Недавно было замечено, что один философ, рассуждая об античной классике, продемонстрировал фундаментальное непонимание мышления древних. В частности, говоря о греках, он позволил себе сказать: «неверно думать, что освобождение от физического труда есть безусловное благо»; это, на секундочку, противоречит самому базису греческого мировоззрения, которое презирало труд в любом виде, считая его величайшим злом. Ницше в своё время верно заметил, что «греки ... высказываются с пугающей откровенностью, что труд есть позор», для них даже «художественное творчество подпадает под недостойное понятие труда, так же как и всякое ремесло».
При этом, надо сказать, что и у наших с вами предков имелась схожая мысль; слова «работа» и «рабство» в русском языке являются однокоренными, более того, первоначально, как отмечают филологи, это и вовсе было одно и то же: так называлась тяжёлая, подневольная деятельность. Не лучше смысл и у слова «труд», которое происходит от латинского trudo и означает «принуждать», «заставлять», а у славян стало означать нечто, связанное со страданием и скорбями.
Иными словами, древний человек прекрасно понимали отнюдь не стеснялся себе признаваться в том, что нет ничего такого уж расчудесного в том, чтобы тяжко вкалывать — и даже сельскохозяйственная деятельность, менее прочей презираемая, не избегает в целом участи прочей, Гесиод, к примеру, полагает, что именно её появление привело к окончанию Золотого века, времени «изобилия без труда».
Ницше подытоживает свои наблюдения таким выводом: «в этом — источник той злобы, которую коммунисты и социалисты, и их бледные потомки, белая раса „либералов“, питали во всякое время … к классической древности». Это весьма важный вывод, ибо, действительно, труд на пьедестал был возведён только различного рода «левыми» мыслителями, которые попросту распространили ценности широкой массы на все прочие слои населения; как известно, в Совдепии даже «интеллигенции» советовали «перевоспитываться» и приобретать «пролетарские, рабочие качества».
Далее оппонент, называющийся Криптоплатоником, полагает, что отказ от труда можно компенсировать, если произвести его замену «постоянной физической деятельностью», после чего советует записаться в спортивный зал. Надо сказать, что я одобряю вывод, который тут делается, поскольку и сам глубоко уважаю атлетику, однако не могу не заметить, что автору совершенно не ведомо, что замена не равноценна, поскольку, согласно некоторым данным, люди, занимающиеся профессионально тяжёлым физическим трудом, например, грузчики, являются при этом одними из самых физически неразвитых.
Это и неудивительно — каждый, кто занимался спортом, знает, как важно там соблюдать режим тренировки, верно и вовремя останавливаться, правильно питаться. Ничего этого нет в условиях, например, ночной ненормированной разгрузки вагонов. Вот и спартанец Агесилай, по Плутарху, узнав, что атлетика никак не помогает стать воином, поскольку предполагает режим, тогда как последнему о таком следует забыть в принципе, пронёкся к ней великим презрением и навсегда забыл.
Атлетика вовсе не замена труду ещё и потому, что во все времена была способом показать некий уровень социального статуса. У греков она спервоначалу была сугубо прерогативой аристократии; так, когда Одиссей оказывается у феаков, его дразнят, предполагая, что спортсмен из него так себе, поскольку он явно из «рабочих людей», которых к спорту не допускают. Итак, признаком аристократа было обилие σχολή, свободного времени, наличие которого демонстрировалось как раз при помощи атлетики.
Впрочем, важно понимать, что «трудом» мы сейчас назовём и то, что греки таковым совсем не считали, например, интеллектуальную деятельность или же войну. Такого мнения и мой оппонент; впрочем, кажется, что он попросту огорчён тем, как мало телодвижений совершает наш современник, и это беспокойство я готов поддержать. Тем не менее, не могу пройти мимо великого множества сопутствующих ошибок, которые он допустил.
