надпись
на двери в подъезд

берегите
тепло для тех
кто живёт внизу

чтобы ее прочесть
приходится наклониться

к середине зимы
дороги становятся уже
и мы уже не можем обойти друг друга
не притеревшись

дети
идут неуверенными шагами стариков

снеговики
сами собой подрастают за ночь

а едва заметный дорожный конус
кажется
слишком много о себе думает

и все же
немного тоскливо наверное видеть
заснеженные гнезда и подоконники
когда каждое утро
просыпаешься под шорох лопаты
откапывающей машину

все вокруг неё умирают

и теперь
она экономит и свет и воду
потому что их суть
движение

стоит едва задержаться
она протягивает мне коробку
с твоими часами

некоторые остановились
ещё до моего рождения

в родном городе
нет родильного дома

после развода
она слишком увлеклась хиромантией
и мы вглядывались в наши ладони
сулящие
хотя бы немногое в будущем

сейчас
я чувствую линии жизни
скорее морщинками ностальгии
а хиромантия
затемненная звёздами
оказалась совсем позабыта

но кажется
если и заблуждаться
по поводу собственной жизни
не лучше ли выбрать
вместо неохватного холода космоса
крохотное тепло
ладоней

пассажирские поезда
кажется ходят гораздо реже
чем грузовые

уже и не вспомнить
встречал ли вообще у дверей кого-то
кроме курьера

и каждую
каждую ночь всё кого-то ждёшь
как пустой круглосуточный
супермаркет

с вылизанных улиц
исчезли бродячие собаки

только чёрный пакет
перелетает дорогу
как самосбывшаяся примета

птицы
слетаются на кошачий корм

и одни лишь дети
играют в животных по-настоящему

ни одна
из стиральных машин
не стирает границы
между вещами

между твоей одеждой
и выцветшей детской футболкой
пожелтевшей рубашкой отца
или её одной
случайно оставленной вещью

ты стирал
вместе с чеками и деньгами
свидетельством о рождении

вместе с билетом домой
и билетом обратно

ты стирал свои маски
вместе с лицом на дверце

ничего
только несколько глупых мелодий
об окончании

на бельевых веревках
развеваются флаги
внутренней эмиграции

и все тот же сосед
выходит курить в домашней одежде
а значит и лето
и зима
и день
и ночь
не прекратятся

а значит и время
обычная баночка для окурков

а все остальное
окажется детской забавой
в музеях грядущего

вместе с несчастным скелетом
по одной только собственной робости
никогда не сбегавшим с витрины

одной звезды
достаточно

целые города
теперь сдают по одной квартире

в кофейнях
стаканчики с надписью на мечту
становятся меньше

повсюду нелепые трюки
с посудой
из ресторанов

но когда мы ложимся
в полуторные кровати
разве мы чувствуем себя
обманутыми

припаркованная бетономешалка
с уснувшим внутри водителем

и этот поезд
наивно изображающий символ скорости
никогда ее не догонит

на улице
все еще пахнет
вчерашним ужином
и как-то странно идти одному
на сеанс к терапевту
под всеми этими камерами наблюдения

а ты всегда попадаешь
в пустые кинотеатры
внося на спине проектор

и все что тебе под силу
это отбросить тень

потому что разлука
всегда разворачивается
где-то на задних сидениях
под ненавистную вам обоим
музыку
в дешевой машине
плетущейся
позади какой-нибудь надписи
огнеопасно

и потому что надежда
всегда зарождается
где-то на тех же сидениях
под случайную песню
улыбнувшую вас обоих
все в той же машине
все так же плетущейся
позади какой-нибудь надписи
дети

поэтому
мы всегда обгоняем обе

облысевший Самсон
он старался
твердо стоять на земле
и за это
жизнь
наградила его больными коленями

и все же
дело не в нем
и не в земле одинаковой
для иудея
и эллина
и так далее
а скорее в небе
для которого
у него всегда был килограмм гвоздей
и никогда килограмма ваты

и эта утренняя зарядка
с собственным весом
который он сам не способен поднять

иногда остается
лишь сидеть у окна
спиной
по направлению движения поезда
возможно прижавшись к стенке
но обязательно наблюдая
как удаляется то немногое
изредка заставлявшее ждать

как от людей
открытых к любым переменам
удаляются те вокзалы
закрытые на реконструкцию

но мир
сжимается
лишая тебя и этого

странно оглядываться назад
через рамку
металлоискателя
единственную дверь
войти в которую можно
только выложив из карманов
ключи

и если бы не рентген
никто бы так и не понял
что все его сумки
пустые

а оставшееся снаружи
можно забрать изнутри
как бы в память о настоящем

у входа толпятся
спешат
по понятным причинам

старый трамвай
разминулся с трамваем под старину
словно кто-то разматывает фотопленку
с обеих сторон

словно есть
только этот выбор
идти назад
или спиной вперед
но оказаться в одном и том же
месте

может быть дома
где из всех наших окон
уцелели
лишь несколько
разбитых футбольным мячом

Дерево взвешивает воздух
на весах ветвей
жонглируя первыми снегирями

Мешки с листвой придавило снегом

И кто-то должен перелистывать ноты
перед лицом пианиста
играющего только белыми клавишами

Единственное что я хочу сказать
прячется возле моей груди
словно кошка
под зимней курткой

Снег заметает таблички мемориалов
и палачам
и жертвам
с одинаковым безразличием

Безлицые дети
катаются с горки на пакетах озона
один за другим

На придорожных прилавках с фруктами
хурма на снегу
вместо смены сезонов

Взгляд
скользит по ступеням пожарных лестниц

И только тени
еще сохраняют следы пожара
словно копоть
вырвавшаяся из окон

1.
Одиночество аэропорта
напоминающее здесь не само себя
а лишь о самом себе

равнодушие самолета
доведенное до идеала сухим расчетом

надпись
призывающая к неподвижности
на двух языках
на обоих крыльях

приземленный
я листаю сборник стихотворений
нагретый холодным светом
с иллюминатора

надпись
призывающая к молчанию на двух языках
на обоих крыльях

2.
Здесь
где сезоны контрастны
горстка октябрьских
уравновешенных душной ферганской скукой
и холодной
стокгольмской сдержанностью
дней
на краю времен

плюс один
всегда ощущающийся как минус

Весна
протягивает свои ржавые грабли
торчащие из-под снега

Усталый старик
свисает с трости как перезревший плод

Подражая листьям
одна и та же история
растет из него сегодня
в тысячный раз
как в первый

Завтра
я приду сюда
и сяду на то же место

Я прихожу сюда слушать