‍«Много лет назад, когда ещё была жива моя мудрая бабушка, она однажды сказала нам с мамой, вешающим новые шторы к Пасхе, одну замечательную вещь… 

Шторы были, по тем временам, новомодные: с ассиметричными ламбрекенами, кистями, прочими прибамбасами…
Они никак не хотели прицепляться к карнизам, падали нам на голову… мы ругались, возились, хохотали, снова брались за дело…

– Ещё совсем недавно я бы до потолка прыгала, если бы у меня появились такие шторы, – произнесла бабушка, – а сейчас ни крупинки желания… Оно уходит, девчонки… желание уходит. Ко всему. И к вещам, и к людям…
Делайте всё, пока у вас есть на это желание. Тратьте деньги на ерунду – не копите! Ерунда дарит радость, а накопления – нет. Куда копить? На похороны? Ещё никого непохороненным не оставили… Радуйтесь, пока есть радость… Любите, пока хочется… Наступает время, когда и тепла чужого не хочется… Ничего уже не хочется…
Наверное, природа так специально делает, чтобы мы спокойнее уходили, не цеплялись ни за барахло, ни за людей… Вот и я уже готова уйти… А если бы сейчас могла вернуться в ваши годы, то жила бы одним днём, и радовалась каждому желанию…

Бабушки давно нет.
А я живу именно так: одним днём, и радуясь каждому желанию…»

Лилия Град

Не тратьте деньги на новую одежду, лучше посещайте новые страны, где люди не видели вашу старую одежду

Колонка бизнес-психолога «Клиники доктора Аникиной» Станислава Самбурского на канале ВечернийТелеграмЪ

В Канаде запустили курсы по взрослению для зумеров. Там учат не философии или экономике — а готовить, убирать, стирать, понимать границы в отношениях и не забывать покупать продукты. Всё то, что раньше передавалось в семье — теперь приходится включать в учебный план.

И многие удивляются: как до такого докатились?

Когда я спрашиваю клиентов: «А в каком возрасте вы почувствовали себя взрослыми?» — ответ почти всегда один и тот же:
«Я и сейчас не до конца взрослый. Я вроде умею зарабатывать, но не умею себя поддерживать. Могу организовать встречу на 20 человек, но не могу собраться на спорт. Знаю, как справляться с дедлайнами, но не с одиночеством»
Мы выросли в парадоксальной системе. Нас учили таблице умножения, но не учили говорить: «я устал, мне нужна пауза». Мы знали, кто такой Штирлиц, но не знали, как отличить тревогу от усталости.

И в этом нет нашей вины. Ни зумеров, ни миллениалов. Просто в какой-то момент взросление перестало быть процессом, в который тебя мягко ведут. Оно стало рывком: ты переехал, получил первую зарплату, поссорился с родителями — и теперь сам. Разбирайся.

Я видел, как девушка-подросток шла по осенним лужам, кутаясь в шарф, но в шлёпках на ногах. И жаловалась маме по телефону, что ей холодно «в этой Москве».

С точки зрения психологии это называется инфантильная защита — когда человек не хочет, не может или не умеет брать на себя ответственность. Даже в том, чтобы купить себе осеннюю обувь. Не потому что ленивый. А потому что не научили, не поддержали, не было рядом взрослого, который сказал бы: «Ты справишься. Даже если не с первого раза».

И это не про «обязан быть сильным». Это про навык. Готовить — навык. Просить помощи — тоже навык. Не ругать себя за ошибку — особенно.
У девочек-подростков это звучит: «Я в четырёх стенах, мне уже некуда деться. Просто ох-как влюблена, но снова не вижу действий». Это тоже о незрелости — эмоциональной. Когда не хватает языка, чтобы объяснить, чего хочешь. Не хватает зрелости, чтобы не играть в молчанку. Не хватает опыта, чтобы не путать любовь с нуждой.

Так что идея канадского курса — не анекдот. Это — симптом времени. Мы приходим к тому, что быть взрослым — это не про возраст, а про внутреннюю опору. И если её не дали — её надо создавать. С нуля. Медленно. Через практику. Через ошибки. Через терапию.

И если честно — в этом есть что-то очень человечное. Мы перестаём делать вид, что умеем жить. И начинаем учиться. В двадцать. В сорок. В шестьдесят. Потому что никогда не поздно научиться быть взрослым.

‍В будущем врачи будут прописывать не только витамины и зарядку, но и «тренажёры для мозга» — по три раза в неделю. Чтобы снова учиться мыслить самостоятельно и не довести себя до нейронной дистрофии. Как с телом: если не нагружать мышцы, они слабеют.

Пользу умственного напряжения мы, возможно, откроем заново — как когда-то открыли пользу изнуряющих тренировок и прогулок пешком.

Сначала мы заполнили каждую паузу в дне короткими видео и клипами — чтобы, не дай Бог, не остаться один на один со своими мыслями хотя бы на минуту. А теперь всё чаще отдаём на аутсорс даже то, что ещё вчера умели делать сами: «ЧатГПТ, напиши мне письмо, чтобы сделали скидку».

В психологии это называют когнитивная лень — привычка экономить умственные усилия даже там, где они нужны. Она не про «глупость», а про то, что мозг выбирает кратчайший путь, если не тренировать способность анализировать и формулировать.

И вот что выходит: раньше плохой автор мог прислать вместо текста просто ерунду. А теперь — сгенерированную ерунду. Качество не растёт от того, что кнопка «сделай красиво» стала ближе. Для создания чего-то стоящего по-прежнему нужна квалификация.

Прикиньте: быть настолько отвыкшим от умственной работы, что даже простое письмо кажется неподъёмным. И вместо того, чтобы потренироваться, — добровольно отдавать остатки своего интеллектуального тонуса в утиль.