#crypl
Дебаты с Криптоплатоником, 1/9 ➡️
При этом, надо сказать, что и у наших с вами предков имелась схожая мысль; слова «работа» и «рабство» в русском языке являются однокоренными, более того, первоначально, как отмечают филологи, это и вовсе было одно и то же: так называлась тяжёлая, подневольная деятельность. Не лучше смысл и у слова «труд», которое происходит от латинского trudo и означает «принуждать», «заставлять», а у славян стало означать нечто, связанное со страданием и скорбями.
Иными словами, древний человек прекрасно понимали отнюдь не стеснялся себе признаваться в том, что нет ничего такого уж расчудесного в том, чтобы тяжко вкалывать — и даже сельскохозяйственная деятельность, менее прочей презираемая, не избегает в целом участи прочей, Гесиод, к примеру, полагает, что именно её появление привело к окончанию Золотого века, времени «изобилия без труда».
Ницше подытоживает свои наблюдения таким выводом: «в этом — источник той злобы, которую коммунисты и социалисты, и их бледные потомки, белая раса „либералов“, питали во всякое время … к классической древности». Это весьма важный вывод, ибо, действительно, труд на пьедестал был возведён только различного рода «левыми» мыслителями, которые попросту распространили ценности широкой массы на все прочие слои населения; как известно, в Совдепии даже «интеллигенции» советовали «перевоспитываться» и приобретать «пролетарские, рабочие качества».
Далее оппонент, называющийся Криптоплатоником, полагает, что отказ от труда можно компенсировать, если произвести его замену «постоянной физической деятельностью», после чего советует записаться в спортивный зал. Надо сказать, что я одобряю вывод, который тут делается, поскольку и сам глубоко уважаю атлетику, однако не могу не заметить, что автору совершенно не ведомо, что замена не равноценна, поскольку, согласно некоторым данным, люди, занимающиеся профессионально тяжёлым физическим трудом, например, грузчики, являются при этом одними из самых физически неразвитых.
Это и неудивительно — каждый, кто занимался спортом, знает, как важно там соблюдать режим тренировки, верно и вовремя останавливаться, правильно питаться. Ничего этого нет в условиях, например, ночной ненормированной разгрузки вагонов. Вот и спартанец Агесилай, по Плутарху, узнав, что атлетика никак не помогает стать воином, поскольку предполагает режим, тогда как последнему о таком следует забыть в принципе, пронёкся к ней великим презрением и навсегда забыл.
Атлетика вовсе не замена труду ещё и потому, что во все времена была способом показать некий уровень социального статуса. У греков она спервоначалу была сугубо прерогативой аристократии; так, когда Одиссей оказывается у феаков, его дразнят, предполагая, что спортсмен из него так себе, поскольку он явно из «рабочих людей», которых к спорту не допускают. Итак, признаком аристократа было обилие σχολή, свободного времени, наличие которого демонстрировалось как раз при помощи атлетики.
Впрочем, важно понимать, что «трудом» мы сейчас назовём и то, что греки таковым совсем не считали, например, интеллектуальную деятельность или же войну. Такого мнения и мой оппонент; впрочем, кажется, что он попросту огорчён тем, как мало телодвижений совершает наш современник, и это беспокойство я готов поддержать. Тем не менее, не могу пройти мимо великого множества сопутствующих ошибок, которые он допустил.
#crypl
Дебаты с Криптоплатоником, 1/9 ➡️
👍6❤4🤔2
Наконец, ув. оппонент пишет, что «сегодня такого труда отродясь ни у кого нет, им занимаются единицы». Ницше был противоположного мнения, заявляя, что в наши дни «из этой отвратительной борьбы за существование могут вынырнуть лишь единичные личности». Кажется, налицо как будто параллельные реальности; мне, однако, представляется очевидным, что у Ницше попросту больше данных, шире статистика; оппонент приводит в качестве примера «брокера с Уолл-Стрит» — сколько их в общей массе, и сколько работяг на заводе, не говоря уже о крестьянах, которые в глубинке РФ кое-где до сих пор живут так, как будто колхозы никто и не отменял?
