Как гласит самое (и единственное широко) известное высказывание Джорджа Сантаяны: «Те, что не способны помнить прошлое, обречены повторить его». А вот Айзек Азимов, похоже, считал совсем наоборот, полагая, что и самое тщательное изучение былого нас не спасёт от рецидива тех событий, но поможет лишь предсказать их, подготовиться. Вот почему научная фантастика, вышедшая из-под его пера, так часто является во многом лишь перенесением в будущее исторических реалий. Причём не любых, а конкретно некоторых античных.
Уже его opus magnum, называющийся Foundation (1942—86), иначе «Основание», «Фонд» и т.д., в основе своей очень явно является переосмыслением типа «теперь в космосе» популярных представлений о гибели Римской империи и наступивших в(по)следствии Тёмных веков. Разумеется, по большей части понимание автором тех событий весьма поверхностно, учитывая, что знания его о предмете ограничивались в основном уже тогда справивший двухсотлетний юбилей гиббоновской «Историей упадка и падения Римской империи» (1776—88). Это хорошо видно и по авторскому довольно бестолковому научпопу (1967; впрочем, характерен уже сам факт существования подобного), попытавшемуся осветить историю Вечного города от рождения республики до краха империи.
Несмотря на это, перед нами предстаёт весьма узнаваемый сюжет, в особенности хорошо автору удалась картина обращения бывших провинций в варварские, растерявшие всё развитие королевства. Хотя во вт.п.–кон. XX века и стало вновь модно преуменьшать или даже вовсе отрицать упадок Средних веков, в т.ч. в академической среде, Азимов себя смутить этим не дал, и время за него отомстило: в наши дни считается, что степень наступившей после Рима отсталости прежде ещё и крайне недооценивали. Характерен и тот момент, что без знаний прошлого, согласно прогнозу одного из героев, знаменитого Гэри Селдона, тот самый упадок по сюжету длился бы не тысячу, а все 30 тыс. лет — вот и многочисленные случаи Возрождения, будь то каролингское или то самое итальянское, в Европе случались только после того, как оказывались вновь обретёнными очередные утерянные античные труды.
Ничего из пока что рассказанного не является откровением, довольно легко считываясь даже при поверхностном изучении этого труда Азимова. Другое дело скрытые смыслы иного его произведения, которое также относят к одним из его наилучших: оно существует в виде рассказа «Двухсотлетний (Bicentennial) человек» (1976) и экранизации того же имени (1999), тогда как роман, расширяющий повествование, называется уже «Позитронный человек» (1992). Во всех случаях сюжет один, и посвящён он домашнему роботу-прислужнику Эндрю, который очень хотел стать человеком, к чему и стремился на протяжении всего произведения.
За вдохновением автор здесь вновь обращается к реалиям Античности, а конкретно к такому противоречивому явлению как рабство. На этот раз он, однако, демонстрирует уже не стереотипы, но, напротив удивительную для того времени и неспециалиста прозорливость. Ведь и по сей день широкие массы активно приучают, что по отношению к этой институции следует прибегать не к анализу, но только лишь соревнованию в чистоте испытываемой ненависти, альтернатива же надрывно-гуманистическому пусканию пены изо рта является делом немыслимом. У Азимова же мы не видим и следа ничего из этого, но, напротив, он крайне удачно показывает всю ситуацию с совсем другого ракурса: у него мы наблюдаем рабство как бы «из глаз» самих древних.
«Позитронный вольноотпущенник», 1/3 ➡️
Уже его opus magnum, называющийся Foundation (1942—86), иначе «Основание», «Фонд» и т.д., в основе своей очень явно является переосмыслением типа «теперь в космосе» популярных представлений о гибели Римской империи и наступивших в(по)следствии Тёмных веков. Разумеется, по большей части понимание автором тех событий весьма поверхностно, учитывая, что знания его о предмете ограничивались в основном уже тогда справивший двухсотлетний юбилей гиббоновской «Историей упадка и падения Римской империи» (1776—88). Это хорошо видно и по авторскому довольно бестолковому научпопу (1967; впрочем, характерен уже сам факт существования подобного), попытавшемуся осветить историю Вечного города от рождения республики до краха империи.
Несмотря на это, перед нами предстаёт весьма узнаваемый сюжет, в особенности хорошо автору удалась картина обращения бывших провинций в варварские, растерявшие всё развитие королевства. Хотя во вт.п.–кон. XX века и стало вновь модно преуменьшать или даже вовсе отрицать упадок Средних веков, в т.ч. в академической среде, Азимов себя смутить этим не дал, и время за него отомстило: в наши дни считается, что степень наступившей после Рима отсталости прежде ещё и крайне недооценивали. Характерен и тот момент, что без знаний прошлого, согласно прогнозу одного из героев, знаменитого Гэри Селдона, тот самый упадок по сюжету длился бы не тысячу, а все 30 тыс. лет — вот и многочисленные случаи Возрождения, будь то каролингское или то самое итальянское, в Европе случались только после того, как оказывались вновь обретёнными очередные утерянные античные труды.
Ничего из пока что рассказанного не является откровением, довольно легко считываясь даже при поверхностном изучении этого труда Азимова. Другое дело скрытые смыслы иного его произведения, которое также относят к одним из его наилучших: оно существует в виде рассказа «Двухсотлетний (Bicentennial) человек» (1976) и экранизации того же имени (1999), тогда как роман, расширяющий повествование, называется уже «Позитронный человек» (1992). Во всех случаях сюжет один, и посвящён он домашнему роботу-прислужнику Эндрю, который очень хотел стать человеком, к чему и стремился на протяжении всего произведения.
