S21REF=10&S21FMT=elib_all&C21COM=S&S21CNR=20&S21P01=0&S21P02=0&S21P03=ID=&S21COLORTERMS=0&S21STR=0015028
Modern War for Romantics: Ferdinand Foch and the Principles of War
https://warontherocks.com/2020/07/modern-war-for-romantics-ferdinand-foch-and-the-principles-of-war/
https://warontherocks.com/2020/07/modern-war-for-romantics-ferdinand-foch-and-the-principles-of-war/
War on the Rocks
Modern War for Romantics: Ferdinand Foch and the Principles of War
There are three reasons Americans should study French military strategy. The first is that the French military has an intellectual tradition that
Подмосковные партизаны осматривают захваченную немецкую 105-мм гаубицу leFH 18. Декабрь 1941-февраль 1942 г.
http://feedproxy.google.com/~r/waralbum/~3/ehPxvhe7v50/
http://feedproxy.google.com/~r/waralbum/~3/ehPxvhe7v50/
waralbum.ru
Подмосковные партизаны осматривают захваченную немецкую 105-мм гаубицу leFH 18
Военный альбом: Подмосковные партизаны осматривают захваченную немецкую 105-мм гаубицу leFH 18 (10,5 cm leFH 18). В кадре виден разбитый тягач Sd.Kfz. 9, буксировавший гаубицу.
Forwarded from КиберЛенинка
Когда началась информационная война? С появлением интернета или чуть раньше?
Почитайте, товарищи, про интересное изобретение, отражающее дух той эпохи.
Основная идея предлагаемого снаряда состоит в том, чтобы, сохраняя в нем баллистические свойства боевой гранаты, сделать его возможно безопасным при падении, для чего в конструкции и принято падение его с развернутыми створками (полукорпусами). Для обеспечения разлета листовок на большую площадь высота начала разлета взята сравнительно большей — 68,5 м/сек., т. е. насколько позволила требуемая дальность, считаясь с баллистическими свойствами гранаты.
#патент
http://amp.gs/wZGS
Почитайте, товарищи, про интересное изобретение, отражающее дух той эпохи.
Основная идея предлагаемого снаряда состоит в том, чтобы, сохраняя в нем баллистические свойства боевой гранаты, сделать его возможно безопасным при падении, для чего в конструкции и принято падение его с развернутыми створками (полукорпусами). Для обеспечения разлета листовок на большую площадь высота начала разлета взята сравнительно большей — 68,5 м/сек., т. е. насколько позволила требуемая дальность, считаясь с баллистическими свойствами гранаты.
#патент
http://amp.gs/wZGS
Forwarded from Стальной шлем
Теория «Щита и меча».
Существует расхожая фраза, будто де Голль в годы Второй мировой сумел сберечь французскую честь, а Петен – французские кошельки. Мол, благодаря «Сражающейся Франции» французы де-факто оставались в составе антигитлеровской коалиции, боровшейся со вселенским злом, и в то же время коллаборационистский режим Виши до поры до времени обеспечивал относительную безопасность и сохранность собственности на Юге Франции в так называемой «Свободной зоне».
К тому же разряду относится теория «Щита и меча», популярная среди французов в 1940 – 1942 гг., а затем взятая на вооружение провишистскими ревизионистами. Заключалась она в том, что несмотря на внешнюю конфронтацию де Голля и Петена (первый был заочно приговорён в Виши к смерти как дезертир и изменник, второй клеймился «Свободной Францией» как предатель) оба лидера якобы сознательно делали одно дело: де Голль как «меч» разил врагов заграницей, а Петен как «щит» спасал французов в метрополии, дурача глупую немчуру и собирая силы для внезапного удара.
Примечательно, что на первых порах данную теорию активно использовали немногочисленные активисты Сопротивления, пытавшиеся перетянуть к себе как можно больше сторонников из числа вишистов.
Теория о «Щите и мече» значительно поблекла в 1942 г. Сначала весной-летом немцы добились депортации части евреев из Франции в концлагеря, причём облавы осуществляла именно французская полиция. Окончательный крах и популярности режима, и популярности самого маршала произошёл в ноябре, когда немцы, нарушив перемирие 1940 г., вторглись в «Свободную зону». «Щит нации» Петен в критический момент никак не проявил себя, отказавшись от вооружённого сопротивления и перехода на сторону союзников, благо французская Северная Африка уже находилась под их контролем.
Следующие полтора года вишистский режим был скорее фикцией, прикрывавшей немецкое господство. На судебном процессе 1945 г. Петен пытался защищаться, мол он «пытался защитить французов» через коллаборацию, но у него ничего не вышло: маршал был приговорён к смертной казни с лишением гражданских прав и конфискацией имущества. Помилованный де Голлем, Петен умер в заключении на острове Иль-д’Йе в 1951 г.
Существует расхожая фраза, будто де Голль в годы Второй мировой сумел сберечь французскую честь, а Петен – французские кошельки. Мол, благодаря «Сражающейся Франции» французы де-факто оставались в составе антигитлеровской коалиции, боровшейся со вселенским злом, и в то же время коллаборационистский режим Виши до поры до времени обеспечивал относительную безопасность и сохранность собственности на Юге Франции в так называемой «Свободной зоне».
К тому же разряду относится теория «Щита и меча», популярная среди французов в 1940 – 1942 гг., а затем взятая на вооружение провишистскими ревизионистами. Заключалась она в том, что несмотря на внешнюю конфронтацию де Голля и Петена (первый был заочно приговорён в Виши к смерти как дезертир и изменник, второй клеймился «Свободной Францией» как предатель) оба лидера якобы сознательно делали одно дело: де Голль как «меч» разил врагов заграницей, а Петен как «щит» спасал французов в метрополии, дурача глупую немчуру и собирая силы для внезапного удара.
Примечательно, что на первых порах данную теорию активно использовали немногочисленные активисты Сопротивления, пытавшиеся перетянуть к себе как можно больше сторонников из числа вишистов.
Теория о «Щите и мече» значительно поблекла в 1942 г. Сначала весной-летом немцы добились депортации части евреев из Франции в концлагеря, причём облавы осуществляла именно французская полиция. Окончательный крах и популярности режима, и популярности самого маршала произошёл в ноябре, когда немцы, нарушив перемирие 1940 г., вторглись в «Свободную зону». «Щит нации» Петен в критический момент никак не проявил себя, отказавшись от вооружённого сопротивления и перехода на сторону союзников, благо французская Северная Африка уже находилась под их контролем.
Следующие полтора года вишистский режим был скорее фикцией, прикрывавшей немецкое господство. На судебном процессе 1945 г. Петен пытался защищаться, мол он «пытался защитить французов» через коллаборацию, но у него ничего не вышло: маршал был приговорён к смертной казни с лишением гражданских прав и конфискацией имущества. Помилованный де Голлем, Петен умер в заключении на острове Иль-д’Йе в 1951 г.