грибася тудэй
60 subscribers
159 photos
4 videos
5 links
people pleaser

(эта фотография сделана 8 лет назад)
Download Telegram
"Меж снежных трещин иногда
Угрюмый свет блеснёт;
Ни человека, ни зверей, –
Повсюду только лёд"

"Изнанка белого", Рамиз Алиев

Великолепная современная арктическая энциклопедия. Написанная очень доступным и вызывающим интерес языком книга о том, кого, преследующего какие цели и когда принимала в гости суровая природа Заполярья.

Книга явно написана с целью ознакомить по верхам с разными аспектами истории Арктики и разными событиями, происходившими в ней, и низкий поклон автору за этот обзор – чтобы читать, к примеру, 800 страниц Нансена о дрейфе одного только "Фрама", хорошо бы при этом понимать, какое место это отдельное событие занимает в уже сложившейся к тому времени обстановке.

Деление на главы тематическое, но при этом сделано с желанием сохранить историческую последовательность. Освещаются сначала природные особенности Арктики, в том числе наблюдения за климатом и изучение колебаний климата в прошлом. Затем идут истории первых покорителей севера Канады в 19 веке (в основном драматические), после этого истории достижения северного и южного полюсов (тоже не менее драматические).

Также затронуты темы взаимодействия исследователей с коренным населением Севера (по большей части, оно носило характер эксплуататорский, но есть и более воодушевляющие примеры).

Затем начинается советское время, представленное в главах про Арктику как место заключения, истории челюскинцев и папанинцев, и последняя глава отведена под историю военного противостояния в Арктике, в основном нашедшего выражение в ядерных испытаниях и радиоактивных могильниках.

Поскольку автор и сам северный исследователь и много времени провёл в экспедициях, авторский взгляд щедро подкреплён ссылками на источники и не испорчен глупой отсебятиной – предположения редки и взвешены, с авторскими интерпретациями скорее соглашаешься.

Да и в целом здесь хорошо всё: читается легко, написано и с впечатлением, и по существу, вследствие чего без труда складывается объёмная картинка жизни региона. И объёмный взгляд на людей, даже небольшие личные качества и решения которых, не столь заметные в быту, в условиях выживания обретают колоссальное значение, если иногда не решающее, между перспективами выжить или умереть.

И не всегда, кстати, способствующие выживанию, эти личные качества оказываются однозначно добрыми.

#книги

Так что, всех с окончанием праздников! И с распечатанным книжным годом, 1/17 есть.
❤3
Типичные конфеты на кухне психологов (со вкусом экзистенциального кризиса)
😁6❤2
Моя жизнь – это жизнь в нескончаемых попытках поженить свою толстую интеллектуализирующую скорлупу со своим же глубоко интуитивным ядром.

Противоборство, уже до боли знакомое, между постоянным ожиданием от себя стройного концептуального подхода в работе – ну и постоянным разочарованием от неспособности найти таковой.

Но, наблюдая за работой коллег, или слушая представления случаев на супервизиях, или общаясь со своей супервизоркой, или с друзьями психологами, или с друзьями не психологами, проходящими психотерапию, – в общем, общаясь, наблюдая и сравнивая, вывела для себя пожалуй самую главную вещь.

Психологическое консультирование, или же то, что нам, психологам без медицинского образования, так часто хочется назвать психотерапией, как на двух ногах должно прочно стоять на двух столпах – метод и человечность.

Как немыслима подлинная эффективность применения голого метода, так и одна только человечность, или сердечность, или сочувствие мало что дадут без структуры и абстрагированного знания.

И не верьте никому, кто попытается доказать вам обратное!

Моя прогретая тревогой и бессонницей предфевральская голова в полтретьего ночи чуши не выдаст.
🔥9
"Война, которая издалека выглядела противоборством идей и общественных сил, вблизи была хаосом тупых и беспощадных ударов, ломающих, калечащих и уродующих то, что не имело никакого отношения к идеям и общественным силам, точно бушевал вусмерть пьяный великан, который забыл, из-за чего напился."

"Бронепароходы". Алексей Иванов

Уже видела отзыв с этой цитатой, но лучшей и более уместной у себя не смогла найти, настолько ёмко и больно она резюмирует все почти семьсот страниц.