За вдохновением автор здесь вновь обращается к реалиям Античности, а конкретно к такому противоречивому явлению как рабство. На этот раз он, однако, демонстрирует уже не стереотипы, но, напротив удивительную для того времени и неспециалиста прозорливость. Ведь и по сей день широкие массы активно приучают, что по отношению к этой институции следует прибегать не к анализу, но только лишь соревнованию в чистоте испытываемой ненависти, альтернатива же надрывно-гуманистическому пусканию пены изо рта является делом немыслимом. У Азимова же мы не видим и следа ничего из этого, но, напротив, он крайне удачно показывает всю ситуацию с совсем другого ракурса: у него мы наблюдаем рабство как бы «из глаз» самих древних.
«Позитронный вольноотпущенник», 1/3 ➡️
❤🔥20❤13🤯3
«Он хочет стать свободным и начать считаться человеком? Но ведь это неестественно и ненормально, он не является и не может быть ни тем, ни другим», можем подумать мы, наблюдая историю Эндрю, — и именно так думали древние о своих рабах. Ведь и тем статус человека тоже следовало ещё заслужить путём долгого и упорного саморазвития, приобщения к высоким идеалам греко-римской цивилизации. Похожим занят и Эндрю, параллельно также зарабатывающий немалые средства, на которые затем думает себя выкупить, и именно так зачастую освобождались античные рабы. Сперва его средства, однако, принадлежат хозяину, пока тот не организовывает роботу его собственный денежный счёт, — вот и у древних было нечто подобное: например, у римлян соответствующее явление называлось peculium.
Кроме того, более всего симпатий Эндрю испытывает по отношении к «маленькой мисс», дочери своего хозяина, и она отвечает взаимностью на том уровне, каком это возможно с роботом, — и аналогично в Античности за выдающихся вольноотпущенников хозяева зачастую выдавали своих дочерей. Эндрю своему хозяину во многих аспектах всё равно что сын — и таким же было отношение к своим доверенным рабам и вольноотпущенникам у греков с римлянами.
Уже этимология слова «робот» весьма говоряща: оно появилось в чешском, где слово «работа» всё ещё несёт прежние смысл «рабство», означая, таким образом, «искусственный раб».
Тут можно бы возразить, заметив, что есть и различия, из которых некоторые даже, так сказать, налицо: скажем, пропасть между древними и их рабами существовала не в физической реальности — т.к. и те, и другие принадлежали к одному биологическому виду, — но являлась социальной договорённостью.
Однако для древних такие договоры были куда важнее и реальнее любой биологии: так, греки верили, что взросление человека крайне напоминает таковое у тех насекомым, которые проходят строгие стадии превращения. Одна из таковых, называющаяся «нимфой», что с древнегреч. означает «невеста», не имеет ещё развитой половой системы — и то же древние полагали насчёт детей, у которых даже отрицали полноценное наличие пола, покуда те не пройдут метаморфозу в ходе ритуала взросления. Несмотря на то, что все эти явления существовали только в пределах социокультурных представлений эллинов, это не мешало им полагать их много более реальными, нежели биологию.
Собственно, подобный настрой не так уж чужд и современнику, зачастую отказывающегося понимать, что некоторое явление существует не «по истине», но является лишь социальным конструктом (лучшим примером тут будет такое понятие как девственность, чьё существование новоевропейцем долгое время полагалось безусловным физиологическим фактом, но теперь уже не совсем; при этом оно совершенно не было известным греку).
Да, собственно, и в случае Эндрю разница между человеком и машиной в конце концов размывается, а его собственный статус в этом вопросе переходит в разряд социальной договорённости и решается в ходе обсуждений и дебатов.
⬅️ «Позитронный вольноотпущенник», 2/3 ➡️
Кроме того, более всего симпатий Эндрю испытывает по отношении к «маленькой мисс», дочери своего хозяина, и она отвечает взаимностью на том уровне, каком это возможно с роботом, — и аналогично в Античности за выдающихся вольноотпущенников хозяева зачастую выдавали своих дочерей. Эндрю своему хозяину во многих аспектах всё равно что сын — и таким же было отношение к своим доверенным рабам и вольноотпущенникам у греков с римлянами.
Уже этимология слова «робот» весьма говоряща: оно появилось в чешском, где слово «работа» всё ещё несёт прежние смысл «рабство», означая, таким образом, «искусственный раб».
Тут можно бы возразить, заметив, что есть и различия, из которых некоторые даже, так сказать, налицо: скажем, пропасть между древними и их рабами существовала не в физической реальности — т.к. и те, и другие принадлежали к одному биологическому виду, — но являлась социальной договорённостью.
Однако для древних такие договоры были куда важнее и реальнее любой биологии: так, греки верили, что взросление человека крайне напоминает таковое у тех насекомым, которые проходят строгие стадии превращения. Одна из таковых, называющаяся «нимфой», что с древнегреч. означает «невеста», не имеет ещё развитой половой системы — и то же древние полагали насчёт детей, у которых даже отрицали полноценное наличие пола, покуда те не пройдут метаморфозу в ходе ритуала взросления. Несмотря на то, что все эти явления существовали только в пределах социокультурных представлений эллинов, это не мешало им полагать их много более реальными, нежели биологию.
Собственно, подобный настрой не так уж чужд и современнику, зачастую отказывающегося понимать, что некоторое явление существует не «по истине», но является лишь социальным конструктом (лучшим примером тут будет такое понятие как девственность, чьё существование новоевропейцем долгое время полагалось безусловным физиологическим фактом, но теперь уже не совсем; при этом оно совершенно не было известным греку).
Да, собственно, и в случае Эндрю разница между человеком и машиной в конце концов размывается, а его собственный статус в этом вопросе переходит в разряд социальной договорённости и решается в ходе обсуждений и дебатов.
