This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Уходим на выходные.
Хорошо вам отдохнуть! 🍀
Хорошо вам отдохнуть! 🍀
👍9🔥4🕊3❤2
Психолог Станислав Самбурский — о женских отговорках, в которых слышится не лень, а боль
В кабинет заходит Марина — 38 лет, спортивная сумка на плече, уверенная походка, ирония в голосе:
— «Тело, видимо, решило жить отдельно. Я старалась, честно. Но метаболизм сбежал, возраст настиг, щитовидка молчит, и кость… ну, широкая».
Она не садится — присядет краешком. Как будто и тело, и тема — временные. Не про боль, а про «да ладно, подумаешь».
Но под этим «да ладно» — напряжение. Умное, хроническое. То, которое прячет обиду на тело, что больше не слушается.
Когда тело не отвечает — разум ищет объяснение.
Метаболизм. Возраст. Гормоны. Сладкое. Генетика. Всё, что угодно — кроме «я не справляюсь».
Но это не лень. Это соматическое отчуждение — когда тело становится «оно», а не «я».
Оно не хочет двигаться. Оно не просит овощей, оно требует булку.
Оно уставшее. А человек — всё ещё надеется, что вес поддастся усилиям, не чувствуя, что усилий этих давно больше, чем любви.
🌱 «Мне много лет, чтобы начинать»
— «Ну, понятно. Я не двадцатилетняя. Поздно.»
В этой фразе — облегчение. Потому что не надо больше пробовать.
Но телу не 30 и не 50. Телу — столько, сколько в нём заботы и отдыха.
Метаболизм снижается на 1–2% в 10 лет. Это не обвал, это не приговор.
Если бы дело было в цифрах — все бы старели синхронно. Но кто-то в 40 засыпает стоя, а кто-то в 55 танцует.
«Метаболизм уехал, а я осталась»
— «Я пробовала всё. Диеты, спорт. Не работает. Значит, неисправима.»
Так говорит не тело. Так говорит усталость от бесконечных попыток.
Тело не хочет ещё одной битвы. Оно запомнило: забота = насилие.
И теперь даже мысль о похудении вызывает страх: «Снова будет жёстко. Снова нельзя.»
И мы возвращаемся к сахару. Потому что сладкое не ругает. Оно хотя бы даёт тепло.
— «Я всё проверила. В норме. Но всё равно что-то не так.»
Да, гормоны важны. Щитовидка — газ. Кортизол — тормоз. Инсулин — диспетчер.
Но они не враги. Они — зеркало.
Если тело живёт в режиме «надо и быстро» — оно защищается.
Если нет сна, еды, тепла — оно запасает.
Это хронический стресс, который делает даже стройное тело тревожным.
Оно не жиреет. Оно выживает.
— «Я не помню, когда ела с удовольствием. То не ешь — потому что худеешь. То ешь — потому что устала. Середины нет.»
Это не про калории. Это про эмоциональный голод.
Тело не хочет быть стройным. Оно хочет быть в безопасности.
А еда — это момент, когда можно просто быть. Не решать. Не спешить. Не держать.
И пока этот голод не распознан — никакая диета не сработает.
Потому что тело будет есть вместо вас.
Вес — не самое главное.
Куда важнее — восстановить контакт.
Не скидывать. Не считать. А спрашивать:
— «Где мне сейчас тревожно?»
— «Что я ем — эмоции или еду?»
— «Что я на самом деле хочу — пирожное или покой?»
И только когда внутренний голос перестаёт быть обвиняющим — тело перестаёт быть врагом.
И тогда, иногда, оно вдруг начинает худеть. Без войны. Потому что услышано.
Клуб поддержки «За ручку» и записи вебинаров:
https://paywall.pw/7e6vawvoypdg
Расписание встреч:
https://igoevent.com/onl/event/hand-psy
Запись на консультацию:
https://t.me/samburskiy_office
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥13❤11🕊3👍1🙈1🫡1
Если кто-то не может отказаться от сладкого – так это я...
Всё время жалусь на слабость свою, но судьба благосклонна!
Я заказал американо и пончики, но вот уже кофе остыл, статью для Газеты-ру дописал, а пончиков так и нет. Забыла официантка. Забыла.
Что ж. Милая девушка, если вы читаете этот пост - идите работать 😂
Всё время жалусь на слабость свою, но судьба благосклонна!
Я заказал американо и пончики, но вот уже кофе остыл, статью для Газеты-ру дописал, а пончиков так и нет. Забыла официантка. Забыла.