Количество звёзд, которое я собиралась ставить этой книге, стартуя с трёх, дальше прибавляло по одной примерно каждые 250 страниц. Настолько было неинтересно вначале – и настолько же было невыносимо и неотрывно в конце.

Сеттинг – гражданская война в городах Поволжья и Камы. К началу #книги она уже идёт, всю книгу она продолжает разворачиваться, и после последних слов она также ещё будет длиться.

Сразу стоит сказать, что первые станиц 200 – это настоящее испытание для тех, кто отвык от Классики с большой буквы, и в особенности для тех, кто привык читать в охотку. И причём сказать, что через них прямо приходится продираться, тоже нельзя, но складывается впечатление, что Иванов очень тонко и умело манипулирует читательским интересом, подбрасывая в топку ровно в тот самый момент, когда подступает разочарованный и усталый вздох.

В связи с этим практически половина книги читается с ощущением "вот-вот, вот ещё страниц 10 ничего не будет и точно брошу".

Увесистая кипа героев перемешивается с географией Поволжья и Прикамья, перемешивается с корабельной терминологией, перемешиваются между собой сюжетные ветки, военные действия, белые, красные, нефтедобытчики.

Но стоит примерно к последней трети этому всему сплестись в тугую косу и обрести чисто книжное противостояние героев и мотивов, и длинная кульминация держит сердце в кулаке всю последнюю сотню страниц. В этом плане Иванов виртуозно не только придумал историю, но и очень умело её подал – всё, что нужно запомнить для понимая ключевых событий, обязательно запомнится. Поэтому, при всей громоздкости романа, читать его можно без лишней претензии к себе и попыток всё удержать в голове.

Здесь много войны в том, какой её делают люди. В благородстве, в жестокости, в хищной охоте на врага, в желании отомстить, в желании урвать кусок в общей суете, в желании спастись, в принуждении против воли, в отваге, в страхе, в беспомощности, в неотвратимости.

В книге практически нет мыслей в духе "это не мы такие – это жизнь такая", и от этого действия и вклад каждого героя обрастают последствиями, от этого принятые решения становятся тяжелее. И поиск своего места и своей маленькой правды в хаосе громких полуправд, натянутых на штыки, ощущается таким отчаянным, как попытка удержаться на расползающейся под ногами льдине, поглощаемой океаном войны.

Очень человечная история. И очень берущая за душу. В конце, судя по другим отзывам, плакали многие, и я исключением тоже не стала. А ведь это всего третий раз в жизни, когда книга доводит меня до слёз.

Так что пять звёзд однозначно.

2/17
🤝1
Время обновить фотографию в Вашем резюме! Выберите фото из галереи:
❤9❤‍🔥4😁2
Ты мог лучше! Не мог.
Мог быть и повнимательнее! Не мог.
Мог быть осторожнее! Не мог.
Мог бы и больше постараться! Не мог.
Не мог. Не мог. Не мог.
Но почему?

Самосострадание, и всё, что лежит рядом с ним, сейчас звучит чаще и громче, но что понимается под этим словом? Да, оно красиво звучит, но одного этого будто бы недостаточно.

Самосострадание, на мой вкус, начинается прежде всего со смирения. К прошлому, в первую очередь. К тому, что то, что произошло, уже произошло так, как оно произошло. Я уже сделала, что смогла, и как смогла.

Отлетание в сторонние ретроспективы заманчиво, конечно – там я могу быть лучше, могу быть сильнее, выдержаннее, смышлёнее, не шутить скабрезную шутку за секунду до появления начальства из-за угла. Там я могу быть рыцарем без страха и упрёка.

Правда пластиковый рыцарь вряд ли способен пережить искру острого и игривого удовольствия от туалетного юмора – поэтому приходится жить свою жизнь, а не рыцарскую.

И вот – оно случилось. Острый взгляд начальства, неловкое молчание хихикавших секунду назад коллег, а после конца рабочего дня долгая дорога домой под саундтреки от "зачем я вообще открыла рот" до "зачем я вообще существую".

Или нет?

То, что препятствует смирению с ситуацией, как и то, что отшвыривает нас в другие якобы возможные ветки развития ситуации – это стыд. Отношение, результирующее ситуации собственных неудач, и отношение враждебное.