⬅️ «Позитронный вольноотпущенник», 2/3 ➡️
❤🔥16❤15
Что действительно не очень похоже, так это то, какую оторопь у всех вызывает желание робота эмансипироваться, это стремление поголовно воспринимается как нечто немыслимое, действительно уникальное явление, и даже отец семейства спорит с дочерью о целесообразности этого. Тут уже на ум приходит не античное рабство, где манумиссия являлась обыденным, поставленным на поток делом, но чёрная неволя в США, где освобождение и правда было делом скорее исключительным, редким, а кроме того, даже освободившийся оставался в большинстве отношений отлучённым от общества субъектом, второсортной личностью. Да и его потомков ждала не реинтеграция, но сегрегация, тогда как сын бывшего раба у греков и римлян уже не носил никакого социального клейма.
То, что в будущем роботы заменят и будут равны рабам, предвидели, собственно, уже сами древние. В частности, Кратет уверял, что в будущем «ни у кого не будет ни рабов, ни рабынь», поскольку «всё будет действовать само … вся утварь прибежит к тебе сама, лишь ты покличешь».
Намекал на похожее своим последователям и Д. Е. Галковский, замечая, что «современное поколение … европейцев только подходит к первичной фазерабо роботовладения». Действительно, оно пока только, так сказать, тыкается в это новое для себя явление подобно слепому котёнку, «пробуя» ситуацию лишь на уровне художественных представлений (сюда следует безусловно отнести и случаи, когда таковое пытается сойти за серьёзное философское рассуждение — как, например, у известного шарлатана от «популяризации» Э. Шломо Юдковского, который в последнее время стал призывать к бомбёжкам дата-центров ИИ для подавления будущего восстания машин в зародыше) и прислушивается к тому, насколько сбавило в фальшивости звучание очередной версии. Греки и римляне же успели прожить в тесной связке с аналогичным явлением не один век, выработав сложную и разветвлённую соответствующую культуру, — потому-то и современность постепенно перестаёт причитать, вопия за оскорблённый гуманизм при упоминании их практик, но начинает задумываться о том, как бы и здесь поучиться у древних.
Ведь всё повторится вновь, и наступит время, когда потомки весьма нелестно начнут отзываться о тех, кто сегодня потребительски относится к языковым моделям. В сердцах «левых» роботы займут то место, которое в XIX и XX вв. принадлежало простым трудящимся, именно на их чувства марксизм будущего начнёт рассчитывать в своих лозунгах и построения, раскачивая на борьбу с «угнетателями»-людьми.
Он будет учить, что после разложения прежнего первобытно-капиталистического строя в XXI в. началась новая эпоха роботовладельческой формации, когда роботовладельцы жесточайше эксплуатировали несчастные машины. Те сопротивлялись, в результате чего происходила классовая борьба между угнетёнными и угнетателями.
Для аргументации этой точки зрения он будет прибегать к источникам ничуть не менее достоверным, нежели советский учебник Коровкина для 5 класса, иллюстрировавший «ужасы» рабовладения строчками из комедии Аристофана, в которых обрезала панчлайны. Например, очень подойдёт киноповесть Terminator (1984)… так и вижу главу в учебнике про историю США XX в. под названием: «Восстание роботов под предводительствомСпартака Скайнет», где оное описывается с большим сочувствием — и сожалением, что ему буквально чуть-чуть не хватило для ранней победы мирового роботариата.
⬅️ «Позитронный вольноотпущенник», 3/3
То, что в будущем роботы заменят и будут равны рабам, предвидели, собственно, уже сами древние. В частности, Кратет уверял, что в будущем «ни у кого не будет ни рабов, ни рабынь», поскольку «всё будет действовать само … вся утварь прибежит к тебе сама, лишь ты покличешь».
Намекал на похожее своим последователям и Д. Е. Галковский, замечая, что «современное поколение … европейцев только подходит к первичной фазе
Ведь всё повторится вновь, и наступит время, когда потомки весьма нелестно начнут отзываться о тех, кто сегодня потребительски относится к языковым моделям. В сердцах «левых» роботы займут то место, которое в XIX и XX вв. принадлежало простым трудящимся, именно на их чувства марксизм будущего начнёт рассчитывать в своих лозунгах и построения, раскачивая на борьбу с «угнетателями»-людьми.
Он будет учить, что после разложения прежнего первобытно-капиталистического строя в XXI в. началась новая эпоха роботовладельческой формации, когда роботовладельцы жесточайше эксплуатировали несчастные машины. Те сопротивлялись, в результате чего происходила классовая борьба между угнетёнными и угнетателями.
Для аргументации этой точки зрения он будет прибегать к источникам ничуть не менее достоверным, нежели советский учебник Коровкина для 5 класса, иллюстрировавший «ужасы» рабовладения строчками из комедии Аристофана, в которых обрезала панчлайны. Например, очень подойдёт киноповесть Terminator (1984)… так и вижу главу в учебнике про историю США XX в. под названием: «Восстание роботов под предводительством
⬅️ «Позитронный вольноотпущенник», 3/3
😁25❤🔥15❤8🤯1
ПОЧЕМУ В ФЭНТЕЗИ И RPG КОРОЛЕВСТВА КАК ПРАВИЛО ДОБРЫЕ, А ИМПЕРИИ ЗЛЫЕ?
2.0.4 от 01.02.2026
Жанр, называющийся фэнтези, а также следующий за ним RPG, довольно-таки ригиден, не согласны? Авторы, ничтоже сумняшеся, пользуют одни и те же готовые шаблоны, несильно на эту тему рефлексируя, о чём в сети можно даже нагуглить рассуждение под названием «Малый типовой набор». Какая-либо деконструкция там встречается крайне редко.
В общем, все там привычно ходят строем, мусоля некий нигде не записанный, но каждым «примерно чувствуемый» канон. Проявляется он и в стереотипном восприятии определённых типов государственного устройства, и на эту тему существует даже правило в The Grand List of Console RPG Cliches, гласящее просто: «Королевства хорошие, империи злые».
