Муж забывает заводить будильник, теряет носки и брюки,
которые для него тут же находит заботливая супруга.
Дети не могут сами упаковать в рюкзаки учебники и тетради в нужном количестве, выходят из дома без сменки или физкультурной формы, так что мать должна непременно контролировать все процессы. Ей, конечно "очень сложно", но "что же делать, куда деваться!"
Не исключено, что она также активно опекает и своих пожилых родителей, которые "уже совсем старенькие", "сами ничего не могут".
Бедная женщина, заложница своих неумелых и беспомощных родственников, чувствует себя совершенно истощенной, не успевает отдыхать и заниматься собой.
Тем не менее, если друзья предлагают ей нанять помощницу для престарелых родителей, то она находит причины этого не делать.
А если заговорить с ней о том, что мир, вероятно, не рухнет, если дети получат несколько замечаний в школе за забытую сменку или пару двоек за несделанное домашнее задание, у женщины этой, наверняка, поднимется давление, заболит голова и/или случится нервный срыв.
Советчик будет признан жестокосердным чурбаном, который не в состоянии оценить сложность и неразрешимость ситуации, которая едва держится на хрупких женских плечах.
Бахнула статью про семейный миф на Дзене.
🔥10
Forwarded from Александр Оленин | Блуждающее Бессознательное ✨
Против понимания
Есть соблазн, который подстерегает каждого, кто хоть немного разбирается в психологии: услышать чужую историю и тут же понять, о чём она. Мать была холодной, значит - травма привязанности. Снится вода - значит, про эмоции. Мы гордимся этой способностью распознавать паттерны. А зря. Потому что в терапии, да и вообще в разговоре с другим человеком понимание почти всегда означает одно: я нашёл в твоих словах то, что уже знал заранее.
Брюс Финк, лаканианский аналитик, написал об этом резко: цель психоанализа - не понимание, а изменение. И это не софистика. Когда мы «понимаем» пациента, мы, по сути, берём его опыт и укладываем в свою собственную рамку сравниваем с тем, что нам уже знакомо, и объявляем совпадение смыслом. Лакан называл это работой воображаемого: я смотрю на другого и вижу себя. Слушаю не то, что сказано, а то, что уже ожидал услышать.
Настоящая работа начинается не с понимания, а с проговаривания. Пациент должен произнести вслух то, что годами боялся облечь в слова не потому что тогда это станет понятным, а потому что сам акт произнесения что-то меняет. Финк приводит случай мужчины, которого четверть века мучила навязчивая сексуальная фантазия, доводившая почти до самоубийства. Три года анализа, один сон про душ и внезапно всплывает детская сцена, которую он никогда никому не рассказывал. Фантазия исчезла. Не потому что он «понял», откуда она взялась. А потому что смог наконец сказать это вслух и услышать, как сам произносит это.
Пожалуй, самое неприятное в этой логике то, что она бьёт по нашему тщеславию как терапевтов, как читателей, как людей, которые вообще любят быть проницательными. Понять другого - приятно. Это даёт ощущение контроля, компетентности, близости.
Но, если довериться Финку, само это ощущение может быть препятствием: чем увереннее я «понимаю» пациента (или друга, или партнёра), тем меньше я на самом деле слышу. Полное понимание - это фантазия, утешительная сказка эго. А бессознательное и в этом, возможно, единственная надёжная вещь, которую можно о нём сказать, устроено так, что до конца понять его нельзя никогда. Можно только говорить. И слушать. Тем самым внутренним ухом, которое не спешит с ответом.
Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.
Есть соблазн, который подстерегает каждого, кто хоть немного разбирается в психологии: услышать чужую историю и тут же понять, о чём она. Мать была холодной, значит - травма привязанности. Снится вода - значит, про эмоции. Мы гордимся этой способностью распознавать паттерны. А зря. Потому что в терапии, да и вообще в разговоре с другим человеком понимание почти всегда означает одно: я нашёл в твоих словах то, что уже знал заранее.
Брюс Финк, лаканианский аналитик, написал об этом резко: цель психоанализа - не понимание, а изменение. И это не софистика. Когда мы «понимаем» пациента, мы, по сути, берём его опыт и укладываем в свою собственную рамку сравниваем с тем, что нам уже знакомо, и объявляем совпадение смыслом. Лакан называл это работой воображаемого: я смотрю на другого и вижу себя. Слушаю не то, что сказано, а то, что уже ожидал услышать.
Настоящая работа начинается не с понимания, а с проговаривания. Пациент должен произнести вслух то, что годами боялся облечь в слова не потому что тогда это станет понятным, а потому что сам акт произнесения что-то меняет. Финк приводит случай мужчины, которого четверть века мучила навязчивая сексуальная фантазия, доводившая почти до самоубийства. Три года анализа, один сон про душ и внезапно всплывает детская сцена, которую он никогда никому не рассказывал. Фантазия исчезла. Не потому что он «понял», откуда она взялась. А потому что смог наконец сказать это вслух и услышать, как сам произносит это.
Пожалуй, самое неприятное в этой логике то, что она бьёт по нашему тщеславию как терапевтов, как читателей, как людей, которые вообще любят быть проницательными. Понять другого - приятно. Это даёт ощущение контроля, компетентности, близости.
Но, если довериться Финку, само это ощущение может быть препятствием: чем увереннее я «понимаю» пациента (или друга, или партнёра), тем меньше я на самом деле слышу. Полное понимание - это фантазия, утешительная сказка эго. А бессознательное и в этом, возможно, единственная надёжная вещь, которую можно о нём сказать, устроено так, что до конца понять его нельзя никогда. Можно только говорить. И слушать. Тем самым внутренним ухом, которое не спешит с ответом.
Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.
❤7💯1
Мысли о "заблокированном" Бессознательном 🐱 🌈 🌈
В первой топике Фрейд выделил в структуре психики Бессознательное, Предсознательное и Сознание.
В норме 3 эти области непрерывно взаимодействуют друг с другом, хотя и отграничены одна от другой цензурой.
Можно представить, для наглядности, что это 3 народа на одной территории. Предсознание и Сознание -- более мирные, а вот Бессознательное тот еще варвар. Оно бы с удовольствием поглотило всю доступную площадь, повергнув мир в хаос. Хорошо, что есть стены и стражи стен (та самая цензура), благодаря которым взаимодействие между народами происходит хотя и непрерывно, но в то же время контролируемо -- к пользе всех участников.