Что ж. Милая девушка, если вы читаете этот пост - идите работать 😂
😁10🔥8😍3👏2
«Много лет назад, когда ещё была жива моя мудрая бабушка, она однажды сказала нам с мамой, вешающим новые шторы к Пасхе, одну замечательную вещь…
Шторы были, по тем временам, новомодные: с ассиметричными ламбрекенами, кистями, прочими прибамбасами…
Они никак не хотели прицепляться к карнизам, падали нам на голову… мы ругались, возились, хохотали, снова брались за дело…
– Ещё совсем недавно я бы до потолка прыгала, если бы у меня появились такие шторы, – произнесла бабушка, – а сейчас ни крупинки желания… Оно уходит, девчонки… желание уходит. Ко всему. И к вещам, и к людям…
Делайте всё, пока у вас есть на это желание. Тратьте деньги на ерунду – не копите! Ерунда дарит радость, а накопления – нет. Куда копить? На похороны? Ещё никого непохороненным не оставили… Радуйтесь, пока есть радость… Любите, пока хочется… Наступает время, когда и тепла чужого не хочется… Ничего уже не хочется…
Наверное, природа так специально делает, чтобы мы спокойнее уходили, не цеплялись ни за барахло, ни за людей… Вот и я уже готова уйти… А если бы сейчас могла вернуться в ваши годы, то жила бы одним днём, и радовалась каждому желанию…
Бабушки давно нет.
А я живу именно так: одним днём, и радуясь каждому желанию…»
Лилия Град
Шторы были, по тем временам, новомодные: с ассиметричными ламбрекенами, кистями, прочими прибамбасами…
Они никак не хотели прицепляться к карнизам, падали нам на голову… мы ругались, возились, хохотали, снова брались за дело…
– Ещё совсем недавно я бы до потолка прыгала, если бы у меня появились такие шторы, – произнесла бабушка, – а сейчас ни крупинки желания… Оно уходит, девчонки… желание уходит. Ко всему. И к вещам, и к людям…
Делайте всё, пока у вас есть на это желание. Тратьте деньги на ерунду – не копите! Ерунда дарит радость, а накопления – нет. Куда копить? На похороны? Ещё никого непохороненным не оставили… Радуйтесь, пока есть радость… Любите, пока хочется… Наступает время, когда и тепла чужого не хочется… Ничего уже не хочется…
Наверное, природа так специально делает, чтобы мы спокойнее уходили, не цеплялись ни за барахло, ни за людей… Вот и я уже готова уйти… А если бы сейчас могла вернуться в ваши годы, то жила бы одним днём, и радовалась каждому желанию…
Бабушки давно нет.
А я живу именно так: одним днём, и радуясь каждому желанию…»
Лилия Град
❤33👍12🔥3👏3
Вчера на эфире с нутрициологом мы говорили не только о сахаре.
А о сладком, которое заменяет тёплое. О том, как едой лечим боль.
И как нелюбовь к себе подпитывается чужими словами.
01
— Мне написали в директ: «Ну и туша». Я не ответила. Просто легла и разревелась.
— Где вы это почувствовали? — спросил я.
— Здесь, — она показала на живот, — как будто я одна на весь мир, и даже тело — против меня.
Не для заботы — для хейта.
«Я не выхожу в зал. Стыдно. Думаю, что на меня все смотрят. Даже если я просто стою у стойки регистрации».
Сначала она пробовала худеть. Потом — просто не смотреть на себя в зеркало.
А потом… начала есть сладкое «как лекарство от злости».
Но после него — чуть тише в голове.
Она пришла на вебинар случайно — по ссылке подруги.
Слушала, молчала, а в конце написала в чат:
«Мне никто не говорил, что можно просто устать защищаться.
Что это не про силу воли.
А про боль, которая каждый день копится, когда ты — мишень».
📘 В психологии это называется реактивной агрессией: человек, сам не зная, за что на тебя злится, проецирует свою боль — на твоё тело, лицо, аккаунт.
Как зеркало, которое хочется разбить, чтобы не видеть себя.
Но мы можем перестать верить, что это они говорят о нас.
На самом деле они кричат — о себе.
О том, почему нас задевают чужие слова.
И как выйти из этой внутренней комнаты с надписью «Я — проблема».