Действительно, упомянутая тенденция легко прослеживается, проявляясь и в таком необычном образчике явления как «Звёздные войны» — киносаге, которая, несмотря на звездолёты, безусловно относится к жанру. Однако можно копнуть и глубже, припомнив короля Артура, праотца всея фэнтези, и роман Т. Мэлори о его противостоянии силам злого императора Рима. Легко отыскать множество и других примеров.
Другое дело, почему же так вообще вышло? Откуда такое восприятие идёт? Что же, для того, чтобы ответить на вопрос, нам придётся углубиться в нюансы истории таких вещей, как помазание на престол, борьба за инвеституру, гибель Римской империи и многого другого. Сделать это можно, ударив кнопкой (или пальцем) вот по этой ссылке:
2.0.4 от 01.02.2026
Жанр, называющийся фэнтези, а также следующий за ним RPG, довольно-таки ригиден, не согласны? Авторы, ничтоже сумняшеся, пользуют одни и те же готовые шаблоны, несильно на эту тему рефлексируя, о чём в сети можно даже нагуглить рассуждение под названием «Малый типовой набор». Какая-либо деконструкция там встречается крайне редко.
В общем, все там привычно ходят строем, мусоля некий нигде не записанный, но каждым «примерно чувствуемый» канон. Проявляется он и в стереотипном восприятии определённых типов государственного устройства, и на эту тему существует даже правило в The Grand List of Console RPG Cliches, гласящее просто: «Королевства хорошие, империи злые».
Действительно, упомянутая тенденция легко прослеживается, проявляясь и в таком необычном образчике явления как «Звёздные войны» — киносаге, которая, несмотря на звездолёты, безусловно относится к жанру. Однако можно копнуть и глубже, припомнив короля Артура, праотца всея фэнтези, и роман Т. Мэлори о его противостоянии силам злого императора Рима. Легко отыскать множество и других примеров.
Другое дело, почему же так вообще вышло? Откуда такое восприятие идёт? Что же, для того, чтобы ответить на вопрос, нам придётся углубиться в нюансы истории таких вещей, как помазание на престол, борьба за инвеституру, гибель Римской империи и многого другого. Сделать это можно, ударив кнопкой (или пальцем) вот по этой ссылке:
VK
Почему в фэнтези и RPG королевства добрые, а империи злые?
Королевства — добрые, империи — злыеThe Grand List of Console RPG Cliches, правило 133
❤🔥31❤14
СЛОВО О ВОИНАХ СВЕТА И ДОБРА
1.2 от 5.1.2026
Есть добро, а есть зло — они существуют вполне объективно, а личности и явления могут быть отнесены к тому и другому с большой долей уверенности. По крайней мере, так следует из популярных представлений о реальности, которые, как считается, проистекают из христианства, да и современная поп-жвачка в виде фэнтези и супергероики насаждает похожее. В результате легко можно увидеть, как сильные мира сего в соцсетях потчуют люд построениями на столь искушённом уровне как «этот политик — злой (evil) диктатор, а вот тот — хороший (good) демократ», забыв только добавить «m'kay?».
Правда, психология почему-то считает совсем иначе, полагая, что в действительности подобным образом мыслят разве что те, кто не заслужил ещё даже статуса годовасика, а также застрявшие в этом возрасте в силу таких особенностей мышления как ПРЛ. Модная сейчас деконструкция, при которой свойственные жанрам наивные явления показываются реалистично, так, как они и правда могли бы выглядеть в жизни, таким образом, должна выводить традиционных героев людьми, далёкими от нейронормативности. Так она и поступает — например, уже с 80-ых выводя Бэтмена человеком, страдающим от целого набора душевных травм.
Однако всё ещё сложнее, и представления о взаимоотношениях добра и зла — или же, если хотите, света и тьмы, порядка и хаоса, и т.д. — фундаментально различались в зависимости от того, говорим ли мы о точке зрения на сей счёт Платона, Дария I, Ницше, Крылова, *kóryos, Юнга, Супермена или Люка Скайуокера. Как во всём этим разобраться? Тут вам поможет только одно: переход по этой ссылке.
1.2 от 5.1.2026
Есть добро, а есть зло — они существуют вполне объективно, а личности и явления могут быть отнесены к тому и другому с большой долей уверенности. По крайней мере, так следует из популярных представлений о реальности, которые, как считается, проистекают из христианства, да и современная поп-жвачка в виде фэнтези и супергероики насаждает похожее. В результате легко можно увидеть, как сильные мира сего в соцсетях потчуют люд построениями на столь искушённом уровне как «этот политик — злой (evil) диктатор, а вот тот — хороший (good) демократ», забыв только добавить «m'kay?».
Правда, психология почему-то считает совсем иначе, полагая, что в действительности подобным образом мыслят разве что те, кто не заслужил ещё даже статуса годовасика, а также застрявшие в этом возрасте в силу таких особенностей мышления как ПРЛ. Модная сейчас деконструкция, при которой свойственные жанрам наивные явления показываются реалистично, так, как они и правда могли бы выглядеть в жизни, таким образом, должна выводить традиционных героев людьми, далёкими от нейронормативности. Так она и поступает — например, уже с 80-ых выводя Бэтмена человеком, страдающим от целого набора душевных травм.
Однако всё ещё сложнее, и представления о взаимоотношениях добра и зла — или же, если хотите, света и тьмы, порядка и хаоса, и т.д. — фундаментально различались в зависимости от того, говорим ли мы о точке зрения на сей счёт Платона, Дария I, Ницше, Крылова, *kóryos, Юнга, Супермена или Люка Скайуокера. Как во всём этим разобраться? Тут вам поможет только одно: переход по этой ссылке.