Ты что, дура? Криворукая? Не умеешь держать себя в руках? Что о тебе люди подумают?

Все эти вопросы оттуда сейчас просочились.

И они напоминают мне грибы-трутовики, паразитирующие на и без того сложной ситуации. Подчас эти грибы ещё и разговаривают до боли знакомыми голосами. С интонациями, будто поймали за руку, или вывели на чистую воду, или сорвали покровы. В духе "ах вот ты какой на самом деле".

Если б только человек не был чёрным ящиком и источником чуда даже для самого себя.

Поэтому, говоря про смирение с ситуацией, я чётко обвожу саму ситуацию и произошедшее в ней, обвожу и отграничиваю до тех пор, пока все стыдящие грибы не поотваливаются.

Не из-за убеждённости в том, что мы не должны становиться лучше, расти и развиваться, а потому что сложно управлять лодкой жизни, когда в одной руке весло, а вторая пытается поставить мне фингал.

И вот (здесь будет уместно вдохнуть и выдохнуть), ситуация правда произошла. Вот такая несуразная. Нелепая. Неловко перед окружающими. Неудобно перед самим собой.

Но почему всё так вышло?

Те грибы, которые не успели отвалиться двумя абзацами выше, быстро найдут объяснение ситуации, в этом нет сомнений. Но мне в этом плане больше импонирует тот интерес, который мы проявляем к персонажам хорошего и сложного произведения, книги или фильма, например.

Задавая себе вопрос, почему он в ответственный момент поступил тем или иным образом, вряд ли мы достанем категории глупости, лени, истеричности, несерьёзности – если такие качества и есть, за нас к такой аргументации скорее всего прибегнет автор, и ещё комически это обыграет. А мы, зрители или читатели, будем вспоминать о том, как герой накануне не спал, со сколькими друзьями недавно поссорился, чем пожертвовал, в чём разочаровался, чего не получил, а к чему ещё стремится.

И учитывание этих обстоятельств в отношении самого себя, мне кажется, даёт очень бережную и естественную направляющую на сочувствие к себе. На самосострадание.

Потому что мои личные условия для каждой конкретной ситуации колеблются от тех, что произошли за последние пять минут, до тех, которые знакомы с детства. Потому что есть определённый контекст отношений. Есть собственные ограничения. А есть и предпочтения, которые не всем могут подходить.

Я вот, например, скабрезные шутки просто обожаю.

Могу ли я их не шутить? И избежать таким образом иногда мелькающих косых взглядов от коллег, от начальства, от знакомых и незнакомых? Где-то в теории могу, конечно, но на деле это будет мало похоже на мою жизнь – так же как если бы вместо привычной прописи я стала бы писать печатными буквами после одного укора в неразборчивости почерка.
❤‍🔥3❤3
А если не шутить, то ещё надо перестать ржать, когда кто-то другой эту шутки шутит, иначе есть риск выдать себя. Будет трудно, но цель оправдывает средства, а цель!.. Цель состоит в... В перманентном отказе от себя?

Как-то сомнительно звучит для цели.

Так что придётся смочь, пожалуй, сделать себе скидку, если по усталости к концу трудного рабочего дня мне хочется разрядить это напряжение шуткой, там, про говно, например.

Ты могла сдержаться! Не могла.
Но почему?
Потому что так я справляюсь со своей жизнью.

(А этот текст, кстати, я тоже могла бы написать и получше)
❤9
Согнали? Узласны?
❤4🔥1
"Тем не менее мы можем решиться лицом к лицу встретить острую боль от работы по обузданию критика, потому что хотим положить конец хронической боли от уничтожения критиком нашего удовольствия от жизни. Это борьба всей нашей жизни."

"Комплексное ПТСР: руководство по восстановлению от детской травмы". Пит Уокер

Читать тоненькие книжечки по полгода просто потому, что они читаются по работе – моя тема. Забывать в процессе о том, что мне когда-то нравилось читать, что я люблю себя, своё дело, что где-то там за стеной продолжает своё движение огромная вселенная увлекательных легкочитаемых книг...

Короче, Пит Уокер. (Как же он чувствует!)