Но может ли случиться так, что ворота в стенах захлопнутся навсегда? Может ли Бессознательное оказаться изолированным -- и какие будут последствия?
Вспомним законы царства Бессознательного. Нет времени и пространства, причин и следствий, законов и правил. Есть мощные импульсы -- желания, жаждущие быть исполненными, бурлящая энергия, фантазии неотличимы от реальности. Здесь правит "хочу", которое еще не рухнуло на колени перед непреклонным и холодным "не могу".
Вспомним новорожденного младенца. Представим, как это ощущается, когда ты не знаешь, что холод и боль называются именно так.
Боль, как холод и голод, причиняет дискомфорт, но эти чувства отличаются. Различать причины и степени дискомфорта предстоит научиться.
Нужно не только понимать, что именно я чувствую, но и ответить -- насколько мне с этим выносимо. Должен ли я что-то менять или продолжать терпеть?
Младенцу нужен гид по миру впечатлений, чувств и импульсов, которыми его бомбардируют внешний мир и собственное тело.
Пеленки пачкаются, ветер дует из раскрытого окна, солнце ослепляет -- ничего не получается не только изменить, но даже назвать...
В идеале первым гидом ребенка является мать, но может в этой роли выступить и другой достаточно мотивированный и включенный взрослый.
Уилфред Бион писал об α- и β- элементах, обьясняя переработку чувственного опыта психикой человека. Сырой и неоформленный первичный материал телесных и эмоциональных ощущений (β) должен стать осмысленным, психически метаболизированным -- облеченным в слова, образы, символы (α).
Опыт нужно превратить в нарратив, а если он не облекается в слова -- пусть станет картиной, музыкой, да хоть сновидением. Психический опыт не может существовать сырым, он должен быть как-то назван и обозначен, вписан в личную Книгу Бытия.
Возвращаясь к примеру с варварским царством Бессознательного: для контакта с другими народами нам нужен проводник, переводчик. Именно с его помощью Предсознание и Сознание смогут получать информацию.
Внутренний переводчик формируется научением. Первый взрослый сообирает сырой материал младенческого опыта, берет его себе (контейнирует), возвращает обратно в обработанном виде -- осмысленым, названным, обличенным в какую-либо форму. Если взрослый с этим не особо справляется, то и младенцу учиться не у кого. Внутри не появляется собственный переводчик.
Вопросы "что со мной сейчас происходит", "что я чувствую", "насколько выносимо мое состояние", "что мне со всем этим делать" и пр. остаются без ответа. Либо ответы крайне обрывочны.
С детьми полезно мечтать и разговаривать "о ерунде". Не все в этом мире должно (и не все может!🧠 ) подчиняться законам логики и целесообразности.
В мире ребенка должно быть место спонтанности и творческому хаосу.
Взрослый должен показывать своим примером, что с этим хаосом можно как-то обходиться, организовывать его, а временами -- просто выдерживать, наблюдать и описывать.
Рисовать на бумаге в виде странных клякс и невиданных чудовищ. Лепить из глины и пластилина. Собирать из шишек и палочек.
Не потому, что "нам это задали", не потому что "с ребенком нужно заниматься для развития". А потому что в жизни должно быть место маленькому (а может и большому) креативному сумасшествию. Безумие должно быть прирученным, домашним. И тогда не выйдет из шкафа тёмной ночью в облике чудовищного монстра.
С монстрами следует разговаривать. На них нужно смотреть, их можно приручать.
В первой топике Фрейд выделил в структуре психики Бессознательное, Предсознательное и Сознание.
В норме 3 эти области непрерывно взаимодействуют друг с другом, хотя и отграничены одна от другой цензурой.
Можно представить, для наглядности, что это 3 народа на одной территории. Предсознание и Сознание -- более мирные, а вот Бессознательное тот еще варвар. Оно бы с удовольствием поглотило всю доступную площадь, повергнув мир в хаос. Хорошо, что есть стены и стражи стен (та самая цензура), благодаря которым взаимодействие между народами происходит хотя и непрерывно, но в то же время контролируемо -- к пользе всех участников.
Но может ли случиться так, что ворота в стенах захлопнутся навсегда? Может ли Бессознательное оказаться изолированным -- и какие будут последствия?
Вспомним законы царства Бессознательного. Нет времени и пространства, причин и следствий, законов и правил. Есть мощные импульсы -- желания, жаждущие быть исполненными, бурлящая энергия, фантазии неотличимы от реальности. Здесь правит "хочу", которое еще не рухнуло на колени перед непреклонным и холодным "не могу".
Вспомним новорожденного младенца. Представим, как это ощущается, когда ты не знаешь, что холод и боль называются именно так.
Боль, как холод и голод, причиняет дискомфорт, но эти чувства отличаются. Различать причины и степени дискомфорта предстоит научиться.
Нужно не только понимать, что именно я чувствую, но и ответить -- насколько мне с этим выносимо. Должен ли я что-то менять или продолжать терпеть?
Младенцу нужен гид по миру впечатлений, чувств и импульсов, которыми его бомбардируют внешний мир и собственное тело.
Пеленки пачкаются, ветер дует из раскрытого окна, солнце ослепляет -- ничего не получается не только изменить, но даже назвать...
В идеале первым гидом ребенка является мать, но может в этой роли выступить и другой достаточно мотивированный и включенный взрослый.
Уилфред Бион писал об α- и β- элементах, обьясняя переработку чувственного опыта психикой человека. Сырой и неоформленный первичный материал телесных и эмоциональных ощущений (β) должен стать осмысленным, психически метаболизированным -- облеченным в слова, образы, символы (α).
Опыт нужно превратить в нарратив, а если он не облекается в слова -- пусть станет картиной, музыкой, да хоть сновидением. Психический опыт не может существовать сырым, он должен быть как-то назван и обозначен, вписан в личную Книгу Бытия.
Возвращаясь к примеру с варварским царством Бессознательного: для контакта с другими народами нам нужен проводник, переводчик. Именно с его помощью Предсознание и Сознание смогут получать информацию.
Внутренний переводчик формируется научением. Первый взрослый сообирает сырой материал младенческого опыта, берет его себе (контейнирует), возвращает обратно в обработанном виде -- осмысленым, названным, обличенным в какую-либо форму. Если взрослый с этим не особо справляется, то и младенцу учиться не у кого. Внутри не появляется собственный переводчик.