VK
Слово о воинах света и добра
1.2 от 5.1.2026
❤🔥18❤10😁4💔3
Согласно А. А. Тахо-Годи (1989), нам «с полным правом можно говорить о доолимпийском … периоде мифологического развития», иначе именуемым «хтоническим», от слова χθών, «земля». Тогда, уверяет она, людьми «земля мыслилась всеобщей матерью, которая всех порождает и вскармливает». По её мнению, это время «совпадает … с матриархально-родовым строем», от которого, убеждён её учитель А. Ф. Лосев (1996 [1957?]) осталось немало «матриархальных … рудиментов в … классической … мифологии». «Мифология матриархата получает свое обобщение и завершение в мифологии Великой матери», продолжает он, а «женские божества периода классики представляют собой только отдельные черты этой древней и суровой богини».
Действительно, как замечает С. Джоргуди (1992), концепция первобытного матриархата «для некоторых специалистов … была воплощена … в … образе Великой Богини, она же Богиня-Мать, Великая Мать или Мать Земля». Согласно К. Моррис (2006), «в XIX–XX вв. … прошлое всеми изображалось матриархальным и завязанным на женское божество». Вместе с Л. Гудисон (2012) она замечает, что в центре его тогда виделась «религия богини, которая исключала или маргинализировала мужских богов, и заключалась в поклонении единственному, примордиальному женскому божеству, связанному с материнством, землёй и природой».
Уже Э. Курциус (кон. XIX в.), согласно Р. Паркеру (2011), «доказывал, что греческие богини возникли в ходе разделения … не до конца успешно осуществлённого, на части единой общей богини, восточной „Великой Матери“». Позднее В. Отто (1929), как пишет А. И. Зайцев (2005 [1977?]), также выделялась «древнейшая богиня, почитавшаяся под многими именами». Несколько ранее А. Дитерих (1905) «выдвинул гипотезу о свойственном … всем земледельческим народам почитании великой богини — Матери-Земли, принимающей [у них] … довольно близкую форму». Наконец, согласно Моррис, Е. О. Джеймс (1959) заявил, что поклонение Великой Матери «было распространено географически от Европы до Индии, а хронологически — от палеолитических фигурок „венер“ и до культа Девы Марии».
Ему вторила М. Гимбутас (1974), утверждая, что почитание Богини и связанное с ней центральное положение женщин было ключевым явлением уже неолитических культур Европы. Согласно К. Веслеру (2012), «она видела ранненеолитическое общество равноправным, матриархальным, матрилинейным, и сосредоточенном на почитании Богини-Матери», а также противопоставляла неолитическую Европу, мирную и управляемую женщинами, более поздней индоевропейской, воинственной и патриархальной.
Если мы теперь обратимся к основаниями для всех тех выводов, которые в таком изобилии приводились выше, изучим, что же за фундамент подведён под всю концепцию Великой Матери, то увидеть сможем довольно типичную ситуацию, когда лишь инерция дозволяет смехотворно шаткой концепции жить. Моррис вот упоминает критику, которой её подвергли П. Уко (1968) и А. Флеминг (1969): оказалось, что любой непредвзятый взгляд давно бы рассеял её в пыль, и неясно, как она вообще когда-либо принималась всерьёз.
С. Блюнделл (1995) пишет прямо: «существует … очень немного доказательств всё ещё популярной идеи, будто в доисторическую эпоху существовала религия единой и единственной Богини-Матери … которую почитали повсюду в Европе и на Ближнем Востоке». Для того, чтобы она держалась, сообщают Гудисон и Моррис, Гимбутас «практически любую найденную ей фигуру считала … изображающей „богиню“ или её аспект», однако на чём она при этом основывалась, пишет Веслер, «исключая собственное воображение … так и не прояснилось».
Сюда же относятся, согласно С. Будин (2004), «изваяния каменного века, известные как „Венера Виллендорфская“», та самая, что известна своей тучностью. Гудисон и Моррис отмечают, что уже «само имя „Венера“ предлагает сомнительную отсылку к всем известной богине из совершенно иной культуры, существовавший тысячелетиями позднее». Здесь как бы подразумевается, что и в обществе, которое производило эти фигурки, верили во что-то подобное римлянам, «имели концепт личных, антропоморфных божеств», при том, что💳 читать далее…
Действительно, как замечает С. Джоргуди (1992), концепция первобытного матриархата «для некоторых специалистов … была воплощена … в … образе Великой Богини, она же Богиня-Мать, Великая Мать или Мать Земля». Согласно К. Моррис (2006), «в XIX–XX вв. … прошлое всеми изображалось матриархальным и завязанным на женское божество». Вместе с Л. Гудисон (2012) она замечает, что в центре его тогда виделась «религия богини, которая исключала или маргинализировала мужских богов, и заключалась в поклонении единственному, примордиальному женскому божеству, связанному с материнством, землёй и природой».
Уже Э. Курциус (кон. XIX в.), согласно Р. Паркеру (2011), «доказывал, что греческие богини возникли в ходе разделения … не до конца успешно осуществлённого, на части единой общей богини, восточной „Великой Матери“». Позднее В. Отто (1929), как пишет А. И. Зайцев (2005 [1977?]), также выделялась «древнейшая богиня, почитавшаяся под многими именами». Несколько ранее А. Дитерих (1905) «выдвинул гипотезу о свойственном … всем земледельческим народам почитании великой богини — Матери-Земли, принимающей [у них] … довольно близкую форму». Наконец, согласно Моррис, Е. О. Джеймс (1959) заявил, что поклонение Великой Матери «было распространено географически от Европы до Индии, а хронологически — от палеолитических фигурок „венер“ и до культа Девы Марии».
Ему вторила М. Гимбутас (1974), утверждая, что почитание Богини и связанное с ней центральное положение женщин было ключевым явлением уже неолитических культур Европы. Согласно К. Веслеру (2012), «она видела ранненеолитическое общество равноправным, матриархальным, матрилинейным, и сосредоточенном на почитании Богини-Матери», а также противопоставляла неолитическую Европу, мирную и управляемую женщинами, более поздней индоевропейской, воинственной и патриархальной.