Принимая во внимание тот факт, что пренебрежительное обращение с ребёнком служит фундаментом формирования болезненно ригидных способов реакции на стресс (борьба, бегство, ступор, уступка), Уокер идёт дальше поиска первопричины и всю книгу фокусируется на процессе восстановления. Да, время от времени он возвращается к тому, что на самом деле есть кому за весь этот букет сказать "спасибо", и значительная роль в процессе реабилитации отводится способности разгневаться, защитить себя – но вслед за этим обязательно идёт горевание как уже отдельный процесс проживания боли.

И умение обходиться со своей болью заботливо, с сочувствием и поддержкой, с навыком разглядеть её за занавесью желания убежать, спрятаться, подчиниться или обругать кого-то, становится золотыми воротами к исцелению.

Здесь же, как фактор, препятствующий доброму отношению к себе, появляется внутренний критик – такой злобный паттерн мышления, направленный на самопреследование и самоуничижение, пропитанный перфекционизмом из идеи, что уж тогда-то мы станем достойны любви и хорошего отношения. Ловушка лишь в том, что идеальными нам не стать, а следовательно, мы будто и тепла не заслужили.

Пока читала, с большим удовольствием и в красках представляла, как буду хвалить эту книгу и автора, и рекомендовать всем-всем её почитать, но читаю то, что написала, и обнаруживаю себя в тотальной неспособности передать полный участия и заботы язык Уокера. В его изложении вся концепция кПТСР ценна не сама по себе, а как условная навигация по миру тяжёлых переживаний – и в противовес этому он неотступно предлагает учиться сочувствующему присутствию всем этим переживаниям, и заодно учиться отвергать то, что ранит повторно.

Книга очень похожа на "Самосострадание", но идёт глубже – туда, где внутренний критик может превращаться во внешнего, туда, где настаёт момент просить о помощи других, туда, где опасный мир получает шанс стать безопасным и заслуживающим доверия. И всё это пусть и без иллюзии быстрого выздоровления, но всё же с принятием пути, с верой в то, что будет лучше.

Очень тёплая книга, хотя местами читать её архинепросто. Очень по живому иногда проходит.

#книги
❤9
Приняли на "Ясно".

Сколько ни упрекала себя и в незнании, и в недовольстве собственной жизнью, и в отсутствии чётко сформулированного метода – всё же в окошке под вопросом "чем вы можете помочь?" пришлось писать какие-то буквы и слова.
"Чем? Кому? Почему именно такими способами? Как понимаете, что есть результат?"

Вопросы, которые при заполнении первой анкеты в начале июня ещё звучали в голове интонациями сомневающегося экзаменатора, сейчас вызывают только раздражение, как необязательное препятствие. Огромный внутренний вопрос – а в состоянии ли я вообще помочь – нашёл то самое "да", которого оказалось достаточно.

Что парадоксально – само это "да" оказалось очень маленьким, смехотворно, уничижительно маленьким на фоне того вопроса, на который отвечает. Потому что обрезается множеством условий.
Я оказываюсь в состоянии помочь, если у меня есть настроение помогать, есть силы, есть понимание способа помощи или готовность его искать, если проблема мне интересна, если человек вызывает желание ему помочь, а также если человек действительно нуждается в моей помощи и сейчас готов принять её.

Раньше все эти условия казались отговорками, отмазками, оправданиями для собственной неудачи. Это я. В левой руке – недостижимый идеал собственной всесильности, в правой руке – собственная же ничтожность, яркий противовес первого.

И, как общий образ, младенец Геркулес, который всё никак этих змеюк не задушит – это то, как я пытаюсь вырасти из таких плоских представлений о себе.

И всё же, если залезть в подлинную уязвимость, ту, что внове, что не смазана знакомым мазохизмом и не похожа на беспредметные тотальные упрёки, то через неприятную встречу с собственной ограниченностью можно приятно встретиться и с собственными успехами, уже внутренне не принимаемыми как должное.

Помочь всем и всегда? Нет.
Помочь тем, кто подпадает под все мои условия? Да.

И, о чудо, помощь из чего-то, что должно изливаться неограниченно, превращается во вполне себе целенаправленное действие. В выбор. И ещё – в риск.

Можно ведь и все условия собрать – и так и не помочь.

