Пропаганда, приправленная «наукой», или #МюнхенскийИнститут по изучению истории и культуры СССР
Продолжение. Часть 5/19. Мюнхенский "институт" как оператор #ГарвардскийПроект

Взаимодействие с «Гарвардским проектом» и IRC включало содержание американцами этого власовского центра, а также использование Мюнхенского института как базы для опроса «второй волны» эмиграции из СССР, которое проводилось группой «гарвардцев» под руководством Рэймонда Бауэр (Bauer). С июня 1950 г. до весны 1951 г. Гарвардский университет ежемесячно выплачивал Мюнхенскому институту по 500 долларов. Они тратились следующим образом: зарплату директора института в размере 250 нем. марок, бухгалтера-кассира – 110, секретаря института – 275, двух сотрудников и машинистки – по 200, 10-ти совместителей – по 45, а также плату за аренду помещений – 50, канцелярские и другие расходы – 340. Итого – 2 075 немецких марок (500 американских долл.) . К марту 1951 г. Институт также располагал библиотекой в 119 книг.

В результате массового интервьюирования было опрошено более 2000 человек, с более 1000 из них были проведены дополнительные углублённые интервью, то есть каждый второй считался перспективным для вербовки американскими спецслужбами. Опрос проводился до марта 1951 г.

Проект финансировался Военно-воздушными силами США и Фондом Нельсона Рокфеллера, откуда средства поступали в Гарвардский университет. Если руководители проекта считали, что они добывают ценные сведения, позволяющие правительству формировать политику США по отношению к СССР, то командование ВВС США ставило более узкую задачу — оценку психологической уязвимости гражданского населения в случае массированных бомбардировок .

Продолжение следует.

27 мая 1942 года произошла одна из самых страшных трагедий на территории Брянской области - фашисты расстреляли в лесу, в урочище Битые (так местные жители окрестили это место), 182 жителей села, из них 79 детей

Местные полицаи узнали о том, что на днях в село наведывались партизаны, доложили немцам. По их приказу подожгли дома, от которых остались одни трубы, потом стали уничтожать людей. Женщины, подхватив детей, бросались в лес, надеясь спрятаться там.

Анна Ивановна Казюлина, одна из немногих оставшихся в живых, рассказывала об этих событиях: «Мне в ту пору три годика было. Сама я почти ничего не помню, но мама рассказывала мне об этой трагедии. Схватив меня за руку, мама вместе с другими женщинами побежала в лес. Тащит меня по бурелому, я плачу, а ей подруга говорит: “Кинь ты ее, а то она своим криком нас выдаст”, но мама меня не оставила, она приказала мне молчать, так как за нами была погоня. Люди бежали кто куда, мы притаились в зарослях. А потом услышали пулеметную очередь и крики людей.

Беззащитных людей согнали в лес на поляну, построили четырехугольником, поставили на колени, навели пулеметы. Женщины плакали, многие молились, дети смотрели на них и не понимали, что происходит. Многие пытались найти нужные слова и просили пощадить невинных людей, но они не были услышаны теми, которые давно перестали быть людьми. Раненых добивали поодиночке».

Другой очевидец этой чудовищной расправы рассказывал: «У колхозников Пелагеи и Петра Вощенковых перед войной родилась тройня. Счастливые родители нарекли девочек именами: Вера, Надежда, Любовь, когда началась война, им еще не было и годика. Петр в первый день войны ушел на фронт. А Пелагея с восемью детьми осталась в селе. Перед расстрелом мирных жителей Пелагея с детьми тоже пыталась спрятаться в лесу, но ее нашли.

Когда все стихло и те, кто остался в живых, вышли на поляну, они увидели страшную картин: груду трупов, а Пелагея Вощенкова сидела, у нее не было половины лица, видимо, очередь прошла по глазам, и даже мертвая прижимала к себе тройняшек, а рядом лежали пятеро ее других детей».

На фото - Издевательства фашистов над мирным населением.

Из фондов Центра документации новейшей истории Брянской области.