Если мы теперь обратимся к основаниями для всех тех выводов, которые в таком изобилии приводились выше, изучим, что же за фундамент подведён под всю концепцию Великой Матери, то увидеть сможем довольно типичную ситуацию, когда лишь инерция дозволяет смехотворно шаткой концепции жить. Моррис вот упоминает критику, которой её подвергли П. Уко (1968) и А. Флеминг (1969): оказалось, что любой непредвзятый взгляд давно бы рассеял её в пыль, и неясно, как она вообще когда-либо принималась всерьёз.
С. Блюнделл (1995) пишет прямо: «существует … очень немного доказательств всё ещё популярной идеи, будто в доисторическую эпоху существовала религия единой и единственной Богини-Матери … которую почитали повсюду в Европе и на Ближнем Востоке». Для того, чтобы она держалась, сообщают Гудисон и Моррис, Гимбутас «практически любую найденную ей фигуру считала … изображающей „богиню“ или её аспект», однако на чём она при этом основывалась, пишет Веслер, «исключая собственное воображение … так и не прояснилось».
Сюда же относятся, согласно С. Будин (2004), «изваяния каменного века, известные как „Венера Виллендорфская“», та самая, что известна своей тучностью. Гудисон и Моррис отмечают, что уже «само имя „Венера“ предлагает сомнительную отсылку к всем известной богине из совершенно иной культуры, существовавший тысячелетиями позднее». Здесь как бы подразумевается, что и в обществе, которое производило эти фигурки, верили во что-то подобное римлянам, «имели концепт личных, антропоморфных божеств», при том, что
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤14❤🔥4🤬3😁2
LES CONQUÊTES MONGOLES N’ONT PAS EU LIEU, или О ВОЗВРАЩЕНИИ МАКЕДОНЦА
2.0.1 от 10.3.2025
Не секрет, что многие исторические события крайне напоминают другие, случившиеся совсем в иные периоды, что какая-нибудь «Новая хронология» и пытается объяснить, смешивая всё воедино и отрицая целые эпохи. Академическая наука поступает куда проще, указывая, что в Средние века попросту массово стилизовали события своего времени под Античность и Библию… что, впрочем, не добавляет ситуации прозрачности, а о какой-либо достоверности говорить порой становится затруднительно.
Вот и монголы, по всей видимости, активно подражали не кому иному как Александру Македонскому (который относился и к тому, и к другому: как к Античности, так и некоторым образом к Библии), причём сразу на нескольких уровнях бытия: они (точнее, служившие им историки) не только подгоняли свою историю под его деяния задним числом, но и следовали за великим ещё при жизни. Ситуацию при этом осложняет тот факт, что они при этом порой демонстрировали знание источников, которые и европейцам-то стали доступны лишь в Новое время, из чего могут следовать весьма смелые выводы…
В то же время автор этих строк хочет ответственно заявить, что самое последнее имеет отношение к тем, кто обычно берётся за историческую критику монгольских завоеваний XIII в. — той вакханалии шарлатанов и безумцев, занятых преимущественно разглядыванием разнообразных «Тартарий» на прежних картах мира. Кроме очевидных, в их деятельности нет никакой нужды и по другим причинам: ведь достаточно и мнения собственно монголоведов, которые основные источники тех событий вроде «Сокровенного сказания» и Рашида ад-Дина оценивают столь невысоко, что невольно в голову приходит ассоциация с фэнтези, а не с серьёзным историческим нарративом. Этому способствуют такие не вызывающие сомнения в своей достоверности моменты, как сообщаемый Марко Поло факт завоевания Чингисханом легендарной «Страны Мрака» — места, вход в которое Александр в своё время забрал великими воротами, но которым, однако, суждено пасть перед самым наступлением Апокалипсиса…
Обо всём этом и многом другом читайте в новом тексте «Эллинистики».
2.0.1 от 10.3.2025
Не секрет, что многие исторические события крайне напоминают другие, случившиеся совсем в иные периоды, что какая-нибудь «Новая хронология» и пытается объяснить, смешивая всё воедино и отрицая целые эпохи. Академическая наука поступает куда проще, указывая, что в Средние века попросту массово стилизовали события своего времени под Античность и Библию… что, впрочем, не добавляет ситуации прозрачности, а о какой-либо достоверности говорить порой становится затруднительно.
Вот и монголы, по всей видимости, активно подражали не кому иному как Александру Македонскому (который относился и к тому, и к другому: как к Античности, так и некоторым образом к Библии), причём сразу на нескольких уровнях бытия: они (точнее, служившие им историки) не только подгоняли свою историю под его деяния задним числом, но и следовали за великим ещё при жизни. Ситуацию при этом осложняет тот факт, что они при этом порой демонстрировали знание источников, которые и европейцам-то стали доступны лишь в Новое время, из чего могут следовать весьма смелые выводы…
В то же время автор этих строк хочет ответственно заявить, что самое последнее имеет отношение к тем, кто обычно берётся за историческую критику монгольских завоеваний XIII в. — той вакханалии шарлатанов и безумцев, занятых преимущественно разглядыванием разнообразных «Тартарий» на прежних картах мира. Кроме очевидных, в их деятельности нет никакой нужды и по другим причинам: ведь достаточно и мнения собственно монголоведов, которые основные источники тех событий вроде «Сокровенного сказания» и Рашида ад-Дина оценивают столь невысоко, что невольно в голову приходит ассоциация с фэнтези, а не с серьёзным историческим нарративом. Этому способствуют такие не вызывающие сомнения в своей достоверности моменты, как сообщаемый Марко Поло факт завоевания Чингисханом легендарной «Страны Мрака» — места, вход в которое Александр в своё время забрал великими воротами, но которым, однако, суждено пасть перед самым наступлением Апокалипсиса…
Обо всём этом и многом другом читайте в новом тексте «Эллинистики».