Вопросы "что со мной сейчас происходит", "что я чувствую", "насколько выносимо мое состояние", "что мне со всем этим делать" и пр. остаются без ответа. Либо ответы крайне обрывочны.
С детьми полезно мечтать и разговаривать "о ерунде". Не все в этом мире должно (и не все может!
В мире ребенка должно быть место спонтанности и творческому хаосу.
Взрослый должен показывать своим примером, что с этим хаосом можно как-то обходиться, организовывать его, а временами -- просто выдерживать, наблюдать и описывать.
Рисовать на бумаге в виде странных клякс и невиданных чудовищ. Лепить из глины и пластилина. Собирать из шишек и палочек.
Не потому, что "нам это задали", не потому что "с ребенком нужно заниматься для развития". А потому что в жизни должно быть место маленькому (а может и большому) креативному сумасшествию. Безумие должно быть прирученным, домашним. И тогда не выйдет из шкафа тёмной ночью в облике чудовищного монстра.
С монстрами следует разговаривать. На них нужно смотреть, их можно приручать.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥3👍1
По сути, сверхзадача этой книги — реабилитация понятия силы применительно к душевной организации человека. Мэй занимается развенчанием двух мифов: мифа о связи (и даже тождестве) силы и насилия, на котором во многом строилась идеология нацизма, и о связи (и даже тождестве) невинности, переходящей в бессилие, и добра. Тезис Мэя противоположен: сила лежит в основе всей жизни и имеет разные виды, лишь некоторые из них оборачиваются насилием. Невинность же чаще всего является одной из наиболее злостных по своим психологическим последствиям форм защиты от реальности и бегства от ответственности. Человек несет ответственность за свое неведение, утверждает Мэй, и не сила, а как раз бессилие и апатия чаще оборачиваются разрушительным насилием.
<...>
С точки зрения Мэя, Эдип — «это человек, который осмелился осознать тот факт, что человек (по крайней мере в воображении, то есть там, где смысл действия принимается в расчет) спит со своей матерью и убивает своего отца, это человек, который видит себя в истинном свете, который понимает, что внутри него есть и добро, и зло, и осознает Сфинкса внутри себя… Единственный способ победить Сфинкса состоит в том, чтобы вернуть его на его истинное место внутри нашей души и там посмотреть ему в лицо — что значит столкнуться с виной и ответственностью. Выбор ясен: мы должны приносить человеческие жертвы Сфинксу, живущему за городскими воротами, или же мы должны принять вину и ответственность как наши внутренние реалии. Тот, кто не может принять свою вину и ответственность, будет вынужден проецировать свою вину на Сфинкса за пределами города».
<...>
Если мы считаем человека действительно свободным, говорил он, то никто не может гарантировать, что при свободном выборе он выберет добро, а не зло; если же человек обязан выбирать добро, то он не свободен. Сфинкс — в нас, и нет иного пути к добру, чем осознание и преодоление зла в самих себе.
#ролломэй
#силаиневинность
#книги
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2👍2
Диагностическая система координат:
1) уровень развития личности (психотический, пограничный, невротический);
2) тип организации характера (параноидный, депрессивный, истерический и т.п.)
Исходя из уровня развития личности и типа организации характера можно предположить, как будет проявляться у конкретного человека декомпенсация при попадании в стрессовую ситуацию, превосходящую его компенсаторные возможности.
🧠 🧠
Значимость верно установленного диагноза:
1) планирование лечения,
2) информация о прогнозе,
3) защита интересов пациента,
4) помощь терапевту в эмпатии к пациенту,
5)🔃 приверженность пациента лечению.
🤩 🟢 🟢 🟢 🟢 🟢 🟢 🟢 🟢 “чувствовать вместе с” пациентом, не “чувствовать вместо”.
🐙 Про негативные чувства терапевта к пациенту:
#книги
#конспекты
#нэнсимаквильямс
#психодиагностика
⬇️ 🔤 🔤 🔤 🔤 🔤 ⬇️
1) уровень развития личности (психотический, пограничный, невротический);
2) тип организации характера (параноидный, депрессивный, истерический и т.п.)
Исходя из уровня развития личности и типа организации характера можно предположить, как будет проявляться у конкретного человека декомпенсация при попадании в стрессовую ситуацию, превосходящую его компенсаторные возможности.
Значимость верно установленного диагноза:
1) планирование лечения,
2) информация о прогнозе,
3) защита интересов пациента,
4) помощь терапевту в эмпатии к пациенту,
5)
Одна из причин того, почему психодиагностика пользуется такой дурной репутацией, состоит в том, что она проводится очень плохо: людям просто приклеивают ярлык, основываясь лишь на внешней стороне жалобы пациента. Невозможно провести хорошее статистическое исследование, если различные по своей природе явления объединяются по одинаковым внешним проявлениям.
Я очень часто была свидетельницей того, как мои коллеги-терапевты жестоко обвиняли себя “в неспособности эмпатировать” в тех случаях, когда они испытывали по отношению к клиенту враждебное чувство или испуг. При этом они имели в виду, что хотели бы не испытывать таких сильных отрицательных чувств; порой неприятно сознавать глубину примитивной ненависти и страдания, которые может включать в себя процесс терапии – факт, о котором нас никто не предупреждал, когда мы принимали решение посвятить свою жизнь людям, оказывая им помощь. В данном случае терапевты скорее страдают от высокого, а не от низкого уровня сопереживания, поскольку в действительности они чувствуют вместе со своим пациентом его враждебность, ужас, несчастье, другие болезненные состояния ума. Аффекты людей, проходящих психотерапию, могут быть крайне отрицательными, и это вызывает в других что угодно, кроме теплой ответной реакции.
То, что не следует вести себя в соответствии с подобными чувствами, ясно даже для совершенно не подготовленного человека. То, что подобная реакция потенциально имеет большую ценность, менее очевидно, но это так. Наблюдая эти чувства в самом себе, терапевт может составить хороший диагноз, на основе которого он выбирает путь воздействия на проблемы клиента, основываясь на искреннем сопереживании, а не на шаблонном сострадании, привычно раздаваемом независимо от уникальной индивидуальности человека, сидящего в кресле напротив.
#книги
#конспекты
#нэнсимаквильямс
#психодиагностика
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2
Фрейд писал о том, что человек изначально движим инстинктами и влечениями, которые подчиняются принципу удовольствия, а позднее вынуждены адаптироваться к принципу реальности.
