Тут Миллер, Ломагин и Лукьянов на канале Европейского университета в прямом эфире про историческую память о Второй мировой в современной политике толкуют.

https://youtu.be/woYcf1ZO9dY

Люксембургские планы аннексии

После разгрома Германии во Второй мировой войне желание поучаствовать в дележе немецкого пирога проявили все её соседи, пострадавшие от германской агрессии. Не стал исключением даже маленький Люксембург. Власти великого герцогства вспомнили, что некогда по итогам Венского конгресса 1815 г. Люксембург передал часть своих земель в состав Пруссии, и значит пришло время вернуть утраченное. Впрочем, в абсолютном выражении всё сводилось к претензиям на перенос границы на 5-10 км. на городки и деревеньки с общим населением в 30 тыс. человек. Но даже этого западные союзники откусить у Германии не позволили. В 1949 г. Люксембург сумел присоединить к себе лишь участок необитаемого леса. Он находился во владении великого герцогства 10 лет, пока в 1959 г. ФРГ не выкупила его за 60 млн. марок.

Тем не менее люксембургская армия в 1945 – 1955 гг. принимала участие в оккупации Германии, имея собственный небольшой участок в рамках французской зоны.

Люксембургская зона оккупации Германии в 1945/55 гг.

Как желание Франции съесть Рур привело к созданию ЕС

В первые годы после поражения Германии во Второй мировой войне западные союзники вовсе не думали восстанавливать германскую промышленность. Напротив, разрабатывались различные планы по нивелировке немецкой экономики и территориальным изменениям её границ. Главным бенефициаром в таком случае оказывалась Франция как естественный исторический конкурент Германии.

После конца войны во Франции в контексте всеобщего «олевения» дискурса был создан собственный Госплан, который возглавил предприниматель Жан Монне. Он разработал план, названный его именем, согласно которому Франция должна была взять под контроль экономику западных немецких регионов, чтобы отныне именно французская сталелитейная промышленность являлась европейским лидером в этом ключевом секторе индустриальной экономики. Для сравнения: перед войной французы выплавляли лишь 6 млн. тонн стали, после войны хотели 15 млн. Немцы перед войной выплавляли 23 млн. тонн, французы собирались оставить тем 7,5 млн.

Осуществить такой фокус можно было только лишив Германию контроля над её индустриальными районами. Саарская область официально превратилась во французский протекторат с собственной валютой, Конституцией и политической системой, отдельной от западногерманской. Такие же действия Париж желал провести в отношении Рурской области, превратив её в «Международную зону» с собственной валютой, таможней и экономикой, привязанными к Франции, естественно.

Однако США, опасавшиеся усиления влияния коммунистов на континенте, не позволили французам превратить Рур в собственный протекторат. Американцы пошли по пути воссоздания сильной Западной Германии, встроенной в общую систему коллективной безопасности. Впрочем, французские притязания не были проигнорированы: в 1949 г. согласие на образование ФРГ было дано лишь при условии создания Международного органа по Руру (International Authority for the Ruhr – IAR). Орган продолжал контролировать экономику Рура, а через неё всю экономику ФРГ в целом, распределяя квоты сколько угля и стали следует производить и кому его продавать. Естественно, немцы были недовольны ограничением своего экономического суверенитета, а французы не собирались терять контроль над столь важным регионом. Выход был найден в 1950 г., когда министр иностранных дел Франции Робер Шуман предложил объединить металлургическую, железорудную и угледобывающую промышленность Франции и Западной Германии. В 1951 г. в Париже было создано Европейское объединение угля и стали, с которого Европейский Союз отсчитывает свою историю.

Карта Рура, который Франция после Второй мировой желала превратить в подконтрольную ей "Международную зону"