Станислав Самбурский
Психолог, который слышит
Закрытый клуб «За ручку», запись вебинаров и другие живые истории:
https://paywall.pw/7e6vawvoypdg
📅 Ближайшие эфиры — здесь:
https://igoevent.com/onl/event/hand-psy
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍8❤7👏3🔥1💯1
Колонка бизнес-психолога «Клиники доктора Аникиной» Станислава Самбурского на канале ВечернийТелеграмЪ
В Канаде запустили курсы по взрослению для зумеров. Там учат не философии или экономике — а готовить, убирать, стирать, понимать границы в отношениях и не забывать покупать продукты. Всё то, что раньше передавалось в семье — теперь приходится включать в учебный план.
И многие удивляются: как до такого докатились?
Когда я спрашиваю клиентов: «А в каком возрасте вы почувствовали себя взрослыми?» — ответ почти всегда один и тот же:
«Я и сейчас не до конца взрослый. Я вроде умею зарабатывать, но не умею себя поддерживать. Могу организовать встречу на 20 человек, но не могу собраться на спорт. Знаю, как справляться с дедлайнами, но не с одиночеством»
Мы выросли в парадоксальной системе. Нас учили таблице умножения, но не учили говорить: «я устал, мне нужна пауза». Мы знали, кто такой Штирлиц, но не знали, как отличить тревогу от усталости.
И в этом нет нашей вины. Ни зумеров, ни миллениалов. Просто в какой-то момент взросление перестало быть процессом, в который тебя мягко ведут. Оно стало рывком: ты переехал, получил первую зарплату, поссорился с родителями — и теперь сам. Разбирайся.
Я видел, как девушка-подросток шла по осенним лужам, кутаясь в шарф, но в шлёпках на ногах. И жаловалась маме по телефону, что ей холодно «в этой Москве».
С точки зрения психологии это называется инфантильная защита — когда человек не хочет, не может или не умеет брать на себя ответственность. Даже в том, чтобы купить себе осеннюю обувь. Не потому что ленивый. А потому что не научили, не поддержали, не было рядом взрослого, который сказал бы: «Ты справишься. Даже если не с первого раза».
И это не про «обязан быть сильным». Это про навык. Готовить — навык. Просить помощи — тоже навык. Не ругать себя за ошибку — особенно.
У девочек-подростков это звучит: «Я в четырёх стенах, мне уже некуда деться. Просто ох-как влюблена, но снова не вижу действий». Это тоже о незрелости — эмоциональной. Когда не хватает языка, чтобы объяснить, чего хочешь. Не хватает зрелости, чтобы не играть в молчанку. Не хватает опыта, чтобы не путать любовь с нуждой.
Так что идея канадского курса — не анекдот. Это — симптом времени. Мы приходим к тому, что быть взрослым — это не про возраст, а про внутреннюю опору. И если её не дали — её надо создавать. С нуля. Медленно. Через практику. Через ошибки. Через терапию.
И если честно — в этом есть что-то очень человечное. Мы перестаём делать вид, что умеем жить. И начинаем учиться. В двадцать. В сорок. В шестьдесят. Потому что никогда не поздно научиться быть взрослым.
В Канаде запустили курсы по взрослению для зумеров. Там учат не философии или экономике — а готовить, убирать, стирать, понимать границы в отношениях и не забывать покупать продукты. Всё то, что раньше передавалось в семье — теперь приходится включать в учебный план.
И многие удивляются: как до такого докатились?
Когда я спрашиваю клиентов: «А в каком возрасте вы почувствовали себя взрослыми?» — ответ почти всегда один и тот же:
«Я и сейчас не до конца взрослый. Я вроде умею зарабатывать, но не умею себя поддерживать. Могу организовать встречу на 20 человек, но не могу собраться на спорт. Знаю, как справляться с дедлайнами, но не с одиночеством»
Мы выросли в парадоксальной системе. Нас учили таблице умножения, но не учили говорить: «я устал, мне нужна пауза». Мы знали, кто такой Штирлиц, но не знали, как отличить тревогу от усталости.
И в этом нет нашей вины. Ни зумеров, ни миллениалов. Просто в какой-то момент взросление перестало быть процессом, в который тебя мягко ведут. Оно стало рывком: ты переехал, получил первую зарплату, поссорился с родителями — и теперь сам. Разбирайся.
Я видел, как девушка-подросток шла по осенним лужам, кутаясь в шарф, но в шлёпках на ногах. И жаловалась маме по телефону, что ей холодно «в этой Москве».
С точки зрения психологии это называется инфантильная защита — когда человек не хочет, не может или не умеет брать на себя ответственность. Даже в том, чтобы купить себе осеннюю обувь. Не потому что ленивый. А потому что не научили, не поддержали, не было рядом взрослого, который сказал бы: «Ты справишься. Даже если не с первого раза».