По мере взросления, ребенок примиряется с тем фактом, что некоторые его желания невыполнимы вовсе, какие-то могут исполниться, но позднее -- и при определенных условиях. А еще, в большинстве случаев, получение желаемого требует соответствующих целенаправленных усилий.
Во временном разрыве между желанием и его исполнением происходит работа мышления без которой невозможно развитие личности. Взросление, таким образом, требует фрустрации. Но она не должна быть чрезмерной.
Родители, идущие на поводу желаний ребенка, мешают его развитию. В то же время, излишне строгое и аскетичное воспитание может привить идею, что ничего из желаемого не может исполниться, потому нет смысла даже пытаться.
В воспитании следует соблюдать баланс между вседозволенностью и строгостью, что никогда не бывает слишком просто.
Фрейд полагал, что на ранних стадиях психосексуального развития отсутствие воспитательного баланса приводит к так называемым "фиксациям" -- ребенок застревает на проблемах той или иной стадии, не будучи способным разрешить их и двигаться дальше. Так формируется соответствующий характер, который обнаруживается у взрослого.
Надо заметить, что Фрейд не был первооткрывателем теории влечений. До него ее подробно разрабатывал Вильгельм Райх в "Анализе характера".
Райх пишет о подавленном напряжении, с ранних лет формирующем т.н. "панцирь характера" (систему характерных для индивида защит). Райх считал либидо измеримой физической энергией, которая, сталкиваясь с препятствиями и невозможностью разрядки трансформируется в хронически существующиие мышечные зажимы.
В 1950-1960х годах Эрик Эриксон дополнил теорию Фрейда, двигаясь от биологической составляющей стадий психосексуального развития в сторону их психического содержания. Оральная стадия у Эриксона -- про базовое доверие к миру, анальная -- про достижение автономии, фаллическая -- про базовую эффективность и способность получать удовольствие от идентификации с обьектами любви.
Гарри Стек Салливан, который работал в тот же временной период, делал акцент не столько на удовлетворении или фрустрации влечений ребенка, сколько на его коммуникативных успехах и неудачах. Он сместил фокус исследовательского интереса с энергии либидо на межличностное взаимодействие, утверждая, что страх отвержения значимыми людьми, желание быть принятым и одобренным в своем кругу определяют развитие ребенка. Социальное окружение, по Салливану, дает ключи к пониманию личности и особенностей ее развития.
Маргарет Малер в своих работах 1970х годов осмысляла развитие характера с акцентом на процессы сепарации-индивидуации. Для нее особым значением обладал процесс отделения ребенка от матери и становления его как отдельной личности. В период до 36 месяцев ребенок проходит 4 субфазы развития ("психического рождения"), время от времени отдаляясь от матери, но возвращаясь для "дозаправки" ее любовью и поддержкой перед новыми открытиями.
🤩 ☕️
Новые исследования не опровергли, но дополнили и расширили теорию развития Фрейда, позволяя рассмотреть одни и те же феномены с различных точек зрения.
По мере взросления, ребенок примиряется с тем фактом, что некоторые его желания невыполнимы вовсе, какие-то могут исполниться, но позднее -- и при определенных условиях. А еще, в большинстве случаев, получение желаемого требует соответствующих целенаправленных усилий.
Во временном разрыве между желанием и его исполнением происходит работа мышления без которой невозможно развитие личности. Взросление, таким образом, требует фрустрации. Но она не должна быть чрезмерной.
Родители, идущие на поводу желаний ребенка, мешают его развитию. В то же время, излишне строгое и аскетичное воспитание может привить идею, что ничего из желаемого не может исполниться, потому нет смысла даже пытаться.
В воспитании следует соблюдать баланс между вседозволенностью и строгостью, что никогда не бывает слишком просто.
Фрейд полагал, что на ранних стадиях психосексуального развития отсутствие воспитательного баланса приводит к так называемым "фиксациям" -- ребенок застревает на проблемах той или иной стадии, не будучи способным разрешить их и двигаться дальше. Так формируется соответствующий характер, который обнаруживается у взрослого.
Надо заметить, что Фрейд не был первооткрывателем теории влечений. До него ее подробно разрабатывал Вильгельм Райх в "Анализе характера".
Райх пишет о подавленном напряжении, с ранних лет формирующем т.н. "панцирь характера" (систему характерных для индивида защит). Райх считал либидо измеримой физической энергией, которая, сталкиваясь с препятствиями и невозможностью разрядки трансформируется в хронически существующиие мышечные зажимы.
В 1950-1960х годах Эрик Эриксон дополнил теорию Фрейда, двигаясь от биологической составляющей стадий психосексуального развития в сторону их психического содержания. Оральная стадия у Эриксона -- про базовое доверие к миру, анальная -- про достижение автономии, фаллическая -- про базовую эффективность и способность получать удовольствие от идентификации с обьектами любви.
Гарри Стек Салливан, который работал в тот же временной период, делал акцент не столько на удовлетворении или фрустрации влечений ребенка, сколько на его коммуникативных успехах и неудачах. Он сместил фокус исследовательского интереса с энергии либидо на межличностное взаимодействие, утверждая, что страх отвержения значимыми людьми, желание быть принятым и одобренным в своем кругу определяют развитие ребенка. Социальное окружение, по Салливану, дает ключи к пониманию личности и особенностей ее развития.
Маргарет Малер в своих работах 1970х годов осмысляла развитие характера с акцентом на процессы сепарации-индивидуации. Для нее особым значением обладал процесс отделения ребенка от матери и становления его как отдельной личности. В период до 36 месяцев ребенок проходит 4 субфазы развития ("психического рождения"), время от времени отдаляясь от матери, но возвращаясь для "дозаправки" ее любовью и поддержкой перед новыми открытиями.
Новые исследования не опровергли, но дополнили и расширили теорию развития Фрейда, позволяя рассмотреть одни и те же феномены с различных точек зрения.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤5
"Весь смысл цивилизованной речи заключается в том, что она сильно упрощает задачу мыслителя или говорящего. При помощи этого средства решение проблем становится возможным уже потому, что их удается сформулировать, тогда как без этого средства некоторые вопросы -- вне зависимости от их важности -- невозможно даже поставить" (Уилфред Бион, "Вторичные мысли", 1967 г.)