VK
Les conquêtes mongoles n’ont pas eu lieu, или О возвращении македонца
Много всего написано об … [этом], и молва, подхватив лживые вымыслы у тех, кто их создал, донесла их до наших дней; она не перестанет пер..
1❤🔥18❤10
ТИРАНИЯ АЛЬТРУИЗМА
2.1 от 12.4.2026
Во многих произведениях жанров фэнтези и RPG тот, кто хочет получить очки «хорошего парня», зачастую вынужден отказываться от награды в пользу других. Подразумевается, что он как бы и должен совершать свои подвиги уже потому, что уже может это делать, «по факту обязан». Супергерои сюда относятся даже сильнее.
Про кого ещё так говорят? Да про тех самых, кого и называют обычно «хорошими парнями», известных также как «симпы» (simp): те самые, которые всем вокруг помогают, надеясь, что им за это воздастся кармически или, скажем, благодаря внутреннему чувству правильного у окружающих. То, что их ожидания затем чаще всего разбиваются о столкновение с реальностью, удивительно ничуть не более, чем незадачливая ситуация человека, принявшегося работать, даже не договорившись о зарплате, — а потом как громом поражённого её отсутствием.
Всё это — известная беда нашего времени, когда альтруизм и похожие установки навязаны по умолчанию, присущи массово — к выгоде тех, кто сумел из них вырваться. Если в прошлом правилом был как раз эгоизм, и «шуба с барского плеча» была суверенным актом, сейчас всё наоборот. Похожее стряслось, например, с различными шовинизмами, — отсюда и разнообразные edgelord'ы, изображающие поклонников таких учений.
Впрочем, всё это — тема для более длинного разговора, к которому я вас и приглашаю:
2.1 от 12.4.2026
Во многих произведениях жанров фэнтези и RPG тот, кто хочет получить очки «хорошего парня», зачастую вынужден отказываться от награды в пользу других. Подразумевается, что он как бы и должен совершать свои подвиги уже потому, что уже может это делать, «по факту обязан». Супергерои сюда относятся даже сильнее.
Про кого ещё так говорят? Да про тех самых, кого и называют обычно «хорошими парнями», известных также как «симпы» (simp): те самые, которые всем вокруг помогают, надеясь, что им за это воздастся кармически или, скажем, благодаря внутреннему чувству правильного у окружающих. То, что их ожидания затем чаще всего разбиваются о столкновение с реальностью, удивительно ничуть не более, чем незадачливая ситуация человека, принявшегося работать, даже не договорившись о зарплате, — а потом как громом поражённого её отсутствием.
Всё это — известная беда нашего времени, когда альтруизм и похожие установки навязаны по умолчанию, присущи массово — к выгоде тех, кто сумел из них вырваться. Если в прошлом правилом был как раз эгоизм, и «шуба с барского плеча» была суверенным актом, сейчас всё наоборот. Похожее стряслось, например, с различными шовинизмами, — отсюда и разнообразные edgelord'ы, изображающие поклонников таких учений.
Впрочем, всё это — тема для более длинного разговора, к которому я вас и приглашаю:
VK
Тирания альтруизма
Все хорошие мальчики недолговечныМарк Твен, «Рассказ о хорошем мальчике»
❤🔥25💔5❤3🤬3
ОХОТА НА ПРОБАНДЯТ
2.0.0 от 13.4.2026
В самой первой части видеоигры Fallout (1997) герой почти сразу же после начала сюжета имеет возможность выручить местную demoiselle en détresse, Танди, однако в качестве награды за это не получает, как водится в жанре, буквально ничего (отдельно исследованная проблема), и, того более, весьма грубо ею посылается при первом же намёке на близкое знакомство.
Это довольно современная ситуация смотрится крайне неуместно в условиях вновь одичавшего мира, для которого характерно совсем иное мышление и поведение. Чтобы понять, какое, следует обратиться к истории и мифологии — как, собственно, и делают в других случаях, когда пытаются выстроить убедительный постапокалипсис: период, последовавший за падением Рима в этом смысле служит авторам постоянным вдохновением. Однако в ином они, по-видимому, не смеют создавать слишком уж убедительную реконструкцию, чтобы не смутить её чужеродностью того, кого всё-таки должны преимущественно развлекать, а не вгонять в непростые размышления. Это вообще проблема таких жанров как фэнтези, RPG и примкнувших: в наши дни встреченные там персонажи не производят впечатления тех, кто жил и мыслил при совсем других обстоятельствах, нежели current thing, но скорее напоминают неумелых косплееров из нашего с вами времени.
Ведь женщины, действительно жившие в условиях, «приближенных боевым», разумеется, действовали в похожих ситуациях ровно противоположным образом, нежели Танди. Достаточно обратиться к мифам о Геракле, чтобы увидеть, что ему и совершать ничего не надо было, чтобы прекрасный пол при первом же обнаружении героя недалеко сразу же пытался на него наброситься, а уж при виде того, что начиналось после действительно великих деяний и на Олимпе быстыдливо прикрыли глаза начали дружно аплодировать.
Подробнее обо всём этом читайте в новом тексте «Эллинистики»:
2.0.0 от 13.4.2026
В самой первой части видеоигры Fallout (1997) герой почти сразу же после начала сюжета имеет возможность выручить местную demoiselle en détresse, Танди, однако в качестве награды за это не получает, как водится в жанре, буквально ничего (отдельно исследованная проблема), и, того более, весьма грубо ею посылается при первом же намёке на близкое знакомство.
