Лояльные праворадикалы, или Снова об "#АксельШпрингер ферлаг"

Ранее уже говорилось об этом способе проникновения (и его американского поощрения) националистических идей в зарадногерманские масс-медиа, раскрывалось сотрудничество идейных нацистов из СМИ ФРГ с коллаборантами из #НТС. Библиотека "Нацистские преступники и их покровители" выложила книгу на эту тему:

Стржижовский Л.Ф. - Под невидимым прицелом (1984)

Автор книги, журналист-международник, на примере западногерманского газетного концерна Шпрингера раскрывает механизм буржуазной пропаганды, истинную цену оплаченной монополиями «свободы печати», показывает, какими методами и приемами обрабатывают общественное мнение

Националист Звияд Гамсахурдия - достойный продолжатель дела своего отца

Национализм Звиада Гамсахурдия вызревал и развивался под влиянием общества, в котором он рос, но в первую очередь его отца. Грузинский историк и писатель Константин Семенович Гамсахурдия до Первой Мировой войны учился в Германии. В 1921 г. он вернулся в Грузию, и принял участие в антисоветском мятеже, произошедшем в 1924 г. За это он понес довольно мягкое наказание – был уволен из Тбилисского университета и отправлен на Соловки, где занимался переводами и литературным творчеством. Из лагеря он был освобожден условно-досрочно через полтора года после оглашения приговора. Сделав из этого правильные выводы, Константин Гамсахурдия больше открыто не выступал против советской власти.

В 1930-х гг. он становится признанным грузинским писателем, пользующимся поддержкой первого секретаря ЦК КП(б) Грузии Л.П. Берия. Он пишет романы о коллективизации, Сталине, грузинских крестьянах, совершающих трудовые подвиги в социалистической стране. В 1937 г. его арестовали, но, благодаря вмешательству Берии, быстро освободили. «сталинские репрессии» нисколько не помешали Гамсахурдии начать работу над романом «Десница великого мастера», который был опубликован в 1939 г. и доработан в 1956 г. В этом произведении он применил излюбленный прием антисоветской части советской творческой интеллигенции, в котором действие может происходить где угодно, в любую историческую эпоху, но автор иносказательно, в аллегорической форме, говорит нам о том, как ему приходится ужасно страдать в окружающем его тоталитарном обществе. Впрочем, это не помешало Гамсахурдии стать в 1944 году академиком Академии наук Грузинской ССР. В последующие годы по его произведениям снимаются художественные фильмы, он получает высшие государственные награды СССР.

Грузинское общество, вернее его националистическая часть, прекрасно понимала, что ей хочет сказать Гамсахурдия, и отвечало ему взаимностью, полностью поддерживая осуществляемую таким образом так называемую метаполитику или «культуркампф», когда на начальном этапе народ обрабатывается через культуру националистической пропагандой, а затем к власти приходят националисты. Гамсахурдия ни во что не вмешивался, тихо гадил советской власти, исподволь продвигал националистические и мелкобуржуазные идейки, пафосно повествуя в романе-тетралогии «Давид Строитель» о величии грузинского национального государства, которому угрожают алчные и жестокие чужеземцы. Гамсахурдиа умер в почете и славе в 1975 г. и был похоронен в парке собственного особняка, названного «Колхская башня».

После 1991 г. были опубликованы мемуары и завещание Константина Симоновича Гамсахурдиа, из которых можно, в частности узнать, что он категорически отказался от захоронения в национальном пантеоне на горе Мтацминда из-за того, что там похоронены коммунистические деятели. Не стоит удивлять тому, что получивший все мыслимые блага творец оказался банальным антисоветчиком и двурушником, воспитавшим достойного продолжателя своих дел – «бешеного Звияди», как называли З. Гамсахурдия в Грузии в 1980-х гг. Затем началась гражданская война, развязанная сынком маститого писателя, принесшая боль и страдания тысячам грузин, предопределившая появление независимых Южной Осетии и Абхазии, превращение Грузии в полуколонию Запада.

Лев Филиппович Соцков был, несомненно, «львом» ведомственной историографии — доводилось общаться с ним на презентациях книг. Хотя мы, историки, и привыкли к иному построению и оформлению материалов, но архивистский энтузиазм генерала и пользу от его работы весьма ценили.

Мои соболезнованияя родным и близким.
Вот Лев Соцков подметил: «Если бы тогда мы осуществили упреждающие меры, СССР мог бы оказаться агрессором… Да, Сталин, видимо боялся. Другим ничем объяснить его действия нельзя. Я, когда изучал эти документы, сам удивлялся, как еще нужно докладывать Сталину, чтобы было понятно. Информация о подготовке нападения шла отовсюду»

Похоже, сегодня пытаются извлекать уроки из истории, не чураться «упреждающих мер» и не бояться прослыть «агрессором»... https://www.gazeta.ru/social/2022/06/15/14994452.shtml?updated

Пропаганда, приправленная «наукой», или #МюнхенскийИнститут по изучению истории и культуры СССР
Продолжение. Часть Часть 12/19. #БорисНиколаевский : Из меньшевика – в пособника власовцев-1/6.

Сведения об еще одном инициаторе Мюнхенского института позволяют уточнить, кто подтолкнул А. Шлезингера-мл. идее искажения и троллинга социализма под вывеской #некоммунистическиелевые в период национально-освободительной борьбы стран «третьего мира».

Борис Иванович Николаевский (1887 – 1966), эмигрант-меньшевик, участник целого ряда проектов ЦРУ, направленных на русскую эмиграцию и бывших власовцев, включая Радио «Свобода».

Родился 20 октября 1887 года в г. Белебее (Башкирия), в семье потомственного православного священника.

Учась в гимназии, Николаевский примкнул к революционной молодежи, затем переехал в Петербург, где расширил знакомство с меньшевиками. До 1917 г. не менее 8 раз арестовывался за антимонархическую работу.

Продолжение следует.

Кто управляет настоящим, тот конструирует прошлое и формирует будущее, или Послевкусие от июньских юбилеев
Продолжение. Часть 5/7.

В книге «О русской угрозе и секретном плане Петра I», Мединский в главе «Новые шаги нового мифа», рассказывает о дневнике Иоганна Короба, австрийского дипломата, который описал «быт и нравы московского двора». Отдельно автор отмечает описание Коробом событий стрелецкого бунта 1698 года, очевидцем которого он был и последовавшего за ним «страшного "стрелецкого розыска"».

Дипломат Петром восхищается, так как царь стремится подражать Западу, но одновременно боится его, так как под его руководством русские могут захватить всю Европу. Потом Короб опубликовал свой дневник, и это вызвало международный скандал, его выслали из России. Ни о каком секретном плане Петра Владимир Ростиславович нам не ведает, видимо это был маркетинговый ход. Интересно, что в главе по факту, посвященной Петру I, сам Петр упоминается – 6 раз, а Иоганн Короб - 10. Не говорится и о том, что «завещание Петра Великого» - это, вообще-то, уже давно раскрытая фальшивка.

Продолжение следует