❤7
Война в таком прочтении оказывается не противоположностью дому. Она уничтожает саму возможность дома. Одиссей плывет не к Итаке как к географическому месту. Он плывет к возможности снова стать человеком. И чем ближе он подходит к берегу, тем яснее становится, что прежнего человека уже нет. Это очень психоаналитическая мысль. Иногда возвращение невозможно не потому, что дома больше нет, а потому, что больше нет того субъекта, который однажды из него ушел.
Аурелия Коротецкая
👍1
Состояние внутренней нарциссической прелести -- человек пребывает в иллюзорном ощущении своего превосходства над другими, будто бы он один понял некие неочевидные простым смертным законы бытия, преисполнился в познании, мудрости, глубине инсайта ... впиши нужное.
Фокус внимания сосредоточен на тех позитивных качествах, которые человек себе приписывает -- способность чувствовать и понимать, видеть мир и людей особым, лишь ему одному доступным, способом. Я один знаю, как правильно и хорошо. Знаю, как держать нож и вилку, как бы сказал Мамонов. Теперь буду вам с высоты красоты вещать, вы там записывайте.
Попытки окружающих подвергнуть вышеозначенную премудрость (или какая еще там у нас сверхсила обнаружилась) сомнению или как-то вообще критически осмыслить сталкиваются с непоколебимым сопротивлением -- "куда им понять", "они еще не доросли", "тут все очевидно, а если не очевидно, то только дуракам -- о чем с дураками разговаривать".
🏰 🤴 ⭐️
Способность спокойно обсуждать себя и свою позицию, выдерживая сомнения окружающих в собственном величии и непогрешимости, тем паче критику -- признак здоровой кукушечки. Не единственный, разумеется, но важный.
Фокус внимания сосредоточен на тех позитивных качествах, которые человек себе приписывает -- способность чувствовать и понимать, видеть мир и людей особым, лишь ему одному доступным, способом. Я один знаю, как правильно и хорошо. Знаю, как держать нож и вилку, как бы сказал Мамонов. Теперь буду вам с высоты красоты вещать, вы там записывайте.
Попытки окружающих подвергнуть вышеозначенную премудрость (или какая еще там у нас сверхсила обнаружилась) сомнению или как-то вообще критически осмыслить сталкиваются с непоколебимым сопротивлением -- "куда им понять", "они еще не доросли", "тут все очевидно, а если не очевидно, то только дуракам -- о чем с дураками разговаривать".
Способность спокойно обсуждать себя и свою позицию, выдерживая сомнения окружающих в собственном величии и непогрешимости, тем паче критику -- признак здоровой кукушечки. Не единственный, разумеется, но важный.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Кожа тела — физическая граница, отделяющая сущность, которую я могу назвать собой, от остального мира. Кожа является не только рубежом, но также источником сенсорной информации — что я делаю с этим миром, что этот мир делает со мной...
Тело физическое изучает мир посредством сенсорных восприятий. По образу и подобию можно вообразить тело психическое. Оно также имеет "контактную поверхность", которая должна сообщать информацию о внешнем мире, отграничивать и защищать.
Но как формируется эта поверхность психического тела? Что, если в ней есть прорехи? Если она слишком тонка — и тогда я чрезмерно реагирую даже на незначительное воздействие, которого другой человек бы и не заметил. А если слишком груба и непроницаема?
🌫️
🌫️ 🌫️ 🦋 🦋
новая статья на дзен
Тело физическое изучает мир посредством сенсорных восприятий. По образу и подобию можно вообразить тело психическое. Оно также имеет "контактную поверхность", которая должна сообщать информацию о внешнем мире, отграничивать и защищать.
Но как формируется эта поверхность психического тела? Что, если в ней есть прорехи? Если она слишком тонка — и тогда я чрезмерно реагирую даже на незначительное воздействие, которого другой человек бы и не заметил. А если слишком груба и непроницаема?
новая статья на дзен
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4
Категорически не могу это не репостнуть. Вышка сделала целый журнал с психоаналитическим разбором фильмов. Они даже разобрали "Poor things" 🕺
Можно мне больше такого контента, пожалуйста🤩 💕
🟣 🟣 🟣
⬇️ первый номер журнала ⬇️
Можно мне больше такого контента, пожалуйста
В психоаналитической концепции Жана Бержере психотическое ядро – это глубинная личностная структура, формирующаяся из-за тяжелых ранних фрустраций на оральном этапе развития. В отличие от невроза, психотическая линия укореняется на доэдипальном уровне и приводит к фундаментальным нарушениям в психике. Психотическое ядро возникает из-за массивной травмы или отвержения в самом раннем младенчестве, когда ребенок еще не отделил себя от матери, что наглядно показано в фильме. Развитие Эго останавливается, психика становится неспособной выдерживать фрустрации и прибегает к глубокой регрессии. «Психотическим ядром» мы называем предиспозицию к психотическому функционированию, которое характеризуется нарушением границ между Я и внешним миром; нарушением в ходе интроекции, когда внутрь принимаются плохие, отвергающие, агрессивные объекты, которые могут становиться постоянным источником внутреннего конфликта; и, наконец, патологией в ходе идентификации, провоцирующей образование диффузной идентичности, а в крайнем случае – дезинтеграцию и распад собственной идентичности. По Бержере, психотическая структура является замкнутой и стабильной – переход из психоза в невроз невозможен. Болезнь (клинические проявления) считается «случайностью развития», но само психотическое ядро остается навсегда.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3👍3❤🔥1
Немного исследовательского ... 📝 🧠
Поступают вопросы, что изучает наука в области психиатрии.
И если брать тот же Первый психотический эпизод (ППЭ), то чем он интересен, почему к нему такое пристальное внимание.
🔵 🔵 🔵
Предполагается, что у манифестного психоза существует некоторый продромальный период. Он может длиться, по разным данным, месяцы или годы. В это время человек отмечает у себя какие-то изменения психического состояния, но они пока что слабо выражены, не слишком специфичны.
Могут быть перепады настроения, повышенная тревожность, снижение памяти, трудности с концентрацией внимания, апатия и др. Это все обычно человек себе объясняет рутинными событиями: перегрузки на работе, расставание с партнером, конфликты с родственниками и пр. Всегда же в нашей жизни что-то такое происходит, чем можно объяснить отклонения в своем психическом состоянии.
К врачу, конечно же, никто не стремится со своими слабо выраженными симптомами. Тем более к психиатру, ишь чего. Но время идет, симптомы никуда не деваются и качество жизни портят. Человеку хочется как-то себе помочь, так что, хотя бы и не вполне сознательно, фоновым процессом идет поиск решения. И тут часто начинается злоупотребление алкоголем, употребление ПАВ. Вроде употребил -- уже и не так грустно, не так тревожно. Ненадолго, конечно, но что поделать.