И это не про «обязан быть сильным». Это про навык. Готовить — навык. Просить помощи — тоже навык. Не ругать себя за ошибку — особенно.
У девочек-подростков это звучит: «Я в четырёх стенах, мне уже некуда деться. Просто ох-как влюблена, но снова не вижу действий». Это тоже о незрелости — эмоциональной. Когда не хватает языка, чтобы объяснить, чего хочешь. Не хватает зрелости, чтобы не играть в молчанку. Не хватает опыта, чтобы не путать любовь с нуждой.
Так что идея канадского курса — не анекдот. Это — симптом времени. Мы приходим к тому, что быть взрослым — это не про возраст, а про внутреннюю опору. И если её не дали — её надо создавать. С нуля. Медленно. Через практику. Через ошибки. Через терапию.
И если честно — в этом есть что-то очень человечное. Мы перестаём делать вид, что умеем жить. И начинаем учиться. В двадцать. В сорок. В шестьдесят. Потому что никогда не поздно научиться быть взрослым.
❤7👍6🔥5
В будущем врачи будут прописывать не только витамины и зарядку, но и «тренажёры для мозга» — по три раза в неделю. Чтобы снова учиться мыслить самостоятельно и не довести себя до нейронной дистрофии. Как с телом: если не нагружать мышцы, они слабеют.
Пользу умственного напряжения мы, возможно, откроем заново — как когда-то открыли пользу изнуряющих тренировок и прогулок пешком.
Сначала мы заполнили каждую паузу в дне короткими видео и клипами — чтобы, не дай Бог, не остаться один на один со своими мыслями хотя бы на минуту. А теперь всё чаще отдаём на аутсорс даже то, что ещё вчера умели делать сами: «ЧатГПТ, напиши мне письмо, чтобы сделали скидку».
В психологии это называют когнитивная лень — привычка экономить умственные усилия даже там, где они нужны. Она не про «глупость», а про то, что мозг выбирает кратчайший путь, если не тренировать способность анализировать и формулировать.
И вот что выходит: раньше плохой автор мог прислать вместо текста просто ерунду. А теперь — сгенерированную ерунду. Качество не растёт от того, что кнопка «сделай красиво» стала ближе. Для создания чего-то стоящего по-прежнему нужна квалификация.
Прикиньте: быть настолько отвыкшим от умственной работы, что даже простое письмо кажется неподъёмным. И вместо того, чтобы потренироваться, — добровольно отдавать остатки своего интеллектуального тонуса в утиль.
Пользу умственного напряжения мы, возможно, откроем заново — как когда-то открыли пользу изнуряющих тренировок и прогулок пешком.
Сначала мы заполнили каждую паузу в дне короткими видео и клипами — чтобы, не дай Бог, не остаться один на один со своими мыслями хотя бы на минуту. А теперь всё чаще отдаём на аутсорс даже то, что ещё вчера умели делать сами: «ЧатГПТ, напиши мне письмо, чтобы сделали скидку».
В психологии это называют когнитивная лень — привычка экономить умственные усилия даже там, где они нужны. Она не про «глупость», а про то, что мозг выбирает кратчайший путь, если не тренировать способность анализировать и формулировать.
И вот что выходит: раньше плохой автор мог прислать вместо текста просто ерунду. А теперь — сгенерированную ерунду. Качество не растёт от того, что кнопка «сделай красиво» стала ближе. Для создания чего-то стоящего по-прежнему нужна квалификация.
Прикиньте: быть настолько отвыкшим от умственной работы, что даже простое письмо кажется неподъёмным. И вместо того, чтобы потренироваться, — добровольно отдавать остатки своего интеллектуального тонуса в утиль.
❤20👍8🔥5🏆4😁2
Исследование: изображение симпатичных собак улучшают концентрацию и внимание
Ассоциация психологов США выяснила, что люди лучше всего себя чувствуют после просмотра фотографий милых и забавных пёселей: внимание и сосредоточенность повышаются спустя несколько минут после просмотра, и такой досуг можно рассматривать как метод улучшения работоспособности
Горят сроки на работе? Сохраняй забавных пёсиков
Ассоциация психологов США выяснила, что люди лучше всего себя чувствуют после просмотра фотографий милых и забавных пёселей: внимание и сосредоточенность повышаются спустя несколько минут после просмотра, и такой досуг можно рассматривать как метод улучшения работоспособности
Горят сроки на работе? Сохраняй забавных пёсиков
❤17👍11🥰5🔥3