Скудоумие или мракобесие?

Кто такой Петр Первый? Великий реформатор России - ответят одни. Человек, создавший Российскую империю - ответят другие. Гордость России и победитель Швеции, заложивший Петербург и российский флот - ответят третьи.

Все они будут правы. Но у автора сомнительной докторской свой взгляд на мир. Он считает, что можно писание о национальных интересах России и злокозненных иностранных путешественниках - это не рассуждения на лавочке, а диссертабельная тема. Он считает, что можно писать об этом, не зная их языков и не проводя лингвистическую экспертизу. (Об определении термина "национальные интересы" умолчу, в "диссертации" его тоже нет).

Так вот, сей персонаж задался целью вести свои беседы по русской истории. Причем беседы его всегда какие-то невесёлые. Сегодня он, например, рассказывал про Петра I. И снова - не как о государственном деятеле, а как о жестоком тиране в личной жизни. А сегодня "доктор" задумался о цене петровских реформ.

Есть старый пропагандистский прием, разработанный еще в связи с "побоищем в Лудлоу". Если надо "отмыть" тирана, устроившего расстрел своих рабочих, расскажи всем, какой он примерный семьянин. И это разговор про нашего "царя-страстотерпца" с его "кровавым воскресеньем, Ленским расстрелом и "царскими поцелуями" карателям из Преображенского полка. Это я - про семейку Рокфеллеров и их "персонального консультанта" Айви Ли.

Можно развернуть этот пропагандистский прием и наоборот. Если политик полностью отдает себя стране, у него практически не остается времени на личную жизнь. И отечественная история изобилует такими примерами. Тот же самый Петр I, которого, как говорят злые языки, голландцы из Немецкой слободы подпоили да убили, а на трон посадили своего человека. (Я сейчас шучу, не вздумайте об этом рассказать о любителе истории в телеэкране, а то выдаст за последние "научные открытия").

И вот, "любитель докторской колбасы" с телеэкрана читает лекции о "царе-плотнике". Точнее, лекции о тиране, от которого отвернулся единственный сын, о "цене реформ". А скажите мне, что для нас важно: каким Петр был в личной жизни, или какое государственное наследие он оставил?

Ответьте, пожалуйста, и еще на один вопрос: если от петровских реформ у нас "горькое послевкусие", то что же тогда хорошо? Если нам не нужны образование, если нам не нужно развитие государства, если нам не нужны светское образование и "мирская" наука, то какая у нас альтернатива? Какую альтернативу предлагает тот, кто копается в "темных пятнах истории"? Возврат к клерикальному мракобесию и "новое Средневековье"? А чьи национальные интересы отстаивает этот любитель поговорить с экрана?

История - это не "скандалы, интриги, расследования", а наследие политика мало соотносится с его личной жизнью. Казалось бы, человек, "прославившийся" рассуждениями о национальных интересах России и злых кознях европейских путешественников, должен бы это понимать.

P.S. Мракобесие наших получиновников проскакивает то там, то здесь. Так, недавно с предложением выкинуть английский язык из школы выступил некий местный депутат. Хорошо ответил ему Евгений Сатановский. Языки надо знать, и знаниями иностранных научных школ пользоваться надо. Но 1) иностранный язык лучше изучить, поняв свой родной и 2) российская система образования готовит специалистов для своей страны, а не для других стран.

Пропаганда, приправленная «наукой», или #МюнхенскийИнститут по изучению истории и культуры СССР
Продолжение. Часть 9/19. Союз коллаборантов-антисоветчиков

Как видно из таблицы, руководство мюнхенского института полностью состояло из националистов и коллаборантов, а 5 из 8 его соучредителей были "учителями русского" в американских разведшколах в Западной Германии.

Не менее показательны и иностранные ученые – партнеры Института: #БорисНиколаевский , упоминавшийся ранее #РичардПайпс, Николай Тимашев (участник дела "Петроградской боевой организации") и другие.

К концу 1953 г. число корреспондентов института достигло почти тысячи человек в 48-ми странах мира.

Через полгода после создания, институт вошел в (западно)Германскую академическую корпорацию, что можно считать его признанием у немецких коллег.

Внедрение пропагандистов-коллаборантов (некоторые биографии последуют) в западную научную среду прошло успешно.

Продолжение следует