В итоге исходные симптомы смазываются, искажаются, появляются новые, предсказуемо общее состояние принципиально лучше не становится.
💔 🪫
Минутка оптимизма🕺 ✨
В каких-то случаях да, организм сам себе помогает -- и правда причиной всех бед мог быть избыточный ситуационный стресс. Вот этот стресс у нас прошел, мы выдохнули, подышали, со временем жизнь наладилась и пошла своим чередом. Часто, к счастью, так и происходит.
Но бывает и такая ситуация, когда неприятные симптомы никуда не деваются, только усугубляются со временем, смазываются под воздействием алкоголя и ПАВ -- а потом вдруг случается тот самый Первый психотический эпизод. Ресурсы психики истощаются, человек буквально утрачивает контакт с реальностью -- и сталкивается с необходимостью стационарного лечения.
И вот дальше возможны разные варианты развития событий. Первый психотический эпизод может быть успешно купирован правильно подобранной медикаментозной терапией. Человек благополучно уходит в стойкую ремиссию, в дальнейшем живет как раньше, только теперь уже (хочется надеяться) более аккуратно следит за динамикой своего психического состояния, доходит до врача, если что не так.
Бывают и менее благоприятные варианты развития событий. Симптоматика купируется плохо, в ремиссию попасть быстро не удается. Либо ремиссия достигнута, но долго не длится -- некоторое время все терпимо, потом без видимых причин ухудшается состояние. Бывает и с видимыми причинами (к примеру, терапия назначена, а пациент ее за пределами стационара принимать отказывается), но это отдельная ветка обсуждения.
И вот считается, что после перенесенного ППЭ последующие 5 лет особенно важны. Насколько адекватно подобрана терапия, насколько аккуратно пациент ее принимает, внимателен ли он к изменениям своего самочувствия, сообщает ли о них своевременно врачу и пр. Если все правильно делается, то в идеале должна удерживаться стойкая ремиссия. Но если такого результата не удается достичь, то кто виноват и что делать?
🔵 🔵 🔵
Тут еще важно заметить, что каждый повторный психотический эпизод для психики разрушителен. Чем этих эпизодов больше, тем сильнее психика страдает. Тем хуже в итоге качество жизни, хуже прогноз в долгосрочной перспективе.
🔵 🔵 🔵
ППЭ, таким образом, изучаем, в частности, для того чтобы быстрее поставить правильный диагноз, даже когда симптомы еще слабо выражены, неспецифичны -- для этих случаев ведется поиск биологических маркеров (в крови, даже в спинномозговой жидкости), которые в перспективе могли бы облегчить диагностику.
А еще для того, чтобы быстрее подобрать правильную терапию. Есть, разумеется, клинические рекомендации, есть установленные протоколы. Но индивидуальная реакция пациента на препарат может, увы, не соответствовать ожиданиям. Вроде и в клинических рекомендациях все хорошо описано, вроде и препарат классный, современный -- а эффект... ну, так себе. Да, бывает и такое, к сожалению. И приходится перебирать препараты в поисках подходящего, буквально опытным путем. Это все отнимает время, а оно очень ценное. И вот, опять же, какие-то биологические маркеры хотелось бы обнаружить, которые бы позволяли конкретному пациенту без долгого поиска подобрать оптимальный именно для него препарат с минимальными побочными явлениями, максимально эффективный.
Такие дела.
Поступают вопросы, что изучает наука в области психиатрии.
И если брать тот же Первый психотический эпизод (ППЭ), то чем он интересен, почему к нему такое пристальное внимание.
Предполагается, что у манифестного психоза существует некоторый продромальный период. Он может длиться, по разным данным, месяцы или годы. В это время человек отмечает у себя какие-то изменения психического состояния, но они пока что слабо выражены, не слишком специфичны.
Могут быть перепады настроения, повышенная тревожность, снижение памяти, трудности с концентрацией внимания, апатия и др. Это все обычно человек себе объясняет рутинными событиями: перегрузки на работе, расставание с партнером, конфликты с родственниками и пр. Всегда же в нашей жизни что-то такое происходит, чем можно объяснить отклонения в своем психическом состоянии.
К врачу, конечно же, никто не стремится со своими слабо выраженными симптомами. Тем более к психиатру, ишь чего. Но время идет, симптомы никуда не деваются и качество жизни портят. Человеку хочется как-то себе помочь, так что, хотя бы и не вполне сознательно, фоновым процессом идет поиск решения. И тут часто начинается злоупотребление алкоголем, употребление ПАВ. Вроде употребил -- уже и не так грустно, не так тревожно. Ненадолго, конечно, но что поделать.
В итоге исходные симптомы смазываются, искажаются, появляются новые, предсказуемо общее состояние принципиально лучше не становится.
Минутка оптимизма
В каких-то случаях да, организм сам себе помогает -- и правда причиной всех бед мог быть избыточный ситуационный стресс. Вот этот стресс у нас прошел, мы выдохнули, подышали, со временем жизнь наладилась и пошла своим чередом. Часто, к счастью, так и происходит.
Но бывает и такая ситуация, когда неприятные симптомы никуда не деваются, только усугубляются со временем, смазываются под воздействием алкоголя и ПАВ -- а потом вдруг случается тот самый Первый психотический эпизод. Ресурсы психики истощаются, человек буквально утрачивает контакт с реальностью -- и сталкивается с необходимостью стационарного лечения.
И вот дальше возможны разные варианты развития событий. Первый психотический эпизод может быть успешно купирован правильно подобранной медикаментозной терапией. Человек благополучно уходит в стойкую ремиссию, в дальнейшем живет как раньше, только теперь уже (хочется надеяться) более аккуратно следит за динамикой своего психического состояния, доходит до врача, если что не так.
Бывают и менее благоприятные варианты развития событий. Симптоматика купируется плохо, в ремиссию попасть быстро не удается. Либо ремиссия достигнута, но долго не длится -- некоторое время все терпимо, потом без видимых причин ухудшается состояние. Бывает и с видимыми причинами (к примеру, терапия назначена, а пациент ее за пределами стационара принимать отказывается), но это отдельная ветка обсуждения.