Со временем отношение к атлетике у греков испортилось, у них обнаружилось резкое «противопоставление разных форм духовной деятельности гимнастике»; совместить эти сферы, как оказалось, не так-то просто, и пришлось во многом отказаться от спорта, чтобы случился культурный переворот, давший известную нам классическую древность. «Едва ли случайно», пишет крупнейший специалист по вопросу Александр Зайцев, «и то, что Афины, превратившиеся в V в. до н. э. в центр духовной жизни Греции, не дали после 460 г. до н. э. в течение долгого времени ни одного олимпийского победителя».
Он также упоминает «утрату у афинян интереса к телесным упражнениям» и говорит «о насмешках в адрес тех, кто ими усердно занимается», которые встречаются у ксенофонтова Сократа. Кроме того, он считает, что «рисуемая Галеном сатирическая картина Олимпийских игр животных, где бык оказывается победителем в кулачном бою, а осел — в панкратии» тоже служит высмеиванию атлетики. Даже басни Эзопа «высмеивают хвастовство атлетов, беспомощность атлета перед блохой». Атлетов практически презирают, так, «Ликург-оратор напоминает о том, что победителей в общегреческих состязаниях много везде, а выдающихся полководцев и тираноубийц мало, и восхваляет Афины за то, что, в отличие от других городов, в Афинах на агоре выставлены статуи не атлетов, а полководцев и тираноубийц».
Итак, мы убеждаемся, что никакого физического труда как обязательного условия развития духа нет, скорее даже напротив; атлетика всегда была баловством, причём даже излишним, и от неё во многом отказались, когда пришло время создавать всю великую философию. Это не означает, что вы должны совсем уж отказываться от посещения качалки, разумеется, ведь и древние отнюдь не предавали палестры и гимнасия — просто не увлекайтесь, ибо уже Платон в «Государстве», одобряя гимнастику, делал резкий выпад против спортсменов-олимпийцев.
#crypl
⬅️ Дебаты с Криптоплатоником, 2/9 ➡️
Со временем отношение к атлетике у греков испортилось, у них обнаружилось резкое «противопоставление разных форм духовной деятельности гимнастике»; совместить эти сферы, как оказалось, не так-то просто, и пришлось во многом отказаться от спорта, чтобы случился культурный переворот, давший известную нам классическую древность. «Едва ли случайно», пишет крупнейший специалист по вопросу Александр Зайцев, «и то, что Афины, превратившиеся в V в. до н. э. в центр духовной жизни Греции, не дали после 460 г. до н. э. в течение долгого времени ни одного олимпийского победителя».
Он также упоминает «утрату у афинян интереса к телесным упражнениям» и говорит «о насмешках в адрес тех, кто ими усердно занимается», которые встречаются у ксенофонтова Сократа. Кроме того, он считает, что «рисуемая Галеном сатирическая картина Олимпийских игр животных, где бык оказывается победителем в кулачном бою, а осел — в панкратии» тоже служит высмеиванию атлетики. Даже басни Эзопа «высмеивают хвастовство атлетов, беспомощность атлета перед блохой». Атлетов практически презирают, так, «Ликург-оратор напоминает о том, что победителей в общегреческих состязаниях много везде, а выдающихся полководцев и тираноубийц мало, и восхваляет Афины за то, что, в отличие от других городов, в Афинах на агоре выставлены статуи не атлетов, а полководцев и тираноубийц».
Итак, мы убеждаемся, что никакого физического труда как обязательного условия развития духа нет, скорее даже напротив; атлетика всегда была баловством, причём даже излишним, и от неё во многом отказались, когда пришло время создавать всю великую философию. Это не означает, что вы должны совсем уж отказываться от посещения качалки, разумеется, ведь и древние отнюдь не предавали палестры и гимнасия — просто не увлекайтесь, ибо уже Платон в «Государстве», одобряя гимнастику, делал резкий выпад против спортсменов-олимпийцев.
#crypl
⬅️ Дебаты с Криптоплатоником, 2/9 ➡️
👍5❤2🔥2