Но это, хочется сказать, уже совсем другая история.
🔥11❤5🎉1
Думаю о том, как чувство вины отличает человека от богов и животных. Чувство вины не только за те действия, вред которых известен, но и за те, вред которых вскроется много позже. Вина за то, что было не предотвратить. Вина за выбор, сделанный из нескольких заранее проигрышных вариантов. Вина за выбор между плохим и худшим. Вина за действие – вина за бездействие. Вина за сделанный выбор там, где это ощущалось отсутствием выбора. Вина за подчинение или вина за мятеж.

Часто звучат попытки снять друг с друга эту вину, но отделим ли человек от своей вины? Мне кажется что нет, как неотделим он от жизни, которую проживает. И все мы справляемся с ней по-разному в разные моменты времени. Отворачиваемся, отнекиваемся, учимся прощать себя или обвиняем других. Принимаем ношу ответственности. Сдаёмся и пускаем на самотёк. Обижаемся! Или, растерянные, разводим руками, не понимая, в чём дело и как так вышло.

Виновны все,– так уж вышло,– и при этом каждый виновен в чём-то своём и как-то по-своему. Как много ситуаций выбора, так же много и ситуаций виновности. И принять эту вину не всегда значит извиниться. Не всегда есть, перед кем извиняться, а иногда извиняться остаётся разве что перед самим собой – и прощение не гарантировано. Но с чувства вины начинается ответственность, а с ответственности – зрелость.

На мой взгляд зрелая вина от незрелой отличается тем, как далеко она от самого человека начинается. Зрелая вина начинается с ответственности в том, что максимально близко к человеку (дом, семья, карьера), и, при налаживании этих сфер, распространяется дальше (общество, природа). Незрелая вина движется в обратном направлении – от глобального, и спотыкается на том, что глобально мир неналаживаем. Нельзя сделать так, чтобы люди перестали мусорить на природе, толкаться в общественном транспорте, заниматься экстремальными видами спорта или добывать и жечь нефть. И глобализация собственных забот является одним из способов активного отворачивания от вины перед самим собой – на мой взгляд, лишь в редких случаях это является действительно успешной компенсацией.

Наверное, это может ощущаться как текст-обличение, но он обличает кого угодно не более, чем я обличаю саму себя. Ведь и я не свободна от вины.

И не от такой вины, которая пропитана отрицательной коннотацией, и не той вины, где можно было бы сказать: "Это не вина, это ответственность". Для меня это разные ситуации. Ответственность существует там, где есть выбор – взять её или отказаться. Вина же появляется там, где выбор уже сделан, и остаются последствия. Последствия могут породить новые выборы и новую ответственность, но не всегда это значит, что первоначальная вина будет изглажена.

Такие вот ночные мюсли. Решила вернуться к экзистенциальным корням, таким любимым – мрачным, суровым, не дающим ответов и портящим настроение.
❤4💯1💔1
Абсолютная победа формы над содержанием.

"Человек за бортом". София Цой

(Месяц хэйтридинга подошёл к концу, слава богу. Доношу обзор с гудридса сюда #книги)

София Цой пишет в послесловии, что роман о напускном гламуре – не то, чего она изначально хотела от этой книги. Для меня становится загадкой, что в таком случае авторка понимает под понятием "напускной гламур", потому что бесконечные описания изысканной еды, дорогих украшений, сложной богатой одежды и всегда готовой радостной прислуги как раз в это понятие вполне себе вписываются.

Попытки пришить к этой форме хоть какое-то содержание встречаются. Несколько раз говорится, что свобода нужна, чтобы освобождать других. Также упоминаются разговоры об искусстве и философии. Упоминается даже, что тайное общество аккумулировало "духовный капитал"! Видимо, где-то сразу между шапочкой из бриллиантов и рагу из сибаса.

Если метёлкой вымести из текста все алмазы, шелка, мрамор, фризы и антрепризы, остаётся история главной героини, боровшейся за право носить брюки, пока её не пригрел на груди сын богатых родителей (вся их динамика настолько скомкана и порабощена описанием всего, что покупается за деньги, что не вызывает никакого интереса). Здесь же её карьерный рост, начавшийся с места, где её статьи посредственны и никому не нужны, и дошедший до публикации передовицы в одной из самых популярных газет, после того, как богатый возлюбленный нежно попросил за неё главреда.