И вот считается, что после перенесенного ППЭ последующие 5 лет особенно важны. Насколько адекватно подобрана терапия, насколько аккуратно пациент ее принимает, внимателен ли он к изменениям своего самочувствия, сообщает ли о них своевременно врачу и пр. Если все правильно делается, то в идеале должна удерживаться стойкая ремиссия. Но если такого результата не удается достичь, то кто виноват и что делать?
Тут еще важно заметить, что каждый повторный психотический эпизод для психики разрушителен. Чем этих эпизодов больше, тем сильнее психика страдает. Тем хуже в итоге качество жизни, хуже прогноз в долгосрочной перспективе.
ППЭ, таким образом, изучаем, в частности, для того чтобы быстрее поставить правильный диагноз, даже когда симптомы еще слабо выражены, неспецифичны -- для этих случаев ведется поиск биологических маркеров (в крови, даже в спинномозговой жидкости), которые в перспективе могли бы облегчить диагностику.
А еще для того, чтобы быстрее подобрать правильную терапию. Есть, разумеется, клинические рекомендации, есть установленные протоколы. Но индивидуальная реакция пациента на препарат может, увы, не соответствовать ожиданиям. Вроде и в клинических рекомендациях все хорошо описано, вроде и препарат классный, современный -- а эффект... ну, так себе. Да, бывает и такое, к сожалению. И приходится перебирать препараты в поисках подходящего, буквально опытным путем. Это все отнимает время, а оно очень ценное. И вот, опять же, какие-то биологические маркеры хотелось бы обнаружить, которые бы позволяли конкретному пациенту без долгого поиска подобрать оптимальный именно для него препарат с минимальными побочными явлениями, максимально эффективный.
Такие дела.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍5❤1
На дзене новый пост про деменцию (что такое деменция, почему важно об этом говорить).
И вторая часть (какие бывают подтипы деменции).
И не надо так сразу думать, что тема неинтересная😁
Пы.сы.:
Психотерапию я не забросила, такие посты тоже будут. Временно у меня рабочая повестка сместилась в область психиатрии, потому и материалы для публикации имею соответствующие.
И вторая часть (какие бывают подтипы деменции).
И не надо так сразу думать, что тема неинтересная
Пы.сы.:
Психотерапию я не забросила, такие посты тоже будут. Временно у меня рабочая повестка сместилась в область психиатрии, потому и материалы для публикации имею соответствующие.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4
Общаясь с пациентами в последние дни ловлю себя на повторяющейся мысли -- как важно им казаться в моих глазах "нормальными". И я думаю дело тут глубже и интереснее, чем сугубо вопрос длительности стационарного лечения.
Думаю, что часто нам всем очень страшно задуматься о своей возможной "ненормальности". Как будто в этой точке происходит утрата опоры и начинается падение в пустоту. Как в моей любимой сказке Кэрролла -- "падению не было, не было, не было конца..."
Можно подумать, что есть какая-то условная универсальная спасительная "нормальность", в которую непременно надо себя впихнуть любой ценой. Как сестра Золушки обрубает себе пальцы, лишь бы только поместиться в красивую туфельку. Красивую, вот только совсем не подходящую для нее, чужую.
Это же касается и стандартов "красоты". Стандартов того, какими должны быть "нормальные отношения". И пр.
Любой стандарт, на самом деле, что-то обрезает. Иногда что-то важное.
Это не к тому я пишу, что призываю отказаться от стандартов вообще. Скорее к тому, что в том месте, где соответствие стандарту требует отрубить себе пальцы -- здесь стоит хорошо подумать, точно ли оно нам надо.
Я думаю, что весь вопрос не в том "нормальные" ли мы. Вы, я -- кто угодно еще. Вопрос не в том, чему внешнему нам удается или не удается соответствовать.
Вопрос в том адаптивны ли мы. Хорошо ли нам жить в этом мире с самими собой и с окружающими.
И вот тут интересный для меня момент.
"Норма", "стандарт" -- это как будто нечто ригидное, загоняющее в рамки. Жесткость вообще нечасто бывает адаптивной.
Адаптивна гибкость с пониманием условий происходящего -- внутренних (я и то что происходит во мне) и внешних (окружающий мир, другие люди).
И в таком случае, чем больше я знаю об условиях -- о себе, о других людях, о внешнем мире -- тем выше моя адаптивность. Моя цель тогда не в том, чтобы быть "нормальным", моя цель в том, чтобы быть собой наилучшим способом из доступных мне на текущий момент.
И если говорить о болезни, как о маркере "ненормальности" (неважно, физическая или психическая болезнь) решение мне видится не в том, чтобы привести себя к состоянию какой-то там "нормы" (даже если бы она и была).
Решение мне видится в том, чтобы как можно больше понять о себе и о том, что со мной в данный момент происходит.
И да, иногда в процессе может быть обретено неприятное знание, неудобная истина. И все же на нее надо найти в себе мужество посмотреть. И только после этого препятствие станет осязаемым, конкретным, имеющим границы. Бесконечное падение прекратится.
Проблема обретет решение не раньше, чем прекратится отрицание проблемы.
И да, вообще-то в нашей жизни реально много самых разных проблем. И задача не в том, чтобы их внезапно никогда больше не было. Задача в том, чтобы мы учились эффективно справляться. Решать их, не впадая в панику.
Выращивать себя так, чтобы мы были крупнее и сильнее наших проблем. Я верю, что у нас -- у каждого из нас -- получится.
Думаю, что часто нам всем очень страшно задуматься о своей возможной "ненормальности". Как будто в этой точке происходит утрата опоры и начинается падение в пустоту. Как в моей любимой сказке Кэрролла -- "падению не было, не было, не было конца..."
Можно подумать, что есть какая-то условная универсальная спасительная "нормальность", в которую непременно надо себя впихнуть любой ценой. Как сестра Золушки обрубает себе пальцы, лишь бы только поместиться в красивую туфельку. Красивую, вот только совсем не подходящую для нее, чужую.
Это же касается и стандартов "красоты". Стандартов того, какими должны быть "нормальные отношения". И пр.
Любой стандарт, на самом деле, что-то обрезает. Иногда что-то важное.
Это не к тому я пишу, что призываю отказаться от стандартов вообще. Скорее к тому, что в том месте, где соответствие стандарту требует отрубить себе пальцы -- здесь стоит хорошо подумать, точно ли оно нам надо.
Я думаю, что весь вопрос не в том "нормальные" ли мы. Вы, я -- кто угодно еще. Вопрос не в том, чему внешнему нам удается или не удается соответствовать.