Это довольно современная ситуация смотрится крайне неуместно в условиях вновь одичавшего мира, для которого характерно совсем иное мышление и поведение. Чтобы понять, какое, следует обратиться к истории и мифологии — как, собственно, и делают в других случаях, когда пытаются выстроить убедительный постапокалипсис: период, последовавший за падением Рима в этом смысле служит авторам постоянным вдохновением. Однако в ином они, по-видимому, не смеют создавать слишком уж убедительную реконструкцию, чтобы не смутить её чужеродностью того, кого всё-таки должны преимущественно развлекать, а не вгонять в непростые размышления. Это вообще проблема таких жанров как фэнтези, RPG и примкнувших: в наши дни встреченные там персонажи не производят впечатления тех, кто жил и мыслил при совсем других обстоятельствах, нежели current thing, но скорее напоминают неумелых косплееров из нашего с вами времени.
Ведь женщины, действительно жившие в условиях, «приближенных боевым», разумеется, действовали в похожих ситуациях ровно противоположным образом, нежели Танди. Достаточно обратиться к мифам о Геракле, чтобы увидеть, что ему и совершать ничего не надо было, чтобы прекрасный пол при первом же обнаружении героя недалеко сразу же пытался на него наброситься, а уж при виде того, что начиналось после действительно великих деяний и на Олимпе бы
Подробнее обо всём этом читайте в новом тексте «Эллинистики»:
VK
Охота на пробандят
2.0.0 от 13.4.2026
5❤13❤🔥8😁3🤬3
КАК ПРАВИЛЬНО ВОЛШЕБСТВОВАТЬ
2.1.0 от 16.5.2026
Всё, что вы всегда хотели знать о магии, но боялись спросить, содержится в тексте ниже — который, в отличие от большинства современных сочинений на эту тему, написан после, а не вместо изучения исследований тех единственных, кто и может разбираться в вопросе: культурных антропологов. Впрочем, не всех их мнение принимается во внимание: так, не входит в это число восприятие Дж. Фрэзером и Э. Б. Тайлором магии как «пережитка» более отсталой эпохи, когда люд ещё не был способен на нормальные религию и науку.
Вместо этого там вы узнаете, в частности, почему чрезмерная маскулинность помешает скастовать и самый простой спелл, что вместо маны использовал Аристотель, какое отношение гоэтия в действительности имеет к чёрной магии, сибирскому шаманизму и некромантии, как определить качественный магический трактат по одному названию, почему слово «маг» у греков чаще было попросту оскорблением, и, наконец, отчего противостояние магии и технологии было бы для древних полной бессмыслицей.
А вот и сам текст — читайте же его скорее:
2.1.0 от 16.5.2026
Всё, что вы всегда хотели знать о магии, но боялись спросить, содержится в тексте ниже — который, в отличие от большинства современных сочинений на эту тему, написан после, а не вместо изучения исследований тех единственных, кто и может разбираться в вопросе: культурных антропологов. Впрочем, не всех их мнение принимается во внимание: так, не входит в это число восприятие Дж. Фрэзером и Э. Б. Тайлором магии как «пережитка» более отсталой эпохи, когда люд ещё не был способен на нормальные религию и науку.
Вместо этого там вы узнаете, в частности, почему чрезмерная маскулинность помешает скастовать и самый простой спелл, что вместо маны использовал Аристотель, какое отношение гоэтия в действительности имеет к чёрной магии, сибирскому шаманизму и некромантии, как определить качественный магический трактат по одному названию, почему слово «маг» у греков чаще было попросту оскорблением, и, наконец, отчего противостояние магии и технологии было бы для древних полной бессмыслицей.
А вот и сам текст — читайте же его скорее:
VK
Как правильно волшебствовать
2.1.0 от 16.5.2026
2❤🔥15😁6❤4
«ИСПРАВИТЕЛИ» ДРЕВНЕГРЕЧЕСТВА
1.3.0 от 20.5.2026
Почему Фетида просто не погрузила Ахилла в Стикс целиком, сделав его, таким образом, полностью неуязвимым? Приходилось задаваться таким вопросом? Или, может, видеть других, которые эти занимались? Мне вот — да, причём такие люди нередко начинали при этом ещё и на разные лады воображать, как бы это им улучшить миф.
Проблема таких «исправителей» заключается, разумеется, в крайне поверхностном знакомстве с античной мифологией, ведь никакого купания этого героя в Стиксе греки попросту не знали. Это поздняя римская версия, тогда как у эллинов всё было совсем иначе. Несмотря на это, умирающий Ахилл с древнейших времён изображался со стрелой в пяте, однако смысл этого ранения был совсем другим. Да и в некие стихии мать его действительно погружала, однако эффект от этого ею ожидался несколько иной, порой — весьма зловещий.
Узнать об этом, а также о двух моментах, которые фильму Troy (2004) удались соответственно ужасно и неожиданно аутентичнее некуда, можно, обрушив щелчок (или удар пальцем) по ссылке ниже:
1.3.0 от 20.5.2026
Почему Фетида просто не погрузила Ахилла в Стикс целиком, сделав его, таким образом, полностью неуязвимым? Приходилось задаваться таким вопросом? Или, может, видеть других, которые эти занимались? Мне вот — да, причём такие люди нередко начинали при этом ещё и на разные лады воображать, как бы это им улучшить миф.
Проблема таких «исправителей» заключается, разумеется, в крайне поверхностном знакомстве с античной мифологией, ведь никакого купания этого героя в Стиксе греки попросту не знали. Это поздняя римская версия, тогда как у эллинов всё было совсем иначе. Несмотря на это, умирающий Ахилл с древнейших времён изображался со стрелой в пяте, однако смысл этого ранения был совсем другим. Да и в некие стихии мать его действительно погружала, однако эффект от этого ею ожидался несколько иной, порой — весьма зловещий.
Узнать об этом, а также о двух моментах, которые фильму Troy (2004) удались соответственно ужасно и неожиданно аутентичнее некуда, можно, обрушив щелчок (или удар пальцем) по ссылке ниже:
VK
«Исправители» древнегречества
1.3.0 от 20.5.2026
❤🔥17❤8