Штампы в тексте есть двух видов: либо это современные мемы, либо это фантазии о том, как красота человека отражает его ум, благородство, высокую мораль, отвагу и далее по списку. И, естественно, если человек неприятен внешне, у читателя уже автоматом формируется, что что-то с ним не так. Надо только присмотреться.

Читать книгу от богатых про богатых оказалось скучно. Интересные сцены были, но их было всего две. Всё остальное время это пардон багет мадам тунец – ценности героев, на словах заявляемые как большие и амбициозные, на деле не выходят дальше границ собственной тарелки. А поскольку болтать – не мешки ворочать, то болтающая об освобождении всех и вся золотая молодёжь как пользовалась прислугой в начале книги, так и к концу книги спокойно ей пользуется. И золотая ложка в попе не чешется
❤14💯2🤝1
О чём ещё думать в тяжёлой от бессонницы ночи, как не о тепле в человеческих отношениях. И холоде.

Тепло у меня практически всегда ассоциируется с эмоциями. Холод – с разумом.

Я привыкла себя считать человеком разумным (и оттого холодным), а всё тепло, которое у меня есть – плоды чудовищной по объёму работы над собой.

Мне тяжело далось признать, что в общении формулировка может быть не менее ценна, чем смысл сказанного. И по сей день бывает трудно возвысить сострадание над правдой, особенно по отношению к тем, кто мне не нравится. Или нравится! Практически вся любовь, которую я умею проявлять – подсмотрена, подслушана и перенята у других людей.

(Если так посмотреть, сам мой вот такой взгляд может многое сказать о том, как я росла и жила. В противовес этому запросто могу себе представить опыт холодных эмоций, например. Тёплого разума – с натяжкой, но тоже можно. Тёплого и того, и другого. И холодного – тоже.)

Я очень восприимчива (потому что эта сторона у меня проседает) к эмоциональному опыту. И хорошему, и плохому, любому. Наверное, потому, что для меня это до сих пор немножко тёмный лес. Ярко эмоционирую и редко отхожу наедине с собой, докучая всем близким разговорами с нудным раскладыванием по полочкам поминутно кто что и в какой момент почувствовал. Через это стараюсь пройтись рациональными граблями по всей непонятной эмо-мешанине, чтобы сделать её хоть сколько-то понятной и усвояемой.

В этом есть свой плюс – я нахожу внутреннее понимание и формирую современный мне эмо-компас, который мне помогает в жизни (низкий поклон всем семьянинам и друзьям за терпение).

И совсем иначе дела обстоят с рациональной стороной. Я чувствую себя как рыба в воде во всём, что касается сухих спокойных утверждений, могу обосновать и переобосновать любую свою и чужую точку зрения, от самой дружелюбной до самой людоедской. Самому этому искусству я уже давно не учусь – учусь только фактам, которые можно использовать, и по большей части учусь у неодушевлённых источников (книги, интернет), не у людей.

И минус в этом есть, большой. Любое рациональное утверждение, даже направленное против меня, я готова взять за правду без дополнительных условий. Даже если оно мне не нравится (как правило, ещё нужно время, чтобы это "не нравится" нащупать), моим первым порывом будет эту эмоциональную реакцию отвергнуть. Рацио-компас, в своей основе сложившийся давным-давно, и, видимо, настроенный на то, чтобы стоять в жёсткой оппозиции к эмоциям, продолжает не пропускать их.

И вот, наверное, неожиданная мысль, которую я даже не планировала заранее, когда начинала писать, но к которой прихожу сейчас, когда дописываю.

В сфера эмоций я чувствую себя дефектной, из-за чего много работаю над ней, из-за чего получаю возможность улучшаться (через изменения). И напротив – в сфере разума я чувствую себя вполне сложившейся, поэтому не вижу необходимым работать над ней, из-за чего она не меняется даже там, где, возможно, уже и пора бы.

И хотя мыслить это всё как нечто отдельное друг от друга – это такое вопиющее надругательство над человеком, что содрогаются основы мира, но я пока только изобретаю язык говорения об этом. Однажды изобрету, наверное (и научусь не начинать бузиной, а заканчивать дядькой).
❤9❤‍🔥4