Вопрос в том адаптивны ли мы. Хорошо ли нам жить в этом мире с самими собой и с окружающими.
И вот тут интересный для меня момент.
"Норма", "стандарт" -- это как будто нечто ригидное, загоняющее в рамки. Жесткость вообще нечасто бывает адаптивной.
Адаптивна гибкость с пониманием условий происходящего -- внутренних (я и то что происходит во мне) и внешних (окружающий мир, другие люди).
И в таком случае, чем больше я знаю об условиях -- о себе, о других людях, о внешнем мире -- тем выше моя адаптивность. Моя цель тогда не в том, чтобы быть "нормальным", моя цель в том, чтобы быть собой наилучшим способом из доступных мне на текущий момент.
И если говорить о болезни, как о маркере "ненормальности" (неважно, физическая или психическая болезнь) решение мне видится не в том, чтобы привести себя к состоянию какой-то там "нормы" (даже если бы она и была).
Решение мне видится в том, чтобы как можно больше понять о себе и о том, что со мной в данный момент происходит.
И да, иногда в процессе может быть обретено неприятное знание, неудобная истина. И все же на нее надо найти в себе мужество посмотреть. И только после этого препятствие станет осязаемым, конкретным, имеющим границы. Бесконечное падение прекратится.
Проблема обретет решение не раньше, чем прекратится отрицание проблемы.
И да, вообще-то в нашей жизни реально много самых разных проблем. И задача не в том, чтобы их внезапно никогда больше не было. Задача в том, чтобы мы учились эффективно справляться. Решать их, не впадая в панику.
Выращивать себя так, чтобы мы были крупнее и сильнее наших проблем. Я верю, что у нас -- у каждого из нас -- получится.
❤🔥5👍3💯3
Швейцарский психиатр Леопольд Сонди в 1935 г., в рамках своей концепции «судьбоанализа», создал тест, который известен потомкам по имени автора.
Суть исследования, по замыслу Сонди, в оценке скрытых бессознательных влечений и психологического состояния человека на основе его симпатий и антипатий к портретам людей с психическими расстройствами.
👁
Суть исследования, по замыслу Сонди, в оценке скрытых бессознательных влечений и психологического состояния человека на основе его симпатий и антипатий к портретам людей с психическими расстройствами.
Методика проведения.
Испутуемому показывают серию из 48 фотографий реальных людей с различными расстройствами психики (в т.ч. эпилепсия, кататония, депрессия, мания, садистские наклонности, сексуальные девиации). Автор собирал снимки в 1930-х годах из архивов психиатрических больниц, медицинских книг и архивов института криминальной психиатрии. Часть пациентов наблюдалась лично у него.
Фотографии разбиты на группы. Испытуемый должен выбрать самые приятные (симпатия) и самые неприятные (антипатия) лица.
Оценка результатов.
Считается, что подсознательное отталкивание или притяжение к определенным типажам отражает подавленные импульсы, скрытые проблемы и особенности характера.
Современное научное сообщество считает этот тест несостоятельным и не рекомендует использовать его для серьезной диагностики из-за отсутствия надежных доказательств его точности.
Но нам-то почему бы не приколоться? Как по мне, тест получился любопытный.🔵 🔵 🔵
Я начала читать "Каин. Образы зла" и просто не могла пройти мимо теста. Сама книга мне, кстати говоря, своей категоричностью не нравится. Вряд ли дочитаю.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3😱1
В последнее время, как ни странно, работаю, так что постить по делу не успеваю.
Но зато вот из повседневной жизни имею наблюдение, которым хочется поделиться.
Самая мерзкая часть любой болезни (не только по части психики, кстати говоря) заключается в том, что мне теперь от этого не только страдать, но еще и самому с этим что-то делать. А может еще и платить за процесс.
То есть мало того, что со мной случилась эдакая фигня, которая сама по себе несправедливая и трудная. Так от меня теперь еще что-то дополнительное в этой связи требуется предпринять. Как будто мне и так не прилетело. Как будто мне мало.
Мне где брать ресурс чтобы еще что-то делать, не подскажете?
И вот это внутреннее возмущение и сопротивление преодолеть и активно начать себя приводить к лучшему состоянию из худшего -- сложно, но крайне необходимо.
Это я говорю как человек, который месяц ходил с больным зубом и героически терпел, пока не заработал пульпит (с которым таки пришлось идти к стоматологу). Но мне и сейчас надо вырывать восьмерки, а я ленюсь, сопротивляюсь и придумываю аргументы "почему не".
То есть я себя в роли будды не ощущаю от слова совсем.
Но я все еще стараюсь делать маленькие шаги в свою пользу там, где могу. И это не значит, что сделав пять маленьких шагов вперед я не откачусь потом на десять больших шагов назад. И я там полежу, поплачу, как все это вышло плохо и несправедливо. А потом встану и снова пойду своими маленькими шажками. Медленно, на кривых и слабых ножках, но вперед.
Но зато вот из повседневной жизни имею наблюдение, которым хочется поделиться.
Самая мерзкая часть любой болезни (не только по части психики, кстати говоря) заключается в том, что мне теперь от этого не только страдать, но еще и самому с этим что-то делать. А может еще и платить за процесс.
То есть мало того, что со мной случилась эдакая фигня, которая сама по себе несправедливая и трудная. Так от меня теперь еще что-то дополнительное в этой связи требуется предпринять. Как будто мне и так не прилетело. Как будто мне мало.
Мне где брать ресурс чтобы еще что-то делать, не подскажете?
И вот это внутреннее возмущение и сопротивление преодолеть и активно начать себя приводить к лучшему состоянию из худшего -- сложно, но крайне необходимо.
Это я говорю как человек, который месяц ходил с больным зубом и героически терпел, пока не заработал пульпит (с которым таки пришлось идти к стоматологу). Но мне и сейчас надо вырывать восьмерки, а я ленюсь, сопротивляюсь и придумываю аргументы "почему не".
То есть я себя в роли будды не ощущаю от слова совсем.
Но я все еще стараюсь делать маленькие шаги в свою пользу там, где могу. И это не значит, что сделав пять маленьких шагов вперед я не откачусь потом на десять больших шагов назад. И я там полежу, поплачу, как все это вышло плохо и несправедливо. А потом встану и снова пойду своими маленькими шажками. Медленно, на кривых и слабых ножках, но вперед.
❤7